Законопослушный гражданин (авторская версия)

Российскому народу поможет Китай. Прибалтийский гражданин М. Задорнов на гастролях веселил народ: «Тупые американцы не хотят дружить (давать кредиты) с нами (с кем «нами» интересно), а мы будем дружить с Китаем!» И народ в зале смеется. С этакой снисходительностью – ****оглазые нам, великороссам, только рады будут угодить! ****оглазия, хуле! Бегают там полтора миллиарда, как тараканы, завидуют нам! Вот с ними мы и будем дружить против Америки. Ага, уже. Спят китайские товарищи в обнимку с портретом Мао и видят, как Россию в мировую державу вывести, как население мясом бамбуковых коров завалить, как с сибиряками породниться. Они же братья наши меньшие. Китайцы в смысле. Миролюбивые, трудолюбивые, дисциплинированные.

Я смотрю на дочь и вижу наспех забросанные промерзшей землей братские могилы. Родной землей, которая комками летит из-под гусениц китайских танков.

2014

Нет, сынок, это фантастика

– Федя, помоги сделать уроки сыну! – звонкий голос из кухни.

– Да, родная, иду.

Глава семьи отложил планшет и прошел в комнату сына.

– Ваня, ты сделал домашнее задание? – Федор заглянул в ноутбук сына.

– Да, папа, сейчас смотрю информацию в роснете, хочу на уроке истории заработать дополнительные баллы.

Федор взял электронный учебник со стола.

– Здесь какая версия отечественной истории?

– За 2039 год, двухлетней давности, новее нам не загружали.

Федор вздохнул, положил ученический планшет на место. Брови сами сошлись в одну линию, спина выпрямилась, ноздри раздулись.

– Что с тобой, папа? – глаза сына за стеклами очков тревожно заблестели.

А Федор напротив широко улыбнулся и сказал:

– Все хорошо, мой мальчик. Просто я решил, тебе пора знать правду. Пришло время.

Глава семьи сел на диван, снова улыбнулся.

– Эту версию истории я знаю наизусть. А теперь послушай, как было на самом деле.

Ваня переместился с компьютерного кресла на диван к отцу.

– Примерно 60 лет назад, – начал отец, – тогда еще в СССР стали вымирать последние коммунисты-сталинисты. Те, которые верили в то, что Советский Союз единственно правильное государственное образование. Страна была огромная. Империя. Много национальностей в нем жило. Все по-разному, потому культурный уровень у всех был разный. Кто в саклях навоз заваривал, маковый сок добывал, дела наркотики и продавал, кто с гор спускался и грабил тихих горожан, а кто в Прибалтиках кутил в барах, ездил на иностранных автомобилях и с ненавистью смотрел на тех, чья родина была между двумя крайностями. А на этой родине люди тлетворно разложились, почувствовали – режим-то не железный.

Федор улыбнулся, щелкнул сына по носу.

– И тогда у наших вождей возник план. Работать бывшие советские люди давно разучились – платили рабочим, как рабам, а начальники свои накопления из страны вывезти не могли. А в 90-е год стало все можно. Собственность, которая была государственной, приватизировали, разделили самые смелые и нахальные. Они стали продавать нефть, газ, алмазы в Европу и Америку. Для них это оказалось очень выгодно: не надо вкладывать деньги в долгострои и науку. Нужна была сиюминутная прибыль. Поэтому Великий Китай заполонил территорию России дешевым товаром. Товары народного потребления становились все качественнее, и россияне престали кривить носы, тем более после того, что случилось дальше.

– А что случилось? – Вани блеснул очками. Он даже не мог подозревать, что китайские товары могли быть некачественными.

– Слушай! Их пьющий лидер стал совсем неадекватным. Он не слушал советов, поэтому его было решено заменить.

– Я знаю, ты говоришь про Ель Цина. Это был первый президент. Он еще тогда выступал по телевизору и сказал: «Я устал, я ухожу».

– Закрой за мной дверь. – хмыкнул Федя.

– Какую дверь?

– Это я так, сынок, песенку вспомнил. Так вот, на того Ель Цина наехали черные бандиты с Кавказа. Он хотел отдать приказ сравнять горы с землей, наплевав на брата Билла и ООН. Хорошо, наши агенты использовали его окружение и не допустили этого. Место неадекватного теннисиста-алкоголика занял дзюдоист. Ему очень нужна была поддержка народа. А в то время в российских городах произошло несколько взрывов. Жилые дома взорвали чеченцы – те самые черные разбойники. У них была простая цель – жить за счет русских. Русские тогда еще не были такими как сейчас. И у них были свои бандиты, но они были немного цивилизованнее, и это было не на пользу Великому Плану. Бандиты могли перестать быть бандитами и наладить экономику, а тех бандитов с Кавказа уничтожить. А по Плану, Кавказ должен держать в страхе русских. Поэтому, умело манипулируя общественным мнением и Европы и самой России, наши руководители не допустили полного уничтожения чеченских боевиков. Новый президент-дзюдоист просто купил их. В Чечню повезли деньги и забыли о том, что там резали русских. Это сейчас их столица Грозный – трущобы, а тогда самый дорогой после Москвы город.

Федор смотрел поверх головы сына.

– Все шло по Плану. Президент правил два срока, после поставил на свое место маленького человечка с большой головой. На первый взгляд – клоуна. Но тот выполнил свою миссию – внес поправки в Конституцию и ввел интернет в массовое пользование. Интернет стал доступен самым необразованным слоям населения. Вместе с бесплатными фильмами и сериалами в головы пользователей можно было вкачать любые установки. Государство, а точнее те люди, которые стояли на государственных постах, выкупили социальные сети, призвали так называемых интернетгастарбайтеров.

– Как это? – изумился Ваня. – Разве можно в сети быть гастарбайтером?

– Люди, которым платили российские правители, не обязательно должны были проживать на территории России. Но должны были славить президента и его курс, писать про злую Америку и лицемерную Европу. Так к телевизору добавился еще более мощный способ воздействия на сознание.

– А дальше?

– А дальше уже начались те самые события, которые я мог видеть своими глазами. У руля снова стал дзюдоист. У него были большие амбиции и большой золотовалютный запас. Часть которого, правда, находилась в банках Америки. И личное состояние его тоже было большим. Его окружение тоже к тому времени обеспечило себя всем – и счетами за границей, и недвижимостью. И схемами приобретения гражданства, в крайнем случае. К тому времени другие черные, из Дагестана, позавидовали братьям и стали добиваться той же судьбы, что и чеченцы. Молодые чеченцы и даги вели себя в русских городах, как хозяева. Русские стали волноваться, хотя настоящих мужчин становилось все меньше – многие спивались, часть умирала от наркотиков. Но молодые вышли на площадь перед Кремлем и стоило больших усилий охладить их порыв. Чтобы такого не повторялось, а скорее всего из-за тех самых амбиций, дзюдоист, кстати, сынок, к тому времени уже и дельтапланерист и пловец и наездник на медведях, и делал он это не от своего имени. Так вот, он сначала троекратно увеличил жалование военным, затем МЧС, милицию переименовал в полицию, также увеличил зарплату, выгнав всех, кто может задуматься над приказами. Затем увеличил зарплату сотрудникам тюрем и колоний. Сотрудники понабрали кредитов и сели на крючок, никто из них теперь против начальства не пошел бы. При этом само государство взвалило на себя расходы по проведению Олимпиады и футбольного чемпионата. Наши секретные агенты тогда хорошо потрудились.

А здесь подошел главный поворот. В Украине народ захотел присоединиться к Европе. В Киеве на Майдане выросли баррикады.  Здесь дзюдоист совершил роковой поступок – ввязался не в свое дело. Украинского президента-уголовника спасла ФСБ, вывезла в Ростов. В Кремле вспомнили про долги Украины за газ. Вспомнили про былое величие, про ядерные ракеты. Российские войска вошли в Крым. Кавказцам разрешили захватить столько территории, сколько они смогут. Так думали и кавказцев на службе оправдать, и страну увеличить. Пытались захватить восточную часть Украины, поставив туда марионеточные режимы.

Ваня слушал с открытым ртом.

– И все бы у дзюдоиста получилось. – Федор поджал губы. – Если бы у России была своя экономика. Но они привыкли к китайским товарам, привыкли к продуктам из Европы и Америки. А Европа с Америкой наложила санкции на России, как на государство-агрессор. А здесь мудрецы с Ближнего Востока повели свою игру, которая нам как раз была выгодна. Они снизили цены на нефть, и вся экономика России рухнула за полгода. Россиянам, тем которые пенсионеры, простые рабочие, продавцы, которые называли менеджерами, не на что стало покупать продукты питания. И продуктов становилось все меньше и меньше. Дзюдоист обратился к Китаю. Он сам поверил, что Китай бросится к нему в объятия и даст все, что он пожелает. Но не для того План назывался Великим!

Федор встал, гордо поднял голову.

– В России начались бунты. Первое время военные и полиция контролировали обстановку. Но у разжиревших полицейских оказалась тонкая кишка. Их немного поубивали в стычках, и они стали защищать только себя. Дзюдоист понял, что стадо должно быть сытым, иначе управлять сложно. И здесь Китай обратился к нему с предложением. Партия переходила в эндшпиль. Дзюдоисту предложили продать Сибирь. И ему ничего не оставалось делать. Для сохранения лица сделку назвали «Помощью в освоении перспективных Российских земель». Всем китайцам, переехавшим в Сибирь, выдали Российские паспорта. А через два года состоится референдум, на котором проголосуют жители Сибири за присоединение к Великому Китаю.

Федор погладил сына по голове, всмотрелся в родной разрез глаз.

– Теперь ты понимаешь, Ваня, как надо будет голосовать и почему?

– Да, папа! И не нужно никаких войн, где будут гибнуть наши братья. – на великом и могучем китайском языке ответил сын.

2014

Все повторяется

Не кажется, все повторяется? Вот вам царь-батюшка, вера и отечество. Вот вам отечество – империю, особым путем несущуюся. Вот вам промышленники и енаралы, дворяне и скоморохи, земство вороватое и врачи там всякие с пятое на десятое. А вот все тот же рабский народ, только не в поле не за станком руками напрягаться не наученный.

2014

Другой уровень

Вот мы и перешли на другой уровень. Жизнь стала вдвое дороже, вернее, мы стали вдвое беднее. Справедливая цена нашей экономики. Ничего хорошего не производим, а что производим только для внутреннего употребления. Употребляя, отчетливо сознаешь убогость продуктов. А осознав, научились бы, напрягли силы и … Но для этого нужны честные, бескорыстные руководители.

2014

Законопослушный гражданин

Солнечный луч пробился сквозь серебристые полоски жалюзи, на портрете президента над гербом и триколором сверкнул блик, напомнив о вертикали власти. Под флагом бублик часов сверкнул скромнее: то ли стекло другого качества, то ли время знало свое место. Стрелки показывали цифру десять, под часами хмурили брови трое мужей в мантиях.

– К чему этот театр, Вилен Антонович? Все уже решено, зачитали бы резолютивную часть для проформы в подвале и привет родителям. – глядя в зал, проговорил судья справа, смуглый мужчина лет пятидесяти с квадратными плечами.

– Действительно, – откликнулся, потрясая брылями, коллега справа, – не велика ли честь! Чем таким этот подсудимый заслужил суд присяжных? И почему в экстренном порядке, мы с Артуром Рустамовичем и с делом не успели ознакомиться.

– Могли бы не спрашивать, Борис Аркадьевич. Сценарий утвержден сверху. – задвигал челюстью центровой судья. – Главная роль у прокурора: Алхас Кадырович перед телекамерами уничтожает предателя родины.

– В генеральные метит? – скривился Артур Рустамович. – Говорят, он сам мемуары пописывает.

– Одни писатели кругом, черт бы их побрал. – сдвинул брови Вилен Антонович. – То один блогер, то другой. Полностью, полностью интернет надо было отключать! Вы, коллеги, пока ознакомьтесь с делом, в папках приговор и все что нужно.

Присяжные, отпуская шуточки (о, какой загончик! театральное ложе! для вип-персон!), рассаживались на креслах за резным ограждением. В зале уже сидели зрители: в первых рядах – со стриженными затылками, на задних – с рыбьими глазами и жующими челюстями. Слева от судей барабанил пальцами по столу черноглазый крепыш в синей форме с полковничьими звездами на погонах. Прокурор поджимал губы, шевелил ноздрями, желваки катались под кожей, как скарабеи.

Грохнула дверь, в зал ввели подсудимого. Конвоиры сняли наручники, втолкнули бритого на лысо мужчину в клетку. Наручники щелкнули в дужках решетки, конвоиры заняли места у входной двери.

– Позвольте, ваша честь? – вскочил прокурор.

Вилен Антонович кивнул.

– Сегодня, господа присяжные и прибывшие в зал судебного заседания, – торжественным голосом начал прокурор, – грубо нарушена сама судебная процедура – не подсудимый ждет прихода судей, а судьям впору вставать при входе подсудимого!

В зале зашумели, на лицах присяжных недоумение.

– Это ярко характеризует подсудимого! Его циничность, наплевательское отношение ко всем нам, ненависть к Родине! Но мы сейчас вместе разоблачим его, присяжные вынесут правильный вердикт, а суд назначит справедливое наказание!

– Итак! – кулак прокурора впечатался в стол. – Встать, суд идет!

Все, включая судей, встали. Вилен Антонович махнул рукой, сел первым. Спустя несколько минут, когда в зале наступила тишина, секретарь огласила повестку дня:

– Слушается дело по обвинению Кабанова Дмитрия Петровича по статьям 275 и 280 прим. УК РФ…

– Что-то знакомое лицо у этого кадра. – склонился к председательствующему Артур Рустамович.

– Кадр судебным приставом в последнее время работал. Как раз в нашем суде порядок обеспечивал. – объяснил Вилен Антонович.

– Подсудимый заявил ходатайство о суде присяжных, – продолжала секретарь, – которое было удовлетворено, хотя по данным статьям возможно проведение закрытого заседания.

– В самом деле, – теперь вопрос задавал Борис Аркадьевич, – к чему зрители на процессе?

– Массовка из той же обоймы, что и присяжные. – завернул термином из прошлой жизни председательствующий. – Волноваться нечего. Съемку ведет ФСБ.

– Слово вновь предоставляется подсудимому. – поспешил сохранить лицо судья. – Что можете сказать в свою защиту, Кабанов?

… «Россия вперед!» «Путин – это Сталин сегодня!» Всем покажем! Русские – великая нация! Ага, конечно! Откуда такой шовинизм у народа, живущего на всем импортном, ничего не создающего, а если и создающего, то конкурентоспособного разве что с продукцией Казахстана – того еще экономического партнера. За веру, Путина и отечество! Ага, конечно. Не может один человек хороводить страну. Не может и все! Не дадут ему. А кого же Путин называет своими друзьями? А он открыто их называет: вот, мол, Обама на моих друзей санкции наложил, в Америку не пускает, счета морозит. И фамилии: Аркадий Ротенберг, Борис Ротенберг, Геннадий Тимченко и Юрий Ковальчук. Ай, какие русские фамилии, особенно Ротенберг. Кто это такие и какого гражданства-племени, постаравшись, можно найти в интернете. А найдя, подумать, кто же пришел и владеет Русью. А там недолго сделать вывод, кому выгодно оставлять Россию за бортом европейской цивилизации.

Присяжные засмеялись, прокурор театрально поклонился.

– Сим-карта с эти номером в телефоне, который лежит вон в том огнетушителе. – Кабанов показал в дальний угол зала. – Видите, мигает красный диод? Этот огнетушитель я принес, когда как раз охранял здание суда.

– Сам-то ты откуда? Ты в Европах родился? Ты здесь и родился – на Волге, в бывшей Хазарии, и ты себя помесью не считаешь, честный такой? – усмехнулся прокурор.

– Да уж. – проворчал Вилен Антонович и прервал прокурора:

Судьи вздрогнули.

– Позвольте я озвучу обвинение так, чтобы было понятно простому народу, ради которого мы все и работаем!

В зале снова поднялся шум. Судья стукнул по столу.

– Одному уходить – много чести. Нет, неуважаемые, вы со мной пойдете.

– Рузке. Презрительное наименование части прежде великого народа. Той части, которая позволила так себя называть. Именно рузке присуща лень. Лень, рожденная жадностью собственников средств производства. Недостаточная и несправедливая оценка труда. И вот почва для замечательной идеи все поделить и пограбить награбленное. Лень, еще более развитая в условиях великой уравниловки при той же системе оплаты труда – х*й вам, а не морковка. И вот экстаз при утверждении в башках символа Рашки – разъяренного медведя: А пущай бояцца! Всех порвем, ежели не поделятся! Вот про рузке сегодня.

– Кто там вякнуть в зале посмел без разрешения? – прокурор обратился к одному из конвоиров:

Кто-то из присяжных зааплодировал. Прокурор поклонился.

– Что еще за человек? – изумился прокурор. – У тебя было достаточно времени, чтобы этот человек, кем бы он не был, вмешался в ходе следствия.

– Нет, – покачал головой Кабанов. – Родители отца из Белоруссии, матери – из Подмосковья – эвакуация. Может, поэтому так не живется в этом татаро-чувашском анклаве.

Поднимаясь, Кабанов бросил взгляд на часы.11-40.

– Кого я должен любить? Алкаша в рюмочной, депутата-жиртреста, дорожного хама, мента продажного, соседа-доносителя…