Окаянный (версия без редакции)

Сердце снова истошно забилось в груди, адреналин прыснул в кровь, и я почувствовал…

Это ощущение сложно описать, словно свой ночной кошмар вспоминаешь. Просто в какой-то момент я отчётливо ощутил на себе чей-то тяжёлый взгляд. И смотрящее на меня неведомое существо не испытывало ничего, кроме дикого голода. Я себя до этого по-разному ощущал, но вот аппетитным шашлычком – в первый раз. Волосы на руках невольно встали дыбом, засосало под ложечкой, щёки вспыхнули так, будто по ним от души отхлестали ладонью.

Бежать!

Других мыслей в голове в тот момент не возникло. Понимая, что не успеваю вернуться в лагерь, и вообще уже ничего не успеваю, я закинул топор в рюкзак, продел руки сквозь лямки и бросился в воду.

Озеро с радостью приняло меня в прохладные объятья. Затылок настойчиво продолжал буравить чей-то взгляд, и я неуклюже поплыл вперёд к видневшемуся вдали скалистому выступу посреди водоёма. Не остров, а скорее скальное обнажение, оказавшееся выше остальных собратьев-рифов.

Когда был уже на полпути к цели, сквозь плеск воды отчётливо расслышал рычание. Оборачиваться не стал, лишь прибавил скорости, хотя и так, казалось, шёл на пределе возможного. Как не утоп, до сих пор не пойму, но когда окончательно выбился из сил и начал скорее тонуть, чем плыть, неожиданно почувствовал под ногами твердую опору. Дальше дело пошло легче – брёл сначала по шею, потом по грудь в воде, пока наконец не оказался под резким обрывом, за которым шёл уже сухой камень.

Лишь забравшись наверх, по выступам и щелям в скальнике, я нашёл в себе силы обернуться. На берегу, совсем рядом с тем местом, где совсем недавно мне пришлось приводить себя в порядок, стояла мощная антропоморфная фигура, которая точно не могла принадлежать человеку. Рядом с ней давешний Крепыш смотрелся бы тощим призывником на фоне матёрого сержанта.

– Выкуси! – прокашлял я, прочищая горло, наглотавшееся воды против воли.

Тварь постояла ещё немного, затем неуловимым движением сместилось вглубь берега, где виднелись яркие пятна палаток. В воду она так и не сунулась.

Но я не стал облегчённо выдыхать. Окажись монстр чемпионом мира по плаванью, это ничего не изменило бы. Мне так и так погибать, ведь заветная фляга со всеми остальными лекарствами осталась в лагере, а без неё я протяну здесь не больше суток.

Что ж, короткая полоса везения закончилась, дальше придётся выживать как обычно.

То есть – без шансов на успех.

Глава 5

Тварь снова я почувствовал уже под утро, когда перебирался через очередную невысокую сопку. Пронзительно заломил затылок, по коже прошла волна мурашек, а в груди резко и противно похолодело, как перед прыжком с высоты. Против воли я обернулся и, естественно, ничего не увидел. Во-первых, стояла предрассветная мгла. Во-вторых, обзор сильно сужали кроны деревьев, а раз преследователя не было слышно, то до него ещё далеко. Пока что.

Или там, в темноте, никого нет, а просто моя крыша постепенно съезжает? Но на берегу безымянного озера симптомы были похожие, и предчувствие в итоге не подвело – промедли я тогда пару минут, и в праздничном меню у здоровяка-мутанта одним пунктом стало бы больше. Получается, это у меня интуиция, что ли обострилась, на фоне непрекращающегося стресса? Третий глаз на пупке открылся? Никогда в такую бодягу не верил, а вот надо же…

Хотя, знающие изнанку жизни люди рассказывали за рюмкой, мол, на будущую жертву загодя лучше не смотреть – может почувствовать твой взгляд и не вовремя обернуться. Никто в тот момент за столом даже не хмыкнул скептически, в том числе и я. Как-то раз у меня приключилось подобное, с одними крайне борзыми браконьерами. Но сам я до этого момента был уверен, что просто неосознанно, на самом краю слышимости, различил щелчок затвора. Всё-таки проще было на свой исключительный слух ответственность возложить, чем опираться на паронормальщину.

А потом меня, будто в насмешку, зашвырнуло на другой край Вселенной.

С чего я так решил? Для этого достаточно было разок взглянуть на ночное небо. В прошлую ночь как-то не догадался, занятый поиском ночлега, а вот нынче про сон пришлось забыть.

Взглянуть было интересно, но не критично – доказательств, что это не Земля, уже и так выше крыши. Не знаю, кому как, а мне в первые же часы довелось увидеть такое, что наблюдение за небесными телами само отпало за ненадобностью.

Хоть я и основательно подзабыл школьную программу, особых астрономических знаний не понадобилось, чтобы оценить размеры задницы, в которую меня засосало. Какие, к Большому Псу, созвездия?! Тут даже Млечного Пути не было! Редкие небесные светила, которые я поначалу принял за планеты, ехидно подмигивали жалкому человечку, застрявшему на задворках чужой галактики. Спутников типа Луны не наблюдалось, но света от самых крупных звёзд и газовых туманностей вполне хватало, чтоб не расшибить себе лоб об ближайшую сосну. И на том спасибо.

Я брёл по лесу практически всю ночь, организм грозил вот-вот развалиться на части, ноги подкашивались, хотелось лечь хоть куда-нибудь и притворится дедушкой Лениным. Но самое поганое, что в тот самый момент, когда мне удалось, наконец, подыскать подходящую ложбинку для ночёвки, за мной кто-то увязался. Может, стоило всё же переждать ночь на островке?

Я привалился спиной к шершавому стволу ближайшего дерева, и попробовал выровнять дыхание. Нет, всё правильно, со скалы нужно было немедленно убираться, иначе пришлось бы там торчать до собственного посинения. Гигантская тварь хоть и побоялась сунуться в воду, но спокойно могла меня дождаться на берегу, а так тела несчастных туристов дали мне, какую-никакую, но фору. Поэтому я воспользовался дрейфующим у камней обломком ствола в качестве плотика, и, держась за него, доплыл до противоположного берега, как заправский кораблекрушенец. С собой получилось прихватить лишь рюкзачок с бесполезными женскими тряпками и единственный ценный подарок от убитых туристов – топорик. Правда, я не задумываясь отдал бы его за флягу с настойкой, только вот обменных пунктов поблизости не наблюдалось. Где же вы, люди, когда так мне нужны?

Положение хуже некуда – прилично оторваться за ночь так и не получилось. Сто к одному, что у меня на хвосте висит настырный гигант, умявший четыре трупа за один присест. Или же это сородич-конкурент, чьи охотничьи угодья я умудрился пересечь? В принципе – какая разница, сейчас мне и от свежего медлительного перерождённого не отбиться, хвати у такого мозгов на скрадывание добычи. Нечего утешаться надеждой, что противник слаб, лучше его загодя переоценить, избавив себя от неприятных сюрпризов.

Тяжело вздохнув, я заковылял дальше.

Зря не выбросил одежду, как изначально задумывал. Понадеялся, что вода хоть частично смоет свежую кровь, но не тут-то было. С другой стороны – далеко ли я по тёмному лесу ушёл бы в костюме Адама в ботинках?

На востоке начало понемногу светлеть, видимость улучшалась с каждой минутой и я, осмотревшись, заметил невдалеке просвет между стволами деревьев. Очередная поляна или…

Дорога! Обычная раздолбанная грунтовка, с промоинами и колдоёбинами через каждый метр, но до чего же родная. Я вывалился из зарослей вереска, росшего вдоль узких обочин, и припал к прохладной земле. Есть след!

Машина проехала здесь давно, по хорошей погоде, всего в одну сторону. Не густо. Отпечаток протектора тяжело было опознать спустя столько времени, но мне отчего-то показалось, что это был именно родной «Уазик». С другой стороны, на чём ещё колесить по таким дорогам?

Вопроса о направлении бегства больше не стояло, тем более, дорога постепенно шла вниз. Тяжело поднявшись на ноги, я захромал в ту же сторону, куда направлялся одинокий автомобиль. Плевать, что отстаю от него на несколько недель, зачем-то же он туда ехал? Вот и посмотрим.

В затылке продолжало настойчиво зудеть, приходилось постоянно сдерживать себя, чтоб лишний раз затравленно не оглянуться. Какого же лешего со мной творится? Одни вопросы, подустал уже от них…

Но пока странное ощущение ещё не набрало достаточную силу, как тогда, на озере, так что немного времени в запасе у меня было. Распорядиться бы им по уму, а то, боюсь, только насмешить зверушку получится. А хочется именно удивить.

Через полчаса ходьбы на глаза начали попадаться первые признаки цивилизации. В основном это был, конечно же, мусор на обочинах. Никогда бы не подумал, что буду так искренне радоваться полиэтиленовым пакетам и сигаретным пачкам с окурками, но вот до чего жизнь-злодейка довела.

Пересиливая тупую боль в ногах, я ускорил ковыляние. Сколько ещё так смогу выдержать – час, два? А потом что, ползком?

От усталости кружилась голова, снова начал донимать проклятый голод. Хвала вовремя подвернувшимся консервам с батончиками, а то лёг бы в районе озера вместе с остальными. И к живительной фляге не зря приложился напоследок…

Хм, а это не от неё меня так вштырило?

Между тем дорога, после очередного плавного поворота, вывела к разбитому асфальтовому полотну. Судя по его состоянию, ремонтных бригад здесь не видели со времён товарища Горбачёва. «Форд» бы здесь точно не проехал бы, даже верхом на эвакуаторе.

Стоило только ступить на полустёртую разметку, как сразу на горизонте забрезжила надежда. Один конец потрёпанного шоссе терялся в тёмном бору, контур которого подсвечивало восходящее солнце, а вот другой круто забирал вправо через лиственную рощицу и упирался в небольшую деревеньку, дворов на двадцать. Бинго!

Виднеющимся двускатным крышам домов я радовался как старым знакомым, уже не удивляясь тому, чего они забыли на чужой планете. Если сюда без проблем переносит часть дороги прямо с автомобилями, то почему бы туману не телепортирнуть к чертям на рога и капитальные строения? Не вижу никаких препятствий.

Село выглядело так, будто жители узнали, что в соседнем райцентре поймали скрывающегося бывшего председателя, проворовавшегося в лихие девяностые, и всем миром рванули туда. Двери, ворота и калитки – нараспашку, повсюду мусор и ни единой живой души вокруг. Будь на улице снег, можно было предположить, что наступило страшное и беспощадное первое января.

Дома вразнобой торчали по обеим сторонам шоссе, рассекавшим посёлок на две половины. Большинство из них были построены в обычном русском стиле, без какой-то экзотики – деревянные стены, на высоком фундаменте, обилие узких двухстворчатых окон, крыши с обязательным резным коньком. Лишь вдалеке, на другом конце населенного пункта, виднелся остов недостроенного кирпичного коттеджа.

Я захромал к ближайшей к околице избе, держа наготове топорик. Судя по внушительному слою пыли на окнах в резных ставнях, исход случился несколько недель назад. Прислушался – вроде тихо, а долго тянуть кота за хвост сейчас не в моём положении. Я выдохнул, поднялся по скрипучей лестнице к входной двери и осторожно заглянул внутрь.

«Всё уже украдено до нас», – пришла на ум сакраментальная фраза. Дома царил кавардак похлеще, чем на улице – все шкафы выпотрошены, пол вперемешку усеян одеждой, посудой и прочим, не приглянувшимся мародёрам, мусором. М-да, тяжеловато здесь будет найти что-то полезное.

Я невольно похлопал себя по груди, где лежал второй шарик, в ожидании своего часа. Вот так из полуголого беглеца без шансов на спасение становишься обеспеченным человеком. Раздобыть бы огнестрел, и вообще можно ходить, не оглядываясь.

Уже не скрываясь, влетел в жилую часть, разделённую перегородкой на две неравные части. В той, что поменьше, располагалась кухонька и, как ни странно, мастерская. Естественно, все ящики оказались нараспашку, только холодильник не тронули. Значит, еда у них в избытке, раз уж все крупы и прочую галантерею оставили здесь на расправу грызунам. Инструменты тоже мародёров не прельстили, а вот оружейный сейф, стоявший в спальной части, они вскрыли со всей тщательностью. Внутри кроме пыли ничего не обнаружилось, да я на это и не рассчитывал. Топчан, где отдыхал хозяин, тоже оказался выпотрошенным, что заставило меня против воли улыбнуться. Ну кто так нелегал ищет, дилетанты?

Чтоб вынуть затычку пришлось немного понырять, но холодная вода только взбодрила. Дренаж строители сделали на совесть, хоть я и подозреваю, что слив они вывели в тот же злополучный ручей, из которого был сварен суп. Пока бассейн вновь мелел, мне удалось наскоро перекусить и немного привести себя в порядок.

Оставаться в деревне больше не было смысла, еды тут, конечно, мне на год хватит, но судя по тому, что сюда наведывались лишь единожды, о контактах с выжившими тогда можно будет забыть. А у меня стойкое ощущение, что я не въехал и в десятую часть того безумия, которое здесь творится. Случись что – и знать не буду, как реагировать.

Итак, нашёл ли я то, что мне было нужно? Судя по странной реакции организма – вроде да. Ведь у меня даже к обезболивающим такой тяги не было, а тут вообще не пойми что, которое я, вдобавок, ни разу не пробовал. Даже если лекарство настаивают исключительно на этих виноградинках, всё равно непонятно, почему тело так сильно реагирует на ингредиент. Хотя в этом спятившим мире может быть что угодно, уже устал удивляться. Здесь вообще понятия «норма» практически не существует, нужно срочно учиться мыслить нестандартно.

– Приятного аппетита, Шарик, – пожелал я, выбравшись наверх. – Смотри не подавись.

Саму ёмкость полностью облицевать до переноса на чужую планету не успели, работа была брошена на полпути – судя по всему, хозяин велел расширить сооружение. Соревнования по плаванию хотел там устраивать или же рыбок решил разводить? Непонятно.

Ничего необычного в нём не было – листы самые обыкновенные, с христианскими именинами и прочей православщиной. Может, здесь просто люди с большим приветом жили? Спохватившись, я поднял с пола пачку макарон и всмотрелся в дату их изготовления – июнь того же восемнадцатого, срок хранения – один год.

Решив, что загадки мирозданья лучше решать на свежую голову, я выключил примус и приступил к трапезе. Меня никогда не смущал крутой кипяток, остывший чай вообще за напиток не считаю, так что долго ждать не стал и сразу заработал ложкой.

Пошурудив в разорённой кухоньке, я разжился упаковкой отечественных макарон и пачкой универсальной приправы. Где-то здесь по-любому должен быть погреб, со всякими разносолами да закрутками, но искать туда вход совершенно не было сил.

Я не без труда достал его и положил перед собой. Внутри отчетливо металлически брякнуло, несмотря на несколько слоёв ткани. Да неужели?! Сердце радостно забухало в груди, я непослушными от вечной трясучки руками принялся развязывать верёвку, будто малыш, нашедший на утро своего дня рождения коробку с подарком возле своей кроватки.

– Свежие, твою мать, – пришлось констатировать мне, бросив упаковку обратно.

Оказалось, нет – дрейфует мирно под водой, вроде не шевелится. Я потыкал в него длинной рейкой, валявшейся неподалёку, и сделал заключение, что клиент скорее мёртв, чем жив.

Монстр мелькнул за околицей и резко ушёл во дворы, предпочтя не высовываться на открытую проезжую часть. Устроившись на втором этаже кирпичного особняка, который наверняка строил себе местный авторитет, я успел отметить, что чудовище явно уступало размерами своему собрату с озера. Да и двигалось оно на четырёх, вполне себе развитых, конечностях, никакого намёка на антропономию. Вот, пожалуй, и ответ – перерождаются ли плотоядные звери. Теперь очередь за бурёнками.

Виноградинку я на всякий случай тщательно протёр, снова испытав невольное желание положить её за щёку, и решительно булькнул её в жидкость.

В качестве временного пристанища мне приглянулся один из соседних домов, с крепкой, обитой железом дверью и небольшими окнами, закрывающимися толстыми ставнями на внушительный засов. Пока я возился с оросительной системой, кастрюлька на керосиновом примусе успела закипеть, и по избе пошёл приятный аромат.

Определив находку в нагрудный карман, что стоило мне существенного волевого усилия, я снова зашарил в кожистом наросте и почти сразу наткнулся на ещё один шарик. Рассматривать его уже не стал, положил к собрату, но больше ничего интересного в нитях не оказалась.

Шлангов аккурат хватило до недостроенного бассейна, на дне которого возился пойманный перерожденный. Я убедился, что вода поступает без перебоев, а сливное отверстие надёжно закупорено, и кивнул злобно уставившемуся на меня хищнику:

Заросший бомж. Надо это как-то исправлять.

Бегло осмотревшись, я вернулся на кухню. Не зря же здесь инструменты хранились – мужик прямо тут и работал, за узким обеденным столом, застеленным потёртой клеёнкой. Почему бы и нет, особенно лютой русской зимой, хотя уверен – в своём обшитом металлопрофилем гараже он тоже немало времени проводил. Среди прочего нашлись здесь и скребки с разнокалиберными ножами – от крохотных скальпелей до широких скорняжих резаков, с наборными рукоятями. Получается, он и выделкой шкур занимался? Любопытно.

Чтобы как-то занять себя и дать раствору настояться, я принялся понемногу собираться в дорогу. В одном из домов нашёлся приличный рюкзак, в который при должном мастерстве можно было поместить кучу полезного барахла, так необходимого путешественнику на чужой планете или в ином измерении.

Наконец, я услышал цокот когтей по мраморной плитке. Что характерно, тварь не урчала, почуяв вожделенную добычу, а молча накинулась на лежащее в луже крови тело, преодолев расстояние от веранды до бассейна одним могучим прыжком. Да уж, хрен бы я от такой зверушки в запертом доме отсиделся.

Поставив на стол литровую банку, я вылил туда содержимое бутылки, затем понемногу стал добавлять воды, сверяясь с общим уровнем жидкости. Тут даже спиртометр не нужен.

Отчётливо клацнул металлический сторожок, и капкан с влажным хрустом захлопнулся. Пойманный хищник отреагировал сдержанно, лишь тихонько зашипел. Похвальный болевой порог, я-то думал, что будет реветь до дребезжания стёкол в ближайших домах. Звякнули стальные цепи, но попытка освободиться успехом не увенчалась – самолов был надёжно прикован к арматуре, которая в свою очередь, уходила в бетон. В этом деле лучше перестараться, а то я в своё время наслушался историй, как взрослый мишка выворачивал молодые деревья, к которым привязывали капкан, и шёл в плохом настроении искать своих обидчиков, волоча за собой ствол. Можно было, конечно, попробовать разорвать цепь, но местный браконьер постарался на совесть – таким стальным чудовищем и катер не стыдно заякорить.

Тварь, наконец, оставила в покое массивный капкан, и принялась яростно рвать чучело, добираясь до спрятанных под одеждой останков курицы.

Потянулись однообразные километры, таявшие за спиной. Менялся лишь ландшафт – иногда постепенно, но чаще всего строго по одной линии. Дорога тоже претерпевала изменения, то становясь полноправным шоссе, то превращаясь в узкую просёлочную грунтовку.

На все приготовления ушло около тридцати минут. Едва успел занять позицию, как ощущение чужого присутствия стало нестерпимым, затылок начало просто припекать. Неплохой у меня оказался пеленг, прям диву даюсь.

Наконец, все приготовления были завершены. Я отсалютовал фляжкой куда-то в сторону небес, укрытых от меня низким потолком, и шутливо произнёс:

Организм простецкую еду принял благосклонно, но высказал настоятельную просьбу не несколько часов отключиться. Я не стал с ним спорить, лишь убедился, что надёжно всё запер, и завалился в незастеленную хозяйскую кровать на железных ножках.

Ощущение перестало набирать обороты, но стоило прикрыть глаза и сосредоточиться, как мне казалось, что я могу даже засечь примерное направление, откуда нужно ждать незваного гостя. Чёрт, хоть в «Битву экстрасенсов» теперь записывайся.

В подтвержденье этому очередная половая доска на постукивание отозвалась куда звонче, чем её предшественницы. Ну вот, не потерял я ещё хватку, могу, когда сильно припечёт.

– Это что за покемон…? – пробормотал я тихо, разглядывая преследователя через монокуляр.

Двадцать шестое сентября две тысячи восемнадцатого, от рождества Христова. Практически год спустя, как меня сюда затянуло.

Прежде всего – съестные припасы, предпочтение здесь нужно отдавать калорийным продуктам, которые мало весят. Крупы, макаронные изделия и всё то, что для приготовления требует лишь банальной воды. Многие начинающие туристы совершают ошибку, грузясь исключительно тяжеленными консервами, а потом выбрасывают их по пути, в тщетной попытке хоть как-то разгрузится. Ребята, работавшие по популярным маршрутам, в магазины заходили исключительно за хлебом, а до меня, наконец, дошёл глубинный смысл фразы: «В лесном хозяйстве денег не заработаешь, но и с голоду никогда не умрёшь».

У подбитого броневика армейские машины резко сбросили скорость, а потом и вовсе остановились. Да ладно вам, ребята, он ведь тут уже давно стоит, чего вы там не видели? Надпись не понравилась?

Я даже не стал заходить и терять время. Судя по увиденному, здесь жила обычная деревенская чета, старшие дети которых наверняка свалили в какой-нибудь близлежащий городок. Оружие тут если и водилось, то его наверняка уже прибрали к рукам. Нет, мне нужен настоящий нелегал, с таким ещё можно будет поработать.

Благо, металлический отбойник в этом месте оказался вырванным с корнем. Я быстренько спустил трайк с откоса и спрятал его в густом придорожном кустарнике. Сам пополз дальше, на случай, если там кто будет сканировать обочины из тепловизора в поисках притаившихся перерождённых или новых диверсантов с гранатомётами.

В ответ раздалось приглушённое урчание и хруст раздрабливаемых лёгких костей. Сомневаюсь, что эта небольшая порция белка ему существенно поможет, но и оставлять его в таком состоянии тоже не по охотничьему кодексу. Поэтому, несмотря на то, что от усталости уже практически спал на ходу, я сделал над собой очередное усилие и пошёл к соседям разматывать резиновые шланги.

По правде сказать, обычных дырок от пуль в машинах тоже хватало, особенно впечатлил рейсовый междугородний автобус, напоминающий дуршлаг, на котором зачем-то решили пожарить барбекю. Дружелюбный здесь народ живёт, однако.

Ещё в рюкзак поместилось несколько смен одежды на все случаи жизни, и всякая полезная мелочёвка, типа марли, верёвки, зажигалок, скотча, предметов гигиены и прочего. Котелок ещё неплохой нашёлся – знаменитая армейская «матрёшка», образца восемьдесят девятого года. Отдельным пунктом шла аптечка, в которой особое внимание я уделил перевязочным пакетам и средствам для обработки ран, а вот презервативы, универсальность которых нахваливают эксперты на многих туристических форумах, не стал даже искать. Не знаю как кому, а лично мне они нужны были только в тех случаях, когда брал с собой в горы грелку во весь рост.

Дождавшись, пока мясо окончательно приготовится, я высыпал в кастрюльку макароны, и машинально зашарил взглядом по стенам, в поисках часов, чтобы засечь положенное на их варку время. Увы, но циферблат замер на грустной для любого мужчины отметке – половина шестого, а вот рядышком обнаружился отрывной бумажный календарик на гвоздике, утверждающий довольно странную дату.

Перерождённый тихонько лежал на мокром полу, не подавая признаков жизни. Я осторожно зашёл со спины, тщательно выбирая место, на которое собирался опускать ногу. С моей нарушенной координацией и трясучкой смотрелось это наверняка смешно, но мне только грохнуться перед тварью на скользкой плитке не хватало.

– Семь шестьдесят два. Мой любимый калибр, – грустным голосом ослика Иа констатировал я. – Так, а это что такое?!

С остальными лекарствами я решил пока повременить и похромал к обеденному столу, на котором доходила до готовности якобы панацея от всех болезней.

Заснул, наверное, ещё до того, как голова коснулась подушки. Часы в царстве Морфея пронеслись незаметно, но даже сквозь дрёму я отчётливо ощущал, как тянут натруженные мышцы. Проснулся чуть отдохнувшим, но всё равно каким-то заторможенным, как обычно и бывает с людьми, отсыпающимися днём. Поставил на огонь остатки супа в кастрюле и заковылял к соседскому коттеджу, проверить, не отрастил ли жабры перерождённый, превратив бассейн в обитаемый аквариум.

К счастью, манёвренность перерождённого из-за фиксации передних конечностей существенно упала, и я смог без потерь добраться до мраморных ступеней. На случай же, если путь к отступлению будет перекрыт, вниз был сброшен конец найденной на стройке верёвки, которую я привязал к массивной бетономешалке. Не уверен, что в таком состоянии мне удалось бы совершить акробатический номер, но как говорил один мой старый знакомый – «пути отступления наше всё».

Схрон под полом оказался двухсекционным. Во второй части обнаружились не понадобившиеся хозяину силки, крупная пачка денег в полиэтиленовом пакетике и странный тяжеленный свёрток из мешковины, обмотанный простой бечёвкой.

– А теперь, детишки, у нас время экспер-р-риментов! – заявил я, занося бутылку в избу, где накануне ночевал.

Итак, здесь ведутся боевые действия. Кто с кем воюет – непонятно, иностранный язык на граффити только добавлял вопросов. Опять же, сама машина непонятная, среди наших «бэтээров» таких точно не припомню. Хм, а кто сказал, что она должна быть именно отечественного производства? Наивно полагать, что туман забирает исключительно россиян, Земля ведь большая, государств на ней – под двести штук. Вдруг я к иностранцам каким заехал?

Явный признак близости цивилизации, но вот надо ли мне туда?

Шарик полностью растворился, оставив после себя на дне отчётливые хлопья осадка. Сам напиток чуть помутнел, но полностью прозрачность не потерял. Отлично. Я осторожно взял в подрагивающие руки банку и стал понемногу переливать жидкость во фляжку от «матрёшки», попутно процеживая её через марлю, свёрнутую в несколько слоёв. Помнится, никаких посторонних фракций в настойке не наблюдалось, значит, осадок однозначно идёт в отходы.

Я устроился рядышком, среди ящиков с тяжёлой мраморной плиткой. Сначала хотел залечь подальше и не отсвечивать, но в голову тут же полезли всякие мысли. А что, если тварь влечёт ко мне не только запах? Вдруг она тоже как-то чувствует меня и наведётся не на приманку, а на засидку?

Участившиеся находки заставили всерьёз задуматься, а не покинуть ли мне дорогу от греха? Да, удобно, но как-то не хочется сдохнуть от шальной пули, проделав такой путь. Судя по всему, местные явно не церемонились отбором иммунных, расстреливая всё подряд, что двигалось по дороге. Практически во всех машинах обнаружились их почившие водители и пассажиры, в разной степени сохранности. А стоило мне выехать на приличную широкую трассу, как автомобили начали попадаться уже за обочиной – их явно сталкивали, расчищая полотно.

Тем временем вода из бассейна успела уйти и я, прихватив хороший охотничий нож, направился за трофеями.

По пути иногда попадались брошенные машины, чаще всего – в плачевном состоянии, а несколько вообще напоминали измятые консервные банки, по которым долго и упорно били ломом. Если несколько автомобилей без крыш и с оторванными дверьми ещё можно было списать на проделки матёрых перерождённых, то остальные носили отпечаток вполне конкретных повреждений.

Из грузовиков рассыпанным горохом выкатилось десятка три бойцов в тёмном камуфляже, упакованных так, что хоть сейчас отправляй их для заморозки любой горячей точки. Вместо шлемов у них были настоящие полусферы, как у космонавтов в фантастических фильмах. Военные тактично рассредоточились на местности, но к подбитой боевой единице никто так и не приблизился. Вместо этого броневики синхронно развернули дула орудий в мою сторону, и под их прикрытием часть пехоты понемногу пошла вперёд, к моим зарослям сорго.

– Не скучай!

– Не понимаю суть твоего недовольства, Шарик, – я поднялся на ноги и, прижавшись к боковой стене, стал боком смещаться к выходу из бассейна. – Курицу мы по-братски разделили, я себе одну несчастную култышку оставил.