Рубикон (издательская)

– …мы не в обиде.

Карл-Фердинанд нехотя кивнул и, сутулясь, направился к двери. Однако, не дойдя до нее, остановился возле фаната «Одноударника» и прошипел:

Тогда Варяг, усмехнувшись, ответил мне: «Вот именно поэтому и говорят обычно, что у Воинов только четыре настоящих ранга. Остальные, с пятого по седьмой, просто недостижимы для обычного человека. И, как ты теперь знаешь, не только из-за того, что не каждому дано переступить порог следующего уровня. Но и из-за банального отсутствия знаний, необходимых, чтобы хотя бы достигнуть его и не откатиться назад».

В общем, крики, обиды, обвинения, слезы, взаимные прощения, обнимашки и поцелуи. Все стадии настоящего семейного скандала были пройдены мною с достоинством вернувшегося с завода пролетария. А потом, когда Нина ушла в свою комнату, я шокировал Инну тем, что спать мы сегодня будем раздельно. И не потому, что я такой обидчивый, ведь именно старшая сестра разорялась в процессе больше всех, а потому что так надо.

– Ладно, об этом поговорим позже, а сейчас я должен передать тебе слова его величества, – произнес Андрей Иванович и, откашлявшись, выдал: – «Уделай его, зятек, а не то шкуру спущу!», а твой дед просил добавить, что если позволишь себя взгреть выкормышу этой «старой грымзы», то он с удовольствием поможет Святославу, а потом еще выдерет тебя так, что неделю ходить не сможешь.

Поединок решили проводить на небольшом заснеженном поле в нескольких километрах от замка, в бывшем природном заповеднике Цоллерхальде, входившем в его административные земли, которые каждую осень сдавались местным фермерам. Так что даже если на его месте в результате останется огромная воронка – пострадает разве что пустующая зимой ферма да озимые, высаженные нынешним арендатором. Впрочем, Фридрих заявил, что вопрос он решит, и так как это была его инициатива – финансовая сторона вопроса меня не коснется.

– Все – понял… – произнес он, отступая на шаг. – Каковы будут ваши указания, глава?

Фаворитка нежно прильнула к моей руке, а Нина с той же улыбкой на лице синхронно повторила ее жест.

– Ефимов, – оборвал меня грозный рык Сафронова. – Цесаревны – еще маленькие девочки, и мозгов у них, судя по некоторым поступкам, не больше, чем у тебя! Да, они очень талантливы, но им, как и тебе, не хватает знаний и опыта! Но, в отличие от одного самонадеянного балбеса, у них хватило ума, после того как ты принял вызов на поединок, отзвониться отцу!

– А еще Кузьме наш отец драться запретил! – выбилась из синхронизации с Ниной Инна.

– Ох, дети! И ты, и этот ученичок твоей бабки! – покачал головой ректор и махнул рукой. – Два самонадеянных дурака, ничего не знающих об этом мире!

– В холле замка на чемоданах дожидаются тридцать четыре человека, давших этому, – я кивнул головой на хмурого принца, – вассальную клятву и отказавшихся подписывать со мной «Рабочую унию». Сегодня они должны покинуть замок, вот пусть в первую очередь займется их проблемами. А потом… от слов своих я не отказываюсь, он и его семья могут и дальше оставаться жить в замке… в качестве его гостей. Хозяйничать его людям я здесь больше не позволю.

В частности, именно поэтому папаня Нины и Инны желал, чтобы мы как можно быстрее вернулись домой. Желательно в ближайшие несколько дней и непременно до католическо-протестантского Рождества, в силу каких-то там политических соображений. Однако при всем при том, по мнению его величества, пообщаться с всплывшей родственницей мне все-таки следовало. И именно потому он и отправил сюда Сафронова. Дабы он ускорил процесс, а заодно придал своей фигурой весомости моей, скажем так, «фракции».

– …Хотя я не очень понимаю, – пробормотал Фридрих и покосился на Нину, – как его величество представляет себе еще один полноценный брак, с благословения церкви, при учете всего выше сказанного…

И вопрос вовсе не в демарше Максимилиана и его матримониальных планах на мою персону, ведь пока что его слова всего лишь сотрясание воздуха и ничего более. К тому же Максимка среди серьезных людей считался тем еще балаболом, а рука ее высочества Брунгильды «Die schцne Jungfrau» Каролинг уже раз пять была обещана к этому моменту разным аристократам, причем с неизменным гешефтом для самого германского императора.

За разговором я начал одеваться. Если уж нашего ректора не смущало то, в каком виде он меня застал, так чего мне, собственно, смущаться? Разговор как-то сам собой ненадолго угас. Андрей Иванович с интересом рассматривал шикарные пейзажи, открывающиеся из окна этой комнаты, а я все гадал, каким, собственно, ветром или течением занесло сюда ректора на самом деле.

– Карл, – покачал головой парень с кислой ухмылкой на лице, с которой взрослые выслушивают детские глупости, хоть его собеседник и был много старше его. – Может быть, мне тебе напомнить, что тебя вытащили из той дыры, в которой ты жил, признали и сделали человеком только по той причине, что род прусских принцев фактически прервался после Магической войны? Вообще-то твой папаня «помнить не знал» о твоем существовании. И ты еще смеешь открывать рот на нашего нового главу, герцога двух Империй, будущего супруга русской цесаревны Нины Святославовны и уже «супруга в магии» цесаревны Инны Святославовны. Да еще к тому же человека, которому с благословления самого его величества Максимилиана Третьего был дарован титул паладина Рейхскроны и о чьей помолвке со своей младшей сестрой Брунгильдой Наипрекрасной Каролинг было объявлено его же устами нынешним утром!

В общем, договорились. Все волнующиеся за мою шкуру, а также прочие заинтересованные стороны погрузятся кто на вертолет, а кто на «Сирин» и будут наблюдать с максимально безопасной дистанции. Мы же в свою очередь обещали особо не расходиться и не терять голову. Во всех смыслах.

В этом смысле даже дед был куда как честнее. Он хоть с подарками в душу не лез, и хоть от него мне тоже перепал герцогский титул, вот только произошло это после того, как мы сами с Нинкой дел натворили…

«Именно поэтому у китайцев с их культом воинских искусств основная масса достигает только третьего ранга? В Воевод – или как там у них… Луней! То бишь Драконов – чуть ли не меньше, чем у нас?» – спросил я тогда.

Зато если показать, что тебе на них совершенно наплевать, то у подобной публики начинался откровенный зуд в нижней полусфере. Наверное, по той причине, что подобное отношение хоть и обидно для привыкшего мнить себя пупом земли человека, но вряд ли может рассматриваться как прямое оскорбление.

– Да нет. В общем-то… рад, – не сказать, чтобы я слукавил, но все же. – Просто неожиданно как-то. Открываю я глаза, а вы – здесь. Если уж ночью прилетели, то подождали бы меня в более удобной обстановке… а то как-то…

– Ой, дура-а-ак… – протянул парень, обреченно качая лысой головой. – Заткнись, Карл! Иди в свою комнату и приведи себя в порядок. Я запрещаю тебе выходить оттуда…

– Б-р-р-р! Стоп! Ваша светлость! Пощадите! Это все очень интересно, но я только-только проснулся! – взмолился я, совсем не горя желанием слушать с самого утра лекции на подобные темы. – Да и вообще… А если бы я сейчас был не один. Или еще лучше – сидел на толчке?

– Правда, что ли? – вполне искренне удивился парень. – Я тебе всего лишь сказал, что прибыл сюда из-за скорого визита Космоса. А все остальное, Карл, ты придумал сам, вместе со своими подпевалами. С какой радости мне тебе помогать? Ты, Карл, заигрался в политику, которая тебя не касается, и во всем видишь продолжение своих или чьих-то чужих интриг. Вот в результате и надел уздечку коню на жопу.

Ну а заодно назвал настоящую, куда как более вескую причину того, почему его величество направил его к нам, срочно оторвав от всех дел. Сафронов должен был выступить в роли тяжелой артиллерии. Императору очень не понравилась та подковерная игра, которую немцы затеяли вокруг моей фигуры.

Вот тут паренек проговорился. Проспал он – как же. Прилетели мы сегодняшним утром, тогда же этот «пальтодаритель» ляпнул что-то про свадьбу. Как он мог об этом узнать, если дрых без задних ног после вчерашней тренировки?

Кстати, уже некоторое время, пообщавшись с аристократами, как нашими, так вот теперь и с немцами, я стал замечать одно явное их отличие от простолюдинов. В то время как последних, в том числе и меня, очень сильно задевало именно «презрительное» отношение к себе, благородным на таковое было совершенно по барабану. Зная свою истинную цену, эти люди в основной массе просто игнорировали ситуации, в которых на них кто-то смотрел свысока или как на кучку собачьих экскрементов, каким-то образом оказавшуюся на парковой дорожке.

– И все же, – перебил я его, – какое у вас ко мне было дело?

Проговорили мы еще с полчаса. Как оказалось, девчачьи страхи, из-за которых сестры цесаревны переполошили вчера своим звонком весь двор, никто собственно всерьез не воспринимал. Похоже, на моих принцессок просто так повлияла вчерашняя небольшая демонстрация силы, устроенная Фридрихом, вот и сработал первичный женский инстинкт: «Ой! Васенька, не надо! Ты же его убьешь!»

К тому же, по его словам, в ближайший час-два стоило ожидать еще одного гостя. На этот раз от принимающей стороны. Ведь даже если сам Фридрих никому ничего не сказал, то о предстоящем событии точно был в курсе сержант из Штази, а он держать язык за зубами просто не имел права.

Метод же Варяга подходил мне почти идеально, позволяя оставлять опасный сансарный узел полностью заблокированным. Да и вообще, этот способ энергетической закалки тела и меридиан прекрасно совмещался с любой активной деятельностью. Например, с тренировками в колледже. В то время, как в состоянии «Гипактации», в чем-то схожей с классической боевой медитацией, человек не мог параллельно заниматься чем-то еще.

Драться договорились без оружия, а начать планировали с утра пораньше и без лишних свидетелей, хотя девчонки, а вместе с ними и внезапно возникшие в кабинете русский капитан с немецким сержантом ни в какую не хотели отпускать меня одного. Пришлось, вначале мне самому, а затем уже в два голоса и почти на пальцах объяснять, что в то время как нам с любителем аниме, скорее всего, грозят разве что синяки да слегка порушенная гордость, для наблюдателей развлечения обладателей седьмой чакры могут закончиться очень и очень плохо.

– Я уже понял, – с неодобрением посмотрел на меня Сафронов. – И все-таки помирился бы ты с дедом.

– М-м-м. Может быть, да, а может, и нет, – выдал после короткого молчания Сафронов, после чего расхохотался. – Видел бы ты сейчас свое лицо! Ты вообще, можешь себе представить Грема Фишшина обеспокоенным такой ерундой, как прогул? Вот и я не могу. А на дипломатическом у нас работают такие зубры, которым твой преподаватель на один зубок. Да и мы в ректорате не звери. Прекрасно понимаем твою ситуацию.

– Много ты понимаешь! – фыркнул Сафронов, вновь устраиваясь в кресле. – Запомни, Кузьма, – детство закончилось! Ты у нас Аватар, имперский герцог! Запрещать или разрешать тебе что-либо, а также утирать тебе нос никто не будет, за все твои косяки придется отвечать в будущем самому, по полной программе. Но это не значит, что ты можешь творить все, что тебе заблагорассудится и думать левой пяткой!

– Эм… Э-э… Андрей Иванович? – протянул я, когда осознал, что наш ректор мне не снится, а действительно развалился в пододвинутом на середину комнаты кресле. – Вы ли это?

– На самом деле, – усмехнулся ректор, – я только что тут появился. Только об этом еще никто не знает, кроме тебя. Отложил кучу важных дел, между прочим. Так что цени!

– И вот еще что, «принц»… – произнес я. – Постарайтесь за оставшееся время не попадаться мне на глаза.

Заметив проскочившую на моем лице мину после упоминания тренировочной техники, Фридрих слегка затравленно и глупо улыбнулся, явно подражая своему любимому персонажу. Мол: «Хорошо, что ты, колдунишка, слышал об этом – знал бы еще, что это за ад такой!» Но ничего не сказал, а вместо этого подошел к уже очухавшемуся Карлу-Фердинанду и присел перед ним на корточки.

– Ты предал меня, Фридрих! Заявившись сюда, ты обещал помочь мне избавиться от… – он затравленно посмотрел на меня. – Иноземца…

– Хм, – он, кашлянув в кулак, покосился на девушек, а затем, тяжело вздохнув, произнес: – Космос, точнее – Кузьма. Давай смахнемся? Я слышал, что ты неплохой боец, я тоже вроде что-то из себя представляю. Давай забацаем поединок!

– Да вот, – усмехнулся ректор, – заглянул к вам узнать, по какой причине четверо моих учеников в последнее время злонамеренно прогуливают занятия. Вот, например, вчера. У нас была среда. Не выходной и не праздник, а вполне стандартный будничный день, а как доложили мне взволнованные преподаватели, Ефимов и его компания в очередной раз прогуляли занятия. Кое-кто с дипломатического даже утверждает, что ты очень плохо влияешь на девочек-отличниц и подаешь дурной пример остальным ученикам.

– Да я так и делаю, в общем-то, – пожал я плечами. – Если чего не знаю, то всегда прислушиваюсь к другим. К тем же Нине и Инне, сами можете у них спрос…

Какого-либо пиетета к бабке я не испытывал. Как по мне, так она казалась мне еще хуже своего муженька, ну или как минимум они были два сапога пара! Особенно нелестно ее, на мой взгляд, характеризовало то, что за все эти годы, а особенно когда мальчик-инвалид так нуждался хоть в чьей-либо помощи, она так и не появилась в моей жизни. И это при ее-то возможностях как второго, а то и, если говорить объективно первого человека в Землях Германской Нации.

– Проснулся наконец-то… – хмыкнул тот, медленно повернув в мою сторону голову. – Ну, здравствуй, Кузьма. Хорошо выспался?

В этом смысле со мной поступили куда как хитрее, назначив в первую очередь главой дома и подведя уже под это общественные земли чисто немецкого рода Гогенцоллернов, что в международных законах накладывало кучу ограничений на отторжение. А не просто выдали кусок земли и титул. Причем, как оказалось, мои отличницы, первокурсница и второкурсница, подобные тонкости еще не проходили, а потому Сафронов смачно макнул обеих цесаревен, похоже, имевших, в отличие от меня, кое-какие планы на эту земельку.

Титул в иностранном государстве – сколько угодно! Это даже в чем-то полезно, учитывая, что через него можно безопасно попытаться оттяпать кусочек чужой территории. Как, например, произошло с бывшей Троей, развалины которой вместе с куском территории на Анатолии великий султан неаккуратно подарил вместе с титулом «визиря» русскому дипломату Антону Пешкову, послу, занимавшемуся проблемами принадлежности Константинополя после окончания Первой Магической войны. А затем обнаружил на своей территории хорошо укрепленный и защищенный русский анклав, да еще и с выходом к морю.

– Помнишь, в нашу вроде бы первую встречу я тебе говорил, что «государство – это мы!» – Аватары и Воеводы, носители седьмой чакры.

– Хм… ну и из-за него, в общем-то, тоже. Да и вообще, ты что? Не рад меня видеть?

– Кузьма! – хором возмутились мои красавицы.

– Помню.

– Придется с ним еще раз поговорить, – со вздохом произнес Фридрих, когда за Карлом-Фердинандом закрылась дверь. – А то как бы не учудил чего по глупости.

– Хех, – криво улыбнулся я. – Наябедничали, да что такого-то в том, чтобы мы с Фридрихом помахали кулаками. Подумаешь. Нельзя, что ли!

Нет, они, конечно, могли возмутиться, а то и вызвать на дуэль с самыми разными последствиями, вот только по-настоящему задеть их подобными ужимками как человека было очень трудно. Ну не работало в этой среде классическо-пролетарское: «Ты здесь никто, и звать тебя никак!»

Глава 5

Мобильная платформа, взрывая всеми десятью колесами пушистый белый снег, притормозила и, чуть подвернув, остановилась перед опрятненьким домиком, словно бы сошедшим с пасторальных картинок о сытой жизни немецких бюргеров. Как просветил меня Фридрих, стиль, в котором он был выстроен, назывался «Avantgarde-Fachwerk», что на русский язык переводилось как «Авангардный каркас» и являлось творческим переосмыслением германскими зодчими немецкого «Фахверка» – традиционной европейской архитектуры.

А еще парень с гордостью заявил, что этот домишко, как и многие другие во владениях Гогенцоллернов, от подвального помещения и до крыши напечатан на мультиматериальном строительном принтере. После чего пустился в объяснения, что это такое и как это работает, однако не нашел в моем лице благодарного слушателя, удивленного чудесами местных технологий.

* * *

* * *

«Ну да ничего… может быть, одноколейную магнитку надумают провести! – подумал я, закрывая ставни и отряхивая с плеч снег. – Там как раз поезд пройдет…»

Не то чтобы я так уж сильно переживал за своего дальнего родственника, часть тела которого, со стороны, по которой пришелся удар, потемнела и налилась гематомой, изрезанной какими-то белесыми шрамами. Наподобие тех отметок, которые остаются на коже человека после поражения молнией. Просто… Было как-то совсем уж неправильно относиться к проигравшему как последняя высокомерная сволочь, к тому же я довольно остро чувствовал свою ответственность за нынешнее состояние этого довольно позитивного парня.

Пришлось объяснить виконту, что в далекой варварской заснеженной России подобным способом целиком возводят разве что подсобные здания да времянки, потому как напечатанные конструкции, может быть, и хороши для мягких европейских зим, но наши морозы выдерживают с трудом. Да и вообще не тянут на капитальное строительство.

– Хм… – она покачала головой, видимо давая понять мне, что ей известно о моих взаимоотношениях со старым хрычом. – Ладно, Кузьма. По поводу Фридриха, хочешь заботиться о нем сам – я не против. Все равно этот мальчишка должен был принести тебе вассальную клятву, а вместо этого нарушил мой приказ и решил выяснить, кто из вас сильнее…

«Знать бы еще, что это такое», – подумал я, натянув на лицо маску полного понимания, впрочем, мой маленький блеф, кажется, никто даже не заметил…

– Где бабушка? – и не думая вновь опускаться на стул, я удивленно посмотрел по сторонам. – Не вижу никакой бабушки…

Вместо стандартного, рассеянного конуса чистой силы, способного развеять в кровавый туман обычного человека, сверкнула яркая вспышка, после которой в глазах остались какие-то темные пятна, и нас буквально отшвырнуло друг от друга. И только тут я заметил, что окружающее пространство буквально кишит уже достаточно крупными черными искрами. Они словно бы мелкие жучки прогрызли саму ткань реальности, оставив множество дырочек в измерении абсолютной тьмы.

Все необходимое подготовили быстро. Еще во время перелета назад в замок скачали нужные бланки с основного сервера Гогенцоллернов, пользуясь моим администраторским аккаунтом, соответствующие права на который немцы уже успели провести через свою государственную канцелярию, запросив предварительно данные из российского реестра личных идентификаторов. Причем основой и ключом послужил все тот же студенческий идентификатор Пятого Императорского магического колледжа, как официально имеющийся у меня на руках личный документ, заменяющий собой как биометрический паспорт, так и заграничный.

Но само осознание того, что Варяг оказался не прав в этом вопросе, совершенно внезапно шарахнуло по мне со страшной силой. И почему-то в голову сразу же полезли странные, крамольные мысли. Например: что сделал это он целенаправленно, потому как не желал, чтобы я овладел своим аспектом! И даже доводы разума, буквально кричащие о том, что сам мой наставник был Воином и вполне мог ошибаться в чем-то, что касается магии, никак не могли заглушить этот предательский шепоток.

Не давая мне времени на то, чтобы встать, лысый буквально напрыгнул сверху, обрушивая еще один богатырский замах лучащимся от собранной энергии кулаком, явно целясь при этом мне прямо в голову. Впрочем, в самый последний момент мне удалось увернуться, крутанув ногами нечто напоминающее движение из брейк-данса или, скорее, капоэйры. Так что Фридрих промахнулся, выплеснув всю собранную энергию прямо в землю, и поле под нами содрогнулось от обрушившегося на него чудовищного удара, а в воздух медленно и очень красиво взметнулись тонны земли и камня, но мне было не до того.

Ведь по большому счету магов-энергетиков довольно много! Как объяснили мне, темному, после инцидента с украденной карточкой, в утробе у матери все будущие одаренные обзаводятся предрасположенностью из очень небольшого списка конкретных направленностей. А в момент рождения происходит финальная трансмутация первичного аспекта, который в течение первых десяти лет не очень стабилен и может немного колебаться, из-за чего дитятко, родившееся, например, с огненной направленностью и чистым аспектом, может в итоге стать носителем молнии, магмы, пепла и прочих многочисленных сродных с огнем аспектов.

– Чего? – переспросил я.

Отброшенный в сторону Фридрих так и остался лежать на земле, не делая даже попыток подняться на ноги. Он вообще не шевелился, лежа на грязном, умятом снегу, широко раскинув руки, хотя благодаря «третьему глазу» я видел, что он жив и все-таки дышит. Именно поэтому я со вздохом облегчения отпустил разгон, возвращая течение личного времени в нормальное русло, и в этот момент сверху на нас обрушилась лавина земли и камней.

– О! Договорились! – расплылся я в свою очередь в широкой улыбке и поднялся со своего стула. – Ну, слава богу, одной головной болью меньше…

В общем, я понял только одно, что есть ограничение по дальности, а при огромном количестве вероятностей подобный «переход» – путь в один конец и идеальный способ изощренного самоубийства. Это Сафронову хорошо, он Аватар, но и то до конца не был уверен, что попадет на мое эхо с первой попытки. Силищи у него, конечно, немерено, однако здесь многое зависело в первую очередь от опыта, и если бы карта легла немного другой стороной, то он просто вернулся бы туда, откуда начал переход ко мне, уткнувшись в банальный тупик. Ну а будь на его месте кто-то другой, его астральное тело и материальную матрицу просто бы бесследно растворило в «Течении арканы» или унесло бы в неведомые измерения. Да мало ли что там могло случиться.

Впрочем, Ифрит – не самый лучший пример. Взять мою Нину, ее аспект «Туман» – это по сути своей сочетание воды и воздуха, но это вовсе не значит, что созданная ею классическая «магическая пуля» будет именно «туманной» с дополнительными параметрами и особенностями. Нет, пока она при помощи своего ПМК не изменит магему так, чтобы она соответствовала нужным требованиям вязи, то есть, по сути, создаст новую, снаряд так и будет сгустком чистой сансары.

Что такое аспект одаренного? По большому счету это сильный полюс предрасположенности к той или иной группе заклинаний энергостихиального типа. Это во второсортных фэнтезийных книжках «огненные маги» работают исключительно с огнем, а «водные» с водой. В реальности же маг с аспектом огня, та же Ифрит, просто куда как лучше оперирует именно этой стихией, нежели любыми другими, и способна не напрягаясь вписывать ее в вязь других заклинаний. Ну или как-то так лично я понимал этот процесс, потому как с магическим образованием у меня самого был полный швах.

В общем, именно в такой пикировке у нас и прошли первые десять минут аудиенции. И что меня поразило больше всего, так это то, что хозяйка кабинета, кажется, получала от этого настоящий кайф, ведь, похоже, она давно уже привыкла к тому, что все как можно быстрее стараются прогнуться перед ней, а тут такой ершистый малыш к ней в логово пожаловал…

Почти бессознательно, на автомате закрывая седьмую чакру, я приготовился встретить Воеводу и попытаться дать ему хоть какой-то отпор, полагаясь только на сансарные потоки, бьющие из шестой… Но этого не понадобилось.

Ага, сейчас! Совершенно неожиданно мне выдали вариант решения этой проблемы, и чтобы не обижать своих подружек, пришлось собраться с мыслями и начать шевелиться.

Наоборот, у меня складывалось впечатление, что она и так все прекрасно знает и просто хочет услышать нашу историю из уст своего любимого внука, который так редко ее наве…

Вряд ли подобное могло бы навредить Воеводе, впрочем, его алмазную рубашку ну или тот аналог личной защиты, которой он был обучен, я конечно же пробил и разрушил. Естественно, что дуэль на этом не закончилась. Подобный удар был хотя и сильным, но скорее обидным, нежели ставящим финальную точку в нашем небольшом споре.

– Сядь, Космос! Пожалуйста, – слегка устало вздохнула Стальной канцлер, поправляя очки. – И хватить выпендриваться!

В общем, девчонки, посовещавшись, пришли к выводу, что я просто сильно переживаю за состояние лысого паренька. Разубеждать в этом я их не стал, решив, что пока им лучше всего пребывать в блаженном неведении касательно моей необычной задумчивости. По сути, отбрехавшись тем, что: «Да, с виконтом все очень нехорошо, старики-Аватары хотят забросить его в какую-то больничку и отправиться по своим делам, и что там с ним будет дальше, я не знаю. А настроение плохое – да потому, что хотя мне уже и приходилось убивать людей, лишний грех на душу брать вовсе не хочется. Да и вообще, кто его знает! Фридрих – Воевода, а не Аватар, так что его немецкие эскулапы могут взять, да и на запчасти разобрать, исключительно из научного интереса. Посмотреть, чем это так его русский Иван приложил и как с этим бороться».

– Да нормально все… вроде, – пожал я плечами и, не видя особых причин скрывать что-либо подобное, начал говорить.

Проблемы бюргеров, на голову которых «внезапно» свалилась тушка виконта, меня мало волновали. И уж тем более я не собирался рисковать ради их вящего спокойствия.

Это – основы основ. Можно сказать: теорема, возведенная в догму! Вот я и гадал сейчас, почему у меня, собственно, «оно» не так? Что случилось? Как так получилось? И в чем причина подобной аномалии? А главное – стоит ли рассказывать об этом кому-либо или нет?

– Кузенька, – видя мое состояние и мягко улыбаясь, проворковала женщина, не разрывая зрительный контакт, – ты же останешься со мной? Мы теперь будем жить вместе. Здесь в Германии, и у тебя будет все-все…

– Ну что, молодежь? – с легкой ехидцей спросил Сафронов, посмотрев на нас с Фридрихом. – Готовы?

Промычав в трубку что-то типа: «Угу, понял» и про себя подивившись пробивной способности старого герцога, отключил девайс. По словам Сафронова, получалось, что канцлерша, хоть и вернулась в Германию, запланировала нашу с ней встречу сразу же после новогодних праздников, примерно на то же самое время, на которое была назначена наша с Ниной помолвка, и даже отдала распоряжение не выпускать меня из страны до этого срока.

Именно по этой причине я и хотел побыть один, успокоиться и как следует подумать… Ну, а что заставило меня начать экспериментировать с «пулей» я, честно говоря, так и не понял. После создал ее вдруг ни с того ни с сего и еще какое-то время сидел завороженный получившимся результатом.

– Свят, свят, свят… – я чуть было не перекрестился, но просьбу выполнил и вновь опустился на стул. – Искренне прошу вас, Виолетта Семеновна, не пугайте меня подобными сравнениями!

Короче говоря, меня более-менее успокоили. Вот что стоило Андрею Ивановичу сказать мне сразу и по-человечески, что «могут» они перемещаться в сансаре только чисто теоретически. А на практике скачут туда-сюда только такие монстры, как он. Да и то, если дело не срочное, то предпочитают не рисковать, а летать самолетами или ездить на машинах, потому как сама структура реального пространства сопротивляется подобному безобразию. Ну а дочка Аська – существо у нас частично магическое, а как известно: «То, что позволено Юпитеру, не дозволено быку!»

А ведь могли бы сказать: «Не волнуйся, мальчик! Все не так просто!» Да и вообще, весь процесс оказался очень похож на телепортацию моей Аськи из одной области со снегом в другую.

Сжав черный шарик в кулаке, я с тихим звоном битого стекла разрушил уже созданное, но не отпущенное на свободу заклинание, осыпавшееся тучей искорок на столешницу передо мной. Посидел еще немного и, наконец решившись, подошел к окну, открыл ставни и, легко запрыгнув на подоконник, перемахнул с него на крепостную стену, а оттуда уже на одну из полянок под склоном холма. Возвращаясь спустя почти час в замок тем же путем, я искренне надеялся, что жуткие взрывы, прогремевшие совсем недавно в лесу километрах в десяти, не переполошили всех его обитателей. Ну а еще, что жители небольшого городка, рядом с которым я устроил себе полигон, не шибко обидятся на меня из-за пары стертых с лица земли холмов и сквозного тоннеля, который проделала одна из пуль, почему-то не пожелавшая взорваться, как остальные.

Сейчас я держал на руке обычную магическую пулю, активировав ее при помощи давным-давно изученной, неизменной магемы, просто не выполняя финальный контур захвата указанной цели. То самое простенькое заклинание, которое выучил в детстве и за последние полгода применял и использовал множество раз. Однако сейчас выглядел и ощущался этот комочек чистой сансарной энергии совершенно по-другому, а таящаяся в нем мощь аспекта откровенно пугала даже меня самого.

– Ну и меня пионерство боком обошло. А, – я кивнул в сторону аппарата, – что это за хреновина?

Для них, наблюдавших за событиями с борта челнока, зависшего на более-менее безопасной дистанции, наш поединок выглядел как серия мощных взрывов, разглядеть за которыми, что, собственно, на самом деле происходит, было практически невозможно. Вроде бы вот только-только стоим мы с Фридрихом друг напротив друга, а затем «Бух!», «Бах!», «Бабах!», поле мгновенно покрывается кратерами, почти рушится домик фермы, а затем я поднимаюсь на ноги, а мой визави сломанной куклой лежит на земле.

Признаюсь, не знаю уж, что произошло, но я совершенно внезапно почувствовал и каким-то образом даже частично взял под контроль свой аспект. Вроде бы рядовое событие… которое случается в жизни молодого мага или колдуна лет этак в двенадцать – четырнадцать. Да, до этого я вроде как тоже им пользовался, но, скажем так, инстинктивно и исключительно открывая седьмую чакру, а сегодня вот вдруг «осознал» и, можно сказать, проникся. Казалось бы, повод для радости. Вот только… Как такое может быть?

Впрочем, дожидаясь возвращения супергероя на «ринг», я, естественно, прикрыл седьмую чакру, потому как земля подо мной уже вовсю пошла трещинами и затряслась, а взрытый и грязный снег вместе с комьями земли стал подниматься в воздух, обращаясь крохотными черными искорками, которых с каждой секундой становилось все больше и больше.