Академия Метаморфоз. Ученица ворона (черновик)

По случаю Ночи Умертвий бальный зал академии был декорирован в стиле старого кладбища: столы с закусками были похожи на гробницы, то тут то там возникали кресты и надгробия, вдоль стен стояли плачущие ангелы, а пустую посуду из-под напитков и еды убирали… почти настоящие умертвия. К счастью, это оказались имитирующие покойников куклы, оживленные артефакторами. А ведь с магов-некромантов сталось бы поднять и привести несколько настоящих зомби… На вкус Стефани у них было отвратительное чувство юмора.

— Кого-то ищешь? — хитро улыбнувшись, поинтересовалась Алиса, когда ребята отошли, чтобы найти для них по бокалу вина.

— Нет, — быстро отмахнулась Стефани, заставив себя перестать сканировать взглядом толпу и посмотреть на подругу.

И только тогда осознала, что действительно искала взглядом профессора Кроу. Нет, конечно, не для того, чтобы его соблазнить. Но почему бы действительно не попытаться подловить его в более расслабленном и добродушном состоянии? Если, конечно, он когда-нибудь бывает в таком.

Однако высокой худощавой фигуры в черном нигде не было видно.

— Знаешь, я тут подумала, что он вполне может и не прийти, — протянула Алиса, не желая успокаиваться. — Или висеть где-нибудь под потолком головой вниз… Ой нет, он же оказался вороном, а не летучей мышью… Ну, тогда ищи ворону.

— Хватит! — раздраженно огрызнулась Стефани. — Шутка затянулась и перестала быть смешной.

— Ладно, извини, — Алиса обиженно дернула плечом. Но тут же улыбнулась и потянула ее за руку в сторону танцплощадки, над которой разносилась громкая и весьма тяжелая музыка. Готический рок все еще правил на подобных вечеринках, которые назывались балами только по какому-то недоразумению. Точнее, по древней традиции. На Тумалоне многое происходило в соответствии с традициями.

Стефани последний раз окинула взглядом толпу, задержала его на скучающей группке преподавателей, среди которых заметила и декана своего факультета. Однако Кроу рядом с ними не было.

«Да и плевать», — решила она. В конце концов, действительно наряжалась не для него.

Поднять голову и поискать взглядом черного ворона, притаившегося на выступе под самым потолком, она так и не сподобилась. Зато сам ворон внимательно следил за ее передвижениями. И передвижениями ее друзей.

8

Когда шум, мерцание праздничных огней и духота окончательно утомили Стефани, она вырвалась из бального зала на просторный балкон, с которого открывался весьма устрашающий вид. Как и любой уважающий себя замок, Академия Метаморфоз стояла на краю пропасти. И как раз над этой пропастью и нависал балкон. Когда Стефани здесь оказалась в первый раз, она в ужасе убежала прочь, чувствуя, как кружится голова, и слыша, как голодная бездна взывает к ней шепотом: «Загляни в меня, шагни в меня…»

Сейчас же Стефани ничего такого не почувствовала и не услышала. Она даже не взглянула вниз, когда подошла к ограждению, просто вцепилась в него руками, закрыла глаза и подставила разгоряченное лицо прохладному ветерку. Вечерний воздух пах тумалонской осенью. Она имела собственный, ни с чем не сравнимый запах, который трудно было описать и невозможно забыть. Ее мать просто не понимала, что для Стефани Тумалон стал судьбой еще в тот день, когда она впервые оказалась здесь перед поступлением в академию.

И без того довольно бессвязный поток мыслей и воспоминаний был внезапно прерван, когда чьи-то руки скользнули вокруг талии, а теплые губы поцеловали в изгиб шеи, отчего стало щекотно. Стефани улыбнулась, склоняя голову набок, чтобы дать знакомым губам чуть больше свободы. Ее собственные руки скользнули по рукам Грана.

— Ты тоже решила, что пора сбежать из этого дурдома? — услышала она томный шепот.

— Просто решила немного проветриться.

— Я вот тоже… Ты сегодня невероятно выглядишь, с ума меня сводишь, — сообщил Гран, игриво прикусив мочку уха. — Кажется, я уже весь горю…

Стефани слегка напряглась, понимая, что Гран клонит в опасную сторону.

— Тогда тебе действительно стоит погулять и остыть, — без тени игривости ответила она.

— Да, но как же мне остыть, когда здесь ты — такая горячая… невероятно сексуальная…

Он шептал это, прерываясь только для того, чтобы покрыть поцелуями шею и обнаженное плечо. Сильные руки обнимали Стефани все крепче, теснее прижимая ее к Грану, заставляя чувствовать его возбуждение.

Пришлось торопливо повернуться, чтобы установить между ними хотя бы небольшую дистанцию. Однако парень расценил это как приглашение к поцелую. Увиливать Стефани не стала и на поцелуй ответила, но стоило руке Грана скользнуть к ее груди, как она перехватила ее и отвела в сторону.

— Перестань, ты знаешь правила.

— Да к черту эти замшелые правила, — выдохнул Гран с приглушенным рыком. — Им двести лет в обед. И с адептов давно не берут клятву воздержания на время обучения, а все, что не запрещено магически…

— Запрещено административно, — перебила Стефани, пытаясь чуть отодвинуть его от себя, но так, чтобы это не выглядело грубо. — Это традиция, Гран. И за это назначают штрафные баллы.

— Только тем, кого ловят, — возразил он слегка раздраженно.

— А ты думаешь, что здесь нас никто не заметит? — парировала Стефани, выразительно приподняв брови.

— Я же не предлагаю делать это прямо здесь. Можем пойти куда-нибудь…

— Куда? Вам нет доступа в женское общежитие, а нам в мужское. Предлагаешь залезть в какой-нибудь чулан?

— В этом есть своя романтика, — снова попытался переключиться на игривый тон Гран, кладя руку ей на бедро. — Нарушение запретов… Разве тебя это не заводит?

Стефани раздраженно скинула его руку и отрезала:

— Нет. Ни капельки.

Лицо Грана снова стало недовольным.

— Вот, значит, как, да? Тогда зачем ты надела это платье? Стеф, ты уже не девочка, пора бы понимать, что к чему. У нас ведь уже все было, чего ты опять ломаешься, как в первый раз?

Стефани непроизвольно стиснула зубы. Да, у них действительно все уже было, но именно в этом и пряталась проблема. Близость не впечатлила Стефани. Во всяком случае, не настолько, чтобы рисковать и нарушать правила Академии — пусть они действительно очень устарели — ради нее.

Вот только Стефани ни в коем случае не собиралась признаваться в этом Грану. Его это очень заденет — к гадалке не ходи.

— Стеф, — продолжил он, пока она молчала. — Я ждал тебя несколько месяцев. Ждал, пока ты придешь в себя после войны, когда разберешься со своими проблемами. Я терпел и ждал, но я не могу ждать тебя вечно. Если ты не хочешь отношений со мной, так и скажи…

— Причем здесь это? — торопливо перебила Стефани. — Это просто правила, Гран. Их нужно соблюдать, чтобы был какой-то порядок, понимаешь?

— Да забудь ты про правила! — потребовал он, снова привлекая ее к себе для поцелуя.

Который секунду спустя был прерван беспардонным оглушительным карканьем прямо рядом с ними. Оба вздрогнули от неожиданности и синхронно повернули голову к севшей на ограждение птице. А та снова выразительно каркнула, осуждающе посмотрев на них темным глазом.

Стефани уперлась Грану рукой в грудь, заставляя отодвинуться и при этом не сводя с птицы испуганного взгляда.

— Ты чего?

— Чего-чего, — прошептала Стефани, хотя шептать в данном случае было совершенно бессмысленно. — А если это Кроу?

— Ой, перестань! Не может же каждая птица быть им!

— А нам и одной хватит.

— Ты просто морочишь мне голову, Стеф! — снова разозлился Гран, наконец отпрянув от нее. На его лице было написано возмущенное оскорбление. — И это никуда не годится. Давай уже как-то определись, со мной ты или нет, хорошо?

Он повернулся и торопливо ушел, а Стефани осталась на балконе наедине с крупной черной вороной. Настороженно посмотрела на нее. Ворона посмотрела на Стефани.

— Профессор Кроу, если это вы, то примите уже человеческий облик. Некрасиво вот так шпионить за людьми. Сейчас ведь уже не война.

Ворона только склонила голову набок.

— Ладно, будем считать, что я поверила, — хмыкнула Стефани и тяжело вздохнула. — Нет, что мне теперь с Граном-то делать, а?

Расставаться ей совершенно не хотелось. Она уже не была уверена, что чувствует к нему то же, что до пожара войны, охватившего Тумалон полтора года назад. Но виноват в этом был не Гран, а сама Стефани: что-то выгорело в ней за эти месяцы. Теперь все ощущалось иначе. Но к рыжеволосой звезде гандбола, урожденному тумалонцу, в которого она влюбилась еще на первом курсе, ее все еще тянуло. Он был из той, прежней жизни, в которой самой большой ее заботой было — не завалить экзамены. И Стефани отчаянно хваталась за него, как за последнее, что осталось от тех времен.

Ворона (или все-таки ворон?) шумно хлопнула крыльями и улетела, каркнув напоследок. И в этом последнем крике Стефани почудилось презрительное: «Ну и дура».

9

Примерно час спустя Стефани сдалась и решила покинуть вечеринку. Веселье еще не закончилось, но у нее окончательно испортилось настроение. Алиса и Арнольд куда-то пропали еще до того, как она вернулась в зал с балкона, порядком на нем замерзнув. Грана она тоже больше не видела, чему отчасти была рада: сегодня у нее не было сил на еще один раунд ссоры.

Совесть настойчиво шептала ей, что следовало бы остаться на празднике до самого конца, ведь она староста курса, но усталость и дурное настроение победили. К тому же Кроу так и не появился, а потому возможности подойти к нему и еще раз поговорить о стажировке не предоставил. Так чего время зря терять? Уж лучше выспаться, чтобы завтра с утра пораньше сесть за реферат. С выполнением письменных работ Стефани предпочитала не тянуть, хотя ее ужасно раздражала манера магов все писать от руки. Ладно, она понимала, что компьютеры на Тумалоне не работают из-за несовместимости мощного магического фона с электричеством, но можно же было перенять у людей хотя бы печатные машинки? Спасибо, что писать приходилось хотя бы не перьями, а обычными ручками.

Стефани как раз дожидалась блудную летающую платформу, заменявшую магам лифты, на площадке третьего этажа, ежась от холода и проклиная себя за платье с открытыми плечами, когда ее окликнул знакомый голос, услышать который сегодня она уже не рассчитывала:

— Мисс Грей, как славно. Вы-то мне и нужны.

Она вздрогнула и обернулась: перед ней стоял профессор Кроу собственной персоной. Волосы как всегда падали ему на лицо, руки были скрещены на груди. Весь в черном, как Ангел Смерти. И бледный, как сама Смерть.

Стефани едва удалось подавить рвущийся наружу стон. Значит, когда она его искала, чтобы поговорить, он где-то прятался, а теперь, когда у нее уже нет сил не то, что убеждать (или соблазнять), а даже просто поддерживать разговор, он тут как тут. И что-то подсказывало Стефани, что не на чай с печеньем он ее позвать собирается и не принести извинения за свое скверное поведение на занятии и после него. Кстати, ее открытое платье и вечерний макияж не произвели на профессора никакого впечатления: он даже бровью не повел. Что и требовалось доказать.

Тем не менее Стефани дружелюбно улыбнулась:

— Добрый вечер, профессор Кроу. Чем я могу вам помочь?

— Вы нужны мне в качестве старосты курса, — обманчиво мягко сообщил преподаватель. — Если я правильно понимаю, то двое студентов вашего факультета в настоящий момент нарушают правила академии в одной из комнат. — Он кивнул в сторону коридора, ведущего в запрещенную часть замка. — Вы будете нужны мне как свидетель и представитель факультета. Следуйте за мной.

— Да, сэр, — обреченно отозвалась Стефани и поплелась за профессором, мысленно проклиная неизвестную парочку.

Почему нельзя единовременно нарушать хотя бы только одно правило? Почему нужно обязательно все и сразу? Нет, Стефани не была ханжой и прекрасно понимала, что правило сексуального воздержания, когда-то тесно связанное с общественной моралью на Тумалоне и верой магов в то, что оно способствует концентрации силы, давно устарело. И знала, что большинство преподавателей смотрит сквозь пальцы на нарушение запрета, но считала, что делать подобное нужно с умом. И как минимум не в запрещенном месте, поскольку само нахождение там предполагало наказание в виде штрафных баллов или взыскания.

Кроу, как всегда, шел быстро, поэтому Стефани пришлось ускориться, но все равно она едва поспевала за ним. Профессорская мантия развевалась от набегающих потоков воздуха, и девушке все казалось, что еще секунда — и Кроу обернется вороном и полетит, раз уж умеет, любит и практикует, но сейчас он справлялся с перемещением и пешком.

Стефани очень старалась, но все же отстала, поэтому в обозначенную профессором комнату вошла спустя три или четыре секунды после того, как Кроу распахнул дверь, когда высокий визг уже отразился от стен коридора. Увидев Лану Бран, поспешно застегивающую блузку, Стефани возблагодарила за это небо: только вида голой груди старой пассии Грана ей не хватало сегодня для полного счастья.

А в следующее мгновение она осознала, что Гран тоже здесь. С Ланой. Сердце на мгновение екнуло, но больше Стефани так ничего и не почувствовала. Ни обиды, ни огорчения, ни злости… Разве что испытала некоторое облегчение, потому что решение, которое приятель повесил на нее, он все-таки принял сам, уединившись сегодня с Ланой в качестве замены ей, Стефани. Значит, ему просто все равно, с кем проводить время. Или дело только в том, что Лана по-прежнему проще и доступнее?

— Так-так, мистер Уолес и мисс Бран, — приторно сладким тоном произнес Кроу тем временем, отвлекая Стефани от сумбурных мыслей. — Как вы думаете, мисс Грей, пятьдесят штрафных баллов в данном случае будет не слишком суровым наказанием?

Он повернулся к Стефани, вопросительно приподняв бровь.

В шкафу кто-то сдавленно охнул, а Стефани только сейчас обвела взглядом комнату, в которой они оказались. Та была небольшой, но по-своему уютной. И как будто созданной для тайных свиданий: камин, небольшой диван — весьма потерты и местами продавленный, пара стеллажей с пыльными книгами и тот самый шкаф, из которого сейчас донесся подозрительный звук. Или ей только показалось?

«Нет, не показалось», — решила Стефани, заметив, что Лана тоже тревожно обернулась. Да и профессор как-то странно дернулся.

— Мисс Грей? — снова позвал он, недовольный ее молчанием.

— Вам виднее, сэр.

Она прекрасно понимала, что спорить бесполезно. Да и не хотелось. Кроу все равно назначит штрафные баллы, что бы она тут ни говорила, только времени на это уйдет больше. К тому же Гран с Ланой действительно виноваты. И хотя Стефани не испытала никакого приступа ревности, увидев их вместе, сейчас вдруг все равно накатило желание уползти к себе в комнату и немного пореветь в подушку для профилактики. Просто чтобы оплакать наконец прошлую жизнь и признать, что ее не вернуть. В одну реку не войти дважды.

Часы на стене прочирикали девять вечера, на мгновение привлекая к себе всеобщее внимание. После чего Кроу снова повернулся к притихшей парочке.

— Раз мне виднее, тогда давайте подумаем: запрещенная территория, запрещенные действия… Хоть отбоя еще не было, — он кивнул на часы, — и на том спасибо.

Стефани бросила на Грана раздраженный взгляд. Тот стоял, покраснев как рак, и нервно теребил пуговицу на рубашке. Лана обиженно смотрела на преподавателя исподлобья, но Кроу продолжал свои рассуждения.

«Неужели ему заняться больше нечем? — тоскливо подумала Стефани, особо даже не вслушиваясь в речь преподавателя. — Зачем тратить на нас столько времени? Хотя, — мелькнула незваная мысль, — может быть, ему одиноко? Едва ли после войны у него остались друзья, если были раньше. А тут хоть какое-то общение».

— Учитывая все мною сказанное, — продолжал Кроу, — думаю, вполне справедливым будет назначить пятьдесят штрафных баллов. Каждому.

На этот раз шум в шкафу услышали все, даже не самый внимательный к деталям Гран. Профессор моментально вскинул руку с перстнем, крупный изумруд в котором ярко вспыхнул, возвещая о пробуждении энергетических потоков, и подошел к дверцам шкафа.

— Я даю вам десять секунд на то, чтобы выйти самим, — строго сказал он.

После нескольких мгновений возни из шкафа появились еще двое студентов факультета фениксов, от чего Стефани едва не застонала. Из-за широкой спины Арнольда робко выглядывала Алиса. Вот, значит, куда они пропали. Тоже приключений захотелось.

— Надо же, у нас тут еще два кандидата на штрафные баллы, — Кроу довольно оскалился, как будто ведущий телевикторины вдруг уточнил последнюю цифру и внезапно оказалось, что он сорвал джек-пот, а не угадал банальные «пять из шести».

— Сэр, мы ничего такого здесь не делали, — заявил Арнольд, но профессор остановил его взмахом руки.

— Полагаю, нам лучше отправиться к ректору. Пусть она решает, что с вами делать.

Услышав это заявление, Стефани захотелось побиться головой об стену. А лучше — побить ею каждого из троих друзей и Лану за компанию. Грана два раза — потому что заслужил. Это же надо было так ее подставить?! Прощай должность старосты курса и последняя надежда на стажировку.

Но оказалось, что за дверью их всех ждала проблема пострашнее штрафных баллов и разгневанного ректора вместе взятых.

10

Кроу распахнул дверь комнаты и кивнул, приглашая всех выйти. Пятеро студентов уныло поплелись в коридор и замерли, пройдя всего несколько шагов. Профессор, шедший позади всех, тоже остановился.

— Что за черт? Здесь ведь было светло, — пробормотал Арнольд, вглядываясь в беспросветную тьму впереди.

Кроу тоже обратил внимание на то, что коридор, по которому он несколько минут назад шел со Стефани Грей, тонет в непроницаемом мраке. Он инстинктивно поднял руку и перевернул кисть, мысленно приказывая камню в перстне сотворить огонь, но впервые в жизни камень не отозвался. В ладони даже не потеплело.

И тут же рядом послышался нестройный хор голосов. Одни командовали: «Свет!», другие: «Огонь!», но от проговаривания приказа вслух ничего не изменилось. Да и не могло! Только недоумки студенты могли решить, что вербальный приказ отличается от невербального, когда камень в перстне даже не подал признаков жизни, что было особенно заметно в темноте.

А вот Грей не попыталась повторить приказ вслух, невольно отметил он про себя. И тут же недовольно поморщился.

— Доннер, Уолес, принесите факелы из комнаты, где мы только что были, я видел на стенах несколько, — велел он, чтобы отвлечься от ненужных мыслей. И язвительно добавил, как бы сомневаясь в интеллектуальных способностях студентов-фениксов: — Огонь для них возьмите в камине. Грей, Бран и мисс Уолес, оставайтесь там, где стоите, не двигайтесь.

Четыре факела, которые принесли ребята, развеяли тьму, но легче не стало. Перед ними был абсолютно незнакомый коридор, который не имел ничего общего с привычным замком Академии Метаморфоз. Все шестеро как по команде обернулись, чтобы удостовериться, что комната, из которой они вышли, все еще существует. Она действительно оставалась на месте и даже ничуть не изменилась.

— Интересно, — пробормотал Кроу, освещая факелом голые стены.

Здесь не было ни картин, ни гобеленов, ни какой-либо отделки — вообще ничего. Просто глухие каменные стены, больше похожие на внутренности пещеры, чем замка. Коридор убегал далеко вперед, куда не доставал свет факелов. Было совершенно непонятно, где он заканчивается. И чем.

— Где мы? — испуганно спросила Лана Бран, вцепившись в руку недоумка Уолеса.

— Хороший вопрос, — Стефани с надеждой посмотрела на Кроу, но он смог лишь пожать плечами в ответ.