Помоги проекту - поделись книгой:
Медный бык открыл свою пасть, в которой красовались отнюдь не коровьи клыки, и грозно заревел. Вместе со звуком вперед ударила и тугая струя пара, вот только, к облегчению людей, особого урона она им не нанесла. Если рядом с големом эта кипящая смесь воды и воздуха могла сварить человека заживо, то на расстоянии пары десятков метров от конструкта она сильно рассеивалась в разные стороны и остывала. Разумеется, особой опасности подобный горячий душ уже не представлял. Зажмуриться, конечно, пришлось, чтобы глаза уберечь, но не больше.
Вблизи древний город, по которому вела своих пленников нежить, выглядел куда хуже, чем издалека. Пустые оконные проемы лишь с кое-где оставшимися стеклами, покосившиеся либо и вовсе обрушившиеся местами стены домов, мусор и пыль повсюду. Отдельные здания, находящиеся в прекрасном состоянии, поскольку их то ли отремонтировали, то ли вообще построили заново после обрушения, лишь усугубляли общее впечатление за счет контраста. Однако даже несмотря на обветшалость и запустение, в местной архитектуре просматривалась былая величественность и помпезность. Если крыльцо, то украшенное оригинальной резьбой, что у соседей не повторяется. Если балкончик, то его основание являет собой настоящее произведение искусства, например, несколько статуй-подпорок либо свисающие с крыши шикарные каменные лианы, с которых так и не облупилась краска. Если гладкая стена без окон, то обязательно снабженная фреской, причем изображение там было нанесено не в античном стиле, где одного человека от другого отличить смог бы лишь большой профессионал, а с едва ли не фотографической точностью. Олег, например, не отказался бы поближе изучить эти свидетельства прошлых эпох, на которых показывался в мельчайших деталях расцвет Кащеева царства. Однако его спутница местными красотами не любовалась: как бы ни петляли по улицам конвоируемые нежитью люди, но голова девушки была повернута строго в одном направлении.
— Мм… Владыка Кащей? — осторожно предположила девушка, на всякий случай зажмурившись. Видимо, боялась, что случайно угадает. — Нет?.. Ну тогда, наверное, кто-нибудь из его генералов? Великий Соу Вей? Тоже нет?.. Тогда даже и не знаю…
На несколько секунд стоящий в противоположной части арены Олег замер с крайне сосредоточенным лицом. Подобное боевой маг третьего ранга обычно видел в зеркале, когда в ванной комнате проводил самодиагностику организма, проверяя, нет ли там чего-то неисправного или просто поврежденного. А затем лицо копии исказилось гневом, и она рассыпалась на множество отдельных песчинок. Глухо шлепнулись вниз опустевшие гладиаторские доспехи. Громко принялась отплевываться Доброслава, соперница которой тоже внезапно обратилась в субстанцию, ничуть не отличимую от находящегося под ногами песка арены.
— Фу-у… — сморщилась Доброслава, когда целитель приложился к бурдюку и сделал несколько быстрых глотков, буквально пропихивая полезную, питательную и… омерзительную жидкость как можно быстрее в желудок. — Как ты можешь это пить?!
Преодолевший большую часть отделяющего его от людей расстояния монстр внезапно резко ускорился. Все же медведей хоть и называют косолапыми, но тем не менее считать их медлительными — это огромная ошибка. В некоторых случаях смертельная. Практически без разгона развившее неплохой темп чудовище сшибло на землю Доброславу, несмотря на ее меч, полетевший встречным курсом и застрявший в короткой шее чуть ли не по самую рукоять. Не слишком-то приспособленная для таранных ударов человеческая голова химеры врезалась в прикрытую панцирем грудь кащенитки, роняя ее на землю. Громадные лапы чудовища ударили сверху вниз, стремясь вцепиться в тонкое девичье тело и разорвать его. Лишь в последний момент оборотень успела, словно кошка, вывернуться из-под удара, вздыбившего настоящее облако песка.
Да и Олега от столь синхронной речи, сказанной глухим шелестящим голосом и идущей сразу со всех направлений, по затылку поползли крупные мурашки. Он не назвал бы себя пугливым человеком, после участия в мировой войне и охоте на магических монстров трус бы давно помер. Однако голоса немертвых с квадроэффектом буквально заставляли шевелиться волосы на голове от идущего откуда-то из глубины души ужаса. — Ну же, девочка, попробуй меня удивить. Я уже очень давно не испытывал хоть чего-то похожего на это прекрасное чувство. У тебя три попытки.
Попытки чародея ощутить текущую в недрах конструкции магию увенчались лишь частичным успехом. Нет, что-то у Олега получилось, вот только откликаться на его приказы, сдобренные некоторой толикой волшебства, сделанный неведомыми мастерами голем не спешил. В принципе этого следовало ожидать. Почти всю военную технику защищали подобным образом, чтобы прямо на поле боя вражеский техномаг не угнал ее вместе с водителем. Однако неожиданно хорошо удалось почувствовать огонь. Пламя, ярко пылавшее под медной шкурой, оказалось отнюдь не простым. И по какой-то причине оно отвечало желаниям не слишком-то опытного пироманта чуть ли не раньше, чем он успевал их высказать. Вот только огонь был пленником конструкции, подобно визжащей от нестерпимой боли Доброславе. И точно так же не желал умирать, затухая.
— Ну, то ли мы нагрешили недостаточно, чтобы нас удостоили еще двух раундов, то ли они уже являются чисто вашими национальными дополнениями к древним обычаям, — хмыкнул Олег, увидев, как на арену ступила весьма знакомого вида нежить. Браслеты на его руках вновь притянуло друг к другу магической цепочкой. — Как думаешь, куда нас теперь отведут? Обратно в канализацию, чтобы со спокойной душой могли дальше заниматься непристойным поведением, поскольку заслужили это право?
Его навыки в техномагии позволяли чувствовать магические устройства, и если не захватывать над ними контроль, так по крайней мере вносить помехи в их работу. Вот только расстояние, увы, Олегу сильно мешало. Чем меньше была дистанция, тем выше эффективность. Подобравшись вплотную, он бы почти наверняка смог отключить голем… Если только раньше не сварится. И если магический робот не протаранит его своими рогами, наверняка нужными отнюдь не только для красоты. Ведь кто сказал, что он не может поджаривать своего пленника, извергать пар и драться одновременно?
— Да, после такого покойники вряд ли опять воскреснут. Ну если только те, у кого есть филактерии, — поддакнул девушке Олег, создавая первое из заклинаний, которые учит каждый целитель. Анестезию. Боль нужна живым организмам, чтобы лучше адаптироваться к неблагоприятным факторам внешней среды… Вот только сей полезный для эволюции механизм частенько способствовал тому, что люди или нелюди теряли возможность выжить, поскольку все их мысли занимала одна лишь терзающая тело агония, а страдающий мозг не мог принять верное решение. — Не шевелись, пожалуйста, сейчас я тебя исцелю… И, наверное, спать лягу.
Некоторые постройки действительно были значительно выше остальных домов. Причем намного. Разумеется, это были еще не небоскребы, вроде бы имеющиеся даже в этом измерении, только в Америке, а всего лишь здания, сравнимые со средним панельным домом родного Олегу измерения… Но на общем фоне они смотрелись как ледокол среди прогулочных яхт. Вероятно, там располагались какие-то государственные структуры, предполагающие наличие большого количества людей и вещей в одном месте. Впрочем, клясться в этом боевой маг третьего ранга не стал бы. Вдруг в державе последнего гиперборейца существовали какие-нибудь идиотские законы, регламентирующие высоту дворцов, дозволяемых для его наиболее состоятельных людей? И местные олигархи скрипели от злости зубами, с завистью косясь на махины тех счастливчиков, что сумели выбить себе разрешение на хоромы, едва не подпирающие крышей свод громадной пещеры…
«На тореадора я не похож, а потому придется применить творческий подход…»
Едва Доброслава приблизилась к медному быку метров на пять, как он встал на дыбы. И раскрылся, подобно морской устрице. Большую часть его торса занимала полость, отдаленно похожая своими контурами на гроб, с одним лишь отличием: в деревянном футляре для человеческого тела вряд ли бывают предусмотрены устройства захвата и удержания того, кого поместят внутрь. Несколько десятков тонких, но достаточно прочных цепочек рванули вперед, словно щупальца охотящегося спрута, обвили взвизгнувшую девушку и затащили внутрь предназначавшегося для нее ложа. Тут же медный бык захлопнулся, танцующее под его шкурой пламя снова начало разгораться, а из ноздрей повалил пар. Только теперь к шуму клокочущего котла примешивался отчаянный женский крик.
— Горячо! Больно! — Доброслава явно прикладывала все силы, чтобы освободиться, но голем лишь едва вздрагивал под напором бьющегося в его раскаляющемся нутре оборотня. Вероятно, сейчас девушка сильно пожалела о напяленной перед боем гладиаторской сбруе. Ее кружевное белье не мешало трансформации, поскольку делалось специально для вервольфов где-то во Франции, а вот латная юбка и кираса никакими особыми свойствами уж точно не обладали. Разумеется, их можно было и просто порвать… но в крайне ограниченном пространстве ловушки это вряд ли оказалось так уж просто сделать. — Олег, вытащи меня отсюда! Вытащи! Я поджариваюсь!!!
— «Сила спасает, кровь очищает, смерть искупляет», — Доброслава прочла надпись раньше, чем Олег успел попросить о переводе. — А где следующие части этого девиза? Должно быть еще: «…честь укрепляет, долг спасает»!
Доброславы сорвались вперед, встретились друг с другом посередине — и по песку принялся беспорядочно кататься рычащий клубок из двух оборотней. Какого-либо преимущества ни у одной соперницы не наблюдалось… Да и различить их Олег не мог. Нет, поначалу пытался следить за той кащениткой, что ближе к нему стояла, однако дело это оказалось безнадежным. Слишком плотную пылевую завесу они создали и слишком быстро менялись местами.
— Лучше не спрашивай… — покачал головой Олег и подозрительно посмотрел в сторону ворот, откуда вышла некрохимера. Его чувство опасности начало подавать осторожные сигналы о каких-то приближающихся неприятностях. Видимо, короткая передышка подошла к концу, и начинался следующий раунд борьбы за жизнь. — Боюсь, если ты узнаешь правду, тебя точно стошнит. Кстати, а вот чисто для справки: ты вкус железа любишь? А то кажется мне, что только на твои клыки у нас надежда сейчас и останется.
Путь завершился в просторной зале, наверняка раньше бывшей чем-то вроде лаборатории. Или, может, цеха сложного производства? Вдоль стен стояли какие-то мудреные механизмы, напоминающие гибриды промышленных станков с магическими алтарями, а пол был покрыт толстыми серебряными полосами, подходящими к этим устройствам и подозрительно похожим на энерговоды, уже виденные Олегом на летающих кораблях и в стационарных укреплениях. Эдакий волшебный аналог проводов, снижающий почти до нуля потери магической силы при переброске ее на большое расстояние.
— Ну и у меня тоже. — Двойник слегка провел по своей руке мечом, повторяя жест оригинала, а потом нахмурился. Из крохотной ранки, оставленной с хирургической точностью, выступило несколько капель алой жидкости. Вот только чем-то она ему не понравилась. — Та-а-ак… А почему это она вдруг имеет столь странную консистенцию?
— Пусть они будут хоть трижды священными слугами Владыки, я прикончу их всех до единого, сожгу и сожру пепел!
— Да заткнись ты уже, корова металлическая!
Когда на песок арены выползла медленно передвигающаяся туша, Олег облегченно выдохнул. Чудовище, которое выставили против них, как и предсказывала кащенитка, оказалось весьма громадным и опасным… Но все же не чрезмерно. Весящее килограмм двести или двести пятьдесят массивное бурое тело, скорее всего, принадлежало медведю. Правда, гипертрофированные, раздувшиеся от мускулов передние лапы были покрыты хитиновой броней и снабжены пятью костяными серпами сантиметров по тридцать в длину каждый. А вот голова существа оказалась вполне себе человеческой. Только мертвой, судя по отверстию на месте сгнившего носа и дырке во лбу, оставшейся не иначе как после контрольного выстрела. Переваливаясь, будто утка, монстр, опираясь о землю своими несуразно длинными передними конечностями, заковылял в сторону людей.
«Похоже, что я выиграл… — отрешенно подумал боевой маг, вновь пытаясь ощутить работу систем магического робота. На сей раз это получилось у него куда лучше. В функционирующем на волшебстве организме медного быка очень много систем имели средние или тяжелые повреждения. И поэтому если они вдруг начинали работать как-то не так, то далеко не сразу голем соображал, что его пытаются взять под контроль, а не просто случилась очередная поломка. К тому же его возможности по отражению агрессивных поползновений техномага тоже существенно снизились, поскольку он оказался вынужден одновременно бороться с пожаром внутри себя и прочими неисправностями. — Интересно, если перед взломом компьютерной системы разбить молотком ту часть жесткого диска, на которой физически расположены антивирус и прочие системы безопасности, это может считаться брутфорсом?»
Впрочем, все это замечалось далеко не сразу, ибо по центру помещения находился
— Ты же боевой маг. Что в этом странного? — пожала плечами Доброслава, успевшая слегка успокоиться после своей небольшой истерики и снова превратившаяся из испуганной женщины в готового встретить любую опасность оборотня. Кроме того, душевного спокойствия кащенитке явно добавляло и то, что впервые за неизвестно сколько времени она оказалась более-менее нормально одета. Перед тем как рассеять сковывающую руки магическую цепь между браслетами и выпихнуть людей на арену, нежить вручила конвоируемым преступникам по короткому прямому мечу, латной юбке из железных пластин и прикрывающему грудь панцирю на ремнях. По меркам двух вынужденных нудистов это можно было считать практически официальным деловым костюмом.
Олег выругался, чувствуя, как стремительно утекают его силы. Связь, установившаяся между чародеем и нежитью, высасывала магическую и жизненную энергию. Причем первой сейчас у Олега имелось заметно меньше, чем второй, ведь полностью восстановиться от полученной в Шанхае травмы он еще не успел. Да и вообще предпочитал брать свое не объемом резерва, а филигранным его контролем. Увы, некрохимера отличалась завидным аппетитом во всех возможных смыслах этого слова, а паразитные потери никак не могли быть меньше пятидесяти процентов. С таким низким коэффициентом полезного действия это чудовище отправил бы на утилизацию любой нормальный темный маг, но в настоящий момент альтернативного способа расправиться с големом чародей просто не видел.
— Некрохимера, класс опасности — от второго до третьего. Больше вряд ли, я даже отсюда вижу нерассосавшиеся швы в местах скрепления частей тел. При условии, что они не оставлены специально с целью ввести противника в заблуждение — мы его порвем. Ты заходишь справа, я слева. Целься в соединение торса с головой.
— Ты дважды не нрав, — покачала головой Доброслава, аккуратно перешагивая через лежащий прямо поперек улицы громадный змеиный скелет. Судя то толщине позвонков и зубастому черепу неведомой рептилии, мало отличающемуся от драконьего, в этом подземном мирке водились свои анаконды, способные сожрать в один присест быка, не говоря уж о человеке. — Во-первых, с вампирами лучшие из живых слуг Владыки не имеют ничего общего, они такие же люди, как и мы с тобой. Просто если умрут от старости, болезни или рук врага, то возрождаются молодыми и здоровыми. А во-вторых, секрет вечной жизни не утерян, им владеют наши старейшины… Ну, частично, во всяком случае.
— О! — сказали все четверо провожатых хором с явным оттенком удивления, а потом на несколько секунд замолкли. — Знаешь, а такое существо, про которое ты говорил, тут действительно было. Похоже, цивилизация потихоньку начинает восстанавливаться, и на поверхности бродят уже не одни только варвары в шкурах. Увы, ты не угадал, хотя и порадовал меня подошедшим весьма близко к истине ответом. Лоскутный синтетический дух, заведовавший городом и являвшийся продолжением всех его неживых слуг и живых механизмов, давно сошел с ума. Пришлось его поглотить, хи-хи-хи…
Лишившийся почти всех сил целитель опустился на песок… И тут же вновь вскочил, пронзенный ударившим в него разрядом алой молнии. Вот только это было не боевое заклинание и даже не безобидный шокер, а мощнейшие исцеляющие чары, буквально за несколько секунд восстановившие тонус его организма. Целитель просто не успевал следить за тем, как гуляют по телу волны чужого волшебства, однако с легкостью фиксировал оставшиеся после них изменения. Незначительные синяки и ссадины, полученные за последнее время, исчезли без следа. Слегка поврежденная после недавней порции демонятины печень заслужила бы высший балл в любом центре пересадки органов. Резерв вновь оказался полон энергией. Более того, фрагментарно регенерировались те части нервной системы и ауры, которые повредило еще предыдущему хозяину его тела. В недостаточной мере, чтобы можно было восстановить поврежденные глаз и конечность… Но тем не менее ощутимый прогресс имелся!
— Действительно… — не мог с ней не согласиться Олег, которому стало чуть понятнее, почему кащениты еще существуют. Помимо населяющих тайгу чудовищ, частично подчиняющихся язычникам, имелись у сибирских отшельников и другие козыри в рукаве. Какой архимаг, князь или даже царь захочет иметь врагов, которые могут пытаться достать его несколько раз ценой собственной жизни? Решительно настроенного и хорошо подготовившегося камикадзе и без того остановить непросто, а уж если он, зараза, еще и опытный… — Даже парочки гарантированных воскрешений мне бы хватило, чтобы чувствовать себя в жизни куда как более уверенным. Тогда бы авантюры вроде сегодняшней, в которые приходится влезать с удручающей регулярностью, стали бы хоть чуть-чуть терпимы.
Зрители, занявшие примерно процентов семь-восемь от всех имеющихся сидячих мест на трибунах вокруг арены, на оскорбление никак не отреагировали. И вообще они оказались на редкость неэмоциональной публикой. Не кричали, не свистели, руками не махали, даже не шевелились и не дышали. Однако и заподозрить их в том, что на своих местах покойники не первую сотню лет сидят, было сложно. Пыли поверх рваных одежд и иссохшей плоти не наблюдалось. А вот на неспешно ковыляющем к людям кадавре она была. Медвежья шерсть словно покрылась тонкой коркой, постепенно отваливающейся от резких движений. Видимо, давненько этот монстр на местном складе лежал.
— Третий раунд будет на тебе. А я, уф, отдохну немного…
Неуверенно, неловко и медленно, но чудовище, вновь восставшее из мертвых, все же двигалось. Голова, не очень-то подходящая к массивному туловищу с гипертрофированными передними лапами, хищно зарычала и посмотрела на Олега. Однако потом рывком перенесла свой голодный взор на медного быка. Чародей облегченно выдохнул. Контроль над тварью не то чтобы отсутствовал совсем… однако его не хватило бы, чтобы остановить монстра от желания полакомиться свежей плотью заклинателя при отсутствии альтернативы. К счастью, некромант-самоучка вовремя догадался чуть схитрить и перенаправил фокус внимания нежити на спрятанную внутри голема Доброславу. Покойники воспринимали мир отнюдь не так, как живые существа. Для них чужая боль и истекающая из свежих ран жизненная энергия играли ту же роль, что кровь для акул, а зрение и слух частенько могли считаться вспомогательными органами чувств. И почти зажарившаяся внутри медной конструкции девушка, даже сейчас продолжавшая громко хныкать и бессвязно просить о помощи, с точки зрения монстра была изысканным деликатесом, так и просящим, чтобы его сожрали. Требовалось только избавить вкусняшку от обертки.
— Вот чем, спрашивается, ему единица не приглянулась? Или хотя бы двойка… — услышанное Олегу сильно не понравилось, но по крайней мере это объясняло, почему такой способ установления «справедливости» до сих пор практикуется кащенитами. С человеком, выигравшим пять дуэлей ради желаемого им вердикта суда, лучше не спорить. Чревато резней и массовыми беспорядками. — Пара часов на отдых между боями хоть будет? Ладно-ладно, не рычи… Уже понял, что глупый вопрос задал.
Олег с максимально доступной ему скоростью принялся отступать от бегущего на него голема. Благо тот тоже гоночным болидом отнюдь не являлся, видимо, конструкция предусматривала совсем иное предназначение магического робота. Вот только пятился чародей вовсе не просто так. Почти достигнув поверженного в первом раунде соперника, он с силой провел клинком по тыльной стороне своей ладони, а потом швырнул капли крови в лежащую на песке некрохимеру. Сшитое из кусков разных тел создание не было мертво… Впрочем, как и живо. Однако оно вполне могло снова начать двигаться и действовать, если бы разжилось некоторым количеством жизненной и магической энергии. Вопрос оставался лишь в том, удастся ли некроманту-самоучке взять контроль над реанимированной в очередной раз «сборной солянкой» из трупов, или крайне маленькие шансы на победу станут ну совсем призрачными.
— То, что в числе прочих обязательных дисциплин мне приходилось учить основы изящной словесности и каллиграфию.
Гулко топая копытами и фыркая струями пара из крупных ноздрей, на арену вышел большой красный бык с напоминающими заостренные шурупы витыми рогами. Размерами он слегка превосходил лежащую на песке некрохимеру, однако это в нем было далеко не самым неприятным качеством. Плоти в создании, отдаленно похожем на безобидное парнокопытное, не имелось. Один только надраенный до блеска металл, словно подсвеченный изнутри пламенем. Казалось, будто под его шкурой бьется самый настоящий огонь.
— Драпаем! — скомандовал ей Олег, повторяя маневр девушки с мечом. А именно швыряя его в цель на манер большого ножа. Получилось, правда, так себе… Вряд ли чудовище даже заметило скользящий удар и маленькую царапину у себя под коленкой. Тем не менее боевой маг удовлетворился и столь скромным результатом, после чего предпринял отступление с максимально возможной для себя скоростью. — А ну назад! Кому говорю?!
— Куда ты смотришь? На вон то десятиэтажное здание, возвышающееся над остальным городом?
— Мне следовало догадаться о чем-то подобном заранее. Вполне в традициях этого безумного мира вместо административного штрафа или общественных работ устраивать гладиаторские бои. Уж если даже экзамены в училище существовала традиция сдавать поединком, а зачеты у нас только так и проходили…
Медный бык продолжал сопротивляться усилиям Олега с упорством, достойным лучшего применения. С тихо-тихо крадущегося на цыпочках по песку техномага, проведшего немало времени над своей или вражеской уничтоженной техникой, сошло семь потов, прежде чем упорно обыскивающий арену в поисках человека голем замер на месте. И еще минуты три после этого потребовалось на разблокировку механизма, выпускающего наружу порядочно обожженную и очень-очень злую Доброславу.
Прямо на голову девушки из возникшего в воздухе разрыва вылилось несколько литров какого-то зелья, почти моментально впитавшегося в плоть и шерсть находящегося в частичной трансформации оборотня. Впрочем, особого эффекта они не оказали — Олег уже успел залечить все более-менее крупные раны, а с небольшими повреждениями и микротравмами вполне справилась естественная регенерация вервольфов. Разве только шерсть Доброславы от подобного купания стала гладкой, блестящей и шелковистой, покрыв даже опаленные прежде участки. И это вроде бы оценили те, кто вышел на арену. Все же один из них был в душе большим ценителем прекрасного, а второй являлся самой кащениткой. Ну, почти…
«Так вот почему огонь в медном быке меня так охотно слушался! Там нагревательный элемент обладал собственным самосознанием и очень желал насолить своим пленителям. Тем более у большинства стихиальных духов нежить вызывает отвращение из-за сопутствующей ей энергии смерти… — осенило чародея, продолжившего дистанционно курочить системы голема в попытках отыскать нужные ему механизмы. Дело обещало несколько затянуться, но поскольку изувеченный магический робот до сих пор не мог найти человека, в результате сомневаться не приходилось. — А мне эта скотина планарная даже спасибо не сказала… Обидно, понимаешь!..»
— На меня не смотри, у нас такого не было… — поспешила заявить Доброслава, подозрительно взирая на вещь, которую гладиаторам швырнули зрители. — Фу, а воняет-то как!.. Словно тиной прогнившей несет, только хуже…
— Вау!.. — Выдохнул Олег и сплюнул на песок комок какой-то дряни… Которой, скорее всего, являлись скопившиеся в его организме шлаки и прочий мусор. Чародей чувствовал себя очень странно. Чем-то это было похоже на то ощущение чистоты, которое появляется после хорошей бани, только усиленное раз в пять. После битвы в Шанхае его наравне с прочими ранеными лечил местный архимаг, однако тогда ничего подобного он и близко не чувствовал! Видимо, тот высокопоставленный китайский волшебник работал спустя рукава и не особо напрягался ради русских наемников. — Кажется, на меня наложили заклинание исцеления ранга так седьмого… Или даже восьмого!
Олег нащупал то, что счел системой удержания пленника, и решил выпустить Доброславу. Та за время схватки быка с химерой не сказать чтобы сильно успокоилась, но по крайней мере уже не скулила от испуга. В настоящий момент оборотень рычала и сыпала угрозами, пытаясь изнутри расшатать свою тюрьму. Правда, поджаривать на минимальной мощности ее не перестало, но, видимо, регенерация кащенитки оказалась сильнее, чем повреждения, причиняемые в подобном режиме работы пыточного устройства. Вот только, к удивлению чародея, у медного быка раскрылась вовсе не грудь, а спина. Из небольшой полости, едва ли имеющей сантиметров двадцать в поперечнике, в воздух вырвался клуб пламени. Но это был отнюдь не обычный огонь: в магическом зрении он обладал аурой, характерной для живых существ, а кроме того, имел неявно выраженные черты лица. Словно Колобок, которого облили бензином и бросили спичку. Маленький огненный элементаль, обретший свободу, счастливо рассмеялся и растаял в воздухе, вернувшись на свой план реальности.
— Какой странный голем… — Доброславу вид противника озадачил, но не напугал. — И зачем было изводить столько хорошей меди, чтобы сотворить такое убожество? Он же, кроме как бодаться, ничего не сможет, ну если только на дыбы встать и бить копытами.
«Похоже, впрок эта трапеза не пошла, кем и чем бы ты ни был, — подумал Олег, влекомый наручниками по идеально чистому и вроде бы даже пахнущему чем-то вроде цветочного шампуня коридору. — Во всяком случае, если ты не свихнулся, то я готов съесть собственную шляпу. Тем более она все равно где-то дома осталась».
— Пожалуйста! Я больше не могу! — Конституция оборотня помогла Доброславе пережить заточение внутри медного быка, но, похоже, разум ее оказался несколько слабее, чем тело. Слова, которые она выкрикивала истеричным сбивчивым голосом, по смыслу были почти не связаны между собой. — Именем Владыки Кащея прошу! Больно!
— Тягой к суициду не страдаю, уж тебе-то это должно быть известно. — Олег заподозрил, что хозяева арены ведут какую-то тонкую психологическую игру. К примеру, после первых двух схваток не на жизнь, а на смерть пронзишь своего двойника мечом… и умрешь от аналогичной раны в сердце. А какая-нибудь демоническая сущность, которой может быть посвящена эта арена, засчитает это добровольным жертвоприношением, верхушку города отблагодарит, ну а свежую душу с аппетитом сожрет. — Кстати, а есть ли у тебя кровь? У меня — да, смотри!
— Умеем-умеем… — заверил своего двойника боевой маг третьего ранга, лихорадочно пытаясь прикинуть схему битвы с самим собой. Интуиция подсказывала, что лучше всего было бы вообще избежать сражения. Вот только согласится ли с этим вышедшее на арену существо, Олегом по большому счету лишь притворяющееся? — И, между прочим, оригинал тут я.
— Он один, но большой. — Уши Доброславы дернулись так, как вряд ли смогли бы у человека. — Я уже слышу его тяжелый топот и скрежет длинных когтей о камни.
— Ты слишком не радуйся и старайся не потерять особо крупные куски своего мяса. Традицию судебных поединков в наших селениях сохранили с древности. Во всяком случае, перед их началом старейшины проговаривали тот же девиз, который записан у нас над головами. А поскольку Кащей почитал число пять как мистическое… — Доброслава внимательно следила за перемещениями противника, подбрасывая в ладони меч, словно крупный нож. Похоже, она собиралась просто метнуть его в цель, что в принципе было вполне оправданно. Отрастить когти оборотень сумела бы за несколько секунд, да и пользоваться ими она могла намного лучше. — В общем, именно столько схваток нам и нужно будет выиграть. Скорее всего. А может, и нет: кто знает, что творится у этих трупов в их прогнивших головах? Вдруг заставят драться до тех пор, пока не умрем?
Задержка над как-то вяло реагирующим на усилия волшебника трупом едва не стоила Олегу жизни. Лишь в последний момент он успел отпрыгнуть в сторону от почти дотянувшихся до него острых рогов. А в следующее мгновение снабженная устрашающими когтями лапа с размаху врезалась в металлическую морду чудовища, заставив ее гудеть, словно колокол. Медная шкура смялась и частично слезла с каркаса, обнажая спрятанные внутри механизмы, отвечающие, видимо, за пароизвержение. Правда, голем все равно продолжил бежать прежним курсом. Боли он, понятное дело, не чувствовал. А вот с инерцией, толкающей его тяжелое тело вперед, справиться сразу оказался не в состоянии. К тому же моменту, когда конструкт все же сумел остановиться и развернуться, на песке арены уже успел утвердиться достойный его соперник.
— Я сам не понял, — честно признался ей боевой маг третьего ранга. Однако в его душе почему-то крепла уверенность в том, что убийство самого себя в этом месте действительно стало бы формой жертвоприношения. Вот только, похоже, не только их самих. Кем или чем являлись распавшиеся песком создания, Олег не знал, но только его двойник действительно в свою последнюю секунду находился в жутком бешенстве. И, похоже, отнюдь не на оригинал, а скорее на тех, кто стравил их между собой.
— Шаблонно, банально, скучно… Ты разочаровала меня, девочка… — тоскливо протянули четверо конвоиров хором, пока люди поднимались по сделанным из черного мрамора ступеням высокого крыльца. — Ну а что скажет твой молчаливый кавалер?
Голем снова распахнул пасть, и из нее ударила тугая струя пара, сквозь шум которого пробивался вопль агонии, в котором уже не было членораздельных слов. Похоже, конструкция медного быка предназначалась не для эффективного уничтожения противника, а для его медленной и мучительной казни в угоду зрителям.
С гнусавым звуком не то труб, не то фанфар за спиной людей зажглись громадные огненные буквы. Это внезапно покрылся иллюминацией девиз, выбитый над теми воротами, через которые они попали на арену.
— Полагаю, эти гнилые ублюдки не хотят, чтобы зрелище кончилось слишком быстро и было неинтересным… — злобно прошипела Доброслава, оглядывая замерших на трибуне мумий. — А почему тогда мне… Ай!
Медный бык катался туда-сюда по своему сопернику, вдавливая его в песок арены. Стоны и вопли Доброславы сменились неразборчивым бульканьем. Не то девушку тошнило, не то в ее тюрьму хлынула ставшей ненужной для парогенератора вода, и теперь кащенитка банально захлебывалась. Олег, видя, как некрохимеру буквально размазывают по земле, разорвал связь между собой и монстром, который прекратил сопротивляться натиску магического робота уже через несколько секунд. Во-первых, силы чародея уменьшились до опасно низкого значения, а во-вторых, ничто не мешало ему снова реанимировать сшитый из разных кусков громадный труп через некоторое время. Если, конечно, еще будет к чему прикладывать усилия…
— Будь осторожнее: кажется, он огнедышащий. — Бьющие из ноздрей струи пара однозначно указывали на происходящие внутри процессы кипения. Вряд ли подобным образом происходило охлаждение, скорее уж подобные внешние признаки означали подготовку встроенного оружия техномагического робота к стрельбе. — Я про похожих немного читал… только тех делают в Греции.
Медный бык подошел к уничтожению своего соперника очень тщательно, и, когда он перестал вращаться на одном месте, от того осталась лишь груда искореженной плоти, сочащаяся гнилостным ихором. Однако и для победителя схватка не прошла совсем уж без последствий. Одна из его задних ног больше не могла сгибаться после пришедшихся в нее ударов и лишь бессильно волочилась вслед за телом, из середины хребта вырывались маленькие язычки пламени, а кроме того, голем явно не мог правильно ориентироваться в пространстве из-за разбитой вдребезги морды. Во всяком случае, напряженно ожидающего нападения Олега тварь не видела и тыкалась по арене не то на слух, не то вообще на ощупь.
— Ты в порядке? — подозрительно уставилась на него Доброслава, явно ожидавшая от хозяев арены какой-то крупной пакости. Например, мощного внушения, заставившего бы вторгшихся в подземный город чужаков сражаться друг с другом во время третьего раунда. — Не знаю, что это было, но выглядело мощно. У меня аж вся шерсть дыбом встала.
— Вставай, блин! Поднимайся! Да шевелись ты, падали кусок, кому говорю?!
Олег сморщился от неприятных воспоминаний об уроках, доставивших ему кучу неудобств. Хуже был только Закон Божий. Все остальные предметы, такие как азы фехтования или бестиология, хотя бы имели какой-то практический смысл. А некоторые уроки, как, например, географию и историю, он так вообще всем сердцем полюбил. Описание дальних уголков этого мира и его буйного прошлого ничуть не уступало среднестатистическому комиксу. Картинки тоже соответствовали.
— Почему?! — возмутилась с подрыкивающими интонациями Доброслава, тем не менее спешно выполняя маневр. Некрохимера, будто забыв, как несколько секунд назад бодро скакала по арене, начала медленно разворачиваться. — Я бы его сделала!
Доброслава скрывать секреты своего народа определенно не собиралась. Впрочем, и секретной-то данная информация, скорее всего, не являлась. Не первую тысячу лет ведущие с Русью холодную войну язычники регулярно попадали в плен во время своих набегов и наверняка рано или поздно рассказывали палачам абсолютно все. Вот только до простых людей вроде Олега добытые ими сведения никто не собирался доводить. А может, боевому магу просто нужная книжка в библиотеке на глаза не попалась.
— У каждого старейшины есть две-три, реже — четыре-пять запасных жизней. Максимум, вроде бы, семь, да и то такое среди них за последнюю тысячу лет лишь один раз и отмечалось. Вот только от чего это зависит, я не знаю, да и не все ли равно?
— Давай, давай, давай быстрее… — шептал Олег, наблюдая, как некрохимера, оглушительно взревев, кинулась на медного быка. Какой-либо тактики чудовище не использовало, полагаясь лишь на свои гипертрофированные мускулы и громадные когти передних лап. Впрочем, соперник ему попался достойный. Медный голем по степени своей чувствительности недалеко ушел от кирпича, а в грубой силе мог бы посоперничать с гидравлическим прессом. — Меня же надолго не хватит, минуты на три максимум…
— Нет, я, конечно, никогда не понимал граммар-наци…[3] Но теперь стал их еще и слегка побаиваться… Забудь, это просто нервы. Жду, когда же появятся наши соперники, вот и несу всякую чушь.
— Ну, засну, обессилев от перерасхода магической и жизненной энергии…
Бык, похоже, обладал определенной степенью самосознания. Ну или же големом просто кто-то управлял дистанционно. Во всяком случае, до мысли о том, что техномаг в такой близости — не к добру, медная скотина дошла довольно быстро. Секунд за пять. И поскольку ее парогенератор временно изволил выйти на минимальную мощность, то пришлось использовать запасное оружие в виде рогов. Выставив их вперед и уверенно набирая ход, медное чудовище пошло на мелкого и легкого в сравнении с ним человека. Подобная глыба металла на четырех ногах вряд ли могла весить меньше нескольких центнеров, ей хватило бы всего одного пришедшегося вскользь удара, чтобы повалить цель на землю. А там уж хрупкое тело в гладиаторской броне можно будет просто затоптать и размазать копытами по всей арене.
— Что это было, Олег?! — требовательно обратилась к спутнику кащенитка, видимо, по чисто женской привычке решившая назначить крайним ближайшего к чем-то недовольной фемине мужика.
— Что? — Удивление на злобной морде оборотня смотрелось весьма комично.
Глава 4
О том, как герой совершает очень выгодную сделку, роется в чужих вещах и подглядывает за одним из самых сильных существ планеты Земля
— Какие интересные, однако, у меня сегодня гости! Хи-хи-хи! — Если бы подобным тоном с ним разговаривал человек, то Олег мигом прописал бы ему хороший удар по уху. Как показывала его медицинская практика, данное средство народной медицины эффективно действовало на пьяных, пытающихся корчить из себя не пойми кого, и даже сумасшедших, чья крыша еще не успела улететь слишком далеко. Однако вряд ли его физической силы хватило бы, чтобы вернуть адекватность громадному черепу из драгоценных камней и металлов. Тут потребовался бы хороший промышленный пресс из тех, с помощью которых в его родном мире автомобили утилизируют. Или большая связка динамита. — Нет, вообще-то мне все гости интересны, все-таки новые лица в городе видишь не часто. Однако вы сумели меня заинтриговать! Последний раз я испытывал нечто подобное лет триста назад, когда ко мне заглянула на огонек предъявившая все ключи доступа особа, оказавшаяся в итоге Одноногой под маскировкой…
— Как?! — ахнула Доброслава. — Ведь Яга же погибла больше тысячи лет назад, лишь на полтора столетия пережив Владыку Кащея!..
Внутри номер оказался ожидаемо большим и роскошным. А еще совершенно непонятным. Особенно для Доброславы. Стоящие тут и там предметы в большинстве своем ничуть не походили на привычную ей мебель. Да и Олег, разглядывая фонящие силой артефакты, несколько растерялся. Выгнутые блестящие панели, развешанные по стенам, какие-то граненые столбики, висящее в воздухе ажурное нечто, больше всего напоминающее клубок хрустальных ниток, с которым в невесомости игралась бы стая котят. Понятно было, что перед ним бытовая техника в магическом исполнении. Но пользоваться-то ей как?! В его родном мире даже если надписи оказывались на китайском, то по крайней мере имелись схематичные рисунки. Ну или можно было покрутить регуляторы наудачу и понравившиеся кнопки понажимать. Рано или поздно методом научного тыка приручался любой аппарат. Увы, в отношении их волшебных аналогов действовать столь же решительно было слегка страшновато. Вдруг взорвутся или руку оттяпают? Энергии в них на такое точно хватит. Лишь очень внимательно изучив конструкции магическим зрением, Олег обнаружил нечто вроде едва заметно мерцающих точек, не содержащих в себе ни грана материи. Скорее всего, предполагалось, что обитатели такого номера по умолчанию способны пользоваться подобными устройствами, требующими довольно развитого магического восприятия. И даже их слуги, видимо, обязаны были иметь весьма высокий уровень способностей в соответствии с мерками древних гиперборейцев, на которых старался ориентировать свою державу Кащей.
Вспышка дара предсказания дала Олегу четкое понимание причин данной ассоциации. Громадный череп делался на скорую руку, а потому его части не везде плотно прилегали друг к другу. А еще он слегка грелся от протекающих в нем процессов. Грызуны же знать не знали, что перед ними находится глава города, и упорно пытались устроить гнездо внутри разумного артефакта. Большую часть их перехватывали слуги Бессмертного или сторожевые заклинания, но минимум раз в столетие находился удачливый хвостатый герой, пробирающийся внутрь конструкции, несмотря на все препоны на своем пути. Гниение его тельца, поджаренного периодически пробегающими по драгоценным металлам импульсами энергии, вызывало ощущения, схожие с чесоткой. Очень-очень сильной и раздражающей чесоткой, которую никак нельзя было унять, потому как вложенный при создании запрет на манипуляции с самим собой не позволял даже такую малость, как продувка щелей ветром. Вот и приходилось Бессмертному «наслаждаться» ощущением зуда в своих мозгах на протяжении очень долгих и мучительных месяцев. А потом дар Олега внезапно переключился на новую задачу, и он понял, почему его собеседник ведет себя с ним почти вежливо.
— Вообще-то системы исцеления поединщиков встроены в арену, а сам я не особо хорош в исцелении живых, тем более — высшем. Не та специализация, понимаешь ли… — объяснение звучало логично, вот только Олег не поверил ему ни на мгновение. Магия работала немного не так, как наука. При достаточном количестве силы чародей буквально менял реальность по воле своей. А уж от недостатка энергии его собеседник точно не страдал. Да, можно было накосячить. Скажем, при попытке даровать человеку непробиваемую стальную кожу — сделать его не способным самостоятельно дышать, поскольку легкие не смогли бы при подобном эпидермисе правильно работать. Или разогнать бегущую по телу кровь до такой степени, что она порвет сосуды. В общем, у целителей навыки контроля отнюдь не зря стояли на первом месте. Вот только вряд ли существу с возрастом свыше тысячелетия и знаниями аристократов Кащеева царства, способному одновременно контролировать нежить по всему городу и управлять системами подземного поселения, оказалось бы слишком сложно исцелить одного-единственного пациента, пусть даже имеющего очень неприятные травмы. — Я могу предоставить тебе протезы, причем очень и очень неплохие. В моих запасниках осталось кое-что из предназначенного для Бессмертных, пострадавших в бою, которым нужно срочно вернуться в строй, а на полноценное исцеление нет времени.
Излишки магии впитывались организмом Олега, норовя привести его к идеалу здорового человека. Вот только целитель третьего ранга, вместо того чтобы тратить их на поднятие мышечного тонуса, восстановление жировых запасов, укрепление иммунитета или прочную ерунду, старательно перегонял так и норовящие расползтись по тканям эманации к поврежденной конечности. И результат от его действий определенно имелся! Нет, выбрасывать протез за ненадобностью было слегка преждевременно… Но, пожалуй, к концу сеанса целительной магии от Бессмертного энергетическое тело Олега восстановится достаточно, чтобы он мог попробовать регенерировать ногу и своими силами. Пусть даже это и займет порядочно времени: как минимум пару месяцев, при соблюдении покоя и обильном питании. Или полгода, с учетом постоянной беготни и перекусов всухомятку на ходу, от которых, похоже, на военной службе никуда не деться.
— Щедрое предложение, но оно мне не подходит. Видишь ли, один раз у меня уже был магический протез, пусть и качеством похуже. Отобрали, теперь снова приходится с деревяшкой вместо нормальной ноги ходить. — Олег принялся осторожно выяснять, что ему дозволено. Открывшую рот Доброславу заткнули сразу, но с ним почему-то старались договориться. Даже пока еще не ударили ни разу. Ну а угрозы по меркам этого мира являлись такой же обыденной частью беседы, как пожелание доброго утра в родном для парня измерении. Оставалось лишь мучиться вопросом, не хочет или же не может Бессмертный причинять чародею значительные неприятности. — В таком случае, давай я еще несколько раз выйду на арену? Только с нормальным снаряжением, а не с тем жалким гладиаторским ковыряльником.
— Нормальное бинокулярное зрение мне нужнее, чем здоровая ступня. — Выбор был очевиден, особенно если учесть, что Олег приноровился довольно ловко ковылять на своем деревянном протезе. — Так что мне надлежит сделать?
— Это даже не мои запреты! — Если бы мумии могли плеваться, они бы точно сейчас показали мастер-класс синхронной работы. — Это запреты Бессмертных, служивших Кащею, который недолго думая прописал им в сознание те установки и правила, что использовались еще во время его молодости! Большая их часть даже не имеет ни малейшего смысла, поскольку Гипербореи давно нет! Однако я вынужден их соблюдать, поскольку наложение друг на друга в основе моей личности десятков одинаковых включений сделало их, черт побери, абсолютно нерушимыми!
— А просто жизни тебе недостаточно, человек? — Голоса нежити, и без того донельзя угрожающие, почти достигли того уровня инфразвукового звучания, от которого останавливается сердце. — Мне ведь хватит одного желания, чтобы надетые на тебя браслеты обратили вошедшего в город чужака в горстку праха. Впрочем, так уж и быть, можешь забрать из дворца или окружающих его руин все, что сочтешь нужным. В любом случае, после того как я покину этот мир, его богатства либо достанутся каким-нибудь варварам-мародерам, либо просто сгниют.
Около дюжины фигур, словно слепленных из сырого мяса и ужасающих опухолей, вызывали одновременно и жалость, и омерзение. Их плоть буквально бурлила, пожирая сама себя. Первый из ворвавшихся в помещение имел нормальную человеческую голову с вполне европейскими чертами лица и длинными светлыми волосами, заплетенными в две косы. А в следующую секунду волосы его выпали, как и глаза. Через пару мгновений органы зрения восстановились, но теперь он щерился зубами из-за щек, стекающих на пол струйками не то слизи, не то гноя. Олег даже не мог сказать, какого цвета на самом деле была одежда чудовища, поскольку разнообразные биологические жидкости и клочья отпавшего мяса покрывали ее в несколько слоев. Вот только действовать монстру, причем вполне эффективно, столь пугающие метаморфозы нисколько не мешали. Замахнувшегося на него длинной саблей человека в халате это существо прожгло насквозь струей пламени. На пути разрушительного волшебства встал магический щит, но оно каким-то образом просто прошло сквозь него, как арбалетная стрела — сквозь густой утренний туман. Еще одного бойца, проскользнувшего под магическим огнем и почти дотянувшегося клинком до подбрюшья противника, засосало в каменный пол, внезапно забурливший водоворотом. Метнувшаяся с руки белобородого старика толстая желтая молния столкнулась на полпути с ударившим ей навстречу потоком жидкости. Три стрелы с мерцающими зачарованными наконечниками и покрытыми рунами древками он отбил не глядя. Причем одна из них ему летела практически в затылок!
Внезапно чернота в зеркале сменилась изображением какой-то комнаты в зеленых тонах. Зелеными были стены, по своей фактуре напоминающие схематичный геологический разрез, где чередуются разные слои земной коры. Зеленым был пол, покрытый изумрудного цвета травкой, из которой кое-где высовывались зеленые же цветочки, а между ними летали зеленые бабочки. Зелеными были статуи, изображающие мужчин в богатых одеждах или замызганных лохмотьях, расставленные тут и там. Зеленым был потолок, покрытый наплывами каких-то блестящих кристаллов столь густо, что они воспринимались исключительно как фон. Зелеными были простыни стоящей в углу кровати, достаточно массивной, чтобы на ней мог с комфортом возлежать великан. И даже кожа и волосы разметавшейся поверх них без всякого одеяла и подушек прелестницы с аппетитными пухлыми ягодицами и грудью четвертого размера вроде бы отдавала какой-то прозеленью. Впрочем, после более пристального ее рассматривания Олег решил, что в этом виновато специфическое освещение. Высокая женщина с черными волосами и довольно резкими чертами лица, в котором сквозило нечто хищное, имела кожу вполне здорового для представителя европеоидной расы цвета. Везде, кроме левой ноги, примерно до середины бедра отдающей белизной слоновой кости.
— Не было чего?.. — подозрительно осведомилась девушка. — Ты в этом зеркале что-то узрел, да? А почему тогда мне ничего видно не было? И на кого же тогда похожа эта Запаска, раз она так тебя напугала?
— Все просто. Он расист. Не забывай — мутация, препятствующая появлению совместного потомства с нелюдями или слишком сильно изменившими себя чародеями, отнюдь не просто так называется кровью гипербореев. — Олег даже жене про свое истинное происхождение пока еще не рассказал. Может, потом, после рождения их ребенка… А может, и нет. В конце концов, она случайно не разболтает того, чего просто не знает. Малознакомой же язычнице он свою самую страшную тайну и вовсе бы раскрыл исключительно под страхом отгрызания головы или чего-нибудь другого, но тоже жизненно важного. — А еще я к древнерусским витязям или князьям, участвовавшим в удачном покушении на Кащея, имею даже меньшее отношение, чем ты — к жителям этого города. Вы-то варились в собственном соку, даже за свежей кровью предпочитая ходить в Китай, Монголию или Корею, а у нас за это время жизнь так бурлила… Хм, как думаешь, эти комнаты предназначены для нас?
— Хм, а это еще что? Тут есть кто-то, кроме нас?..
— Не понимаю… — Доброслава выглядела обескураженной. Разговор между Олегом и Бессмертным она не слышала, находясь в своей волшебной тюрьме, а потому их сотрудничество стало для девушки шоком. Морально оборотень уже готовилась к той судьбе, которую всеми силами старалась избежать, а именно стать заготовкой для очередного ходячего трупа. Пусть даже и с некоторой претензией на элитарность получившегося кадавра. — Почему это существо решило договариваться не со мной, чтящей Владыку, а с тобой?! Ты же русский боевой маг! Тот самый враг, от которого и должны защищать город немертвые! Наследник тех, кто сверг царя в железной короне и разрушил нашу страну!
— Молчать, низшая! — Пространство пошло волнами и застыло. Как и Доброслава, словно вмороженная в глыбу чего-то среднего между туманом, льдом и хрусталем. Грудь девушки вздымалась, а глаза беспорядочно бегали туда-сюда, но на нечто большее оборотень теперь оказалась неспособна. — Честное слово, не понимаю, почему среди нормальных людей позволялось жить этим полуживотным! Возможно, если бы мы не стали бы допускать их в армию и до командных должностей, то варвары так и не сумели бы сломить наш маленький островок цивилизации. А вы что думаете по этому поводу, молодой человек?
— Аналогия довольно грубая, но в целом верная, — не стал спорить причудливый обитатель подземного поселения. Его энергетическое тело буквально пульсировало, непрерывно выполняя какую-то работу. В такт этим колебаниям мерцали драгоценные камни, явно нужные не только для красоты. И высокая чувствительность к мельчайшим потокам волшебства позволяла Олегу улавливать, как едва заметно в том же ритме колеблются чары, анимирующие окружившие его трупы. — В начале своего существования я действительно был лишь отпечатком множества душ на зачарованном металле. Вернее, несколькими десятками разных отпечатков, что должны были по мере сил поддерживать функционирование наиболее важных частей этого города. Правда, за века существования мы слились в единую сущность, но это лишь увеличило нашу эффективность. Но речь не о том. Скажи, Олег, ты догадываешься, почему до сих пор жив, попав в этот город?
— Видимо, какой-то режим приватности. Артефактом может полноценно пользоваться лишь тот, кто держит его ручку, все остальные, даже если заглядывают через плечо, максимум могут прочитать, лишь как зовут вызванного абонента… — чуть успокоился Олег, а потом присел и принялся методично колошматить искореженным зеркальцем об пол до тех пор, пока мягкое серебро не стало окончательно бесформенной блямбой. Металла, в отличие от рассыпавшихся по полу камней, ему было совсем не жаль. Раз они сохранили вложенную в них магию столько времени, то качество было высочайшим. Однако улику в виде уникального магического телефона следовало уничтожить полностью, чтобы исключить даже малейшую вероятность того, что Баба-яга найдет завладевшего ее артефактом человека. А потому остатки волшебного зеркала сгорят в огне и затем будут выброшены в разных местах подземного города. Олег бы и из собственной памяти вид зеленой комнаты и развалившейся на зеленых простынях красотки безжалостно выдрал, если бы мог. — Тебе не надо знать, что я там видел. Некоторые тайны слишком велики, чтобы их мог вместить хрупкий человеческий разум.
Остальные чудовища, немного отставшие от первого, действовали не менее эффективно. Китайцев было в несколько раз больше, и простых людей среди них вроде бы совсем не имелось, сплошь чародеи разных рангов. Вот только монстры, непрестанно гниющие заживо и постоянно регенерирующиеся, косили их как траву… И ладно если бы они просто убивали людей — но ужасающие создания еще и пытались поразвлечься при этом… Вот одно из них неторопливо запихивает себе в рот руку человека и вдумчиво пережевывает ее, не обращая внимания на врезающийся ему в подмышку кинжал. Вот второе свернуло белобородого волшебника кренделем и старается пропихнуть голову старика в его же задницу. Вот третье нанизало на копье одного из людей с кисточками так, что острие вышло у того изо рта, и теперь гоняется за вторым мастером печатей с этим жутким оружием наперевес. Закончив ловить, уничтожать и пытать людей, чудовища с неожиданной для них сноровкой принялись латать полученные золотым черепом повреждения. Было видно, как тяжело им двигаться. Как подламываются при каждом шаге ноги. Как кривятся в агонии лица, лишь изредка очищающиеся от сочащейся из пор омерзительной жижи. Однако на профессионализме монстров испытываемые ими чувства ничуть не сказывались.
— Я знаком только с точкой зрения победителей, поэтому воздержусь от ответа на данный вопрос. Во всяком случае, до тех пор, пока у меня не будет возможности изучить более-менее объективные свидетельства и достоверные исторические факты того периода. — Олег вовсе не возражал бы засесть в местной библиотеке, пусть даже и с материалами исключительно по истории. Если ему дадут время на изыскательскую деятельность, то он по крайней мере ненадолго останется жив и получит лишнюю возможность сбежать. Нет, высшая нежить тоже вполне себе может читать, однако вот со свободой воли и критичностью мышления, как правило, у нее плоховато. А редкие исключения вроде вампиров и отдельных личей, восставших в здравом уме и твердой памяти, лишь подтверждают правило. — Кстати, меня зовут Олег, а как к вам правильно обращаться?
Какой-то тип с кривым мечом, в отличие от остальных облаченный в доспехи, пусть даже и сделанные из костей, попытался сплотить своих бойцов и додавить понесших потери римлян. Однако это у него не очень-то и получилось. Напуганные чарами, ударившими в них с двух сторон одновременно, оборванцы брызнули в разные стороны, словно косяк рыбешек от вломившейся в него щуки. Нашлись отдельные островки сплоченного войска, где имела место твердость духа, а кто-то из колдунов даже натравил на строй легионеров громадного духа, выглядящего как изумрудная летающая акула, однако на общую картину битвы это уже не повлияло. Поле боя осталось за предками итальянцев, начавших неспешно преследовать разбегающегося противника и выведших откуда-то из глубин рядов пращников. С виду несерьезное оружие в виде ременной петли и запущенного ею в полет камня оказалось достаточно эффективным, когда им безнаказанно расстреливают в спину убегающих. Тем более задачи уложить цель снайперским попаданием и не стояло. Достаточно было лишь подранить очередного оборванца так, чтобы он снизил свою мобильность. А дальше его судьбу оборвет либо выпад длинным копьем с безопасной дистанции, либо добивающий удар коротким мечом.
Из вмонтированных в золотой череп драгоценных камней ударили лучи света, которые сформировали в воздухе весьма достоверную трехмерную иллюзию когда-то случившихся прямо в этом зале событий. Несколько десятков людей, одетых в восточные халаты, рассредоточились по помещению и старательно выламывали драгоценные металлы из плена камня. В углу бережно упаковывали в деревянный ящик один из станков. Белобородый и белобровый старец в белом же одеянии отвесил Бессмертному почтительный поклон и махнул рукой. Двое его подчиненных немедленно кинулись к вместилищу почти искусственного интеллекта с кистями наперевес и стали рисовать на его металлическом корпусе какие-то иероглифы и линии. Всего секунд сорок понадобилось, чтобы их каллиграфия начала действовать. Золотой череп словно начали пилить невидимыми циркулярными пилами, фонтаны искр побежали по магической печати, глубоко проплавляя и разъединяя на части плоть разумного артефакта… А потом в помещение, снеся двери и выставленных у них часовых, ворвались другие люди. Вернее, существа, имеющие с людьми некоторые общие черты.
Поделиться книгой: