Между мирами (ознаком)

– Не надо меня никуда пересылать, я тебя не оставлю!

– Не суть, – мягко улыбнулся он. – Хотя героизм я оценил. Я пытаюсь сказать, что все равно не смог бы это сделать. Но, видишь, простые заклинания вроде локального изменения времени у меня получаются.

Кате сложно было понять, как можно называть игры со временем простым заклинанием, но об этом она предпочла не спрашивать. Сейчас ее гораздо больше интересовало другое:

– А когда ты сможешь связаться со своими?

– Если моя сила будет восстанавливаться с такой же скоростью, дня через три, не раньше.

– Это не так уж плохо!

– Да, и нужно учитывать еще кое-что: если рядом с нами окажутся другие маги, не обязательно из моего клана, они почувствуют меня, – указал Найт. – Так же, как почувствовал Кит.

– И они помогут?

– Конечно. Клан Интегри ни с кем не враждует, магической войны сейчас нет, а помочь кому-то из Великих Кланов – это, если угодно, хорошая инвестиция. Мы не забываем такие одолжения и всегда их возвращаем. Так что не переживай, у нас все будет хорошо.

Она верила в это – и верила ему. Но пока они ничего не могли сделать, и им оставалось только ждать. Катя понимала, что нужно просто лечь на одеяла и наконец уснуть, им обоим это нужно. А они стояли на палубе и смотрели друг на друга, будто ждали чего-то.

– Тебе нужно отдохнуть, – неуверенно произнесла Катя.

– Я в порядке.

– Твои раны… они… – она запнулась, не зная, что сказать.

– Сам разберусь.

В этот миг между ними царило хрупкое равновесие, которое должно было рано или поздно рухнуть. Ничего не происходило, пока они оставались на месте, и Катя инстинктивно чувствовала: все изменится, стоит ей только сделать шаг. Шаг вперед или шаг назад. Такая ничтожная разница – и такое разное будущее для них обоих.

Ей нужно было отступить, и не только потому, что его телу, едва начавшему восстанавливаться, нужен покой. Катя боялась того, что он о ней подумает. Кит предупредил ее, что маги из Великих Кланов на всех смотрят свысока. А она уже поцеловала его, сама, первой! Это лишь докажет ему, что люди созданы для развлечения.

С другой стороны, какая разница? Скоро все будет кончено, так или иначе. Если их не спасут, они погибнут в океане. Если их спасут, они вернутся на материк и разойдутся навсегда. Все сводится к тому, будет у нее эта ночь или нет.

Катя сделала шаг вперед.

Он ждал этого. Найт притянул ее к себе, поцеловал, приподнимая над палубой, а она прижалась к нему, обвила ногами его талию. Катя уже и не помнила, почему решила, что он слаб. Она чувствовала, с какой легкостью ее держат его руки, чувствовала его желание. Рядом с ним легко было позабыть и о прошлом, и о невозможном будущем, и даже о настоящем. Они оказались в этой ночи, посреди пустоты, одни на целом свете, и если бы Кате предложили все изменить, не ступать на самолет, избежать катастрофы, но не встретить его, она бы отказалась.

Потому что иногда один день или даже один миг значат больше, чем десятки одинаковых бесцветных лет.

* * *

Он проснулся с чувством спокойной уверенности. Найт знал, что он все еще ослаблен потерей магии, ему нужно время – а желательно еще и медицинская помощь. Но все это было уже не так важно, потому что он готов был спасти их обоих любой ценой. Впервые в его жизни появилась цель – настоящая, выбранная им, не навязанная ему традициями или родней. Этой целью была женщина, спящая у него на плече.

Как странно… Ему пришлось оказаться между жизнью и смертью, чтобы найти то, что он искал всю жизнь.

Он не хотел ее будить. Найту было хорошо уже от того, что она рядом, прильнула к нему доверчиво, дышит спокойно и ровно – он мог смотреть на нее часами. Но не сложилось: его магические способности, только-только начавшие возвращаться к нему, предупредили, что неподалеку от них появилась нечеловеческая энергия, и она стремительно приближается.

Получается, кто-то их обнаружил! И это был не Кит: энергию этого существа невозможно распознать, оно – продолжение океана, его вечное божество. А к ним приближался кто-то гораздо менее опасный, но все равно очень сильный.

Найт наклонился к Кате, чтобы поцеловать ее порозовевшую от загара щеку, прошептал ей на ухо:

– Проснись. Похоже, сегодня мы отправляемся домой.

Сине-зеленые глаза открылись, посмотрели на него сонно и растерянно.

– Что?..

Он не удержался, поцеловал ее в губы, хотя и знал, что им нужно спешить, а у него еще будет такая возможность, если все сложится хорошо.

– К нам приближаются маги, я чувствую несколько источников энергии сразу.

– Твоя семья? – оживилась Катя.

– Нет, не моя, но какая разница? Главное, что нас нашли!

Он действительно думал, что разницы нет. Он сказал Кате правду: у клана Интегри нет врагов, никто не желает ему зла и не откажется его спасти. Но когда Найт увидел, кто к ним приближается, он понял, что судьба была к ним не так уж милостива.

По волнам скользил белоснежный, словно сотканный из облаков катер. Видно, где-то проходил корабль, но его команда, почувствовав энергию Интегри, решила побыстрее проверить, что там, не отклоняясь от курса. Это было к лучшему: они могли бы пересадить Катю и Найта на катер, отвезти к себе, доставить на берег… если бы не одно «но».

Когда они приблизились, Найт наконец понял, кто проплывал в этих водах.

Он напрягся, и Катя мгновенно заметила это.

– Что-то не так?

– Это маги из братства, из тех, кто рождается с колдовским даром.

– Как и ты, – указала Катя. – Что здесь плохого?

– А то, что они, в отличие от Великих Кланов, действительно верят, что люди – недоразвитый вид, способный быть или кормом, или обслугой для нелюдей. Если тебе так проще понять, это расисты магического мира. Они верят в чистоту крови и заранее распределенные роли в жизни.

– И что, они нас не спасут?

– Меня спасут.

Он не стал продолжать, Катя и так все поняла. Найт предпочел бы и дальше дрейфовать в пустоте, а не встречаться с ними. Силы начали возвращаться к нему, и даже без еды и воды они смогли бы протянуть достаточно долго, чтобы дождаться помощи. Нормальной помощи, а не новой угрозы!

Но теперь уже поздно что-то менять. Маги почувствовали его энергию, они не отступят.

* * *

* * *

К тому же, пока он не причинял Кате никакого вреда. Его коготь мягко коснулся ее кожи, не более. Он оказался мокрым и теплым, как нагретый солнцем валун на линии прибоя. Коготь на мгновение вспыхнул ярким лунным светом, который соскользнул с него и словно впитался в кожу Кати. Она почувствовала, как в животе разгорается незнакомое, но приятное тепло.

Но к его поражению привело даже не это, а крик со стороны корабля:

– Этого недостаточно. Тебя недостаточно. Они должны быть сильны, и ты этого не изменишь. Они умерли, потому что были слабыми. Но это дитя иное.

Она боялась верить. Ей уже так много лет, она чуть ли не в центре преисподней, все произошло так быстро… Да и не чувствовала она перемен в себе! Должно быть, Кит ошибся.

Волны вокруг них действительно усиливались, заставляя дергаться и корабль, и белый катер. Поначалу Найт не придал этому значения и лишь теперь сообразил, что ветра нет. Океан волновался сам по себе, и причина могла быть только одна: подводное течение. А оно появлялось, только если что-то очень большое приближалось к ним с глубины.

Из воды поднялась лапа чудовища, размером превосходившая белый катер. Она медленно и величественно приблизилась к кораблю, и один коготь оказался у плоского живота Кати. Она прекрасно знала, что этого когтя будет достаточно, чтобы пробить ее насквозь. Найт тоже это знал, он попытался стать между Катей и чудовищем, но она не позволила ему.

Это было очаровательно – и бесконечно наивно. Она, похоже, думала, что маги просто хотят оставить ее здесь. Если бы! Такие, как они, не надеются на случай, они убивают своих жертв сами. Для них это забава!

Катер остановился рядом с кораблем, один из магов подошел к борту – в братствах всегда был лидер, там не бывает равных.

– На ней форма стюардессы, – указал не в меру наблюдательный маг. – Не думаю, что она сопровождала в полете только вас.

Они с Найтом долго говорили об этом, обсуждали снова и снова, и буквально за пару дней до родов выбрали два имени – для мальчика и для девочки. Имя для мальчика может подождать, Катя не сомневалась, что малыш у них еще будет. Теперь же Найту нужно было назвать секретарю имя, которое останется с этой особенной крохой на всю жизнь – как и благословение титана, живущего на дне океана.

– Но вы все равно подняли со дна корабль?

– А если я попытаюсь помешать вам? Что тогда, пойдете против Великого мага?

Взгляд мага сделался настороженным, колючим.

– Я ваш вечный должник.

Опыт у них, конечно… Найт не хотел даже представлять, скольких людей они уже уничтожили.

– Не говори с ними, – велел он своей спутнице. – Стой за мной и делай вид, что тебя здесь нет.

Найту стоило догадаться, что так будет. Чудес не бывает, если он сам их не творит, а на этот раз он не мог. Ему только и оставалось, что материализоваться на корабле. Остаток его сил ушел на то, чтобы появиться между магом и Катей и отшвырнуть нападавшего обратно на катер.

– Я был в твоем сознании. Я знаю, что не дает тебе покоя. Ты можешь спросить меня. Как знать, может, я и отвечу.

– Да. Поверьте, достать со дна эту штуку было куда проще, чем удержать на плаву рухнувший самолет.

Но прошел месяц, два, три – и все было прекрасно. Беременность не доставляла ей проблем, ребенок развивался как надо. Она все равно не спешила расслабляться, даже после седьмого месяца, когда при преждевременных родах младенец бы выжил. Катя попросту боялась спугнуть свое счастье после стольких болезненных неудач.

Его лицо было расцарапано до крови – она сопротивлялась, и уже за это Найт гордился ею. Но теперь она едва могла дышать и испуганно прижимала руки к сомкнувшимся на ее горле пальцам.

Он почувствовал, как Катя осторожно касается его плеча, повернулся к ней.

– Она моя спутница.

– Авиакатастрофа? – изумленно переспросил маг, не сводя глаз с корабля.

Она поверила, что он на такое способен… от этого было горько и обидно. Она-то должна была знать!.. Хотя откуда ей знать? Кит слишком много наболтал ей о Великих Кланах. Она решила, что Найт получил, что хотел, она стала ему неинтересна – она, которая этой ночью спасла его от демона, которая дала ему причину жить!

– Жертва принята, – объявил Кит. – Я отпускаю вас.

Роды прошли в частной больнице, построенной специально для магов, они были быстрыми и относительно простыми. Катя не знала, сколько они длились, ей было все равно. Она думала только о своем ребенке.

Стая дворняг, завалившая льва, – Найт, сам того не желая, обеспечил им главное достижение их жизни! Его переполняла бессильная злость, от которой сейчас не было никакого толку. Они с Катей не должны умереть здесь, так бездарно, после того, что они уже пережили!

Маги не сумели бы противостоять ему, даже если бы попытались – а они не успели. Кит чуть наклонил голову, и его язык, длинный, как щупальце кракена, захватил всех четверых одновременно, потащил к клыкастой пасти. Найт слышал их отчаянный крик, который очень быстро оборвался, а по клыкам чудовища потекла густая горячая кровь.

– Мы сами со всем справимся, милорд! – обрадовался их лидер. Видно, ему не хотелось сражаться с Великим магом, пусть и ослабленным ранением. – У нас большой опыт.

– Она человек!

– Что? – смутилась она.

– Если ей там не место, то и мне – тоже.

– Авиакатастрофа, – коротко ответил Найт. – Не самый приятный опыт в моей жизни.

Но он не мог ни словом, ни взглядом намекнуть на правду. Чтобы маги расслабились, ему нужно было играть свою роль до конца. Найт прекрасно знал, что у него сейчас очень мало энергии, всего ничего, ему нужно было грамотно использовать эти крохи.

– Я знаю все и вижу все. Ты хочешь знать, почему умерли твои дети. Вот вопрос, что не дает тебе покоя.

Но эффект неожиданности помогал ему лишь первые секунды, его противники очень быстро пришли в себя. Они были настороже, пытались использовать магию, чтобы узнать, где сейчас Найт. Пока у них ничего не получалось, однако защитные заклинания, установленные ими, доставляли ему немало проблем. Теперь при неудачном ударе он мог получить заряд электричества, почти как от полицейского шокера, а этого ему не хотелось. Он с тоской думал о том, что мог бы сделать с ними раньше, еще до этой авиакатастрофы… Хотя зачем вспоминать это? Энергия все равно не вернется, она скоро исчезнет окончательно. Голова уже пульсировала тупой болью, он чувствовал, что поджившая рана на затылке открылась и по шее заскользили первые ручейки крови. Он не знал, сколько еще продержится.

– Ты жалок, милорд, – презрительно заявил все тот же маг, уже успевший выбраться из воды. – Думаю, уничтожив тебя, мы окажем Великим Кланам большую услугу.

Вряд ли Кит стал бы подниматься с глубины ради такой добычи. Похоже, он следил за ними с того момента, как дал им корабль. Он снова спас их, но пока он не уходил, и Найт не знал, что будет дальше.

– Это дитя? – эхом повторила Катя.

– Я дарю свое благословение тому, кто живет в тебе, – сказал Кит. – Это может быть маги, это может быть человек, но в нем всегда будет синее, синее море. Плывите к солнцу. Сегодня ваша свобода вернулась к вам. Распорядитесь ею мудро.

– Хорошо, – объявил он. – Я отправлюсь с вами. С ней можете делать, что хотите, но я в этом участвовать не буду.

– Почему же?

Он решил не упоминать о помощи морского чудовища, это их не касается.

– Ты правильно делаешь! Лучше так, лучше, чтобы хотя бы ты! – Она несколько раз часто моргнула, но это не избавило ее от пелены слез, появившейся на глазах.

– Ну и что? Великие Кланы часто работают с людьми.

Пока они обнимали ребенка, к ним подошел секретарь дома Интегри, до этого дежуривший в коридоре. Он не стал отвлекать Катю, плакавшую от счастья, спросил что-то у Найта, тот ответил. Катя знала, в чем дело: ему нужно имя. По традиции, дитя из Великого Клана должны наречь в первые минуты жизни. Это было бесконечно важно, нельзя было пренебречь законом или выбрать первое попавшееся имя, ведь в нем было скрыто целое послание, пророчество на будущее ребенка.

Нельзя было ни о чем их просить, такие понимают только силу. К сожалению, с силой у Найта были проблемы, приходилось полагаться на блеф.

– Лорд и леди Интегри, поздравляю, – торжественно произнесла акушерка, – у вас родилась дочь.

Усталость, боль и напряжение наконец отступили, сменившись непередаваемым облегчением. В первую секунду в зале было очень тихо, и эту тишину нарушало лишь частое дыхание Кати. А потом, до того, как она успела хоть что-то сказать, раздался лучший звук, что ей доводилось слышать за тридцать шесть лет своей жизни, – первый детский плач.

– Иди с ними, – слабо улыбнулась она. – Если надо, я останусь. Тебе очень нужна помощь, а я еще долго продержусь, правда!

– Тысячи человек по всему миру знают о магии.

Дочь. Конечно же, дочь. Иначе и быть не могло.