Помоги проекту - поделись книгой:
— Знаешь, тогда я ухожу! У меня нет к тебе доверия! Ты пытался меня убить, поэтому сам понимаешь. Что же касается желания, то вот… — Пэриш положила перед ним ручку и листок. — Изложи здесь, а когда я буду в безопасности от тебя, то сразу загадаю, а нет, вали ко всем чертям!
— Зачем тебе? — спросил Джастин.
[3] И в мыслях не бывало! (лат)
— Ну, — послышался недовольный голос на другом конце провода.
Амулий не понимал ее веселья, поэтому просто сообщил, что Валефор будет ждать ее в обеденном зале, и удалился.
— Ты твердо уверена в своих словах? На все сто процентов уверена, что я спас тебя только из-за желания?
— Сосуд, — потребовала Моника, переходя сразу к делу.
— Спас? — Моника рассмеялась, — да ты сделал это только потому, что тебе это выгодно! — припечатала она. — И только!
Очнулась Моника на роскошной кровати. Мягкий свет свечей, освещал комнату, судя по всему спальню. Плотные драпировки кроваво-алого цвета были наглухо закрыты. Помимо кровати с балдахином из мебели здесь имелся комод и трюмо. Из спальни выходило две двери: одна в коридор, а вторая, в ванную комнату, совмещенную с туалетом.
— Я предлагал тебе равные условия, — продолжал Валефор, — практически умолял, а ты собиралась непросто запереть меня, но и отправить туда, где никогда не ступит нога человека! Никто в здравом рассудке не спуститься в ущелье!
Его голос слегка дрогнул, и Монике показалось, что он разочарован или обижен. И ей отчего-то стало не по себе.
Валефор еще сильней прижал Монику к себе и поцеловал.
Повисла тишина. И тихо было так долго, что Моника решила, что Джастин либо уснул, либо отключился. Она проверила дисплей. Разговор все еще длился.
— Почему не получится? — тихо спросила Моника, — может, я отважусь спрыгнуть?
Его дыхание щекотало шею, а соблазнительный голос, словно пытался загипнотизировать. Моника попыталась отпихнуть Валефора, но потерпела фиаско. Он лишь сильнее навалился, вдавливая ее в матрас.
Одним резким движением, Валефор развернул ее лицом к себе. По-прежнему крепко удерживая одной рукой за талию, а другой за шею. Он поцокал языком.
Дворец Валефора в прямом смысле разместился на скале, а точнее на ее вершине. Высота впечатляла и захватывала дух. Скалу, на которой высилось логово джинна, окружал океан. Но и это было не все. Примерно в километре, замок окружала стена нежно-фиолетового света.
***
— Поцелуй, — тихо прошептала она, — зачем он это сделал? После него я потеряла сознание и оказалась здесь...
— Умопомрачительный поцелуй в прямом смысле слова!
Моника ждала бывшего парня в беседке кафе. Погода стояла превосходная, поэтому она заняла столик во дворе, а не в душном помещении. Джастин не заставил себя ждать. Мужчина явился минуту в минуту.
— А почему я должна тебе верить?! Ты ведь жулик! Первого желания вообще практически не было, но ты воспользовался им! Как я могу тебе верить?!
— Ты же знаешь, что нет. Но, — Валефор угрожающе усмехнулся, — теперь тебе придется пожить со мной во дворце...
Моника уже собиралась войти в подъезд, как сильные руки обхватили ее сзади. Одна рука обвила талию, а вторая, удерживала за шею. И соблазнительный голос, угрожающе прошептал на ухо:
— Я спас тебе жизнь! — рявкнул Валефор. — Это ли не доказательство?!
— Вероятно, и отважитесь, но... — он указал вниз на океан, — видите плавники? Это акулы. Может быть, случится чудо и вас не съедят голодные хищники, но доплывете лишь до той стены. Это барьер, чтобы ведьмы не смогли попасть сюда, следовательно, и выбраться отсюда ведьме не удастся... — Амулий многозначительно на нее посмотрел. —А вы ведьма.
— Ну, если это так, то как Валефору удалось доставить меня сюда?
— Иначе? — усмехнулся Валефор, — что? Что ты можешь, моя маленькая и неопытная ведьмочка? Я не хотел применять силу, — он резко отстранился. — Теперь, я заставлю загадать тебя третье желание...
— Дал время? Ты нарушил условие сделки и следил за мной!
Первая мысль, которая мелькнула в голове Моники, это где она? Второй мыслью, прочно засевшей в голове, являлся момент с поцелуем. Зачем? Как посмел? И самое главное, почему она не против его повторения?
— Решила от меня избавиться, pythonissam[2]?
***
— Повелитель снял барьер на время, а когда доставил вас сюда, то вернул обратно...
Как оказывается просто. Заклинание идентично тому, которое Пэриш прочитала, когда выпустила Валефора. Изменилось лишь последняя часть. Но перед Моникой встала другая задача: найти сосуд. Она набрала номер Джастина и, используя все свои артистические таланты, проворковала:
— Хм, — усмехнулась Моника, — и что? Убьешь меня?
— Да неужели? — усмехнулся Валефор, прижимая девушку к себе, — не верю… — прошипел он. — У тебя в сумке мой сосуд, а дом оккупирован перцем с чего бы это?
— Et in eadem sententia non est[3]!
Голос Валефора стал угрожающе тихим. Мужчина оторвался от стены и с грацией хищника направился к кровати, на которой лежала Моника. Он в одно мгновение навис над ней и прошептал:
— Отпусти! — потребовала Пэриш, — иначе...
— Я готова тебе его отдать, но с одним условием…
Моника ехала домой, крепко прижимая бутыль к себе. Осталось найти ущелье и произнести заклинание. И свобода. Пэриш никогда не задумывалась над этим словом. Но побывав в психиатрической клинике, а потом и в тюрьме, поняла, что нет чувства прекрасней, чем свобода. Даже любовь уходит на второй план. Когда ты взаперти, то далека от пылкого чувства. До квартиры она добиралась перебежками. Ей не терпелось спрятать сосуд и перейти к поискам ущелья.
Тяжелая дубовая дверь громко хлопнулась об косяк, и в спальне стало тихо.
Моника прижималась спиной к мощному телу джинна, но не по своей воле. Его рука, железной хваткой удерживала, не давая даже шанса отстраниться. Соблазнительным и угрожающим тоном, он задал провокационный вопрос, на который Моника естественно соврала. Валефор назвал ее ведьмой, и оставалось лишь догадываться, как он узнал. Хотя, скорее всего, просто следил. Джинн не поверил ей и лишь усилил хватку, тогда она снова спровоцировала его. В данный момент Пэриш не собиралась сдаваться ему на милость. Ни за что! Когда она так близка к свободе...
Джинн замолчал, а Пэриш вдруг почувствовала себя виноватой. Ну, а действительно? С чего она решила от него избавиться? Загадала бы третье желание и жила бы себе дальше. Он ведь и вправду предлагал сделку на равных.
— Вы человек, — пояснил страж, — для вас поцелуй Повелителя, будь он чуть дольше, оказался бы смертельным...
— Ты вернешь мне сосуд джинна. Ну, ту бутыль, что я нашла…
— Каким? — тут же оживился Пирсон.
— Согласен, — тут же донесся голос Пирсона, — где встретимся?
«Нет! — заявила непокорная часть ее души. — Ты ведьма, — шептал внутренний голос, — а ведьмы свободный народ!».
После этих строк, Моника задумалась; хочет ли она этого? Пэриш интенсивно покачала головой, прогоняя ненужные мысли. Что значит, хочет ли? Конечно, хочет! Просто жаждет избавиться от Валефора. Она снова уткнулась в книгу, вчитываясь в каждое слово и стараясь его запомнить. Заклинание желательно бы выучить, а не читать стоя с фолиантом.
— Ну?! — поторопила Пэриш, — или ты отвечаешь, или я кладу трубку!
[1] Именем Соломона, сына Давида, повелителя Магов, приказываю Духу Силы вернуться в сосуд!
— Очнулась? — раздался голос Валефора, откуда-то справа. — Как ты могла? Я ведь поверил тебе, дал время, а ты...
Несмотря на свое безвыходное положение, Пэриш рассмеялась.
Резкий разворот, поцелуй, а затем темнота...
— Джас, помнишь, ты хотел одно желание?
— Что, что? Продолжай! Ты решила избавиться от меня! Засунуть в эту тесную колбу! — он потряс перед ее носом бутылью. — А ты, как никто другой, особенно после тюрьмы должна понимать какого это, сидеть взаперти! Я провел тысячу лет в тесной темнице, а ты...
— Нет, —джинн покачал головой, — я не следил...
— Сбежать не получится, — раздался голос сзади. И Моника от неожиданности взвизгнула.
Амулий лишь пожал плечами. А Моника тем временем подумала, что птицечеловека не очень-то заботят людские правила приличия. Она вспомнила, как он беззастенчиво стоял перед ней нагишом, и окончательно убедилась, что Амулию совершенно наплевать на такие мелочи.
Голые ступни Моники коснулись мягкого, словно пух ворса ковра. Она на цыпочках прошла к окну и распахнула тяжелые занавеси, в надежде сбежать. Возглас ужаса застрял в горле. Пэриш полагала, что за окном окажется лужайка, огражденная высоким каменным забором. Конечно, она не надеялась на легкий побег, но пейзаж за окном явно давал понять, что побег абсолютно невозможен.
— Какого черта?! — спросила она у Амулия, — тебя стучаться не учили? А может я тут голая была?!
— Тогда, как узнал, что...
— Ишь ты какая…
— Нужно, — не вникая в подробности, ответила Пэриш. И решила поставить точку в разговоре. — Так ты согласен или как?!
Глава 12
Сначала Моника хохотала над собственными словами, а потом у нее случилась настоящая истерика. Она заперта в древнем замке и с таким же древним существом. И даже несмотря на то, что ситуация была явно не в ее пользу, Пэриш несильно расстроилась. Моника только теперь поняла, что не смогла бы запечатать Валефора. Какая-то неведомая сила притягивала ее к нему. Но загадывать третье желание, она не собиралась. Ей не очень-то хотелось обрести ошейник, как у цепной собачки. Моника передернулась от этой мысли.
— Мисс Пэриш, Повелитель ждет вас в обеденном зале, — раздался голос Амулия с другой стороны двери.
***
Джастин ждал. Но ничего не изменилось. Выходит, Моника обманула его. Пирсон швырнул бокал с виски в стену. Он полагал, что Пэриш наивна. Впрочем, она и была такой, да видимо повзрослела. Он несколько раз набирал номер ее телефона, но аппарат уверенно твердил о невозможности соединиться с абонентом.
— Я ведьма, а не русалка! — парировала Пэриш.
***
Валефор сидел во главе стола, пламя свечи поблескивало на гранях хрустального бокала. Джинн плавно вертел в руках фужер, глядя, как растекается рубиновое вино по краям. Валефор сам не понимал, зачем это сделал. Зачем похитил ее. Моника ведьма, а значит, не сдастся до последнего. Выходит, что уступить надо ему…
***
— Отпусти, — еле слышно прошептала, Моника. — Иначе...
Мраморный бортик оказался скользким. Когда Моника усаживалась удобней и хотела опустить ноги в бассейн, то не удержалась, плюхнулась и скрылась под водой. Стыдно было признаться, но она не умела плавать, поэтому пошла на дно, словно булыжник. Учитывая, что бассейн был три метра высотой, то даже если Пэриш выпрямится во весь рост, то не достанет до края.
Валефор гулял по саду в собственных размышлениях. Странно, но в собственном дворце, он не чувствовал Монику. Возможно, потому что ей не грозила здесь опасность. Джинн сомневался, что у Пэриш хватит духу выпрыгнуть в окно. Хотя, кто этих ведьм разберет.
— Благодарила уже! — буркнула Моника. — А дела у меня хуже некуда! Я оказалась в плену наглого, самоуверенного мужлана! Как у меня могут быть дела в таком случае?!
— Спасибо, — откашливаясь, поблагодарила Моника.
Но на кота его слова не произвели никакого впечатления. Он слегка присел, готовясь к прыжку. Джастин запустил в него светильником, но тот пролетел мимо, а вот кот целился прямо в лицо. Животное словно было разумным. Кот раздирал когтями шею и плечи Пирсона и когда, ему, наконец, удалось избавиться от зверя, Джастин пулей вылетел из квартиры, как черт из табакерки.
— Я не спущусь! — твердо заявила Моника, — объявляю голодовку!
— Зачем пришел?! — грубо осведомилась она.
Больше книг на сайте knigochei.net
— Инь-янь, — ошалело произнесла Пэриш.
— Что? — не понял Валефор.
Уже сидя в своей спальне, Моника согрелась и пила вино.
— Повелитель, мисс Пэриш не спуститься… — голос стража вырвал его из глубоких размышлений.
— Знаешь что...
Моника поставила пустой бокал на столик и встав перед зеркалом, застыла. С отражения на нее глядела девушка. И это была сама Пэриш, но в то же время и не она. Некогда волосы цвета каштана, приобрели рыжий цвет. Ее глаза из медово-карих превратились в изумрудно-зеленые. Почему случилась сия метаморфоза, оставалось только догадываться. На запястьях поблескивали оковы, но только от одного из них шла цепь и резко обрывалась. Теперь-то до Моники дошло, куда уходили металлические звенья, а точнее, к кому. Когда Валефор нес ее на руках, на его правом запястье, имелся точно такой же напульсник. Она снова вперилась в свое отражение. На оковах, словно неоновая вывеска, светился какой-то знак, в виде перевернутого крючка и палочки. Третье желание и у нее появится ошейник. Моника отрицательно покачала головой. Нет. Она категорически не желала превращаться в собачонку.
Робкий стук вырвал ее из тщательного осмотра.
— Ну, что же, пусть сидит голодная!
И Моника отважилась проверить так ли это. Поцеловать Валефора было несложно. Во-первых, он этого не ожидал, а во-вторых, его рот был в паре миллиметров от ее губ.
Валефор швырнул хрустальный фужер. Мелкие осколки посыпались на мраморный пол, а рубиновая жидкость медленно стекала по шероховатой стене. Он покинул обеденный зал и миновав длинный коридор, оказался во дворе.
Вопреки ожиданиям Моники, дворец Валефора не выглядел мрачным. Она долго бродила, прежде, чем оказаться во дворе. Кусты диких роз раскинулись по обе стороны от брусчатой тропинки. По высокому забору, окружающий замок, тянулся вьюн. Его фиолетовые цветочки, напоминали маленький колокольчик, а стебли, скрывали серую каменную ограду, и создавалось впечатление, что если раздвинуть «живую стену», то там окажется простор. В центре сада располагался фонтан. Посреди бассейна, стояла статуя полуобнаженной девушки, которая держала весы. Каким образом тут циркулировала вода, Моника не знала, но смотрелось красиво. Сам фонтан эффектно подсвечивался, и казалось, что вода не прозрачная, а синяя. На мраморном бортике, устроилась статуя белого ястреба. И Пэриш без труда узнала в птичке Амулия. Она присела на край бассейна и опустила руку. Водичка оказалась прохладной, и Монике безумно захотелось окунуть в нее уставшие ноги. Вода всегда помогала снимать тяжесть и стресс. И вот сейчас, она хотела снять накопленное напряжение.
Последние слова он прошептал у самых губ, и Моника непроизвольно вспомнила недавний поцелуй и слова Амулия:
— Узнать как у тебя дела. А ты могла быть и повежливей и иметь хотя бы толику благодарности. Если бы не я, уже бы давно рыбок в пруду кормила!
— Кто там? — осведомилась она.
***
Поделиться книгой: