Помоги проекту - поделись книгой:
Говоря словами основателя Dopamine Labs Рэмзи Брауна, «вы не платите за Facebook. За него платят рекламодатели. Вы пользуетесь им бесплатно, потому что они купили ваши глаза»{33}.
Как мы уже упоминали, рекламодатели стремятся{34} к вовлечению, которым измеряют эффективность кликов, лайков, репостов и комментариев, связанных с их публикациями. Его можно назвать «валютой экономики внимания»{35}, и заказчики готовы тратить на него много денег. Глобальные расходы на рекламу в социальных сетях в 2016 году составили 31 миллиард долларов{36}, что почти в два раза больше, чем двумя годами ранее.
Другими словами, каждая секунда нашего внимания, уделенная социальным сетям, помогает кому-то другому заработать. Цифры поражают. Аналитики New York Times подсчитали, что в 2014 году пользователи Facebook тратили суммарно 39 757 лет{37} на его сайте ежедневно. Это внимание, которое не уделили семьям, друзьям и самим себе. А его, как и потраченное время, невозможно вернуть.
Это довольно серьезно, поскольку речь идет об одной из самых больших ценностей в нашей жизни. Ведь почувствовать и запомнить можно только то, чему уделили внимание. Выбирая, на чем остановить взгляд, мы в широком смысле решаем, как хотим провести нашу жизнь.
На самом деле нет ничего дурного в том, чтобы потратить немного времени на социальные сети (или любые другие приложения). Собственно, не криминально и желание разработчика сделать приложение веселым, интересным и прибыльным. Но мы как пользователи должны подходить к этому осознанно, а не поддаваться на манипулятивные психологические уловки неизвестных лиц, зарабатывающих на нас деньги.
Теперь, понимая стоящие за бизнесом социальных сетей мотивы, вы станете замечать, как они воплощаются в их дизайне.
Напомню: лайки и комментарии придуманы не столько для общения, сколько для измерения социальных взаимодействий, и добавляют в них элемент счета, чтобы заставить нас вернуться и узнать свой результат.
Если вы чувствуете зависимость от количества лайков, можете поставить плагин Facebook Demetricator{38} для браузера. Он убирает все числовые метрики с Facebook, так что вместо «это понравилось 57 людям» появится просто «это понравилось людям». Возможно, данная функция окажется полезной для вас. А теперь задайтесь вопросом, почему Facebook сам не добавляет такую опцию.
Также несложно было бы дополнить приложения социальных сетей «стоп-сигналами», чтобы мы контролировали потраченное на них время. Например, добавить возможность выбирать, смотреть нам публикации за последний час или за весь день или просто ограничивать время для их просмотра. Но такие возможности снижают вовлечение. В результате вместо этих функций у нас остается бесконечная лента новостей. И даже осознавая, что она не заканчивается, мы продолжаем пролистывать ее в поисках дофаминовой дозы, которую получаем от каждого нового поста.
Наверное, один из самых тревожных аспектов феномена социальных сетей — их влияние на взаимоотношения людей в реальной жизни и, как следствие, на их психическое здоровье.
Большинство заводят аккаунты из-за желания чувствовать связь с другими. Но многие исследования показывают, что чем больше мы погружены в социальные сети, тем менее счастливы. Чтобы установить, действительно ли это так, American Journal of Epidemiology в 2017 году{39} длительное время вел наблюдение за группой людей. Исследование показало, что, скорее всего, предположение верно. Как написали авторы в Harvard Business Review: «Мы обнаружили, что выставление оценок (лайков) чужим комментариям и переходы по ссылкам приводят к значительному ухудшению субъективного ощущения физического и психического здоровья человека, а также к снижению общей удовлетворенности жизнью»{40}.
В статье Have Smartphones Destroyed a Generation? («Уничтожили ли смартфоны нынешнее поколение?»)[16] для журнала The Atlantic{41} психолог Джин Твенге приводит неопровержимое доказательство того, что «появление смартфонов радикально изменило все стороны жизни подростков, начиная от социальных взаимодействий и заканчивая психическим здоровьем». (Молодежь, конечно, очень хороший пример, но я бы добавила, что мобильные устройства сделали это со всеми нами.)
В статье приводятся графики, отражающие различные тенденции в поведении подростков с 1976 по 2016 год. От времени, проведенного с друзьями, до возраста получения водительских прав, от частоты свиданий до количества секса, от одиночества до качества сна — все эти показатели резко идут на убыль после 2007 года, когда вышел первый iPhone.
Глядя на эти данные, невозможно не прийти к тому же выводу, что и Твенге: «Это неопровержимо доказывает, что устройства, которые мы вкладываем в руки молодых людей, значительно ухудшают их качество жизни». По ее словам, современные подростки, возможно, живут более безопасной жизнью с физической точки зрения (например, реже оказываются за рулем пьяными), но лишь потому, что «сидят с телефоном в своей комнате, одинокие и, как правило, несчастные». Уровень депрессии среди молодежи растет, как и количество самоубийств.
Представьте, что некто приходит к вам домой и просит сообщить для нужд правительства полное имя, дату рождения, адрес электронной почты, фактического проживания, уровень образования, опыт работы, семейное положение, политические взгляды, историю путешествий, список любимых книг, песен, имена членов семьи и друзей, предоставить их фотографии, ваши снимки и видео за как можно больший промежуток времени, ваше любимое… вообще все. Вы сообщите?[18]
В социальных сетях мы раздаем такую и даже более интимную информацию совершенно добровольно, почти не задумываясь, что хозяева социальной сети могут сделать с этими сведениями. Как написал бывший продакт-менеджер Facebook Антонио Гарсиа Мартинес в своих воспоминаниях, изданных под названием Chaos Monkeys («Обезьяны хаоса»): «Самая крутая технология в современном маркетинге, привлекающая миллиардные инвестиции, подогревающая котлы Facebook, Google, Amazon и Apple, — это соединение… различных источников информации и контроль за связями»{42}.
Количество информации о пользователях, собранное Facebook, может шокировать. Гарсиа Мартинес описывает эту социальную сеть как «оператора самого большого сбора персональных данных со времен Управления по ядерной энергии министерства обороны{43}, [19]». Многие не понимают, что Facebook не просто знает, что вы делаете и чем делитесь на его сайте и в приложении. Благодаря кнопкам Like и cookies[20] социальная сеть обладает информацией о ваших визитах на другие веб-ресурсы, об использовании приложений и о переходах по ссылкам. А за счет сотрудничества с компаниями по сбору данных, например такими, как бюро кредитных историй Equifax, у Facebook есть сведения и о вашей жизни вне интернета{44}, включая доход, покупки, оплаченные кредитной картой, и многое другое.
Наконец, есть еще одна важная причина обратить внимание на социальные сети: влияние персонализации и таргетинга[21] на общество в целом.
Что бы мы ни думали о компании, контролирующей так много персональной информации, основная цель Facebook как бизнес-проекта — получение прибыли. С одной стороны, это означает, что владельцы социальной сети будут бережно относиться к полученным данным, потому что они стоят денег. С другой стороны, в Facebook не станут беспокоиться о том, чтобы предоставляемая нам в форме рекламных объявлений и оплаченных постов информация была правдивой. Единственная цель социальной сети — клики. А чем сенсационней пост, тем их больше.
Если объединить это с возможностью Facebook предоставлять персонализированную рекламу (в данном примере в форме фальшивых новостей) людям, которые с наибольшей вероятностью пройдут по ссылке и поделятся ей, то получим ситуацию, когда моя лента новостей станет полностью отличаться от вашей, и неизвестно, будет ли хоть одна из них правдива и гарантированно отражать действительность. Чем чаще такое происходит, тем выше риск создания общества, в котором отсутствует понятие «истина».
5. Правда о многозадачности
Мозг не может думать{45} сразу о двух вещах. Попробуйте подумать две разных мысли одновременно. Ну как? Возможно ли это?
Часто можно услышать, что смартфоны помогают нам развить многозадачность и, как следствие, повысить продуктивность.
К сожалению, это не так. Многозадачности (если понимать под ней умение делать одновременно несколько вещей, требующих внимания) в действительности не существует, потому что наш мозг не способен выполнять сразу два задания и более[23].
Полагая, что работаем в режиме многозадачности, мы на самом деле занимаемся тем, что исследователи называют «переключением задач». Нашему мозгу, как машине на резком повороте, нужно замедлиться и «сбросить передачу» перед тем, как перестать думать об одном предмете и переключиться на другой. Этот процесс, по разным оценкам, занимает примерно 25 минут{46}.
И я говорю не только о многозадачности на работе (хотя большинство из нас интуитивно понимают, что проверка почты при выполнении сложного задания не повышает продуктивности). Я имею в виду многозадачность, сопровождающую нас постоянно: заглядывание в Twitter во время просмотра телевизора, проверка почты с телефонной трубкой возле уха и даже бездумное переключение между приложениями в очереди в кассу. Вы можете думать, что способны одновременно слушать рассказ друга и отвечать на СМС, но на самом деле это не так.
Фактически иногда мы настолько быстро переключаем внимание, что не успеваем толком погрузиться в задачу (когда вы в последний раз выполняли одно дело непрерывно в течение 25 минут?). Это не только снижает продуктивность и морально изматывает, но и ухудшает умственные способности.
И это еще не все. В 2009 году ученые Стэнфордского университета{47} под руководством Клиффорда Насса организовали прорывное исследование, в котором проверили способности людей, считающих себя «многозадачниками», выполнять различные задания. Согласно изначальной гипотезе, многозадачность только сначала утомительна, но потом мозг
«Мы были шокированы… Оказалось, люди, склонные к многозадачности, толком не владеют ни одним навыком, необходимым для нее: не умеют отсекать лишнюю информацию, не могут удержать в уме нужные данные, плохо переключаются с одного задания на другое, их память не организована».
Хотите еще? «Можно подумать, если человек не способен к многозадачности, он перестанет ею пользоваться, — говорит Насс. — Тем не менее, когда мы разговаривали с участниками исследования, они были уверены, что прекрасно справляются, казались невозмутимыми и готовыми продолжать в том же духе».
В итоге ученые пришли к следующему выводу: «Мы опасаемся, что [многозадачность] может способствовать появлению людей, не умеющих последовательно и ясно мыслить».
Это само по себе настораживает, особенно если принять во внимание, что смартфоны поощряют именно многозадачность или как минимум стремление к ней (заметьте, исследование Насса было опубликовано всего через два года после выпуска iPhone первого поколения). Похоже, снижая наше умение сосредоточиваться и запоминать, телефоны ухудшают и нашу способность выполнять
6. Смартфон изменяет мозг
Нейроны, работающие одновременно{49}, образуют связи, а нейроны, не работающие одновременно, — нет. Поскольку интернет постепенно отвоевывает время у чтения книг… соединения в мозге, поддерживающие эту древнюю интеллектуальную способность, ослабевают и начинают разрушаться.
Николас Карр. The Shallows: What the Internet Is Doing to Our Brains[24]
Устройство сердца и печени не сильно меняется с момента рождения. Среди ученых довольно долго сохранялась уверенность, что структура мозга и функции отдельных нейронов также относительно постоянны. Но со временем выяснилось, что мозг постоянно изменяется и, самое удивительное, мы можем влиять на этот процесс.
Один из известных примеров, как обучение и практика способны менять структуру и функции мозга, — лондонские таксисты. Начинающий перевозчик должен запомнить невероятное количество информации о городе, включая названия и расположение 25 000 улиц, 320 популярных маршрутов и важные места, расположенные в радиусе одной мили от них. До получения лицензии претенденты проходят экзамен, настолько сложный, что его называют «Премудрость» (причем они сдают его даже сейчас, когда у каждого есть смартфон).
В 2000 году группа исследователей из лондонского Университетского колледжа под руководством Элеанор Магвайр провела эксперимент, в котором сканировала мозг лондонских таксистов{50} и сравнивала с мозгом людей, не тративших многие месяцы на запоминание особенностей большого города. Ученые установили, что область мозга, отвечающая за пространственную память (гиппокамп), у таксистов больше, чем у обычных людей. Время, проведенное перевозчиками за изучением улиц Лондона, оказало на них физическое влияние. Мысли изменили мозг.
Кроме того, чем больше был стаж у таксиста — то есть чем больше он потратил времени на практику, — тем заметнее была разница.
Задумайтесь об этом и сопоставьте с тем фактом, что в 2017 году американцы в среднем проводили более четырех часов в день со смартфоном.
Посвящая ежедневно четыре часа какому-либо делу, можно научиться выполнять его очень хорошо. Если бы я каждый день уделяла столько времени занятиям на фортепиано, то своей заветной цели — играть с листа — достигла бы примерно за месяц. Если бы тратила по четыре часа на изучение испанского, то заговорила бы на нем довольно скоро.
Наш мозг отзывается на повторение и практику. Так что стоит задуматься, какие навыки у нас развиваются каждый день при использовании телефонов и какова цена этого.
Мы не пользуемся смартфоном непрерывно, а, как правило, заглядываем в него на несколько минут, иногда и секунд. Но даже когда «зависаем» в телефоне надолго, не концентрируемся на какой-то определенной деятельности. Мы прокручиваем ленту или пролистываем экран за экраном, а если останавливаемся на каком-то одном приложении — например, читалке новостей или социальной сети, — обычно не задерживаемся дольше чем на несколько секунд. Каждый твит, сообщение, профиль пользователя или пост «дергает» наш мозг в разные стороны. Мы похожи на водомерок, скользящих по поверхности и никогда не погружающихся в глубину.
Но это не значит, что мы не сосредоточиваемся на самих смартфонах. Напротив, они забирают все наше внимание целиком. Результат выглядит парадоксально: мы находимся в состоянии сконцентрированной рассеянности. И, как оказалось, регулярное впадание в подобное состояние имеет долговременные последствия для нашего мозга{51}.
В 2010 году в своей книге The Shallows: What the Internet Is Doing to Our Brains журналист Николас Карр написал: «Если бы кто-то ставил себе задачу изобрести нечто, способное как можно быстрее и эффективнее перепрограммировать наш мозг, он изобрел бы что-то похожее на интернет».
Сегодня же, на мой взгляд, мы можем продолжить его мысль: если бы кто-то решил изобрести устройство, способное перепрограммировать мозг, хотел создать общество, состоящее из рассеянных, изолированных друг от друга, утомленных людей, а заодно намеревался ухудшить их память, лишить способности к сосредоточению, вдумчивости, ослабить эмпатию, развить эгоизм, перестроить социальные взаимодействия, он изобрел бы что-то вроде смартфона.
7. Смартфон не дает вам сосредоточиться
Многоэкранность снижает{52} способность потребителя фильтровать отвлекающие факторы, развивая в нем неутолимую жажду чего-нибудь нового. Это дает больше возможностей для похищения внимания.
Первое, что нужно понимать, когда речь идет о внимании, — людям свойственно отвлекаться. Эта особенность появилась в ходе эволюции, потому что человека всегда подстерегало много опасностей. Мы должны обращать внимание на каждое изменение в окружающем мире, чтобы заметить любой признак угрозы.
Но почему наш взгляд больше привлекают смартфоны, чем окружающий мир с его возможными опасностями? В книге The Distracted Mind: Ancient Brains in a High-Tech World[25] нейробиолог Адам Газзали и психолог Ларри Розен высказывают предположение, что это происходит, поскольку смартфоны (и интернет) воздействуют на другую особенность, выработанную эволюцией, — жажду информации.
«Люди имеют такую же потребность в сборе новых сведений, как другие животные — в поиске еды, — пишут Газзали и Розен. — Эта потребность в наше время удовлетворяется даже слишком интенсивно благодаря современным технологиям, дающим простой доступ к информации».
Другими словами, мозг одновременно настроен отвлекаться на новую информацию и активно ее искать. Именно этим мы занимаемся, глядя в смартфон.
Одна из причин, по которой наш мозг предпочитает рассеянность концентрации, заключается в том, что последняя требует от мозга выполнять одновременно две непростые задачи.
Первая задача — выбрать, на что обратить внимание. Ее выполняет префронтальная кора мозга, отвечающая за исполнительные функции, такие как принятие решений и самоконтроль.
Можно сказать, во многих отношениях именно она делает нас людьми. Если бы мы не умели управлять вниманием, то были бы не способны к сложным умозаключениям и абстрактному мышлению.
Префронтальная кора, так же как и мышцы, может устать. Обычно это происходит, если нам приходится принимать слишком много решений. Когда префронтальная кора устает, внимание рассредоточивается и мысли «разбегаются». Мы теряем способность различать, что сейчас важно, а что нет. Чем больше входящий поток информации, тем сильнее проявляется усталость. (Префронтальная кора — относительно молодой участок мозга и к тому же самый слабый. В стрессовой ситуации она, как правило, отключается и передает управление более древним областям, а это не всегда хорошо, потому что мы часто заглядываем в смартфон именно во время стресса.)
Вторая задача не требует много внимания, но не менее важна, чем первая. Она заключается в том, что нам нужно игнорировать отвлекающие факторы.
Они постоянно атакуют мозг, даже при отсутствии помех, созданных человеком (например, смартфона) или внутренних (навязчивых мыслей). Виды, вкусы, запахи, звуки, фактуры — чувства постоянно снабжают нас новой информацией, на которую надо как-то реагировать.
Таким образом, наше умение игнорировать внешние раздражители еще более удивительно, чем способность к концентрации внимания. Мы сосредоточиваемся только на чем-то одном, а параллельно приходится пропускать огромный объем информации.
Неудивительно, что игнорирование — утомительная работа, и чем меньше мы его практикуем, тем труднее нам приходится. Когда сила игнорирования угасает, у нас не получается отсекать отвлекающие факторы и фокус теряется. Мы возвращаемся в наше обычное состояние рассеянного внимания.
Если вам кажется, что чтение книг или газет, напечатанных на бумаге, отличается от чтения тех же материалов с экрана телефона или компьютера, вы не сошли с ума. Это действительно не одно и то же.
Когда вы читаете бумажную книгу, бо́льшая часть отвлекающих факторов приходит извне, например лай собаки или шум пылесоса. Мозгу относительно просто выделить, на чем надо сосредоточиться, а что игнорировать.
Но когда мы читаем с экрана (исключение — электронные книги), перед глазами постоянно мелькает реклама, на каждом шагу встречаются ссылки, ведущие на что-то интересное. С точки зрения нашей способности концентрировать внимание это создает три основные проблемы.
Первая: каждый раз, когда мы натыкаемся на ссылку, мозг должен быстро решить{53}, перейти по ней или нет. Этот выбор нужно делать настолько часто и он занимает так мало времени, что мы даже не замечаем его. Но мы не можем одновременно принимать решения (даже такие быстрые) и сосредоточенно осмысливать читаемое. Эти две способности задействуют разные части мозга, к тому же конкурирующие друг с другом. Каждое решение, даже самое простое или бессознательное, переключает фокус внимания на себя. В результате нам становится трудно вдумываться в смысл текста, критически осмысливать и запоминать прочитанное.
Вторая проблема: в отличие от лая собаки во дворе, отвлекающие онлайн-факторы встроены в устройство, на котором мы пытаемся сфокусировать внимание. Это тоже мешает мозгу распознать, на чем надо сосредоточиться, а что пропустить. Пытаться понять смысл слова, одновременно игнорируя, что слово является ссылкой, — это примерно так же трудно, как пересчитывать волоски на морде собаки, лижущей вам лицо (и столь же неприятно).
И третья: когда усталость от решений приводит к обычному состоянию рассеянности (неважно, что послужило причиной — переход по ссылке или уведомление из соцсети), в мозге тренируются те части, которые мешают нам сосредоточиваться. Мы учимся быть невнимательными.
В результате чем больше мы читаем онлайн, тем больше приучаем мозг мыслить поверхностно. Иногда этот навык полезен, например в ситуации перегрузки информацией. Но когда поверхностное мышление становится постоянным состоянием мозга, возникает проблема: чем лучше мы умеем не вдумываться, тем хуже у нас получается читать и серьезно размышлять. Нам становится трудно сосредоточиться даже на чем-то одном.
К сожалению, теряя способность фокусироваться, мы становимся более желанным товаром. Как социальные сети зарабатывают, воруя и продавая наше внимание, так и информационные сайты получают прибыль, отвлекая нас. Даже платные источники информации, например сайты газет, зависят от количества просмотров страниц и кликов. Поэтому мы видим столько рекламы и ссылок в статьях, опубликованных в интернете. Сосредоточенность не приносит прибыли. Рассеянность хорошо продается.
8. Телефон разрушает память
Ты нашел средство не для памяти{54}, а для припоминания.
У мозга есть две основные формы памяти: кратковременная и долговременная, и смартфоны влияют на обе.
Долговременную память обычно представляют в виде шкафа с папками. В соответствии с этой аналогией, когда вам нужно что-то вспомнить, мозг быстро просматривает архив и вынимает из нужной папки воспоминание, не трогая остальные.
Но это не совсем точно. Когда мозг сохраняет что-то в долговременную память, он не прячет воспоминание в отдельной папке. Оно существует в нашей памяти в совокупности с другими. Воспоминания образуют сети, называемые схемами. Благодаря им мы осознаём мир, связывая новую информацию с той, что получили ранее. Наличие схем объясняет, почему простой стимул — скажем, запах пекущегося пирога — может вызвать целый поток воспоминаний.
Схемы также помогают нам выявлять общие признаки у различных предметов. Например, мозг знает, что у дорожного конуса и тыквы есть нечто одинаковое — оранжевый цвет. То есть они связаны по признаку цвета друг с другом и остальными оранжевыми предметами в единую схему.
Как можно понять из этого примера, одна вещь может принадлежать к нескольким таким сетям. Мандарины входят в схемы оранжевых предметов и цитрусовых. В первой они связаны, например, с дорожными конусами, а во второй — с лимонами.
Количество соединений важно само по себе, потому что чем больше вы можете их выстроить между, на первый взгляд, разными предметами, тем скорее вы поймете что-то новое. Одна мысль ведет к другой, потом к третьей и вдруг — открытие.
Получается, чем более детальны и разнообразны наши схемы, тем сильнее способность к сложным умозаключениям. Но для выстраивания связей нужно время и ментальное пространство. Когда мозг перегружен, способность строить схемы страдает. И угадайте, что же его перегружает?
Чтобы понимать, почему слишком частое использование смартфона разрушает наши схемы, нам нужно обсудить механизм рабочей памяти (это определение используют наравне с термином «кратковременная память»).
В целом кратковременная память сохраняет то, что человек держит в уме в настоящий момент. Она отвечает на вопрос «Что я только что искал?», когда вы входите в комнату в поиске ключей, но случайно отвлекаетесь по дороге.
Рабочая память, которую можно считать нашим сознанием, — это еще и пропускной пункт. Через него осуществляется доступ к долговременной памяти. Вы не можете ничего запомнить надолго, если предварительно не осмыслили это.
И вот первая проблема: рабочая память может удерживать одновременно не так уж много вещей. Известное исследование 1956 года было названо The Magical Number Seven, Plus or Minus Two («Волшебное число семь{55}, плюс-минус два»). В нем утверждалось, что мы способны удерживать в рабочей памяти от четырех до девяти мыслей одновременно, но более поздние труды оценивают емкость кратковременной памяти ближе к двум-четырем{56} элементам.
Из-за малой вместимости рабочую память довольно легко перегрузить. Если я познакомлю вас с двумя новыми людьми на вечеринке, вы, вероятно, запомните, как их зовут. Но если представить вам восемь гостей разом, то вряд ли. Также и телефонный номер, продиктованный одним сплошным потоком цифр, запомнить труднее, чем разбитый на фрагменты.
Чем больше информации пытается удержать рабочая память (это называют «когнитивная нагрузка»), тем меньше вероятность, что в ней хоть что-нибудь отложится. Частично это связано с затратами энергии на передачу данных из кратковременной памяти в долговременную. (Фактически в то время как кратковременная память в основном функционирует за счет усиления существующих связей в мозгу, долговременная требует создания новых.) Кроме того, связывание каждого нового кусочка информации со всеми подходящими для него схемами тоже относительно долгий и энергозатратный процесс. Если мозг занят удержанием большого количества данных в рабочей памяти, то есть когнитивная нагрузка слишком высока, он не сможет сохранять их и тем более в них разбираться, а также создавать новые связи, необходимые для переноса информации в долговременную память. Это примерно как наводить порядок в бумажнике, жонглируя: у вас не получится.
Теперь перейдем к обсуждению смартфонов: всё в них перегружает нашу рабочую память. Приложения, электронная почта, новостные ленты, заголовки, даже стартовый экран сам по себе — мобильное устройство обрушивает на нас виртуальную лавину информации.
В конечном счете быстро наступает ментальная усталость и нам становится трудно сконцентрироваться. Долговременные последствия еще страшнее. Как говорилось ранее, когда мы направляем внимание на телефон, то игнорируем все, что творится вокруг нас. А если вы фактически не осознаёте, что с вами происходит, то, понятно, и запомнить это не сможете.
Также перегруженность рабочей памяти усложняет мозгу процесс переноса воспоминаний в долговременную форму. И это уже снижает вероятность того, что мы сможем запомнить хотя бы информацию, на которую наше внимание действительно было направлено.
И, наконец, когда рабочая память переполнена и когнитивная нагрузка слишком высока, у мозга не остается ресурсов на построение схем и встраивание в них свежего опыта. И это уже не только ухудшает возможности долговременной памяти, но и ослабляет имеющиеся схемы, что в итоге ведет к неспособности генерировать новые идеи и переосмысливать старые. Мы теряем способность мыслить глубоко и продуктивно.
9. Стресс, сон и удовлетворенность жизнью
В поисках счастья люди приняли за счастье волнение мыслей{57}.
В прошлом, если бы кто-то заявил, что счастлив, опечален, восхищен, встревожен, заинтересован, расстроен, покинут, любим, одинок, весел и подавлен, причем все эти перемены произошли бы в течение пяти минут, его бы отправили к психиатру.
Но дайте мне пять минут и телефон, и я успею даже больше. Смартфон — это ящик Пандоры, набитый эмоциями, и часто, когда мы включаем экран, нас ждет куча неприятных сюрпризов. Это может быть неприятное письмо; или СМС с напоминанием о том, что забыли сделать; или новость, от которой сжимаются кулаки; или сообщение о падении цены на акции, в которые вложились; или грустный пост.
Нас часто печалит и злит то, что мы не можем контролировать, вроде политики или фондового рынка. Но ситуации, на которые вроде бы есть возможность моментально отреагировать (например, ответить на это надоедливое письмо), еще хуже, ведь, чтобы восстановить равновесие, нам нужно отвлечься от сиюминутных дел.
Каждый вечер, за два-три часа до засыпания, небольшая железа в мозгу начинает вырабатывать гормон мелатонин. Он сообщает нашему телу, что наступает ночь, и нас тянет в сон.
При дневном свете, имеющем голубоватый (холодный) оттенок, мозг не производит этот гормон. Мы чувствуем себя бодро и готовы к новому дню. Когда холодный дневной свет исчезает (и уступает место темноте или желтоватому — теплому — свету ламп накаливания), мелатонин начинает вырабатываться снова.
Поделиться книгой: