Спасти рядового Иллидиана (версия без редакции)

— Милая моя, культурного и вежливого гоблина я видела один раз в жизни. — Снисходительно посмотрела на неё Фиэль. — И то это оказался лысый гном, облившийся накануне зеленой краской. Другие причины для грубости по отношению к ним у тебя есть? Сейчас нам нельзя портить мнение о себе в глазах любых союзников. Даже самых. ммм…сомнительных.

— Помимо того, что он звал меня на нем жениться, то есть тьфу ты, выйти замуж? — Рейнджер не собиралась так просто сдавать свои позиции. — Полно! Орк, вроде бы являющийся слугой этого типа, утверждает, будто некроманты успели его зарезать. Только потом он ожил, встал с алтаря и прикончил обоих колдунов магией, хотя до этого колдовать не умел. Каково, а? Среди гоблинов я раньше чародеев не видела. Плюс главный среди этой парочки то ли притворяется полным дураком, то ли симулирует основательную потерю памяти. Даже собственное имя он мне назвать не смог!

— Слышь, зеленый, а как меня зовут? И как тебя? — Гоблин, не вставая с земли, пнул по массивной голени орка. — Ну, скажи! Тебе жалко что ли? И варианты, образованные от слов 'придурок', 'дебил', 'недоумок', больше не предлагать.

— Тебя зовут Тимон. — По слогам выдал орк, делая большой вздох на каждом слоге.

А ты Пумба! — Радостно захихикал гоблин. — Акуна-матата! Смысл жизни так прост!

— А я Мал. — Все с тем же выражением бесконечного терпения и усталости продолжил орк. — И сам ты зеленый. А также еще более буйный и ненормальный чем обычно, хотя раньше думал, что хуже уже некуда.

— Это я уже запомнил. — Гоблин скосил глаза на Златокудрую. И до тех самых кудрей его взгляд так и не добрался. Эльфийка сразу как-то почувствовала на себе липкий, цепкий, оценивающе-предвкушающий взгляд. Ей даже грудь, и без того скрытую кирасой, руками прикрыть захотелось. — Осталось выяснить остальные детали биографии. Вот как мы к некромантам попали? Может, расскажешь? Будет интересно и мне, и девочкам.

— Как-как. — Судя по тону, орка хотелось от жизни только одного. Чтобы от него все отстали. — Как обычно гоблины и всякие неудачники, соглашающиеся с ними работать, в переплет попадают. Возили товар над мертвыми землями. А наш дирижабль подбил какой-то невесть зачем шастающий по лесам лич.

— У меня есть дирижабль?! — Обрадовался Тимон. — Класс! А где он?

— У тебя был дирижабль. — Судя по голосу, Мал буквально наслаждался своим злорадством. — Его останки размазало по такой куче елок, что я до таких цифр и считать то не умею. Не расшиблись вместе с ним благодаря твоему реактивному ранцу. Вот только двоих он не выдержал и на высоте в пять моих ростов просто сломался. Мы грохнулись. Я то удачно, а ты прямо на свое слабое место, голову. Тут на нас патруль Плети и вышел. Кое-кто в сознание приходить отказывался, пришлось им у себя в логове допрашивать меня.

— Где был лич? — Мгновенно подобралась Фиэль. Другой цели для одного из предводителей немертвых кроме как лагеря их небольшого отряда в окрестностях и быть не могло. — Координаты! Живо!

— Не знаю, я занимался грубой физической работой. При необходимости охраной от разбойников. — Помотал орк лысой головой из стороны в сторону. — Картами и механизмами ведал Тимон. Изобретатель и рационализатор проклятый!

— Не употребляйте в присутствии жителей Кель-Таласа слова 'проклятый'. — Попросила его Златокудрая, покусывая в раздражении губу. Ответит на интересующий её вопрос страдающий амнезией гоблин попросту не мог. — Можем не так понять. Сначала ударим а потом начнем разбираться, сектантом ли был покойный. Да, Лонари, освободи их.

— Вы уверены? — С явной неохотой выполнять приказ покосилась на старшую эльфийку рейнджер. — Может не стоит? Они же такие…Странные.

— Оба абсолютно точно живые. И оба не люди. Значит, к Плети не принадлежат. Маги среди гоблинов тоже бывают. В конце концов наши расы произошли от одного и того же корня. — Непреклонно заметила начальница эльфийского отряда. — Только среди этого народа чародеи выживают редко из-за их врожденной тяги к импульсивным поступкам и общей рассеянности. Этот видно только-только пробудил свои способности из-за стресса. Впрочем, любой латентный колдун поступит аналогичным образом, если придет в себя на алтаре некромантов. Остальное уже не важно.

— А если маскировка? — Продолжала стоять на своем девушка, опасаясь уже не столько вражеских шпионов, сколько ответных пакостей со стороны гоблина. О мастерстве данного народа в способности подгадить ближнему своему ходили настоящие баллады. Основанные на реальных событиях.

— Я уже проверила их магией. А лучше меня в ней никто из нас не разбирается. — В глазах высокой эльфийки зажегся на миг холодной огонек. Но тут же потух. Она еще не злилась по-настоящему. Так, намекнула подчиненной на возможную в будущем порку. В переносном, конечно, смысле. Хотя если бы молодая рейнджер всерьез попала впросак, могло быть и в прямом. Уж навык шлепания Златокудрая на своих воспитанниках развила за сотни лет практики до немыслимых высот. По такому поводу лежащий на земле гоблин, вероятно, целую бы трибуны воздвиг, чтобы во всех деталях полюбоваться подобным зрелищем. — Дальнейшие меры предосторожности излишни. Наши гости не будут делать глупых поступков, если не хотят остаться одни посреди полных нежити лесов. Не так ли?

— Глупых поступков? — Персепросил Мал. — Тогда нам лучше сразу готовиться к тому, чтобы самим искать путь в более спокойные места. Тимон вести себя тихо и смирно не умеет. Он же гоблин.

— Ну, для него мы готовы сделать исключение. — Подумав, решила Фиэль. — Если он предоставит нам чего-нибудь…чего-нибудь…Этакое. Ну, вроде знаменитых гоблинских мин. Автомат — лесоруб тоже подойдет. У нас как раз тяжелой пехоты жуткий дефицит, а он в бою будет не слабее рыцаря.

— У меня есть такой автомат? — Поинтересовался гоблин у орка, вновь пнув того по ноге.

— У тебя ни шиша больше нет. Последние активы пошли прахом после авиакатастрофы. — Злобно оскалился орк. — И хватит меня бить, а то сам будешь грузить свою вонючую рыбу в трюмы…Ах да, у тебя же теперь нет ни дирижабля, ни его трюмов.

— Мы возили вонючую рыбу? — Уточнил Тимон. — Зачем?

— Брали свежей, доставляли вонючей. Но даже и так кой-какую прибыль делали. — Устало вздохнул орк. — Кушать то хочется кроме нежити всем и всегда. Точнее, она тоже жрать хочет, но без кормежки увы не дохнет. А откуда возьмется еда, если последних лет десять у живых на этой земле одни сплошные догонялки с покойниками?

— Счет в банке? — С каждым новым словом голос гоблина звучал все тише. — Недвижимость?

— После того гномьего старейшины? — Фыркнул Мал. — Забудь! Денежки реквизированы на нужды Стальгорна. А своим соплеменникам ты не доверял, боялся что обворуют. Подлое вы племя, даже на бедах своих сородичей всегда готовы нажиться.

— Ладно, вы тут сами разбирайтесь и ищите чем себя занять. Не найдете ничего лучшего, так присоединяйтесь к лесорубам, чтобы хоть кормежку получить. — Решила Златокудрая и пошла прочь. Ей еще требовалось распределить по лагерю наряды, проследить за тем как выполняются предыдущие поручения, уточнить у поисковиков, не нашел ли кто-то на руинах жилищ еще годной краски для волос. После падения столицы эльфов качественную косметику было не так просто достать. А пробившаяся в золотых кудрях седина ей абсолютно не шла. — Лонари, присматривай за ними! Ты их притащила, тебе и отвечать. А если гости невзначай погибнут — ушлю к беженцам с первым же караваном.

— Чего? Но… — У рейнджера буквально не нашлось слов. Она только и могла, что стоять, хлопать глазами и нервно дергать длинными ушами. Вернее, это проявление эмоций было единственным, заметным со стороны. Лицо эльфийки до сих пор скрывала тканевая маска, и потому о возникших на нем гримасах оставалось только догадываться. — За что?!

— Значит, я бомж. — Констатировал гоблин, но почему-то в его голосе не слышалось слишком уж сильного расстройства. — О прекрасная дева, раз уж мы знакомы, сними покровы и дай мне полюбоваться на твою несравненную красоту. И, кстати, как-то вы слишком спокойно отреагировали на расу моего спутника. Он же орк, завоеватель из другого измерения или потомок таких завоевателей. Они тут войнушку глобальную в недавнем прошлом устраивали, мир захватить пытались. Столицу вашу штурмовали. Ну и всякое такое.

— Вот чего не надо он помнит, а дельных мыслей в башке нет. — Проворчал себе под нос Мал. — Всегда так! И зачем я только с этим типом связался?

— Было дело, ну и чего? Вот был бы он человеком, тогда да. Мы бы его допросили, а потом посадили в яму. И не выпускали оттуда, пока сами уходить в другое место не собрались бы. А может быть и тогда доставать не стали, а просто забросали землей. — Девушка, о чем-то сосредоточенно размышляющая, принялась покорно снимать тканевую защиту со своей головы. — Мы воевали с этими зелеными здоровяками, но воевали более-менее честно. Геноцида не было. Те же конфликты с троллями, бывало, куда большей кровью обходились. А после того, как десять из двадцати резерваций орков вырезала нежить, потому что люди своих рабов не захотели защищать, у нас к ним вообще претензий нет. Тут бы с мертвецами разобраться. И с теми уродами из Альянса, что ответственны за их появление. Если бы принц Артас не уничтожал массово своих собственных соплеменников, думаю, все расы дружно бы объявили войну человечеству. Но и так шепотки о полном уничтожении этой расы за их преступления можно услышать по всему Азероту. Что такое?

Гоблин кашлял, кашлял и никак не мог остановиться.

— Кажется, я сильно не в курсе творящихся в мире событий и настроений. — Кое-как приведя дыхание в норму, решил он. — Вы с такими новостями как-то полегче давайте. Оу…

— Так, либо кто-то здесь закончит пускать слюни, либо я заматываюсь маской обратно! — Блеснула глазами эльфийка, интуитивным путем нащупав оптимальную линию поведения с гоблинами. То бишь угрозы, подкуп и шантаж. Личико у нее, кстати, по единодушному мнению обоих мужчин оказалось вовсе даже не дурным. Высокий лоб, тонкие черты лица, светлые волосы и брови. Вместе с голубыми глазами эффект это на всех представителей сильного пола оказывало просто катастрофический. — Так чего ты хотел спросить?

— А? Да! — Очнулся от своих мечтаний гоблин и плотоядно облизнулся. Видевшую это девушку передернуло, она едва не дала ему пощечину. Остановило её не столько собственное физическое превосходство над противником, сколько наличие в зоне видимости других эльфов. После того, как она отвесит нахальному коротышке такой знак внимания, о его причинах гарантированно пойдут гулять слухи по всему лагерю. И сами боги не знают, какими подробностями грязные сплетни обрастут в процессе. — Во-первых, спасибо за помощь. Если бы не твой выстрел в затылок, тот монстр мог бы нами пообедать. А во-вторых, не подскажешь ли ты нам, чего здесь делает ваш отряд. Если это конечно не тайна.

— Никакого секрета тут нет, ты бы и сам догадался, если бы последние мозги в той аварии не растерял. — Пробурчал орк. — Мародерствуют они. И валят тут лес. Лес, который посылают на побережье. Там сейчас толпы беженцев, желающих сбежать на острова или другой континент от войны с нежитью. За корабельные деревья сейчас платят бешеные деньги. А они нужны эльфам, чтобы купить сколько только можно магических цацек, без которых им жизнь не мила.

— Да. — Печально понурилась девушка, комкая в руках свою маску. — Жажда магии это то, что способно погнать представителей нашей расы на смерть и даже дальше. Солнечный Колодец, центр нашей столицы, даровавший волшебные силы всему Кель-Таласу, уничтожен. Без него мы чахнем, слабеем и, через считанные десятилетия, наверное перемрем. Могущественные артефакты, обладающие собственной магией, способны его заменить…Отчасти. Но никого иного выхода просто нет. А потому остатки высоких эльфов, наплевав на опасность, ищут уцелевшие вещи среди других городов, добывают золото на их покупку всеми силами и мстят, как могут, нежити. В наших лесах теперь кроме случайных гостей, рейдеров и трупов теперь и нет то никого. Даже обычные разбойники и неорганизованные шайки мародеров все давно повывелись, потому как их мертвецы сожрали.

— Понятно. — Маленький гоблин о чем-то сосредоточенно думал. — А как насчет того, чтобы немного поучить меня магии? Вам же самим чародей будет полезнее, чем просто мелкий зеленый задохлик-разнорабочий.

— Только если сможешь найти где-нибудь хороший артефакт. — Покачала головой девушка. — Нам слишком стало трудно копить волшебство, чтобы тратить его на других. На себя то не хватает.

— А что с силой, которую могут собрать волшебники иных рас? — Не желал успокаиваться Кербион. — Я могу свою слить в какой-нибудь накопитель? И передать её заинтересованным эльфам за вознаграждение. Скажем, тебе.

— Мы её не переварим, если изъясняться простыми терминами. — Поморщилась девушка, однозначно интерпретировав слова о вознаграждении от сально глядящего на неё карлика. Но ругаться не стала, смирив вошедшую в притчи гордость высших эльфов. Как-никак ей искали способ помочь, пусть и безуспешно. — Нужен либо высокий природный фон, либо сходные с ним эманации от сильных артефактов. А жаль. Жажда…Сушит. Это сложно передать словами, но поверь, физическая боль часто бывает куда менее слабой, чем испытываемые от недостатка магии ощущения.

— Тревога! — Чей-то вопль в одно мгновение превратил более-менее упорядоченный лагерь в кишащий жизнью муравейник. — На лесорубов напали!

— Только бы это были медведи или расплодившиеся волки! — Эльфийка спешно принялась нахлобучивать обратно на голову тканевую маску. Вскочившие на ноги орк и гоблин лихорадочно заметались, выискивая себе оружие. В конце концов первый завладел чьим-то топром, предназначенном не иначе как для рубки дров, а второму Лонари вручила недавно конфискованные у него же кинжалы. Увы, надеждам девушки не было суждено сбыться.

Сначала послышались звуки интенсивной пальбы. А затем из-за ближайших деревьев показалось два десятка приземистых мускулистых бородачей. Дварфы перебирали ногами так часто, что те сливались в единое размытое пятно и при этом не снижая скорости палили себе за спину из здоровенных мушкетов. Гнавшимся за ними вурдалакам большие и тяжелые пули дробили кости, вырывали из их тел шматы гнилого мяса. Увы, нежити на раны было практически плевать. Если она хотя бы снижала скорость, это уже можно было считать серьезным преимуществом. А уж поразить её так, чтобы уничтожить и вовсе удалось лишь парочка счастливчиков. Вот одного из отступавших лесорубов догнали, повалили и и немедленно начали рвать на части. Второго. Третьего.

— Хей! — Фиэль Златокудрая вскинула руку в магическом жесте. С пальцев эльфийки текли ручейки магического пламени, а лицо исказилось в гримасе ясно видимого напряжение. И её усилия увенчались успехом. Земля под ногами нежити вздыбилась от вырвавшихся из нее корней, ухвативших вурдалаков за лишенные плоти лапы. А дальше…А дальше почти три десяка эльфов и добравшиеся до них дварфы принялись расстреливать дергающихся в зеленых путах противников. Зачарованные стрелы, выпускаемые из луков, действовали ничуть не хуже тяжелых пуль. Нежить рвала опутывающие её канаты и пыталась бросаться вперед. На тех, кому удавалось это проделать, сосредотачивался огонь сразу нескольких стрелков. Окончательно умершие тела падали на землю, но все больше и больше тварей преодолевали колдовские оковы.

— Да их тут не меньше сотни! — Ахнул гоблин, окутываясь синими разрядами молний.

— Много. — Сплюнул на землю орк, с тревогой косясь то на своего странно изменившегося напарника, то на врагов. — Слишком много для просто совпадения. Где-то рядом лич или десяток-другой некромантов. А вместе с ними и элита немертвых, вроде жировиков, костяных пауков и, чем темные боги не шутят, костяной дракон.

Предводительница отряда не могла сделать свои чары еще сильнее. С легким стоном она прижала руки к вискам, затем завалилась назад и совсем не изящно брякнулась в обморок. Дварф, которому нежная эльфийка приземлилась прямо украшенным гребнем шлема на сапоги, взвыл не хуже вурдалака. Тут же подскочивший к нему целитель при помощи диагностических чар констатировал перелом ступни. Пострадавший посоветовал ему не заниматься ерундой, пока ему без всякой магии не поставили диагноз перелом носа. Внявший доброму совету и сунутому под нос мушкету эльф замахал руками и, создав огненную птицу, метнул её в вурдалаков. Тем же занималось еще пять или шесть имеющихся магов. Вот только сразу было ясно, по силе они все намного уступают уже выбывшей из строя предводительнице отряда.

Ломая деревья как спички из чаши вырвались шесть или семь жировиков, прущих вперед с неудержимостью горной лавины. За их спинами виднелись фигуры людей в черных балахонах, сжимающие магические посохи. К ногам некромантов словно преданные собаки ластились вурдалаки в количестве еще сотни-другой экземпляров. Примерно полтора десятка уцелевшей к настоящему моменту нежити первой волны окончательно сбросило с себя путы чар. Встретив гнилой грудью и лишившимся плоти черепом выстрелы в упор, твари добрались до первой линии стрелков. Эльфы встретили их узкими длинными мечами, а дварфы орудовали собственными ружьями не хуже, чем дубинами. Отшибленного молодецким ударом одного из них в сторону монстра орк, яростно хекнув, обезглавил топором. Тяжелое но тупое лезвие отсекло голову с одного удара, перебив шейные позвонки. Еще одному из слишком уж активных трупов, прыгнувшему на строй живых, гоблин разрядом электричества выжег куцее подобие мозгов. Синеватые разряды еще в воздухе окутали голову чудовища, норовя забраться в глазные впадины. Строй эльфов не успел расступиться и одного из них огрело еще дымящимся трупом. Но, по крайней мере, теперь он больше не пытался вцепиться кому-нибудь из людей в горло.

— Ну а сейчас то нам каюк? — Уточнил Кебрион, подергав рядом стоящую Лонари за ту часть одежды, до которой ему было легче всегда дотянуться. По чистой случайности ею оказались штаны. Пискнувшая эльфийка промазала мимо выбранного ею в качестве цели жировика и схватилась за пояс, пока её прямо перед строем наступающей нежити не раздели. Впрочем, её действия на ходе боя уже бы никак и не сказались. Вурдалаков первой волны перебили, а основные силы атакующих еще были слишком далеко. Прущие впереди всех монстры прикрывали свои головы толстыми руками, защищая единственное более-менее важное место, но особой нужды в этом не было. Метко пущенные стрелы и пули отлетали в стороны от темной преграды, которая на миг появлялась перед трупами-переростками, чтобы отразить удар. Вражеские колдуны оберегали свою главную ударную силу. — Сейчас эти толстые уроды, которых задержать уже нечем, свяжут нас ближним боем. Вурдалаки зайдут с флангов. А некроманты поддержат дистанционным огнем. Эй, ну ты чего упираешься?! Им до нас идти еще минуту, не меньше! Может, еще успеем!

— Отвали, кретин озабоченный! — Эльфийка в гневе заколотила назойливого ухажера своим луком по голове, забыв про висящий на поясе кинжал и пропустила самое интересное.

Один из волшебников отряда, до того хранивший полное холоднокровие и закрываемый бойцами со всех сторон щитами, взялся за висящий у него на шее камень. Он был не самым искусным чародеем, но зато имел в достатке магических сил. Артефакт, за обладание которым большинство высших эльфов могли убить, так как он увеличивал силу колдуна и спасал его от Жажды Магии, даровал своему владельцу еще большие возможности. Которые бывший младший преподаватель Академии Даларана уже несколько лет оттачивал лишь в одном направлении. В заклятии массовой телепортации, по идее доступной лишь архимагам. Но с соответствующей подготовкой и их младшие коллеги могли освоить данный трюк, если долго тренировались.

Вспышка — и вместо плотного строя из эльфов, дварфов, разбавленного орком и гоблином, остается лишь пустое место. Рейдеры Кель-Таласа за годы противостояния с противником, чье число могло считаться практически бесконечным, хорошо научились спасаться от превосходящих сил противника. Более того, перед тем как драпать, они старались причинить врагу максимально возможной урон. В этот день он составил полсотни вурдалаков. И одного некроманта. Засмотревшись на нагло раздеваемую эльфийку, он оступился и полетел под ноги свои немертвым слугам. Которые господина банально затоптали раньше, чем коллеги погибшего смогли их в стороны отогнать.

Глава 4

— Черепно-мозговая травма, нанесена тяжелым тупым предметом. — Эльф-лекарь с энтузиазмом обследовал своего пациента. Гоблинов ему приходилось врачевать не часто, а настоящий профессионал всегда рад повысить свою квалификацию. И испытать парочку новых методик на том, за чье самочувствие никто не спросит тоже. — Уже затянулась? Как странно, я был уверен, что процесс будет идти намного медленнее. Вы применяли какие-то зелья? Артефакты?

— Вот еще, даже если бы чего и было, на этого идиота тратить точно бы не стал. — Орк смерил взглядом носатого коротышку, которого едва не забили на смерть боевым луком. Тот в сознание еще не приходил, но уверенно шел на поправку и во сне губами счастливо причмокивал. — Он же гоблин. Эти ребята, если не могут залечивать полученные по своей дурости травмы, вряд ли даже из утробы матери успевают выбраться.

— Но тут и по меркам их расы регенерация слишком бытсрая. — Продолжал недоумевать целитель, осматривая любопытного подопытно. пациента. — Вот, даже кости черепа уже срослись.

— Не везет мне сегодня. — Цыкнул зубом Мал, бросив лишь один взгляд на нежно зеленую молодую кожу, покрывающую пострадавшее место. — Наверное, звезды неправильно встали. Жаль.

— Кстати, если вы такого невысокого мнения о данном индивидууме, то почему о нем заботитесь? — Целителю не хотелось покидать такой любопытный экземпляр.

— Это мой долг. — Насупился орк. — Когда племена стали рабами людей, жилось нам…Плохо. Мы вымирали. Но гоблины помнили о том, что они и сами когда-то были народом невольников. И несмотря на свою алчность, выкупили довольно большое количество уже орков из плена. И спасали не кого попало, а самых слабых, почти готовых отойти к предкам. Впрочем, не за просто так они шли на расходы. Поправившиеся воины должны были стать телохранителями отдельных коротышек. А старики, женщины и дети теперь работают на производствах гоблинов по всему Азероту.

— Отлично Пумба. — Улыбнулся гоблин, не открывая глаз и шмыгнув носом. — Значит, тебе можно и зарплату не платить. Это хорошо.

— Мне вот выпал жребий заботиться о этом неудачнике. Невысокая цена за сохранение жизни своей семьи, я считаю. Хотя с каждым днем, проведенным рядом с Тимоном, в последнем утверждении все больше и больше сомневаюсь. — Задумчиво протянул Мал, проверяя пальцем степень остроты оставленного у себя топора. — Сдается, мне, что если его все-таки надо прикопать под каким-нибудь кустом. И тогда можно будет идти отдавать свой долг другим гоблинам. Которые этого больше заслуживают.

— Намек понял. Приму меры. — Гоблин по-прежнему глаз открывать не желал. — Пятьдесят процентов прибыли тебе. Мы, кстати, где? А то я не успел после переноса почти ничего понять, кроме того что мою технику экстренного соблазнения нужно серьезно доработать.

— Разрушенный особняк какого-то эльфийского аристократа. Стоит в такой в глуши, что его даже местный рейнджеры найти могут не сразу. А лич со свитой, будем надеяться, вообще его не отыщет. — Пожал плечами орк. — Увы, перенесший нас колдун не настолько крут, чтобы телепортиоровать нас куда-нибудь в Стальгорн или на побережье. Лежи, отдыхай. Если нежить найдет — все равно не отмашемся. А нет, так силы тебе понадобятся позднее.

— А почему вы не решились оставить службу гоблинам, даже когда Орда восстала? — Удивленно уточнил эльф, видимо заинтересовавшийся историей орка.

— Орда — это скопище взрослых мужиков нашего народа, которые хотят и могут воевать. — Клыкастая улыбка Мала могла довести до заикания какую-нибудь небольшую акулу. — А женщины, дети, калеки и старики в нее не принимаются. Исключения вроде дряхлых но еще способных вломить кому хочешь магией шаманов или там чуть ли не родившихся с луком охотниц не в счет. Когда резервации взбунтовались, то тех из их обитателей, кто не мог или не желал драться отправили все к тем же гоблинам. Те за золото и рабочие руки готовы приютить у себя хоть перебежчиков из Плети.

— Но вы же сменили одну тюрьмы на другую. — Не понял эльф. — Или нет?

— Орка не напугать не врагами, не работой. Особенно если он сытно ест и получает за свой труд деньги, которых заслуживает. — Фыркнул Мал. — В деревнях гоблинов по сравнению с резервациями не жизнь, а сказка. Моя семья уже накопила достаточно богатств, чтобы считаться не нищими беженцами, а уважаемыми жителями. Многие другие тоже. Сумеют Тралл и его банды завоевать для нас место в этом мире, не сумеет…Посмотрим. Если нет, похороним героя с почестями. И продолжим себе нормально жить дальше. Коли нежить не сожрет…Так, а откуда это паленым пахнет? Тимон!

— А я что? Я ничего. — Вздернутый за шкирку гоблин даже и не пробовал отпираться, что источником гари был именно он. — Слушаю вашу крайне интересную беседу. Самосовершенствуюсь в плане магии заодно. Пирокинез осваиваю.

— На своем же одеяле? — Вкрадчиво спросил его орк и как котенка ткнул своего подзащитного в начавшую тлеть ткань. — Учти, придурок! Тебе под ним еще спать и спать! Свое никто не даст, купить здесь негде, а украсть в столь маленьком коллективе просто не получится!

— Да, это я пожалуй увлекся. — Признал начинающий маг, захлопывая ладонью тлеющий уголок одеяла. — Чего-то меня последнее время плющит не по-детски. Вот как с алтаря встал, так в голове какая-то легкость появилась…Кстати, а почему медициной занимается этот хмурый неулыбчивый тип? Стройная лекарка, ставящая больным компрессы, была бы встречена куда большей радостью! Стоит ей нагнуться, чтобы осмотреть пациента, и тут же у того перед глазами окажутся груди! Как тут про свои болячки не забыть? Это ж какая экономия на обезболивающем выйдет…

— Говорят, дерьмо не тонет. — Пригорюнился Мал и подпер себе голову кулаком. В другой руке он по-прежнему сжимал на весу свое начальство и, похоже, в ближайшем будущем отпускать его не собирался. — Чувствую, этот гоблин вообще скоро воспарит без всякой магии. И земли касаться больше вообще не будет. А кстати да, почему у вас в отряде так мало эльфов и так много эльфиек? Мужчин вашей расы лишь трое или четверо, а остальные все бабы. Ну, кроме двух десятков дварфов-лесорубов.

— Женщинам можно было служить в армии Кель-Таласа, но мужчины их всегда берегли, как только могли и даже больше. Иначе какие бы мы были мужчины, если посылали своих матерей, дочерей и сестер на смерть? — Пожал плечами целитель и направился к выходу из комнаты. — Армии больше нет. Кель-Таласа нет. Мужчин его защищавших тоже почти нет. Невысокая цена, как ты говорил недавно. Ведь очень много женщин моего народа — есть. А что им теперь приходится для тяжелых работ привлекать наемников и самим рисковать жизнью…Ну лучше уж так, чем стать кормом для нежити.

— Истинно так, — кивнул вслед уходящему целителю орк. И встревожено перевел взгляд на висящего в своей руке гоблина. Тот затих и не вырывался. А это для всех представителей его расы было крайне тревожным признаком.

— Воспарить. — Бормотал себе под нос Тимон, судя по отсутствующему взгляду находящийся сознанием где-то в другом месте. — Точно, воспарить! Туда, куда ни один вурдалак не допрыгнет и ни один некромант своей магией не дострельнет. Самолеты, вертолеты, ракеты, дирижабли…Наверное, все-таки дирижабли. Раз грузовой был, можно построить и хороший, боевой, авианесущий!

Мал мгновенно опознал признаки приступа нездоровой изобретательности, так свойственной народу зеленых носатых коротышек. После чего занервничал сильнее, чем перед оравой идущих в атаку мертвецов. Последний раз, когда его напарника озарило, он начал делать динамитные сигары. В итоге они оказались вынуждены бежать из Стальгорна. Предпоследний…Ну, скажем так, в родной для его спутника деревне лучше тоже не появляться. Разрушения были по меркам этого народа незначительными, но торговый барон свою любимую фазенду не простит никогда и никому. Орк прислушался к лихорадочному бормотанию. Задумался о своем долге перед народом гоблинов. И, подавив желание швырнуть свое начальство с размаху об стену, аккуратно опустил его обратно на кровать. В чем в ту же секунду начал раскаиваться.

— Водород взрывается! — Аж подскочил на лежанке гоблин, отправив подпаленное одеяло на пол. И тут же вцепился в сложенную грудой у постели одежду — И он легче воздуха! А выделяют его из воды электролизом! Река! Здесь есть река? Озеро, пруд, колодец, лужа? Хотя нет, лужи маловато будет.

— Ключ бьет во дворе. — Насупился орк, предчувствуя скорые неприятности. — Но если ты его испортишь, то сможешь вместе с эльфийками в женскую баню ходить. Поскольку все лишнее они тебе точно оборвут!

— Ну, я как бы регенерировать должен. — Замер на миг Тимон, лихорадочно напяливавший на себя штаны. — Впрочем, проверять не будем. Для начала мне хватит ведра. Или лучше корыта, ведер на пять-десять. Тут можно куда-нибудь набрать воды? Неважно, нет, так сделаем. За мной, Пумба!

— Чувствую, добром это не кончится. — Пробормотал себе под нос Мал и потопал вслед за своим неуемным подопечным. На удивление, по пути тот не задирал одежду встречным эльфийкам, не задирал нанятых ими гномов и даже не задирал нос к потолку, умудрившись ни разу не споткнуться. Для гоблинов такое поведение вообще было нетипичным, а уж для этого конкретного…Нет, когда зеленые коротышки хотели, то они могли быть очень вежливыми и тихими. Но потом у окружающих обычно пропадали ценные вещи и деньги.

Пропажа нашлась на берегу небольшого ручейка, вытекающего из обложенной мрамором заводи. Тимон стоял, пялился на свое отражение и мерзко хихикал, потирая руки. С пальцев падали вниз сплошным потоком искорки разрядов электричества. На него с тревогой смотрел оказавшийся во дворе народ. Столь бурную радость гоблины испытывали обычно только если видели перед собой груду золота. Но чтобы они так радовались обычной воде…

— Девочка моя, а не слишком ли сильно ты его стукнула? — Обратилась к молодой рейнджерше Фиэль Златокудрая. — Бедняга явно тронулся умом.

— Эй, за то что он натворил, я вообще должна была его прирезать! — Возмутилась девушка. — Да я такого еще вообще никому не позволяла!

— Что не позволяла, это зря, а что ни прирезала сразу еще хуже! — Наставительно сообщила ей бывшая нянечка. — Гоблины они и так то все сумасшедшие. Но если их еще и по голове бить слишком часто и слишком сильно…

— Мне нужен шелк! — Повернулся к эльфийкам Тимон и руки женщин сами потянулись к оружию. Нет, на этот раз ничего похотливого в его выражении лица не было…Однако очень уж кровожадная улыбка напоминала собою оскал голодных вурдалаков. — Или резина. В общем, какой-нибудь непроницаемый для воздуха материал. Чем больше, тем лучше. В идеале должно хватить на новый дирижабль, который смог бы нас всех отсюда унести.

— К тебе вернулась память? — Подняла одну бровь Златокудрая. — А теперь мины ты нам склепать можешь? Эй, кто-нибудь! Принесите сюда шелковый гобелен! Я видела, их в прихожей еще сохранилась парочка.

— Нет. Маму родную не узнаю. — Помотал головой гоблин. — Но я почти точно помню, как можно сделать дирижабль! Ну, уж воздушный то шар точно создам! Найдите мне хоть немного шелка! Я сделаю полноценную модельку!

— А теперь мины ты нам склепать можешь? — С дотошностью следователя продолжала расспросы Фиэль.

— Ну…В теории…Если добуду нужные материалы и не подорвусь в процессе изготовления… — Замялся гоблин. — Короче, мины лучше закупать у проверенного производителя. А то хуже будет!

— Девочка моя, тебе надо идти учиться на целительницу. — Перевела взгляд на Лонари предводительница отряда. — Вернуть часть воспоминаний, тем более самую нужную, ударом по голове, это показатель. Если ты сменишь его на целительский посох.

— Если я сменю его на целительский посох, то одному моему пациенту придется становиться на ноги в чутких руках некромантов. — Рейнджер смотрела на гоблина очень недобро.

— Бьет, значит любит, а ради ваших прекрасных глаз я и не на такой мазохизм пойти могу. — Отмахнулся рукой Тимон, бросаясь к вытащенной для него из заброшенного особняка грязной тряпке. Когда-то она украшала собою стену и несла на себе чьи-то гербы, но сейчас представляла из себя жалкое зрелище. Мятая, грязная, её явно использовали в качестве подстилки. А судя по подозрительным пятнам в уголке — возможно и в качестве носового платка. — Моя прелесть! Давайте её сюда! Хм…Дырки. Можно ли заштопать их магией? Или надо найти иголку и того, кто умеет с ней управляться?

Мал понял, что если он не хочет скрываться по всему Кель-Таласу от нежити и эльфов одновременно, то должен остановить своего напарника. Увы, подобраться к нему незаметно не получалось. Заинтересовавшись зрелищем скучающие эльфы столпились вокруг гоблина плотным кольцом.

— Я с этим справляюсь. — Холодно улыбнулась Фиэль Златокудрая. — Причем хоть так, хоть так. Но если это окажется зря…

— Не окажется! — Замотал головой гоблин и руки его вновь покрылись сеточкой электрических разрядов. А затем опустились в ручей и его поверхность немедленно покрылась рябью. — Эй, чародеи, есть здесь те кто умеет управлять воздухом? Помогите сделать так, чтобы не рассеивался пар! Смотрите! Сейчас я выделю из воды газ, он легче воздуха и горит! Если заполнить им герметичный шелковый мешок, то он поднимется вверх! В дирижаблях его правда использовать не любят, поскольку слишком легко взорваться, но нам выбирать не из чего, верно? Тьфу!

Тимон плюнул маленьким язычком огня прямо в центр устроенного возмущения, которое один из эльфийских магов прикрыл полукуполом слабенького магического щита. С грохотом и вспышкой столпившийся у ручейка народ разбросало в стороны. Виновник данного происшествия, как самый легкий, улетел дальше всех.

— Так-с! — Важно произнес гоблин и поерзал устраиваясь поудобнее на руках Фиэль Златокудрой. Инстинкты опытной няни молодых эльфийских аристократов, среди которых встречалось немало сильных магов, взяли свое. Пролетающее мимо нее тельце было поймано и прижато к довольно внушительной для представителей этой расы груди. — Коэффициент полезного действия выше ожидаемого. Превосходно. Полный успех!

И, расплывшись в довольной улыбке, уместил свою голову прямо на двух упругих полушариях. Мал устало вздохнул. Он знал, чем-то таким это было просто обязано кончиться. Ему очень хотелось заступиться за честь дамы и прибить Тимона самолично, чтобы прекратить наконец влипать во всякие неприятности. Увы, орк прекрасно понимал, что этим он пойдет против данной некогда клятвы. Оставалось лишь надеяться на гордость и обидчивость высоких эльфов.

— Лонари, деточка моя, дай сюда свой лук. — Сказала предводительница отряда, не разжимая рук. Надежно удерживаемый ей гоблин почему-то задергался и попытался убраться от нежного женского тела куда подальше. — Срочно!

Рейнджер принести командирше свое оружие не успела. Мал сделал это. А после несколько воистину прекрасных минут наблюдал, как лупцуют одного зеленого паршивца. На стороне взбешенной эльфийки играли многие десятилетия если не века опыта воспитательной работы и то, что отчаянно верещащего гоблина охранники ворот за пределы периметра поместья не выпускали. Спасали Тимона от многочисленных переломов лишь малые габариты, непомерная шустрость, да недавно прорезавшиеся магические способности. Во всяком случае ничем иным кроме колдовства нельзя было объяснить внезапное изменение траектории оружия, почти коснувшейся зеленой башки. Или может Златокудрая просто не хотела травмировать будущего строителя летающего транспорта?

— А мы не слишком шумим? — Толкнул одного из эльфов орк. — Все-таки занятая врагом территория и все такое…