Академия Метаморфоз. Ученица ворона (черновик)

— Сойдет и так. — Он посмотрел на нее и криво усмехнулся. — Повезло мне влипнуть в эту историю с девушкой из немагического мира. Урожденная тумалонка едва ли имеет представления о подобной перевязке.

Стефани смутилась. Заметив это, Кроу поднялся на ноги, шагнул к мертвому существу и присел рядом с ним на корточки, внимательно разглядывая. Стефани покосилась сначала на труп, потом на дверь, после чего оглянулась в поисках подходящей мебели. Обнаружив у ближайшей стены массивный стул, она бегом бросилась к нему, подтащила его к двери и подперла ручку. В коридоре еще слышалось недовольное повизгивание и гневное хлопанье крыльями, иногда в дверь даже кто-то скребся, поэтому не хотелось оставлять ее незаблокированной. Теперь же она вполне могла присоединиться к Кроу.

— Что это за существо? — спросила она, подойдя ближе. Смотреть на труп было противно, но в то же время очень любопытно.

— У меня такое чувство, что я где-то видел изображение подобных существ, но не помню ни где, ни когда, ни что они такое, — задумчиво произнес профессор, продолжая осмотр. — Очень странно. Раньше мне не доводилось жаловаться на свою память.

— Действительно странно, — пробормотала Стефани. Любопытство в ней победило отвращение, и она присела рядом с Кроу и теперь тоже рассматривала существо. — Мне кажется, если бы я такое где-то увидела, то не забыла бы.

— Весьма любопытные создания, вы не находите? — он вопросительно посмотрел на нее.

— Ни волоска на всем теле…

— Кожный покров очень грубый. Когти, — он взял существо за лапу и потрогал изогнутый коготь пальцем, — крепкие и острые… Мне кажется, они гнались за нами по стенам и потолку?

— Да, мне тоже так показалось.

Стефани скользнула взглядом по обнаженному телу и нахмурилась. Существо действительно очень походило на тощего крылатого человека с деформированным черепом, кроме одной детали.

— А как же они размножаются?

— Чего не знаю, того не знаю, — Кроу снова усмехнулся. — И не уверен, что хочу это знать.

Стефани с трудом подавила улыбку, в который раз за вечер удивляясь своему преподавателю. Раньше ей никогда не доводилось видеть его таким. Впрочем, она раньше никогда не оказывалась с ним в параллельном мире и в смертельной опасности. Чтобы отвлечься от смущающих мыслей, она протянула подрагивающую руку к глазам существа и приподняла веко.

— Похоже, они абсолютно слепы, — констатирова она, увидев плотную белую пелену, скрывающую то, что когда-то было зрачком.

— Они живут в кромешной темноте, зрение у них, по всей видимости, атрофировалось за ненадобностью. — Кроу задумчиво погладил подбородок. — Нюх у них тоже слабый, как мне показалось.

— Почему вы так решили? — поинтересовалась Стефани.

— Там, — он неопределенно кивнул головой, — когда я пытался понять, куда нам идти дальше, я случайно наткнулся на одного из них. Но пока я не коснулся его, он на меня не реагировал. Я двигался очень тихо, но мой запах он должен был бы учуять.

— Они так воняют, что наш запах для них, наверное, слишком незаметный.

— Это радует. Они не могут ни увидеть, ни учуять нас, только услышать, а это дает нам преимущество как минимум в два органа чувств.

Стефани кивнула и, подумав немного, добавила:

— И они не слишком умны, что тоже может быть нам на руку.

Кроу вопросительно посмотрел на нее, и она пояснила:

— Те, что нас преследовали, не вернулись, когда мы спрятались в нише. А приятель этого, — она кивнула на мертвое существо, — даже не попытался дергать ручку двери, когда я захлопнула ее перед его носом. Да и сейчас, — Стефани оглянулась на дверь, в которую снова кто-то скребся, — не пытается.

Кроу кивнул.

Кроу выразительно повел бровью.

Стефани удивилась, но совету последовала. И только когда завернулась в толстую ткань мантии, поняла, что действительно очень замерзла. Удивительно, что Кроу понял это раньше нее.

— Давайте попробуем отсидеться, — предложил Кроу, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. — Заодно поищем здесь, что нам сможет помочь. И переведем дух.

Профессор сел рядом и со вздохом откинулся на спинку, после чего в комнате повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь шорохами и вскриками за дверью.

— А это, кажется, факел, — Стефани сняла со стены громоздкую палку с чуть обгоревшим утолщением наверху.

Стефани решила больше не задавать вопросов, чтобы не злить его, и оглянулась по сторонам. Комната, в которой они оказались, была намного больше той, что перемешалась между мирами. За большим панорамным окном виднелись очертания гор, но Стефани заставила себя не тратить пока время на разглядывание местных пейзажей.

— Ну, четверть часа или половину подождать можем. Не так далеко мы ушли, чтобы не успеть вернуться за три часа с хвостиком. Если эти существа действительно так бестолковы, то за это время могут и устать нас ждать.

— Что вы там ищете?

— Он нам не поможет, — возразил профессор, — мы не можем зажечь его, ведь у нас нет магии, а этот камин давно не горит.

— Вот это! — Она повернулась и с торжествующей улыбкой продемонстрировала маленькую коробочку. — У обитателей этого мира тоже не было магии, поэтому у них были спички.

Кроу посмотрел на нее раздраженно и огрызнулся:

— Прекрасно. Надеюсь, там что-нибудь осталось.

— Разве у нас есть на это время? — усомнилась Стефани, тоже вставая с корточек.

— Всего две спички, — хмыкнул Кроу. — Могло быть и хуже. Чтобы зажечь факел нам хватит и одной.

— Это можно использовать как оружие, — как раз заявил Кроу, разглядывая тяжелую металлическую каминную кочергу с острым концом.

Кроу поднял с пола брошенную мантию и тоже подошел к дивану.

— Интересно, откуда они взялись здесь? — Стефани нахмурилась. — Сможем ли мы как-то это выяснить.

Больше в комнате не нашлось ничего полезного, только старая мебель, в том числе и довольно жесткий диван, на который Стефани и плюхнулась, внезапно почувствовав себя очень уставшей. Теперь оставалось самое сложное: немного подождать.

— А если нет?

— Да, похоже, что у них развиты только примитивные инстинкты. Даже странно, что обитатели замка с ними не справились… Хотя, не исключаю, что изначально эти крылатые уродцы могли задавить местных количеством. А потом тут стало нечего есть, и они принялись жрать друг друга… Или просто самые умные ушли в поисках еды, а остались самые тупые и ленивые.

— Вы правы. Прежде всего, нам надо выбраться отсюда. Только вот… — она снова посмотрела на дверь, за которой все еще слышалась посторонняя возня. — Там нас ждут. И мы точно не знаем, сколько их.

— Мисс Грей, меня всегда поражала ваша тяга к знаниям, и этот исследовательский интерес весьма похвален, но в настоящий момент несколько… неуместен, вы не находите? — ирония, сквозившая в его тоне, и насмешливое выражение лица заставили Стефани покраснеть.

Стефани встряхнула коробок и с облегчением услышала шорох внутри, но открыв его, разочарованно вздохнула.

Стефани задумалась на секунду, скользя взглядом по камину, у которого стоял Кроу, а потом стремительно шагнув к нему и зашарила руками по полке.

Она кивнула и снова закрыла коробок.

— Тогда и будем думать, что делать.

— Накиньте на плечи, — предложил он, протягивая мантию ей. — Вы, наверное, уже закоченели.

15

Стефани нервно теребила край мантии, изредка, как ей казалось (а на самом деле каждые несколько секунд), поглядывая на Кроу. Тот демонстрировал больше хладнокровия: сидел, откинувшись на спинку дивана, скрестив руки на груди, опустив голову и прикрыв глаза. И это его спокойствие убивало.

У них ведь даже часов нет, чтобы контролировать, сколько прошло времени! И как долго идти, никто из них не представляет. А если не получится найти дорогу с первого раза? А если на пути встретятся новые монстры и снова придется как-то их пережидать? И еще ведь надо успеть убедиться, что Арнольд, Гран и Алиса с Ланой смогли выбраться из библиотеки и вернуться в перемещающуюся комнату… А если нет, то надо успеть найти их и помочь… И времени на все это исчезающе мало.

— Вы просто ненавидите Арнольда, — процедила она. — Поэтому не хотите ему помочь.

— Я только что видел, как это делаете вы, — спокойно парировал Кроу.

Кроу взял факел, а она снова открыла коробок, тоскливо посмотрела на две тоненькие спички.

— Готовы? — тихо спросил Кроу, прогоняя все неподобающие мысли и сосредотачиваясь на вещах более важных.

Стефани стиснула зубы, чтобы не брякнуть чего-нибудь лишнего: с него действительно станется назначить штрафные баллы после возвращения. Помогло, но не надолго.

— Мы никому не будем помогать, — отрезал Кроу. — Спасение утопающих — это дело для самих утопающих.

— А вот и нет, у него прекрасный отец, Арнольд нас знакомил. Очень даже простой и скромный человек, невзирая на свое положение. То, что он когда-то поймал вас на проступке и не стал прикрывать, не делает его плохим…

— Только очень тихо, — прошелестел он и потянул за собой.

Стефани только молча ловила ртом воздух, не зная, что сказать. Она вспоминала отца Арнольда — улыбчивого, тихого и добродушного — и не могла поверить в то, что он мог так поступить с кем-то. Но и причин профессору Кроу врать не видела. Едва ли он мог пытаться произвести на нее впечатление или разжалобить своим рассказом. Не было смысла.

Рука дрогнула, и спичка, вспыхнув на мгновение, потухла.

Стефани возмущенно посмотрела на него, но профессор не смог оценить ее гневного взгляда, поскольку его глаза оставались закрыты.

— Вы что-то путаете, — тут же парировал Кроу, — я ненавижу его отца, а к нему самому у меня нет никаких эмоций.

— Я не могу расслабиться, — призналась Стефани. — Все боюсь, что мы не успеем. Мы ведь не знаем, что с ребятами и сколько времени понадобится на то, чтобы помочь им, если они не добрались…

— Грей, просто расслабьтесь минут на десять, ладно? — тихо велел Кроу. — Отдохните, вам пригодится, вот увидите.

— Они вас бросили, — резко заявил Кроу. — Доннер спасал свою подружку, а то недоразумение, с которым вы изволили встречаться, — Лану Бран. Очевидно, он дорожит ею больше, чем вами. Впрочем, это нормально: спасать того, кто ближе стоит, и в первую очередь — себя.

— Знаете, профессор Кроу, знала я, что вы циник и ненавидите Арнольда, но не думала, что вы настолько бездушны.

Стефани несколько секунд сидела неподвижно, разрываясь между желаниями поскорее продолжить путь и выяснить о той ситуации все до конца. Желание поскорее выбраться из враждебного мира победило

— Мы не можем просто бросить их!

— Ах вот оно что… Конечно, вы, как и все, верите, что у меня претензии к Доннерам, потому что когда-то старший поймал меня на горячем. Увы, мисс Грей, все было совсем не так. Отец Арнольда не поймал меня. Он и его друзья подставили меня, обвинив в том, что совершили сами. И да, это сломало мне жизнь. А на самом деле это у меня сейчас должен был бы быть высокий пост и сын вашего возраста. Или дочь.

Кроу передал ей факел и забрал коробок. Взяв его поврежденной рукой, он крепко сжал в другой последнюю спичку. Не успел ничего сделать, как Стефани с сомнением спросила:

Стефани удивленно посмотрела на него, но Кроу уже отвернулся, а потом и вовсе поднялся с дивана и отошел подальше, к окну, вставая к ней спиной, чтобы она не видела его лица.

— То есть как? — наконец смогла выдавить Стефани, глядя на его неестественно прямую спину.

— Я его не извожу, — возразил Кроу, — но он часто дает повод для штрафных баллов и взысканий, потому что так же нагл, как и его отец, что вполне логично.

— Они бы меня не бросили, — возразила Стефани, — и не стали бы отсиживаться в безопасности.

— О, прекрасно, — проворчал он, снова отворачиваясь и закрывая глаза. — Вот еще один аргумент в пользу того, что никогда не стоит тратить силы на других: они этого не ценят. Я мог бы просто бросить вас в той библиотеке не съедение монстрам. И пока они вас грызли бы, спокойно добрался бы до нужной двери и вернулся в комнату. Но нет, я скинул своего монстра, расправился с вашим, помог вам подняться, увел оттуда, был ранен, но потом снова помог вам, когда на нас напали во второй раз… И что я получаю в качестве благодарности? Обвинение в цинизме и бездушии. Мы все здесь взрослые люди, Грей. И вы, и ваши друзья еще не успели получить дипломы, но зато поучаствовали в настоящей войне и умеете выживать. И если каждый из нас просто будет идти к цели, то шансов выжить и добраться до нее у нас больше, чем если мы начнем бродить друг за другом, ища вчерашний день, рискуя или погибнуть, или застрять тут навсегда, а потом все равно погибнуть.

Он усмехнулся и покачал головой.

Первая попытка не увенчалась успехом: головка чиркнула по серной полоске, но ничего не произошло. Зато со второго раза на конце спички появился огонек. Чуть дрогнув от чьего-то дыхания, он разгорелся сильнее. Стефани торопливо подставила факел, и Кроу поджег его.

— Неужели? — Кроу наконец открыл глаза и раздраженно посмотрел на нее. — А что вы предлагаете? Ходить кругами по неизвестному замку, рискуя попасть в лапы к монстрам? Ваши друзья выбежали из библиотеки через ту дверь, через которую мы все вошли. У них больше шансов вернуться обратно. И если они не дураки, то уже добрались до спасительной комнаты и сидят там, а не бродят в темноте, ища нас.

— Готова? Нет, ничуть. Но у нас ведь нет выбора, так? Значит, надо идти. Времени мало.

— Господи, профессор, зачем же под руку говорить! — раздосадовано воскликнула Стефани.

Стефани кивнула, хотя он не мог этого видеть.

— Теперь, по крайней мере, не придется идти в кромешной темноте. — Стефани радостно улыбнулась и взглянула на Кроу.

— Могло бы, — согласился он. — Но не для меня. У папаши вашего приятеля в студенческие годы было очень скверное чувство юмора. И парочка друзей, таких же безмозглых, как и он. Однажды они решили, что будет очень весело подпоить фениксов-старшекурсников зельем, которое… скажем так, раскрепощает. В сексуальном плане. Только зелье это содержало несколько ингредиентов, достать которые легально студентам академии затруднительно. Они вычитали какие-то дикие способы их заменить… В общем, фениксы-старшекурсники потравились, едва не дошло до летального исхода, одной девушке пришлось еще полгода лечиться, она не смогла выпуститься с остальными. Ну, Доннер-старший и его приятели перепугались, конечно, поняли, что будет разбирательство и расследование. И решили подставить меня. Подбросили мне и остатки ингредиентов, и зелья, а потом еще согласовали показания, по которым один видел меня рядом с их общежитием в тот вечер, другой слышал, как обещаю Доннеру поквитаться с ним и всем его факультетом. Попечительскому совету академии не хотелось, чтобы разразился скандал. Им было все равно, кто виноват, они просто замяли дело. Поэтому у меня не было шансов нормально оправдаться. Меня просто назначили виноватым, еще и сказали радоваться тому, что обошлось без полиции, иначе дошло бы до суда. Мол, чего ты? Тебя же не в тюрьму сажают, все обошлось. А то, что после этого в Ордене Ядовитой Змеи со мной даже разговаривать не стали, — кого волнует? Кого волнует то, что доучивался я в атмосфере полного бойкота со стороны всех факультетов? Даже преподаватели относились ко мне, как к чумному. Вот так, мисс Грей, в одно мгновение рушится жизнь. И папаша вашего приятеля предпочел забыть о том, что он сделал с моей.

Он даже не успел обернуться, чтобы проверить, идет ли Стефани за ним: всего мгновение спустя она взяла его за свободную руку. И хотя теперь не было никакой объективной необходимости в том, чтобы идти, взявшись за руки, Кроу не оттолкнул ее, а только крепко сжал прохладную ладонь.

Тому некстати пришла в голову мысль, что мисс Грей выглядит гораздо симпатичнее, когда не перепугана до смерти. Сейчас на ее лице были написаны решимость и собранность, в глазах мерцало отраженное пламя факела — весьма воинственный вид. И где-то там на дне залегло сочувствие, вызванное его историей. «Интересно, она поверила?» — мелькнула в голове непрошенная мысль.

— Я… Мне… Честно говоря, я не знаю, что сказать…

— Никого нет, — сообщил Кроу и вышел из безопасного убежища.

— Не ошибитесь, — тихо велел Кроу, когда она взяла одну и чиркнула головкой по серной дорожке.

— Тогда идем.

— Ничего не надо говорить, мисс Грей. Просто в следующий раз воздержитесь от попыток читать мне нотации. Хорошо?

— А вы вообще умеете ими пользоваться?

Во время своей страстной тирады Стефани не смотрела на Кроу, но кожей почувствовала, как он обжег ее взглядом.

— А что вообще вы знаете о том… «инциденте»?

— Какая разница, забудьте. Дело прошлое и теперь уже ничего не изменить.

— Нет уж, профессор. Сказали «а», говорите уже и «б». Вы утверждаете, что не были виновны в том… инциденте?

Она снова посмотрела ему прямо в глаза, мгновенно сведя на нет все усилия.