Законопослушный гражданин (авторская версия)

– Кому он может звонить? – усмехнулся председательствующий. – Его только один человек помиловать может, а уж он как раз этого делать не будет. Пусть звонит, разберемся с его контактами.

– А потом я сам хотел написать книгу. – не обращая внимания, продолжал Кабанов. – О борьбе двух рас на земле. Одна воевала, не придерживаясь никаких правил, потому что и в мирной жизни ее представители обманывали друг друга ради корысти, а люди другой расы всегда отвечали за слова. Слово было законом. Расы жили на одной планете, одна воровала технологии у другой, просила помощи, но долги не отдавала, затевала войны, прикрываясь лицемерными лозунгами…

– Как никогда права пословица – всякий народ достоин своих правителей! – у Кабанова под кожей зашевелились желваки. – Кого вы избрали? Кого вам в башку втюхали, за того и бросили бумажки, а если где не за того, там Чурбирком подправит. Демократия! В каких еще странах что секретари ЦК КПСС, что президенты с постов уходят только на тот свет? В киргизиях и зимбавах. Депутатов в думу избрали? Снежных людей, спустившихся с ринга? гимнасток и сериальных звезд? По каким таким мандатам? Демократия, когда губернаторов назначает президент всея белыя и черныя Руси?

…а чего стоит объяснение президента, распространенное в свое время на незапрещенном тогда ютюбе, озадачившее традиционных экономистов: По мнению президента России Владимира Путина, девальвация рубля очень выгодна для страны. Такое мнение Путин высказал в эфире телеканала Life News. В частности, российский президент заявил: "Упала стоимость рубля. Он немножко обесценился… на 30 процентов. Посмотрите. Мы раньше продавали товар, который стоил один доллар. А получали за него 32 рубля… А теперь товар продали на рубль, а получили 45". После небольшой паузы Путин подытожил: "Доходы бюджета увеличились".

– Нет, – Кабанов скрипнул зубами, – я тоже болен. Не могу так жить.

– Типа за тебя важный человек слово должен был говорить.

…и какой сейчас может быть СССР 2.0? Какой социализм, во-первых? Какие советы, во-вторых? Какой нах*й союз, какие нах*й республики, когда чуркобесы поровну живут и у себя в чурекии и в русских землях?

– Тем не менее, – смутившись, продолжил адвокат, – он награжден медалями за отличную службы, имеет поощрения от руководства, его фамилия постоянно присутствовала в сводках раскрытых преступлений. Лично им была раскрыта банда черных риэлторов, членов которой приговорили к пожизненному сроку, когда еще не отменили мораторий на смертную казнь.

– Совсем сбрендил. Тебя сейчас в подвал спустят и все дела. И пойдут с тобой вот эти двое только. – прокурор показал на конвоиров, те плотоядно ухмылялись.

– Я предлагаю дать слово подсудимому. – сказал прокурор. – Скажи, Кабанов, почему Родину не любишь?

– Всем молчать! – заорал Вилен Антонович, бывший полковник ВВ.

Уровень шума в зале не понизился ни на долю децибела.

– А у меня охранное агентство! – пробасил другой. – Я 20 лет Родине отдал – с курсанта до подполковника дослужился. У каждой дочери по квартире!

– Зелимхан, разберись! – повернулся к Кабанову. – А ты давай, расскажи про рузке, расскажи!

Первыми исчезли конвоиры. Судьи подскочили, растерянно оглядываясь.

Зал снова загудел.

Гомон стих.

– Ай, какой весь правильный. – нараспев сказал прокурор. – Дартаньян! А все вокруг уроды! Зато у меня другие сведения имеются.

– Видишь, предатель, как жить надо! – закричал прокурор подсудимому. – Это говорит тот народ, который ты поносишь!

– Так, давай, давай! – поддержал прокурор. – Прояви свои чувства к народу.

…Санкции. Вот статейка из той, еще не подцензурной Википедии…

– Этот человек, гражданин с позволения сказать, ненавидит свою Родину! Вот главное обвинение! Он предал ее, написав злобный пасквиль на всенародно избранную власть, распространяя яд лжи и злобы в средствах массовой информации. Тем самым он желает каждому россиянину только смерти, а значит мы должны уничтожить его самого, вырвать ядовитый язык из поганой глотки! И я готов не только отстаивать обвинение, требуя высшей меры наказания, я готов уничтожить его пасквиль, растереть в порошок гаденькие мысли, порожденные уродливым сознанием…

Шум в зале нарастал.

– Э! Кто баран, слюшай! – вмешался Зелимхан. Теперь он стоял в центре зала, как коршун в курятнике.

– Позиция подсудимого ясна! Продолжим. – судья изобразил на лице гримасу, будто кто-то испортил воздух. – Слово защите. Есть что сказать адвокату?

– А я вот ломбард держу и в *** не дую! – вскочил еще один присяжный.

– Последнее слово! – заорал он. – Подсудимый, две минуты!

…Меркель, психолог по образованию, так и заявила "Путин сошел с ума". Есть ли еще президент в мире, который столько отчубучивал? то мальчонку в живот ни с того ни с сего, то чуть на фене не ботает, то в небе со стерхами, то в море за черепками… А это ведь публичный человек, не клоун.

– Чего он хочет? Зачем звонок? Кто знает, кто ответит, как бы на присяжных давления не было!

Судья не успел кивнуть, Алхас Кадырович показал пальцем на клетку и обратился в зал:

– Ай, какой умный, слушай! – взвился прокурор. – Вот так взял и вывел эту самую парадигму!

Присяжный резко замолчал, покрутил головой и сел на место.

– Слава аллаху! – воскликнуло ползала.

– Мент наш самых честных правил самый настоящий фашист!

– Слава императору! Слава аллаху! – вырвалось у прокурора, присяжных и конвоиров.

– А все проще некуда, – Кабанов исподлобья смотрел на прокурора, повернул голову в сторону судей, – не наебешь – не проживешь, я начальник – ты дурак! Вот вся российская максима, аксиома и парадигма.

– Ты куда загнул, умник? – возмутился прокурор. – Какое православие? На свете одна правильная вера – ислам!

…революции совершаются в столицах. Сейчас в столице 2/3 не то что нерусских, даже не угрофинских москвичей. Новый электорат, перекрывающий дороги на Куйрам-байрам.

2015

Народ в зале напрягся, по лицам судьи и прокурора пробежала тень.

…хорошо, в правительстве – настоящем, а по-другому – закулисном, предателей нет. Тогда, опять же, если медицинский диагноз не подтверждается, зачем? Тот же слепой вам скажет: "просрали полимеры, вот и война!" Война как оправдание пятнадцатилетнего правления менеджера с черным поясом. Пятнадцать лет торговли нефтью и газом, накопления капитала – чуть-чуть бюджетникам, остальное не ваше дело – захочу и олимпиаду проведу! Пятнадцать лет – и нет сельского хозяйства, нет производства, рушатся плотины, падают ракеты. Зато сверкает Грозный-Сити, Депардье, Олимпиада, игорные зоны…

– Русь изначальная была военной демократией. Вожди избирались за личные качества – силу, смелость, справедливость. В битвах вождь сражался в первом ряду. Вожди гибли за свой народ. Они гибли за род, за свою кровь. И в этом не было ничего сверхъестественного. До нашествия монголов. Монголы – это не привычные кипчаки и половцы, это скорее инопланетяне.

В зале заржали.

Мотивация

   Мотивация. Мотив. Движущая сила, которую часто упускают из вида. Упускают или сознательно камуфлируют, скрывают, затирают, полируют.

   Мотив есть всегда и у всех. Законопослушных и преступников. Даже у маньяков и душевнобольных, что суть одно и то же. Хотя, может, и уместно здесь поставить знак вопроса? Про маньяка чуть позже.

   По-нашему, по-простому, по-рабоче-крестьянски (где те рабочие с крестьянами, однако): на южных границах бородачи с автоматами объявили ИГИЛ, Кадыров в Чечне игил давно построил на контрибуциях. Что хотят – мотив – исламисты? Расширения границ, шариат, намаз, гурий, пострелять и рабов. Что хочет Кадыров? Русню («Россия – это я»), рабов, пострелять, гурий. Что хочет русня, ее не спрашивают. Ее рулевые – высшие чиновники хотят всех благ себе и своим детям. Хотят жить в Европе или Северной Америке на деньги, заработанные (ох, тяжелая это работа – воровать из нефтяного болота) вахтовым способом. В игилах они жить не хотят. Лыбиться, заигрывать, уважать традиции – да, но жить вместе – нет. Дураков, в смысле, нет. Дураков нет, а маньяк есть. Мотив маньяка поди разбери – место в истории, вселенская власть, государство – это я, нет меня – нет России… все смешалось в дурдоме. Одного маньяк не хочет – полония в чае. Кинжала в печени не хочет (и ты, Сечин? – предсмертный хрип). Нет маньяка – нет России, есть игил. Или золотая чечня. Или просто Орда. Как не назови – феодализм. О, да! какой феодализм! у нас же булавы с тополями! да мы можем 45-й повторить! всю пендосию в порошок! Так хорошо п***еть в интернетах, развалясь на диванах. И новороссия скоро наша будет! Крым наш! Хайль! "***ло". Чик-чик. Четыре дырки в оскорбителе. Орден почета на кителе. Санкции. Граждане затягивают пояса, выворачивают карманы, банки поднимают ставки, посевная под угрозой – войнушка дело дорогое, 200-е не скроешь, роса в глазах скисает, запашок-с. Потихоньку добираемся до народного мотива. А кто хочет войны! а кто пробовал есть слона! Ну его нахуй этого слона! войну эту! "Лишь бы не было войны!" Леонид Ильич, который фронтовик, который тех еще времен, которые по-честнее будут, имел право так сказать. "Мы готовы воевать со всем миром! Со всей гейропой! Фашизм не пройдет! Майдану – нет! Снегири – не гири!" – маразм нынешних попугаев-калантарянов. Не-не-не! Народ – менеджеры всякие, таксисты, чиновники мелкие, домохозяйки и домохозяины – войны не хочут. Хочут колбасы, хлеба, зрелищ, раз в год в туречию хочут (Крымом перебьются). А война как бы уже на пороге, а как бы уже тополя колосятся из шахт! Не надо, хозяин! Мы стерпим, лишь бы не было войны! лишь бы не было майдана! Хитрый маньяк, слюшай! "Я жизнь за него отдам, да!" жизнь генерала-академика, государственника-патриота (привет, игил). "Кто говорит "Россия для русских", тот либо придурок, либо провокатор!" Нет маньяка – нет России. Есть маньяк – нет России.

2015

Последняя осень

Разрывая утренний туман, по горной дороге мчалась колонна. Десять черных геленов с номерами по возрастающей К002РА95, К003РА95… Сто километров в час, сто метров до бампера. Промелькнул дорожный знак «До Грозного 110 км».

– Татарка сделала свое дело. – снова погладил бороду амир. – Но, если что – ее с отродьем в заложники.

Коляныч взял пустую бутылку, как гранату или, в худшем случае, «Коктейль Молотова». Добровольский поднялся, подозревая нехорошее.

– …Как сообщалось ранее, благодаря ядерному удару по столице Чечни предотвращен государственный переворот. Только что стало известно имя человека, взявшего на себя ответственность за запуск ракет. Им оказался старший дежурной смены боевого расчета РВСН майор Буданов Игорь Евгеньевич, однофамилец героя России, убитого чеченским бандитом в 2011 году. Исполняющий обязанности президента России присвоил Буданову Игорю Евгеньевичу внеочередное звание полковник и представил к высшей правительственной награде....

– Полицейский в Москве?

– Такие понты хорошо видны с неба.

– А?

– Тувинец интересуется насколько осведомлено ФСБ об исламистах. Сам готовит приказ о проведении учений Западного военного округа и переброске войск к границам Украины.

– У них как – закон и ни-ни. Скукота! Поработал – к жене, к детям. Спать, опять работать. Это жизнь, я тебя спрашиваю?

– Ощущения тоже важны. – улыбнулся блондин.

Как у них принято: «Я устал, я ухожу». Пусть уходит. Молодая жена, дом, счета – что еще надо, чтобы встретит старость.

– Новую Россию он получит. – сверкнул зубами в улыбке Ли. – Станет главой новой федерации. Формально, конечно. Как, скажем, норвежский король или английская королева. Что еще практичному человеку надо, чтобы встретить старость. Теплое место, охрана, счета и никакой ответственности. И при этом почитание своих граждан, как руководителя, в непростое время предотвратившего третью мировую войну. Нацепит ордена, фуражку побольше, шкуру леопардовую…

– Конечно! Все будет! Мои люди подключатся, если полицейский не выстрелит. Но он выстрелит.

Два китайца в строгих костюмах удобно расположились в креслах. На столике между ними сверкала янтарными боками бутылка бурбона, в деревянном ящичке плотно лежали кубинские сигары.

Посол вернулся к окну, его взгляд приковал темно-красный лист, прилипший к мокрому стеклу.

– Только личные ощущения – что-то затевается в армии, все командование в напряжении, как оголенный провод в задницах.

– У меня от паленки что-то голова и сердце болит. – за стеклами очков округлил глаза Добролюбов. Коляныч снова просроченных продуктов из мусорного бака за магазином набрал.

– Салам, уважаемый амир! Как дорога, как здоровье? – гориллообразный мужчина с ласковой улыбкой спешил навстречу.

– Не переживайте, Антон Иванович, все под контролем. И напряжение в проводах тоже. Спасибо за информацию.

– План не изменился? – амир погладил бороду.

– Ха, – по-волчьи осклабилась горилла, – разумеется, в самой Москве против армии мы пока ничего сделать не сможем. Пока! Ничего, главное, чтобы тувинец своих придерживал хоть несколько дней! За это время в войсках кое-что поменяется, командирами останутся те, кто будет нам нужен. К этому времени и с президентом определимся, хватит ему нами командовать!

– Я тут это, – задыхаясь, орал богемный Коляныч, – продуктов надыбал задешево! Пойдем, посидим, у меня пузырь есть!

– Понимаю, уважаемый. – Брат жестом показал на диван. – Здесь, в моем доме, можно говорить не опасаясь. Весь во внимании.

Они сидели на детской площадке за сломанными качелями. Ветер стих, стал накрапывать дождик. Не обращая внимания на мокнувшие йогурты и печенья, Коляныч снова пытал Добровольского:

– Догнать и перегнать! Догоним Америку! Мы им покажем! Странные люди. Тысячу лет, с монгольского завоевания, Россия противопоставляет себя остальному миру. Мир развивается по своим объективным законам, где главенствует экономика. Честные экономические отношения. Цивилизованный мир давно пришел к выводу: честно жить выгоднее. Россия объявила о собственном пути еще тогда, когда в государстве существовало официальное рабство. А потом – революция, Ленин, Сталин, опять противопоставление всему миру – мировой революции захотели. Что это? Зачем уничтожать своих граждан, чужие народы во имя объявленной идеи всеобщего счастья. Во имя пустой декларации? Уничтожить мозг своими руками – так представляли счастье большевики?

– Смотри, Антон Иванович, если что, докладывай сразу! – генерал смягчил взор. – К декабрю освобождается место замминистра, все в твоих руках. Иди.

Добролюбов вздохнул. Дома дети в интернете, жена в телевизоре.

– У меня хорошие учителя. – с ласковой улыбкой склонил голову брат.

– К этому времени братья из ИГИЛа будут рядом. С президентом, думаешь, пройдет? Все-таки кнопка у него. И наше государство пока Америкой не признается.

– Русские перестали быть великой нацией.

– Передвижения не отследили, как думаешь, брат?

– Агентура сообщила о встрече Амира с чеченом. – Ли щелкнул зажигалкой, пыхнул дым вверх. – Не сомневаюсь, разговор шел о перевороте в Кремле.

Посол КНР в России обернулся.

Ли со стаканом в руке встал, подошел к окну. Последний месяц осени, дожди в Москве шли  не переставая. В спину донеслось:

Они обнялись.

– Дров. Не наломают ли дров, ты хотел сказать? – снова улыбнулся Ли. – Думаю, нет. Ни дров, ни чурок русские уже не наломают. Народ, выброшенный в яму исламского феодализма, народ, столетней селекцией лишенный пассионариев, народ, терпящий издевательства собственного руководства, наконец, народ, потребляющий продукты всего мира и ничего не производящий? Может ли такой народ защищать свою землю?  своих правителей?

Добровольский смотрел в очки и видел свою жену – старую жабу, детей – сколиозных фанатов интернета.

– И сейчас чем хуже, тем лучше, главное, президент с нами! вождь, отец! Этому приходит в голову только одно объяснение – страх! генетический страх после монгольского нашествия. И вот этот страх и остатки уязвленного самолюбия побуждают к постоянному самоутверждению. Самоутверждаться раб может только за счет слабого. Отсюда их жизненный постулат: я начальник, ты дурак.

– Можно говорить.

– Хорошо. Не мало бойцов?

– К чему столько шума? – произнес старик, поглаживая бороду. – Аллах не поощряет роскошь.

– Этому мозги промыли давно, все сделает как надо.

– Ты хорошо все продумал, брат!

– А как дела в регионах?