Ни тени стыда. Часть первая (черновик)

Блич молчал. Ах, был бы на его месте кузен Ти!

Надо попробовать соврать. Хотя бы раз! Ради дяди и сестры!

Но стоило только подумать об этой мерзости, как язык сам собой наливался свинцом, а ноги делались ватными. Будущая ложь казалась убийством самого себя.

А даже если убийством? Что он, слабак пожертвовать собой во имя родных?

Но нет. Горло перекрывает рвота перед первым же лживым словом.

— Э, браток? Чего, укачало? Ну, давай, давай, только за борт смотри, чтоб не перевесило. К берегу, парни, к берегу! Безжалостному плохо.

Мальчика, который лишился одного ботинка, чтобы унять девчачью истерику, приняли за бандитского курьера по этой примете. И какой-то псих-сыщик назначил убийцей, державшим в страхе весь город. Его, самого, наверное, миролюбивого подростка в мире.

Всё это было бы очень смешно, не будь так плачевно.

А что если представить, что это всё игра? Как с Республикой Баржи и её преданным Рыцарем Бежевая Сорочка.

Но ничего не получалось. Блич сам себе не мог объяснить, почему, но он ясно и чётко понимал, что с кузеном Ти и с мальчишками Баржи игра была правдой. Он, действительно, был драконом и, действительно, рыцарем Республики в тот момент, оставаясь при этом обычным мальчиком-тенью. А здесь... нет, ложь. Обыкновенная ложь, если он подтвердит, что Безжалостный, перед этими четырьмя бандитами.

— Слушай...я понимаю, ты боец славный, и кто мы против тебя? Но есть же простое уважение. Не зарывайся, браток.

И вдруг самый нервный бандит сорвал с пояса тесак и завизжал:

— Да мне плевать, кто он и как дерётся! Мне не жить, если сегодня не приму дурмана! У меня выхода нет!

У бандита выступила на губах самая настоящая пена. Блич пожалел, что побрезговал вооружиться ножом Ставрога. Впрочем, даже с мечом у него было бы мало шансов. Люди, которых ломает жажда дурмана, обладают силой оборотня и неистовством росомахи.

Глава вторая. Дурные предчувствия.

Первым, кого Найрус встретил во дворе дома Воина Чести, был Герт. Мальчишка, так и не ложивший с ночной битвы, вооружившись учебным мечом и самодельным щитом, истово тренировался. Он отрабатывал на фехтовальном столбе по кругу три приёма: укол из-за щита, блок щитом с контратакой, и атаку с помощью щита кувырком. Последний приём был очень сложным: атакующий нырял, прикрываясь щитом от возможного удара сверху, в ноги противника, переворачиваясь, тут же выпрямлялся и бил всей плоскостью щита. Столб трясся после каждого такого действия.

— Всё правильно, стражник!— оценил технику фехтовальщик Пера с повязкой на ноге. — Можешь сделать перерыв. Форму ты усвоил, и я поражён, как быстро — верно, способности врождённые. Можешь отрабатывать дальше без меня.

— Способности вряд ли, у меня нет предков-воинов. Но есть очень хороший стимул. — Герт похлопал по Знаку Тени, который нарисовал углём на столбе. — И я совсем не устал.

— Так, не хорохорься, парень. Я уже успел и поспать, и поесть и повязку сменить, а ты всё кружишься возле столба.

— Вы сказали, я должен научиться этим ударом выбивать столб из земли.

— Так это дело не одного дня. Полгода хотя бы тренировок.

— У меня нет полугода.

Герт продолжил отработку, а фехтовальщик только покачал головой. Заметив Найруса, он улыбнулся и сказал, показав на мальчишку:

— Упрямство юности, господин офицер. Скорее стену переспоришь.

— Все мы такими были, — вздохнул профессор. — Когда менял повязку, кровотечение не возобновилось?

— Нет, хвала Свету! Мальчишка меня, как вы ушли, начал осаждать вопросами, можно ли за несколько дней подготовиться к битве с опытным поединщиком. Я посоветовал не распыляться на множество приёмов, а наработать два-три.

— А ещё вы сказали, что чем рискованнее атака, тем меньше её ждут, — дополнил Герт, сделав паузу, чтобы выпить немного воды из фляги и перевести дыхание. — И что любого противника можно удивить.

— Ага, — вмешался в разговор Невилл. — И тогда ты, мальчик... вспомнил, что никогда не видел, чтобы твой враг бился со щитом?

— Именно! — Герт улыбнулся Невиллу так, как только один боец может улыбнуться другому бойцу. — Хотя, он и намекал, что был на войне, что воспитывался рыцарем.

— Если он и знает бой со щитом, но давно не применял. И очень давно с ним не сталкивался, — продолжил фехтовальщик. — Его стезя, как я понял, убийства, нападения с целью убийства и смертные поединки. На этом пути часто встречаешь вооружённых мечом, но сложно в наше время встретить человека, который носит по городу щит. Даже вы, стражники, отказались от щитов, правда, когда вам короткие копья сменили на алебарды.

— У братьев-фехтовальщиков с этим убийцей-мечником похожий путь, не в обиду будет сказано, — вежливо заметил Невилл. — Именно поэтому я удивлён, откуда ты знаешь бой со щитом, и даже взялся обучать ему.

— Да, ты прав. Я профессионал уличных клинков, а не военных битв, но ты явно никогда не был на тренировочном дворе братства. Мы изучаем любое фехтование. Просто не всякое потом оттачиваем.

Разговор, чувствовалось, начинает доставать фехтовальщика. Но Невилл словно не замечал этого.

— И, тем не менее, я никогда не видел в Блейроне вольного фехтовальщика со щитом, а вот сам пару лет побыл сержантом в знамени одного почтенного сеньора. Давно было, ещё до стражи. И даже в войне поучаствовал. И замена копий на алебарды в страже произошла на моих глазах. Поэтому есть пара... не то, чтобы замечаний, а вопросов.

Невилл одолжил у Герта щит. Пока старик возился с креплениями, подгоняя их под свою руку, едва ли не вдвое толще, чем у подростка, фехтовальщик Пера, уязвлённый сомнениями в своих познаниях, напомнил, что этот приём требует кувырка. В его возрасте, пусть он и здоровенный, как боров, кувырки не самое полезное занятие.

— Спасибо за беспокойство, господин фехтовальщик. Не скрою, мои колени не скажут мне спасибо, а в ушах будет шуметь. Но думаю, от пары-тройки кувырков я не умру. Итак, кувырком ты имеешь возможность сблизиться с более далёкого расстояния, чем шагом или выпадом. Но... но мне не нравится завершение приёма. Не проще ли будет...

Невилл довольно резво для своих лет кувырнулся и, не вставая, обозначил удар по ногам.

— Или уколоть в пах, — продолжил перебирать версии Тяжёлая Рука. — Или, пусть встать, но с уколом, а не ударом щитом?

Фехтовальщик покачал головой, встал с плаща, прихрамывая, подошёл к Невиллу и показал наглядно, чем вариант братства Пера лучше. Свои действия он сопровождал подробным рассказом.

— Конечно, проще всего ему отпрыгнуть, ну, тогда всё понятно: сход провален, переходим к следующему. Поэтому сразу рассматриваем другие действия. От его удара сверху тебя до определённой степени прикрывает при правильном входе щит. Но он может понять, что ты атакуешь ноги и поступить так.... Видишь, как я делаю мечом? Дальше. Хорошо, ты встаёшь с уколом. И? Если колоть из-за щита, пропадает энергия кувырка, ты притормаживаешь, чтобы обрести равновесие. Если делать полноценный глубокий укол, ты раскрываешься. А мой вариант... Первое, ты работаешь с непривычной дистанции, где вход обычно делают выпадом, а не кувырком. Второе, с акробатических входов ты не можешь выходить с прицельным ударом. Твой укол будет, по сути, наобум. А неприцельные удары лучше бить большой плоскостью по большим площадям. И, наконец, здесь неважно в латах противник или нет. Ты его просто сносишь. При правильном исполнении субчик падает, ломая себе кости. Как вариант, просто оглушён, есть возможность или взять в плен или добить. Всё понятно?

Невилл немного помолчал, а потом признал:

— Да. Отличный приём, хоть и не для моих лет. Ты великолепный боец.

— А ты просто невероятный старик, — ответил похвалой на похвалу фехтовальщик. — Выносливость возраст не пощадил, но силушка и скорость, чувствуется, остались. Готов забиться на любую сумму, что ты крутишь одноручным восьмёрку быстрее половины наших, и можешь развалить чучело с первого удара.

— А я готов спорить, что ты не одного и даже не двоих бандитов прикончил этой ночью.

— Четверых. Впервые видел такие доспехи, с цепями на наплечниках. Кстати, эффективная штука, чуть не потерял клинок, случайно за них зацепившись.

— Это была Атаманова Гвардия. С ними сложно биться. Дай что ли лапу, герой.

Ветеран-стражник и фехтовальщик с чувством пожали друг другу руки. Первый после нескольких кувырков подряд покраснел, как варёный рак, у второго открылось кровотечение, но оба выглядели счастливыми и довольными.

Найрус всплеснул руками.

— Как дети, честное слово, как дети! Невилл, я дам тебе сейчас одно снадобье, поможет с давлением и уймёт сердце. А вы, господин фехтовальщик, идите сюда, придётся менять вам повязку.

Пока Найрус занимался раной фехтовальщика, Герт уменьшил крепления щита и возобновил тренировки. Закончив с перевязкой, профессор заметил измученный вид мальчишки, и сказал, что если он по своей воле не прекратит себя истязать, то сделает это по приказу начальства. Герт словно не услышал. Повторяя как заклинание «За Фейли! За мастера Гулле!», он долбил последний приём. Найрус уже намеревался попросить Невилла заставить силой подростка сделать перерыв, как вдруг раздался треск, и столб пошатнулся. Воодушевлённый успехом мальчик издал яростный крик и повторил удар щитом на выходе с кувырка. И... столб вылетел из земли.

Герт поднял руки в упоении триумфом и упал на колени.

— Ты меня ещё будешь жалеть... ты себя пожалей, проклятый мечник!

А затем мальчик со стоном схватился за голову.

— Это не от усталости, Герт! — сурово крикнул Найрус, осмотрев мальчика. — Ты ещё не отошёл от сотрясения мозга, которое получил ночью. Ты вообще в своём уме, так рисковать здоровьем? Как я, дурак старый, сразу не понял! Столб не гнётся! И ты сотрясаешь его ударами, и он тебя.

— А я ему говорил о специальном шлеме для отработки таких приёмов, но он лишь отмахнулся. Поверить не могу... — в тоне фехтовальщика появилось глубокое уважение. — В первый же день тренировок выбить столб. Ты и, правда, горишь желанием убить этого человека.

Найрус поднял Герта и отвёл вместе с Невиллом в дом, где помог раздеться, уложил в кровать, дал снадобий, положенных в подобных случаях, и сказал, что на три дня ему прописывает постельный режим. Не как врач, а как командир. Если Герт ослушается, то получит взыскание по всей форме.

— Но Фейли... Фейли в плену, а я буду в кровати лежать и ничего не делать?

— Лежать и восстанавливаться перед главным боем за неё! — топнул ногой Найрус.

— А будет ли главный бой? Может её уже и мастера Гулле...

Герт всхлипнул. Но Невилл легко его успокоил. По дороге от Купеческого моста Найрус успел ввести в курс дела, поэтому ветеран знал о чувствах мальчика к племяннице Воина Чести

— Нет, дядя ещё жив, а твоей любимой пока не причинили никакого вреда. О любом насилии над ней уже бы писали на стенах. Не на Едином или блейронском, а на особом символическом языке ночной армии. А голову Гулле подбросили бы нам для устрашения. Вначале Воина Чести попытаются склонить к сотрудничеству или, хотя бы, выведать какие-нибудь секреты. Нынешние атаманы последние твари, гораздо хуже тех, которых я когда-то сажал за решётку или приводил на виселицу, но, поверь, они не дураки. Получить в свои руки предводителя Герцогова Ока только для того, чтобы убить, а его племянницу подвергнуть насилию... Это всё равно, что поймать золотую рыбку — слышал такую сказку? — только ради наваристой ухи.

Герт спросил Невилла, как его имя, сказал спасибо, повернулся на бок и, пару раз всхлипнув, заснул. Профессор и ветеран вышли в коридор, где сновали туда-сюда бойцы Герцогова Ока, на время превратившиеся в ремонтных рабочих. На добровольных началах, без приказа. А другие бойцы заканчивали для них обед на кухне. Найрус попросил накормить Невилла, а сам пошёл проведать, как там Морэ и Лигер Барьер. В тайны бесов и народа Теней профессор ветерана решил не посвящать, представив Олэ простым маньяком на службе у атаманов.

Морэ всё так же лежал недвижно и просил есть. Ещё он звал Фейли, — девочку, которая несколько дней заменяла мать, — а родного отца даже не вспоминал. Найрус проверил пульс и температуру и, убедившись, что мальчик хоть и страдает, но ещё далёк от смертного одра, громко пожелал Олэ всех несчастий и пошёл искать Лигера.

Серый маг пребывал в отчаянии. Он истратил всю ману, которая успела вернуться, но ничего не добился.

— Вы понимаете, чтобы найти архив магией, мне нужен хоть какой-то листок из него.

— Вы маг или охотничья собака? — фыркнул профессор.

— Давайте обойдёмся без ёрничанья, раз уж начали сотрудничать. Я пытался протянуть ниточку поиска от ваших перьев и чернильницы, но только зря потратил ману. Вероятно, это совсем новая чернильница и неиспользованные перья. С их помощью вы не успели написать ни строки.

— Верно.

Лигер начал нервно теребить несуществующую бороду.

— Успокойтесь, господин колдун. Мы, первый в истории пример союзничества учёных и магов, обязательно найдём выход, даже если не отыщем архив. Много всего я знаю на память.

— Но не эту же книгу! Скажите, что там хотя бы примерно было?

— Я прочёл только вступление и первую главу и ничего не понял, кроме того, что Чума теней уже посещала человечество.

— Что?!

Маг чуть не подпрыгнул от такой новости. Учёный его понимал. Сам испытывал схожие эмоции, даже отказывался верить, что правильно дешифровал язык.

— Это было задолго до завоевания Долины Теней и... и не уверен, но вроде как даже Долины Теней не существовало. Люди-тени жили свободно среди нас. И никто не слышал об их Чуме до одного дня.

— Какого именно? Что спровоцировало первую вспышку эпидемии?

— Этого я не понял, но раз человечество выжило... просилась версия, что Чума сама собой начинается и прекращается циклами с промежутком в сотни или тысяч лет. Но предположение, сразу скажу, из головы — никаких подтверждений. И да, в первую пандемию народ Теней люди так же задумали истребить, увидев в этом самый лёгкий способ избавиться от угрозы. И были так же наказаны Бешенством теней.

— Странно, что об этих событиях нет ничего в книгах магов. Наши архивы полнее, чем человеческие. И мы не искажаем историю, в отличие от ваших летописцев, по велению королей. Кроме одного единственного случая, но... это было исключение и для вашей же пользы.

Маг сделал несколько шагов по комнате, приглаживая несуществующую бороду, постоял, подумал, и спросил:

— Вы не запомнили примерную дату? Если меньше, чем три тысячи лет назад, я бы мог попытаться отыскать среди наших свидетелей тех событий. А даже если и раньше! Можно по такому случаю унизиться и попросить освежить память кого-то из перворожденных.

— Нет, я не понял точной даты, но понял, что это было очень давно. В нашей памяти ничего не сохранилось о тех событиях, а вот в традициях народа Теней содержатся воспоминания. Люди-тени почти не путешествовали, и мой папа, когда посещал Долину, разговаривал с друзьями так, чтобы тени не пересекались. Да, что папа! Я половину, наверное, первых восемнадцати лет жизни, провёл в Долине. И помню, как один раз хотел обнять друга, с которым не виделся всё лето, а отец отругал. Нельзя, чтобы пересекались наши тени, и всё тут. Но когда друг отпустил свою тень, я обнял его так, что аж кости захрустели!

Найрус улыбнулся. Вспоминать Долину Теней ему было приятно.

— Теперь мне ещё больше хочется отыскать эту книгу! — воскликнул Лигер. — Уверен, там и есть ключ, который запрёт этот ящик Пандоры!

— Мы займёмся поисками книги. Но позже. Вначале надо решить кучу других проблем.

— Но мой брат...

— Ваш брат протянет не меньше полугода. А Фейли и Воина Чести мы или освободим в ближайшую неделю, или им конец.

Маг хотел что-то возразить, но передумал и согласился с Найрусом. И спросил, что же ему теперь делать.

— Отдохнуть денёк, ночь была жаркая. А потом... Лигер, я помогу вам, но вначале вы поможете мне с ночной армией.

— Что? Но я...

— Вы не дали нам выпустить беса. Из-за вас Фейли и мой друг в плену!

Найрус понимал, что, даже выпустив Морэ, они бы не выиграли сражение, раз атаку возглавлял его отец. Но давить на чувство вины казалось единственным способом заставить мага расширить сотрудничество.

— Зачем вам маги? — как-то растерянно сказал Лигер. — В ваших руках мощь столичной стражи и Герцогова Ока!

— Герцогово Око сильно пострадало, а прочая стража годится только для самых простых задач. И потом, рядовым стражникам нельзя доверять, среди них могут оказаться и шпионы атаманов — Гулле только в Око лично отбирал людей. Когда придёт момент решающей схватки, нам очень пригодится ваш белый, с мечом, видимо, волшебным.

— Не волшебным, а магическим.

— А есть разница?

— Огромная. Это как назвать заговорённый клинок зачарованным. Нет, хуже! Назвать демонический клинок стихийным.

— Хорошо. Обещаю подучить вашу терминологию, но сейчас не акцентируйте внимание на мелочах. Я запомнил главное. Белый он боевой маг. А бой нам предстоит суровый. Но вначале нужно отыскать логово Девяти. Кстати, скорее всего... как мне в голову не пришло! Да, бумаги там! Где ж им ещё быть?

Профессор хлопнул себя по лбу от досады. Лигер потребовал объяснений. Найрус извинился за нерасторопность и выдал простую логическую цепочку. Пропажу обнаружили утром после нападения бандитов. Кто взял, как не бандиты?

— Но зачем?

— Да ни зачем! Пока основная масса билась, не щадя живота своего, пара трусов под шумок пыталась поживиться. Опытному вору нет никакого труда найти, где в доме тайник. А там какие-то бумаги на непонятном языке — да, я шифровал записи, так что даже если бы ваши угрозы сработали, то вы бы всё равно ничего не прочли. И много схем и карт. Что решает вор?