Чужих гор пленники (ознакомительный фрагмент)

– А она ушла.

Да и какой порядок: бардак. Несколько человек копаются, остальные непонятно чем занимаются.

– Псы шелудивые тоже боятся, а подойди к миске – за ляжку цапнут.

– Да никак ты ее не найдешь там, потому как из наших никто туда не полезет даже за большую премию. Да и не пролезет, тут и правда кошачий лаз. Караулить, пока не выберется? Так тут завал на завале, поди пойми, из какой щели она теперь выскочит. Роту ментов надо в оцепление, иначе не уследить.

– Ладно, попробую поверить, хоть и не очень-то верится… – Киря наклонился, внимательно изучил щель. – Похоже, девка не из толстых. Симпатичная небось, с этим делом у них проще, чем у толстух, любой изъян поправить можно, была бы штукатурка.

– Ствол найти можно при желании. Мы с Толиком банк видели, он говорил, что там охрана вооруженная всегда дежурила.

– Ага, такие всего на свете пугаются. Ты это, опиши, как выглядела она. Может, это девка Малого, которая с ним ушла.

– А чего им вообще бежать? Выйдут спокойно навстречу, да и настучат по башке. Тебе-то это дело в удовольствие, как посмотрю, а я вот не из таких испорченных. Рогов, ты, если что, не маши трубой, как дубиной. В такой одежке ты как балерина порхать не сможешь, уклониться от замахов тоже проще. Коли их, как мушкетер шпагой. Если получится, прямо в лицо. Можно и в плечи, шею, грудь. Бьется быстро, уклониться трудно, отбить тоже. От толчка шатнет, а то и упадешь. А тогда уже меси со всей дури куда придется. Ковер выбивал когда-нибудь? Вот так и выбивай на совесть, для себя, а не для тещи любимой.

Не оборачиваясь, на ходу произнес:

Паша нервничал, причем не на ровном месте: были кое-какие основания. Вчерашние поиски Малого не привели к успеху, но при этом было совершено немало открытий, как полезных, так и не очень.

– Мне показалось, что девочка эта голодная очень. Выражение лица… Ну не объяснить это…

– Не понял.

Было и еще кое-что странное – это количество трупов. Мертвецов здесь хватает, за день можно не на одну сотню наткнуться, и это с учетом, что многое замаскировал вчерашний снегопад. При этом на некоторых покойниках не видно повреждений. Люди будто уснули: на них не падали обломки зданий, их ничем не придавливало, невозможно было определить причину гибели. И выживших при этом единицы, причем покалеченных среди них практически нет. Понятно, что тяжелораненые могли умереть без помощи в первые часы или даже минуты, но куда девались те, кто получили легкие травмы? Ведь если сосчитать все, то и считать особо нечего: одно подозрение на перелом руки, ссадины, синяки, слегка распоротая лодыжка – полный список того, что нашли в коллективе из полутора с лишним десятков человек.

– Ага, Паша может, он такой, только дай пошляться.

– Еще пару раз добавки к водичке дам, и чайку погоняем. Люблю я это дело, особенно по холоду и на воздухе открытом. Человеку надо уметь получать радость даже от малости, и счастье не пройдет мимо.

– Ну что, так и будем торчать над этой дыркой? Нас Паша вообще-то не для того оставил, чтобы каменные щели сторожить.

К Кире, правда, последнее никаким боком не относится.

– А слева и справа все хламом засыпано, не побегаешь, ноги оставишь сразу. Вверх по склону только если рвануть, так нет там укрытий, как на ладони окажешься.

– Шапки при этом нету, и голодная. Интересная какая-то деваха…

– Да откуда здесь ходы, все раскурочено в полный хлам. Все потому, что дома панельные так просто не сдаются. Если задницу не разъел, то протиснуться много где можешь. Тем более девки гибче нас с тобой, им гораздо проще.

– Экий ты тупой! Ну напиши вон на плите, что любишь ее до гробовой доски и готов поделиться личной перловкой с компотом. А я назад пошел, а то, чует задница, вода уже выкипает. Испортим из-за тебя хорошую кастрюлю, как думаешь, кому Паша ее на голову за такое наденет? Намекну: вовсе не мне.

Ответа Рогов не дождался: среди нагромождений сложившихся железобетонных плит что-то промелькнуло, Киря азартно заорал:

– Ай, я тебя умоляю, ты как маленький! Делать Паше больше нечего, как кипеш разводить из-за пары просроченных баранок. А у меня уже брюхо бурчать устало, между прочим, надо с этим что-то делать, и срочно. И еще…

– Толик градусник нашел.

– Худощавая. Нет, скорее спортивная.

– Да конь в кожаном пальто! Откуда мне знать, если паспорт они не показывают. Дальше под склоном развалины, вот оттуда и подсматривают. Я пока одного заметил, у костра еще, потому и замолк резко так. Может, еще кто есть, не могу толком разглядеть: прямо таращиться нельзя, искоса плохо видно, я же не косоглазый. Да и не показываются они особо. Или он.

– Паша запретил трогать то, что найдем.

Киря к работе испытывал стойкую аллергию, но, если четко аргументировать неизбежность помощи, долго не ломался. Вот и сейчас резко прекратил препирательства, подкинул в кастрюлю порцию снега:

Весьма и весьма нехорошие мысли…

Умом он понимал, что разделяться – не лучшая идея, но интуиция прямо-таки во весь голос кричала, что противник не настолько опасен. Очевидно, за краткий миг зрительного контакта она успела разглядеть многое, жаль только до разума вся информация не дошла.

На тот же неизвестный фактор можно списать странное поведение некоторых выживших. Не сказать, что новички слабоумные, но сильно заторможенные – это бесспорно. Придут в себя или нет – не так важно. Важно то, что это нечто неизвестное может быть виновно в воздействии на самое святое, что есть в нашем теле, – мозг. Если развить мысль дальше, то почему бы этим же не объяснить непонятное поведение тех, кто оставляет следы на снегу, но не подходит к дымным кострам? Не исключено, что эти как раз не заторможенные, а очень даже активные. И активность их может быть неприятной и опасной.

– Кто?

– Зачем это?

– Она?

– Вернемся как раз на чаек, воды уже порядочно. Слышь, Рогов, а там, под балкой этой, только колбаса? Неплохо бы чего к чаю нарыть.

Не убедил. Девушка выпрямилась, перепрыгнула на следующий «балкон», а затем ушла вниз, в пустоту, резко и страшно, заставив Рогова похолодеть. Но вместо того чтобы с высоты нескольких метров рухнуть на торчащие из груды обломков жала арматуры, мимоходом ухватилась за водопроводную трубу, легко или скорее даже изящно изменила направление падения, перескочила в оконный проем, а с него так же непринужденно ушла на другую сторону стены, скрывшись с глаз.

– Давно по голове не получал? Вижу, нравится тебе это дело.

– Чего примолк?

– Чего она так нас боится?

– Следуй им, семпай, – буркнул Киря.

Вот на такой «балкон» и прыгнул наблюдатель. Прыгнул с хорошей высоты, гася инерцию, припал к бетону, уперся ладонями. Рогов остановился как вкопанный. Он-то ожидал увидеть очередную «мумию», у которой в лучшем случае лишь лицо из-под неряшливых обмоток проглядывает. Но вместо тряпья приличного вида одежда, вроде той, в которой горнолыжники катаются. И обувь под стиль, а не абы что. Но самое главное даже не в этом. Каскадером, прыгающим по развалинам будто луговой кузнечик, оказалась девушка. Вот это его и удивило, заставило замереть.

– Да я тоже себя боюсь. И тебя, кстати. Вот глянь на нас со стороны. Что увидишь?

– Не знаю. Вроде совсем мелкая. Может, даже школьница.

– Минус три градуса всего лишь, а в завалах еще теплее.

– Чего?

– Следят за нами. Виду не подавай, не верти головой, срисуют, что засекли!

– А я вот с медом и подсохшими баранками пью, так что дальше? Может, сбегаешь по-быстрому, купишь банку того и пакет другого? Ты не подумай, я не жлоб, денег прямо сейчас дам. – В доказательство своей платежеспособности Киря полез в карман основательно поношенного драпового пальто, вытащил жменю купюр. – Видал? И рубли тут у меня, и доллары, и даже фигня какая-то совсем уж нерусская, с иероглифами. Юань, что ли, хрен поймешь их, чурок нерусских, как они сами такое понимают… Ну так чего? Сгоняешь? А?

– Да уж не уродина. Я ей ничего сказать толком не успел, сбежала пулей. Тут, похоже, ход подземный, или забилась далеко: не видно и не слышно.

Но Рогова уже понесло. Сам не зная почему, он решил, что ему надо непременно разобраться с неведомыми наблюдателями прямо сейчас, сразу, и уж точно не дожидаясь Паши. Не нравился тот ему, по вполне понятным причинам. Порядок он, может, и навел, но это не тот порядок, и не так такое происходить должно.

Работать Кире, похоже, вера не позволяла, отлынивал мастерски:

– Да не все так уж плохо.

– На вот тебе вместо мелка.

– Ага. Вот прямо сейчас и сгоняю. Все брошу и побегу за медом и баранками. Вприпрыжку… Вставай давай, ребята трос приготовили, надо дружно поднатужиться, сами они эту балку за неделю не сдвинут.

Балка была тяжелая, но трос привязан как надо, и сил в руках хватало. Со скрипом напряженных спин, но сдвинули. И едва это сделали, как Киря вкрадчиво, чуть ли не в ухо забравшись, прошептал:

– А ничего. Пошли уже, балку твою колбасную уберем.

– Что за семпай?

– Чучело говорящее ты, Рогов, и я тоже. Лет ей сколько?

Киря кивнул:

Незнакомка уставилась на Рогова, продемонстрировав личико, сжавшееся в гримасе загнанного в угол пушистого и милого, но все же хищного зверька. Кошка или скорее куница: гибкая, ловкая и укусить всегда готова. Хотя не совсем тот образ. Вот будь белка агрессивным созданием, выглядела бы именно так: даже цвет волос под стать хвостатому грызуну.

– Да будь у этих тел ствол, не следили бы, напали давно. Боятся нас, значит, немного их и жидковаты для серьезных дел. Или вообще один Малой ходит, хочет чего-то. Рогов, нервирует меня все это движение. Я же не картина, маслом намалеванная, чтобы меня вот так разглядывать.

Рогов, рискуя порвать уже не только одежду, но и куда более дорогую ему собственную шкуру, все же успел добежать до окна и увидеть, как ноги беглянки исчезают в едва заметной щели под упавшей плитой. Надеясь, что она там просто спряталась, неспешно добрался, склонился и никого не увидел. Лишь далеко под завалом что-то подозрительно шуршало. Точно такой звук может издавать синтетический материал, если тереть его обо что-то.

– Откуда знаешь?

Шум уже совсем рядом. Звук приземления, еще, еще, и тут Рогов впервые увидел беглеца. В этой части здания стены почти все уцелели этажа до второго, а то и третьего, а вот перекрытия большей частью обрушились, и лишь местами остались их фрагменты, нависая своеобразными балконами, скалившимися клыками ржавой арматуры.

– Ученик, что ли?

Рогов прошел несколько шагов и усмехнулся: Киря не остался на месте, следом движется, ворча под нос. Не без недостатков он, но хороший помощник в таком деле. Хоть выглядит плюгавеньким, но, присмотревшись, каков в деле, понимаешь: сила у мужика есть. Из тех, которые без серьезной мускулатуры, зато жилы крепкие под кожей выпирают. Хорошие работники из таких получаются.

– Рогов, нас вообще-то поставили тут порядок охранять, а не собственные спины надрывать.

– Рогов, ты определись уже. Спортивная – это кое в каком теле, с плечами хотя бы, а худощавая – это уже не совсем то. Понимаешь?

– В эту щель ушла.

– Думаешь, Малой?

Киря поднял кусок бетона:

– Благодарю за мудрые советы, сэнсэй, – издевательски-серьезно ответил на это Рогов.

– И как ее теперь искать?

– Подходим снизу, выскакивать ему на нас тогда придется.

– Они его до вечера крутить будут, если не помочь, так что вставай давай.

– Жениться тебе, Рогов, надо, везде уже девки мерещатся.

Глава 8

Паша вернулся гораздо раньше, чем вчера, и опять с пополнением: на этот раз привел троих. Один, правда, почти бесполезен: рука размозжена, выглядит предельно плохо. Киря, частенько косящий под дурака, но при этом зная многое в самых неожиданных областях, осмотрел воспаленную конечность, обнюхал, ощупал, отошел в сторонку, тихо озвучил диагноз:

– Не жилец.

– Запуганная она какая-то. Прыгала от нас, что дикая кошка, даже не попробовала поговорить.

– Да что там такое?!

– Эй! Это я! Я тут! – крикнул он, опасаясь еще и от своих заработать на орехи.

– А если отрезать? – спросил Влад.

Тропу проигнорировали. Точнее, охотно и без раздумий пошли по ней, чтобы не топтать целину. К этому моменту Рогов покинул укрытие и продвигался следом за незваными гостями, прикидывая, что предпринять. Хотя что тут прикидывать? Выход один: надо предупредить народ.

– А что с ним прикажешь делать?! Он же псих полный. Камнями кидался, рычал, что пес бешеный. Связывать и с ложечки кормить? Так палец отгрызет. Вот и девка твоя тоже тронулась, просто у нее по-другому. С такими делами хорошо что все с катушек не слетели.

По рассказам прибывших, наверху встретили еще одну организованную группу. Там хватало серьезных мужиков, и Паша переть на них с требованием немедленного присоединения не стал. Пообщались в мирных тонах, поговорили, ничего интересного не узнав.

– Вонь не чуете знакомую? Спичками от них несет. Самопалы это были. Заклепываешь трубу с одной стороны, сверлишь там дырку, в ствол сыплешь головки спичечные, потом пыж, пулю или вон картечь из гвоздей можно нарубить. Да почти любой хлам сойдет. Остается огонек снаружи поднести, и шарахнет. Надо сказать, до автомата Калашникова сему агрегату весьма не близко, но при удаче даже полностью слабоумный может надолго в больницу уложить.

Киря кивнул:

– Тут из тех случаев, когда без вариантов, даже если под самое плечо отчекрыжить. Хрустит у него мясо под пальцами, и зараза высоко ушла. Тут даже доктор не факт что поможет. Хана, в общем.

– Разве что разглядишь в такой темноте? Шестерых видел, но смутно, на фоне снега.

Оставаться на их пути – не лучший вариант, так что он бросился прочь. Туда, откуда пришел. И очень жалея, что природа не обделила его телосложением. Да и сам он это усугубил длительными тренировками. Ему ни за что не протиснуться в ту щель, куда так ловко ускользнула странная девушка. А хорошо бы. Потому что те, кто бежит сейчас в эту сторону, очень огорчены его поведением. И у них есть что-то огнестрельное. Так что в данном случае имеется совпадение желаний и возможностей: хочется показать Рогову, насколько он был не прав, и есть чем это показывать.

Паша ведь не только поисками Малого занимался. Это для него так, скорее второстепенная задача. На первом месте стояло другое: он почти с самого начала хотел найти спуск вниз.

– Сегодня видели пару псов, – встрял Грач. – Морды сытые, одна другой шире. Человечину, падлы, жрут. Больше ведь нечего.

Они не могут не видеть лагерь – огонь его издали выдает. И почему-то остановились недалеко от развалин, при этом Рогова не заметив чудом. На зрение в такую пору надежды мало, а слух им не помощник: в этом месте ветер будто метлой работал, сметая снег с бетонных навалов. Так что передвигаться можно было относительно бесшумно.

– Магазин такой во всей округе один. Тут же район не очень насчет чего купить домой. Офис на офисе, аренда бешеные бабки. Местные, чтобы хлеба взять, за пару остановок раньше катались, пока этот супермаркет не поставили. Так что мы сейчас на самом серьезном складе жратвы сидим. Народ, который по округе шастает, машины и все такое быстро подчистит. Мелкие лавки есть, но не все их помнят, да и найти теперь непросто. А супермаркет – известное место. Тут или миром с нами решать, или… Вот эти решили не миром, с ходу наехали.

Готовым Рогов себя не ощущал (как и тварью). Но и подниматься не торопился. А то развернутся, и тогда точно неприятностей не оберешься. Подождав, когда шум стихнет, осторожно приподнял голову. Ничего не разглядеть, но в стороне лагеря вроде бы снег поскрипывает под осторожными шагами, и бормочет там кто-то.

Какие-никакие, но свои.

До боли напрягая глаза, ничего не разглядел, кроме смутного движения за одним из бетонных завалов. Идти назад? Предупредить народ, что рядом собрались непонятные личности?

Денек, так прекрасно начавшийся, закончился не очень хорошо. Ветерок, поднявшийся после полудня, постепенно усиливался и хоть к закату не достиг вчерашней силы, но приятного в этом было мало. К тому же сплошную пелену облаков нагнал. Те хоть и не сыпали снегом, но ночь обещали темнейшую.

Шаги преследователей начали удаляться.