Похождения бравого рядового Гувер (без редактуры)

Доусон довел ее до двери кабинета Кейджа, как терпеливый учитель непослушного ученика до двери директора. Гувер откозыряла ему, Доусон чуть наклонил подбородок и ушел.

Гувер выдохнула и присела. Очередь в кабинет была длинная. И люди в ней были не чета курсанту. Агенты всех мастей и должностей, мужчины и женщины. Эффектная Татьяна Михайлофф была погружена в чтение какого-то любовного романа, придерживая книгу загипсованной рукой. Татьяна была разведчицей и шпионкой, детей у нее не было, семьи тоже, так что работе она отдавалась по полной. Гувер ее прекрасно знала и не особенно любила за двуличие и холодность. Иногда также откуда-то издалека приходили странные мысли о том, что пропадает такой хороший племенной образец, и неплохо бы взять у Татьяны пару яйцеклеток.

Доктор Брандт тоже был здесь, нервный мужчина, постоянно протирающий очки. Жизнь на военной базе не пошла доку на пользу, он постоянно вздрагивал, всюду видел заговоры и раз в год проходил курс интенсивной терапии под присмотром собственных подчиненных.

Мария Кри сидела с отчетами в руках и кипела от злости. Появившийся в конце коридора снайпер Джозеф Дантон не улучшил ее настроения. Джо был чем-то вроде мужского варианта Гувер. Только старше примерно в два раза, в десять — нахальнее, в двадцать — беззаботнее, и в грош не ставил никого, кроме Доусона, хотя и ему периодически ставил детонатор в кулер. И еще он никогда особенно не старался заметать следы. Так что все прекрасно знали, из-за кого под Рождество из кранов шла вода с синим красителем, после которой все ходили похожие на мертвецов из глубин, кто повесил на потолок гигантского Пасхального кролика с двумя огромными шоколадными яйцами между ног, кто украл у Татьяны Михайлоф комплект черного кружевного белья и развесил его на флагштоке, кто… в общем, не будь Джо прекрасным агентом и надежным товарищем, спасшим немало солдатских задниц, его бы уже давно убили, а части тела сожгли с криками и воплями, прыгая с бубнами вокруг костра. Немаловажным фактором также было то, что половина базы должна была Джо денег. Второй половине должен был он.

— Дантон! — Отчеканила Мария Кри, вскакивая, как подстреленная. — Дождитесь своей очереди!

Джо воровато оглянулся по сторонам. Несмотря на то, что снайпер находился в помещении, он был в черных очках. Также средний палец правой руки у него был в гипсе, что вызвало немало усмешек со стороны откровенно скучающей очереди. Дантон отбывал уже третью неделю наказания, включающую ночные дежурства и вынужденный отказ от прелестей Татьяны Михайлоф. Все, чего хотел агент, это спать и кого-нибудь убить.

— А мне туда и не надо. — Сказал Джо, широко зевая и обдавая всех запахом дичайшего перегара. — Я так. Мимо шел.

Он оперся на дверь, но в этот момент она как раз открылась, и Джо провалился внутрь. Вышедший агент спокойно перешагнул через тело и захлопнул дверь, закрывая Джо внутри.

— Сукин сын! — Мария Кри хлопнула папкой об пол.

Жаловаться на Джо было бесполезно, сам Кейдж не занимался такими делами, а у Доусона, который также был начальником и Джо, с Марией была давняя холодная война. Максимум, что Доусон делал в таком случае с распоясавшимся Дантоном — отсылал его отбывать ночное дежурство. После тяжелого трудового дня, да еще невыспавшийся, Дантон буянил еще сильнее, и его шутки из просто веселых становились откровенно садистскими.

Джо застрял надолго. Мария скрипела зубами, Татьяна продолжала читать, доктор Брандт возмущенно поводил глазами в надежде поймать точно такой же возмущенный взгляд, но не нашел и принялся пялиться на свои ладони. Гувер сидела прямо, с тупым остекленевшим взглядом послушного оловянного солдатика, чьей настольной книгой является устав, а любимым занятием — разбирание автомата, и мечтала провалиться сквозь землю. Какого черта она не пошла к Кейджу, как только услышала объявление? Что за муха ее укусила? Куда она пойдет со своим гонором, если ее отчислят? Гувер горячо возблагодарила Бога за то, что она еще не агент. Агенты знали слишком много для того, чтобы вот так просто уходить в отставку или дезертировать. Прецеденты были. Были и такие, кого увольняло командование. Вот только потом трупы этих агентов находили где-нибудь в Тимбукту. Или с ними происходили несчастные случаи. Но это в основном с аналитиками, которые не могли оказать серьезного сопротивления. От иных не оставалось даже клочка одежды. Исключение составляла только легендарная Куколка, сумевшая не только сбежать с задания, но и натравить на Кейджа три мафиозных семьи и пять вооруженных арабских группировок. После этого нападения база еще долго зализывала раны, а Куколка бесследно пропала. Данные о ней пропали со всех электронных носителей, бумаги она уничтожила еще в свою бытность агентом, так что единственное, что осталось базе — фотокарточка и кодовое имя. Куколка обнаглела до того, что однажды заявилась на базу, каким-то образом сумев пробраться сквозь охрану и защитную систему, и выкрала чертежи нового военного самолета. Гувер никогда не видела Доусона настолько спокойным. Улыбка словно застыла на его лице, превратившись в оскал мумии. Снайпер Джо ходил тише воды ниже травы, не смея и пикнуть. Даже форма у него была чистой, а сам он был трезв, как стеклышко все три недели. Он даже пытался бросить курить, но у него это плохо получалось. Но, несмотря на это, он все равно семь раз подвергался наказанию, штрафам и чуть не был переведен в аналитический отдел. Агенту Алексу Мастерсу поручили Куколку отыскать, но вот уже семь лет о ней становилось что-то известно только после очередной виртуозной кражи со взломом.

— Курсант Гувер! — Прошипел динамик.

Гувер вскочила и направилась к двери, в упор не замечая возмущенных взглядов.

Кабинет Кейджа не был обычным кабинетом директора. Он был величиной с половину футбольного поля. На трех стенах были огромные экраны, на которых кипела вся жизнь базы. Кейдж стоял на капитанском мостике. Внизу туда-сюда сновали агенты из тех, кто драться не умел, и был мозгом базы. Трещали генераторы, всюду были навешаны провода, постоянно вспыхивали ссоры. У самой двери сидела секретарша, жгучая малазийская брюнетка. Она готовила Кейджу кофе, отвечала на звонки и координировала всю рутину базы. А еще она здорово шила лоскутные одеяла и могла убить ложкой. Гувер, которая могла убить даже кружкой, это умение мало впечатляло.

Кейдж что-то говорил Джо, который вместо того, чтобы стоять перед начальством, вытянувшись в струнку, лениво опирался спиной о перила капитанского мостика. Гувер хотела гаркнуть, как положено солдату, что «по вашему приказанию курсант Гувер прибыл, сэр», но Кейдж подозвал ее жестом. Гувер чуть не упала в обморок от удивления. Видимо Кейдж надышался алкогольных паров от Джо, раз позволял себе такое.

Она подошла, даже слегка крадучись. Кейдж повернулся к ней.

— Добрый вечер, не правда ли?

— Не могу знать, сэр.

— Прекрасная погода.

Гувер молчала, уткнувшись взглядом Кейджу между глаз. Джо презрительно фыркнул, подумав, что у новичков совсем не осталось мозгов, а один сплошной устав. Львиную долю розыгрышей Гувер приписывали Дантону, он не отказывался. Но тайное осознание того, что где-то на базе есть неизвестный талантливый конкурент, выводило снайпера из себя.

— Курсант, вы любите цветы? — Спросил Кейдж, чем окончательно сбил Гувер с толку.

— Нет, сэр.

— Почему?

Господи, это что, новый вид психологических пыток? Или ее пытаются так расколоть? Мерида прикинула варианты, о чем может последовать разговор, но так ничего и не придумала.

— Не положено, сэр.

Кейдж почувствовал досаду. Про Гувер он все-таки кое-что знал, но не так-то просто вызвать солдата базы на откровенный разговор, тем более если солдату нет и двадцати, и он жутко боится сделать что-то не так. Кейдж также заметил покрасневшие и припухшие глаза Гувер, чего не видел ни разу. Пролитые слезы затянули их волоокой дымкой, неожиданно придав ей странное женственно очарование.

— Скажите, у вас натуральный цвет волос?

— Да, сэр.

— То есть вы рыжая.

— Да, сэр.

— Не красите?

— Нет, сэр!

— То есть там, — Кейдж показал глазами Гувер между ног, — Вы точно такого же цвета.

— Да, сэр. — Сказала Гувер, не меняясь в лице.

Снайпер Джо Доусон такой невозмутимостью похвастаться не мог. Он вытаращил глаза и бесцеремонно уставился туда, куда так нескромно смотрел Кейдж. Гувер подавила желание врезать ему ногой по очкам. О чем он думал, не составляло труда догадаться. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю.

— Вы раздевались раньше перед мужчиной? — Продолжал допытываться Кейдж.

— Да, сэр.

— Ах да, доктор Брандт. — Вспомнил Кейдж. — Я помню, у меня есть фото. Прекрасные физические показатели.

У Джо вытянулось лицо, потом выражение глаз стало откровенно хищным. Гувер заскрипела зубами. Не стоило сомневаться в том, что эти фотки появятся у Дантона в телефоне прежде, чем протрубят отбой. Снайпер тоже умел взламывать систему защиты. Добраться до них первой и удалить — значило выдать себя. А снести всю систему к чертовой матери Гувер не могла, потому что все-таки любила базу, как родной дом, и не могла оставить ее незащищенной и опустевшей. Информация — основа обороны.

— А вы могли бы делать это медленно и под музыку?

— Стриптиз, что ли? — Недоуменно влез Джо, у которого три недели вынужденного поста и мысли о натуральном цвете волос стоящего перед ним агента вызвали временное размягчение мозгов.

— Да, сэр.

Гувер уже жалела, что не осталась в камере с Мак-Гинти. Там бы ее никто не сообразил искать и издеваться.

— А вы смогли бы сделать это так, чтобы, глядя на вас, мужчина не заснул, дожидаясь?

У Гувер перехватило горло от обиды, и начали подгибаться колени. Еще и руки предательски затряслись. Джо тут же потерял к ней интерес, одним презрительным взглядом выразив все, что думал. «Девственница».

— Не могу знать, сэр. — Сказала Гувер.

Никто бы не мог сейчас сказать, что весь мир для нее сузился до одной маленькой точки на лбу Кейджа. До той, в которую стреляет опытный снайпер.

— Снимайте форму. — Распорядился Кейдж.

— Есть, сэр.

Гувер молча стащила через голову серую футболку. Нагнулась и одним движением развязала шнурки на ботинках. Сняла их вместе с носками. Расстегнула ремень на черных военных штанах, стянула их на пол и перешагнула. Взялась за застежки лифчика.

— Отставить. — Скомандовал Кейдж. — Смирно.

Гувер выпрямилась, вытянув руки по швам.

— Вы же женщина. — Покачал головой Кейдж.

Гувер раздевалась весьма несексуально.

— Я солдат. — Гордо сказала она, чуть выступая за рамки субординации.

— Что скажешь? — Обратился Кейдж к Дантону.

— Тоща. — Начал Джо, не подозревая, что каждой фразой вгоняет Гувер нож в сердце. — Мелкая очень. Угловатая, как мальчишка. Сколько тебе лет, деточка? Впрочем, неважно. Лицо неинтересное. Рот слишком большой. Сисек нету. Задницы тоже нету. Только и хорошего, что волосы. Ну-ка…

Он зашел сзади и размотал тугой пучок, в который Гувер собирала волосы, чтобы не мешались. Они хлынули ей на спину огненной волной. Впрочем, Джо не одобрил, не отказав, впрочем, себе в удовольствии подергать их.

— Слишком длинно. — Сказал он, заходя спереди и критически осматривая результат. — И цвет темный. Да ее не видно за ними! Хотя, может оно и к лучшему. А вообще не прокатит. Нет.

— Татьяна тоже не подходит. — Сказал Кейдж, невинно глядя в потолок.

Дантон скис.

— Ну почему? — Спросил он тоном обиженного мальчишки.

— Она ненатуральная рыжая. — Проникновенно сказал Кейдж, глядя на трусы Гувер с человеком-пауком.

Гувер чуть не захлебнулась слюной. Татьяна! Охахаха, вот это да! Красит! Тоже еще, роковая красотка! Так, а откуда Кейдж знает? Если он решил себе сменить любовницу, то сто раз аллилуйя, что Гувер тощая и цвет волос у нее слишком темный.

— Идите. — Кивнул Кейдж, поворачиваясь к уже приготовившемуся страстно спорить Джо.

Гувер бросил взгляд на свои вещи, скомканные на полу, и внезапно у нее родилась идея. Она быстро прошла к выходу, тихо ступая босыми ногами, так, чтобы, Кейдж ее не услышал. Секретарша вытаращила глаза и попыталась что-то сказать, но Гувер уже была за дверью.

Ее появление произвело фурор.

— Мария Кри! — Объявил динамик сдавленным голосом секретарши, еще не вполне отошедшей от выходки Гувер.

Мария застыла с бумагами в руках. Гувер прошла, печатая шаг, босиком не очень-то получалось.

«Ты что творишь?» — Обалдело спросил кто-то внутри нее.

«Директор сказал «идите». — Мысленно отозвалась Гувер, буквально упиваясь собственным ехидством. — «А «одевайтесь» он не сказал. Все как надо».

Ее проходка по базе до собственного отсека не осталась незамеченной, но снимать на телефоны ее не стали, как агента Дантона, на день святого Валентина нарядившегося купидоном. Костюм, собственно, состоял только из подтяжек, а также лука и стрел с наконечниками в виде сердечек, которыми агент метко стрелял вокруг себя, громогласно желая всем любви. Кое-кому из врагов он попал в пятую точку. Пятнадцать злобно ругающихся агентов увезли в лазарет, и они на месяц выбыли из строя, а голого Джо в одних подтяжках, отобрав лук, выставили на мороз, где он не успокоился и, сбежав в город, принялся терроризировать гражданских до тех пор, пока его не увезли в полицию.

— Что это была за фигня? — Спросила Гувер, пялясь на свое отражение.

Джо был неправ, грудь у Мериды была, и задница тоже, просто не нужно сравнивать формы еще до конца неоформившейся девушки с пышным великолепием божественной Татьяны Михайлофф. Гувер показала отражению фак и оделась. Подняла ноутбук и со вздохом занялась установкой новой операционки. Хитростей и подлых ловушек на случай взлома в ней было немерено, так что управилась она только к отбою. И первым делом полезла смотреть файл Линды Крейвен. И прочитала, наконец, ее личную карточку.

Имя: Линда Крейвен.

Пол: женский.

Возраст: 20 лет.

Место жительства: США штат Висконсин.

Особые приметы: отсутствуют.

Тип темперамента: меланхолик.

Необходимые для работы характеристики:

1.Группа крови: АВ

2. Зеленые глаза.

3. Рыжие волосы.

4. Средний IQ

5. Уши не проколоты.

6. Физическое состояние среднее.

7. Коммуникативность, обаяние.

Из группы наблюдаемых наиболее подходит для воплощения проекта «Гувер». Проект одобрен 16 августа 1963 г. 08:00.

Далее следовало два листа, расписывающих физические и психологические данные Линды.

— Что за черт?!! Какого хрена?

Гувер вскочила с кровати, перед глазами все поплыло то ли от долгого лежания, то ли от шокирующего открытия.

— Так. — Скомандовала она себе. — Надо успокоиться. Господи, это что, я?! Я, выходит, бессмертная? Или я клон? Или пришелец? Тогда вам всем конец, ничтожные людишки!

Она подошла к зеркалу и умылась. Заплела волосы, так, чтобы быть еще более похожей на Линду. Помады у нее не было, так что Гувер намазала губы черным маскировочным карандашом.

Да, она была очень похожа на Линду. Несколько мешало никуда не желающее исчезать хитрое выражение лица со вздернутым носом, но все же. Но это была не Гувер.

«Глаза темнее». — С облегчением разглядывала Мерида свое отражение. — «Форма губ другая. Психотип вообще разный. Тип темперамента тоже. Я холерик, эта меланхолик. Да и ростом она выше на четыре сантиметра. А что за странные характеристики? Кто так работает? Зачем это все?

Гувер вернулась к ноутбуку и распечатала себе личную карточку Линды. Повесила ее на зеркало. В кино часто говорят, что нужно уметь задавать правильные вопросы. Никто не понимает, что это, почему это так важно, и этот момент откровенно всех бесит. Но Гувер знала, что это значит. Поисковые системы не умеют мыслить, как люди. Их надо спрашивать правильно.

Она открыла закладку со своим именем и вместо «Мерида Гувер» вставила новое. «Проект «Гувер» 16 августа 1963 г. 08:00.

Система грузила данные так долго, что Гувер чуть не состарилась, ожидая. Наконец, страница открылась, но оказалась такой головоломно засекреченной, что опешила даже гениальная малышка.

Однако кое-что там все-таки было. И это «что-то» было прямо вверху. «Проект «Гувер». Создание искусственного интеллекта с доступом к подсознанию. Руководитель проекта доктор Стефан Моритц».

Глава 4. Сны и явь

— Мерд! Мерд, вставай! — Высокий голос Стиви ударил в барабанные перепонки, вырвал из сладких объятий сна.

— Чего тебе, Солджер? — Спросила она, зевая. — Иди вон, еще даже не подъем. И вообще, что ты делаешь в моем отсеке?

Все курсанты спали в казарме, солдатская жизнь отказывалась разделять их даже по половому признаку. Личные отсеки, комнатки, в которые едва впихивались кровать и тумбочка, были только у настоящих агентов. Да еще и у Гувер. И Солджеру, одетому в одно ночное белье, в нем делать точно было нечего.

— Там раненых привезли! Будут допрашивать! — Стиви возбужденно заблестел глазами.

Гувер вскочила, мигом растеряв остатки сна.

— Операция «Геката»! Они все-таки это сделали! Как наши?

Стивен помрачнел.

— Много погибло. Еще больше ранены.

— А… а… а…

— Да порядке твой Дантон! Что ему будет? Ну так, полголовы снесло.

— Идем! — Гувер, даже не переодев пижаму, потянула за собой тощего блондинистого друга, чуть не приложив его носом об дверь.

Они тихо прокрались мимо постов охраны, да и не до них было сейчас на базе, перебежками добрались до главного входа. Застыли на площадке, ведущей к лестнице и тихо сели, глядя сквозь железные прутья. Местом действия был главный холл, с их наблюдательного поста открывавшийся, как на ладони. Стиви не врал, всюду были раненые. Врачи уже оказывали квалифицированную помощь пострадавшим агентам, но многие из них скончались уже в пути. Мертвые лежали на носилках вперемешку с живыми. Отдельно от агентов стонали от боли раненые террористы. Их тоже перевязывали, большинство повезли на операцию бесстрастные врачи, которые выше всего ценили свое мастерство.

Кулак Гувер врезался Стиви в бок.