Охота на разведенку. (без редактуры)

Да и каким боком это все к ней?

Вадим был ее первым и единственным мужчиной, первой любовью, сильной и всепоглощающей. За все семь лет брака Марине даже в голову не приходило посмотреть на кого-то другого. И эмоций таких никто в ней не вызывал.

А потом случилось предательство, и вообще на очень долгое время стало не до телесных радостей.

Да и сейчас Марина не страдала. По крайней мере, такого, как в бульварных романах пишут, всякого томления духа и тела, точно не наблюдалось.

Сильная усталость от постоянной беготни на каблуках - это да, голод - постоянно, головная боль от дикого смешения ароматов на работе и обилия информации - всегда, обеспокоенность и отчаяние от мыслей о будущем своем и Артемки - все время.

Потребность в физической близости, отношениях и тому подобном - вообще ни разу.

Так Марина думала всегда. А вот тело ее, похоже, по-другому совсем думало. Иначе как объяснить такую реакцию на постороннего, пусть и очень привлекательного, чего уж скрывать, мужчину.

Олег этот, безусловно, наглец, каких мало. Но и она сплоховала. Как овца безвольная себя повела. Но это только потому, что растерялась.

Да, причина только в этом!

И больше Марина такого не допустит!

5

Друзья, сейчас у меня сложная жизенная ситуация, которая требует сил и нервов. Продолжение буду стараться выкладывать регулярно, тем более, что большая часть уже написана, но, если вдруг случится задержка, заранее прошу прощения!

Работа ни в коем случае не будет прекращена или остановлена. Мое творчество - это мой наркотик, моя отдушина, мое место силы, я не оставлю его никогда.

Спасибо вам большое, что ждете, ставите лайки и звездочки, делитесь своим мнением в комментариях, даже дарите награды!

Я безумно рада каждому из вас и очень всех вас люблю.

Сегодня спокойная глава, но пристегивайтесь, со следующей части будет ЖАРА!))))))))

Вторая половина того рабочего дня была на редкость насыщенной. Марина бегала по салону, едва успевая обслуживать покупателей, бесконечно улыбаясь, и излучая, неожиданно даже для себя, позитив и уверенность. Может, благодаря этому, ей удалось не только выполнить, но и перевыполнить дневной план.

Уже практически перед закрытием позвонила мама. Артемка утомился после прогулки на свежем воздухе, сделал уроки и уснул прямо на диване в квартире родителей. Мама настоятельно просила его сегодня не забирать и обещала сама завтра отвести внука в школу.

Марина, хоть и обеспокоилась внезапной усталостью сына, тем не менее, даже выдохнула немного. Теперь можно спокойно прийти домой, пожалуй, даже выпить немного красного вина, чтоб расслабиться, и уснуть. Не думая о том, что произошло сегодня. Самое главное, не думать!

Губы еще слегка ныли от внезапного непрошенного поцелуя Олега, сердце колотилось, и Марина старалась забить эти странные будоражащие ощущения рабочим настроем.

Он обещал, что будет ждать ее после работы. Зачем? Понятно, зачем.

Желает продолжения банкета. Где-нибудь в общаге для строителей… Или надеется, что поедут к ней. Или, может, он вообще женат, и хочет просто интрижку… Или… Господи, зачем она вообще о нем думает?

Решила же, что абсолютно это все не ко времени сейчас!

После мамы позвонил внезапно Вадим. Марина долго смотрела на входящий, но так и не взяла трубку. Вот уж кого не хотелось слышать совершенно, так это бывшего.

И под занавес явился ее постоянный покупатель. Как всегда, за пять минут до закрытия. Его торпеды быстро проверили уже опустевшее помещение магазина, Марина, радуясь, что еще не успела снять кассу, встала с высокого, похожего на барный, стула.

Эти стулья были фирменной фишкой “Эжени”. Красивые девушки, в изящных розовых халатиках и туфлях на высоких каблуках могли в свободное от работы время отдыхать на них. Смотрелись они, конечно, потрясающе, как хрупкие птички на жердочках. Ранимо и соблазнительно.

- Во, так я и знал, опять ты! - радостно ощерился мужчина, демонстрируя золотые коронки и сканируя Марину разбойным взглядом. - Давай сегодня чего-нибудь для моего кореша.

Марина, как всегда, профессионально-приветливо улыбнувшись, повернулась к его приятелю, поражаясь про себя одинаковым повадкам и выражению лица.

- Я, когда откинулся, - продолжал между тем мужчина, обращаясь уже к своему другу, - пришел сюда перед тем, как домой ехать. Решил матери подарок купить. А меня везде бортанули, прикинь. Смотрели, как на говно. И только здесь эта кукла сразу подошла. И духи матери понравились.

Марина, мысленно порадовавшись своей железобетонной, натренированной на школьниках, психике, позволяющей найти подход к любому человеку, включилась в беседу и привычно потащила немного напряженных от незнакомой обстановки мужчин по торговому залу.

- Может, карту вам выдать? - осведомилась она уже на кассе, пробивая отобранный товар, - нужны только ваши фамилия и имя для заведения анкеты.

- Чего? - удивился покупатель, переглядываясь с приятелем, - какая, нахер, карта? Ты про че?

- Будет скидка… Хорошая, покупаете вы всегда на крупные суммы…

- Да ты че, коза! - возмутился мужчина, - ты думаешь, у меня бабла не хватает на цацки?

- Нет, ну что вы! - Марина даже покраснела и слегка испугалась, очень уж разъярился покупатель, - это, наоборот, признак того, что вы можете себе позволить приобретать товар на крупные суммы, и наш салон хочет сделать вам подарок…

- Нахер, - перебил ее мужчина, - лишних личных дел на меня заводить не надо. И всяких ваших там скидок - тоже. Я могу себе купить все, чего захочу теперь. А если мое имя тебя интересует, - тут он опять уперся в Марину диким, вводящим в оторопь взглядом, - так я тебе и так скажу. Меня кличут Лысый. Миша Лысый. Слыхала?

Марина, удивленно и испуганно перевела взгляд на его голову. С волосами. И помотала головой отрицательно. Ни о каком Мише Лысом она не слышала.

- О, бля! - засмеялся внезапно его приятель, - есть, оказывается, люди, что не слышали про тебя! Это проеб, братан!

- Нахуй. - Лысый обрубил смех моментально, одним коротким словом и косым взглядом, - затем опять повернулся к Марине. - телефон мой запиши, беляночка, если надо чего, помогу.

- Спасибо… - Марина хотела, конечно, сказать, что ей никогда не понадобится от него ничего, но не стала. Покорно взяла бумажку с телефоном, убрала в карман формы. Все-таки инстинкт самосохранения работал на полную. Злить этого человека не стоило.

Лысый и его приятель давно ушли, как всегда, оставив хорошую сумму на чай, а Марина все еще была в ступоре.

Это что сегодня такое происходит?

Что вообще происходит в последнее время с ее жизнью?

Друзья Вадима, покупатели, Олег… Что их всех так неожиданно привлекает в ней?

Марина трезво смотрела на ситуацию, и отдавала себе отчет в своей внешности.

Да, привлекательная.

После смены прически еще и яркая.

Но ничего особенного! Вообще ничего!

Обычная женщина, с обычной фигурой. С печатью усталости на лице. С не очень счастливым жизненным опытом, и это тоже наверняка отражается на внешности.

Странно, ну очень странно. А может, дело не в ней? Может, это вообще в порядке вещей в нормальном мире?

Неужели другие женщины, свободные, так живут постоянно? Пользуются популярностью у мужчин, флиртуют, встречаются с кем-то, принимают приглашения и подарки…

Может, это она, со школьной скамьи видевшая только Вадима, и не обращавшая внимания ни на кого, отстала от жизни? Не замечала этого всего, что происходило вокруг?

Свадьба, рождение Артема, декрет, какие-то постоянные семейные дела, потом работа рядом с домом, отдых на даче у свекрови…

Она и не видела ничего за все годы брака. И не хотела видеть, абсолютно довольная и счастливая.

И, если бы Вадим не поступил с ней так неожиданно подло и жестоко, то, может, и дальше бы все шло так же. Работа в школе, с постоянным стрессом, нервами и придирками руководства, семья, милый муж, пусть немного инфантильный, любитель компьютерных игр про танки и чуть-чуть лентяй, но в его глазах она всегда привыкла читать восхищение, обожание, привыкла ощущать заботу, прижиматься к нему ночами, целовать, гладить, заботиться. И, конечно, ее солнышко, ее мальчик. Так похожий на своего отца, веселый и хулиганистый Артемка.

Сердце внезапно защемило так сильно и жестко, что Марина, охнув, присела на стул, борясь с выступившими слезами.

Пожалуй, только теперь она до конца поняла, чего лишилась. Что не будет у нее больше тихих семейных вечеров под боком у Вадима. Не будет она кормить мужа и сына утром завтраком, собираясь на работу, смеясь наивной болтовне Артема. Не будет ждать с ужином припозднившегося главу семьи. Не будет смотреть, как он ест, не будет пересказывать ему свои дневные впечатления, слушать его.

Не будет больше той теплоты, той любви в его глазах, в которых она купалась, радуясь и не понимая, насколько это все хрупко. Быстротечно. Безвозвратно.

Она всхлипнула, потом закрыла задрожавшей рукой рот, стискивая лицо, борясь, чтоб не заплакать.

И почувствовала, как ее прижимают к крепкой, теплой, такой надежной груди.

- Ну ты чего, девочка, обиделась что ли на Лысого? - оказывается это дядя Сережа, охранник, подошел. А она и не заметила, задумавшись, окунувшись в воспоминания. - Так ты не обижайся. Он не хотел. Он вообще нормальный мужик, не зверь. Вот только держаться тебе от него подальше надо, конечно… Ну ты чего, глупая? Ну поплачь, если легче станет…

И Марина с облегчением разрыдалась у него в руках, благодарная за эту неловкую искреннюю попытку утешить.

Через какое-то время слезы кончились сами собой, и стало легче.

Марина благодарно кивнула дяде Сереже, и ушла убирать следы своей внезапной слабости с лица.

Нет у нее времени и права быть слабой. Расклеиваться нельзя.

Игнорируя стойкое желание позвонить Катьке, потому что ну сколько можно уже ее использовать как жилетку, Марина привела себя в порядок, переоделась и вышла на свежий воздух.

Еще не подозревая, что главные приключения только начинаются.

6

- Маришка! - Марина, копавшаяся в сумочке в поисках мелочи для маршрутки, оглянулась.

Ну вот, два брата-акробата, Вася и Амир, друзья Вадика.

Конечно, братьями они не были и вообще разительно отличались друг от друга. Вася - ярко рыжий крепкий парень, весельчак и душа компании, и Амир - скромный, серьезный парень, черноволосый и черноглазый.

Просто Марина настолько привыкла видеть друзей все время вдвоем, что, пару раз общаясь с каждым из них поодиночке, даже испытывала легкий дискомфорт. Словно не хватало чего-то.

Парни поджидали ее возле крыльца, сразу синхронно подхватили под локти с двух сторон и с прибаутками потащили к такси.

- Ребят, мне правда домой надо, - оправдывалась Марина, не особо горевшая желанием куда-то ехать с ними.

Никакого вреда они, конечно де не причинят, наоборот, развлекут, развеселят, но усталость и весь суматошный день, начавшийся с горячего, хоть и нежеланного поцелуя, сказывались. Кстати, о неожиданностях.

Марина нервно оглянулась, опасаясь увидеть неподалеку поджидающего ее Олега.

Но на остановке маршрутки его не было, у такси тоже. Да и машин на парковке оставалось мало совсем, потертая Калина, пара китайцев да какой-то супернавороченный агрегат, больше похожий на броневик.

Марина, удивившись какому-то глубинному разочарованию, кольнувшему сердце, все же выдохнула.

Нет, не нужны ей приключения. Тем более такие. Ребята, если хотят, пусть до дома добросят на такси, и все.

Но по дороге парни, усевшиеся с двух сторон от нее на заднем сиденье, так горячо и мило стали уговаривать отдохнуть немного где-нибудь, поболтать, ведь давно не виделись, и соскучились, и вообще, совсем она, Марина, стала гордой, забыла всех друзей. А они, между прочим, со школы все вместе в одной компании…

Марина, неожиданно заражаясь их весельем, подумала, что немного развеяться вполне можно, тем более, что дома ее никто не ждет, а завтра выходной…

И согласилась.

А потом, сидя в ночном клубе и с удивлением оглядываясь по сторонам, страшно жалела о принятом решении.

В клубы она не ходила. Ну, может, пару раз, еще до рождения Артема. И с тех пор, похоже, очень многое изменилось.

Глядя на извивающиеся на танцполе фигуры, Марина морщилась от громкой музыки, потихоньку пригубливая пиво и жалея, что не удалось нормально поесть в обед. Первый бокал ударил в голову, чипсы и фисташки, заказанные щедрыми друзьями, голод не утоляли.

Да и сами друзья… Не радовали.

Все так же усевшись с двух сторон от нее, и зажав таким образом напряженную Марину в клещи, они принялись наперебой откровенничать. Про бывшего. Про его нынешнюю жизнь, про то, какая дура и потаскуха его женщина, что они его совсем не понимают, не поддерживают и осуждают.

Марина, удивляясь, зачем ей все это выслушивать, считала минуты, когда можно будет безболезненно уйти. Время шло медленно, пиво подошло к концу, и, разглядывая танцующих на столах гоу-гоу, Марина упустила момент, когда принесли еще бутылку.

Она поняла, что, пожалуй, хватит, и попыталась встать, но ребята, прижавшись теснее, не пустили, уговаривая еще выпить.

Марина чувствовала себя неловко и глупо. Все-таки окончательной идиоткой она не была, и в конце концов дошла самостоятельно, в чем дело здесь. Хоть и сложно было в это поверить, но, похоже, друзья Вадика решили за ней приударить. Причем не так, как другие, просто намеками и легкими подкатами, а прямо-таки всерьёз. Она, хоть уже и немного повело от пива на голодный желудок, все же сумела поймать их довольно красноречивое переглядывание. Все выглядело так, словно… Словно они ее делили. Или решали, как разделят.

Даже от мыслей об этом стало мерзко.

Марина, несмотря на все неприятности, что довелось пережить за этот год, все еще не разучилась видеть в людях хорошее, и в самом деле до этого искренне думала, что Вася и Амир ее просто поддерживают. По-дружески. Жалеют, может быть.

Но здесь не пахло жалостью. Похотью пахло. Гадостью.

Почувствовав во рту неожиданно горький привкус, Марина все же смогла подняться, отговорившись походом в туалет.

Пробираясь через танцпол, Марина неожиданно почувствовала головокружение. Музыка била прямо по барабанным перепонкам, тяжелая, агрессивная, люди двигались хаотично, и в целом создавалось ощущение чего-то настолько чужеродного и зловещего, словно она попала на какой-то жуткий маскарад. Марина остановилась, машинально прижав пальцы к вискам, стараясь прийти в себя, ее толкнули, и каблуки, проклятые каблуки, подвели во второй раз за день.

И лететь бы Марине под ноги танцующим, если бы не чьи-то крепкие руки.

Мощное чувство дежавю настигло и усилилось, когда она подняла глаза на своего спасителя.

Олег смотрел на нее так же, как и утром, в подвале, серьезно и жадно, и в глазах его плясали разноцветные отблески, делая весь образ неожиданно потусторонним.

Марина даже не смогла сказать ничего, так и застыла с открытым ртом.

В голове бились разрозненные мысли, которые не ухватывались, не увязывались в единую стройную картину.