Дракон Романо

Сопротивление — это прекрасно, охотнику важно сопротивление. Оно заставляет бурлить кровь.

Надя не успела отползти, как негодяй оказался над ней, вырвал из рук сарафан и отбросил куда подальше. У нее и грудь то, что надо. В ладонь точно поместится.

— Так, — сел ей на ноги, — что это? — накрыл пальцами лобок, отчего Надя зажмурилась, вцепилась в простыню. — Я, кажется, говорил, — принялся поглаживать треугольник, — что не люблю, — и неожиданно ощутил всплеск желания, из-за чего в кровь поступила раскаленная эссенция, а когда слегка потянул за волоски на лобке, у самого в паху моментально произошли изменения. — Хотя, сегодня так и быть, переживу.

— Пожалуйста, — зашептала сквозь слезы, — отпустите…

— Желание дамы закон, — слез с несчастной, но лишь для того, чтобы развести ее ноги в стороны.

Надя закрыла лицо руками, грудь ее часто прерывисто вздымалась, ноги уже начали дрожать. А его это еще сильнее раззадорило. Страх жертвы — смысл охоты!

— Начнем с приятного, — произнес низким гортанным голосом. — Но, учти, будешь брыкаться, отшлепаю так, что на попку не сможешь сесть.

Мужчина устроился у нее между ног, и Надя сейчас же ощутила не просто горячее, а огненное дыхание на внутренней части бедра, затем легкое касание его губ и тоже горячих, слишком горячих. Он же накрыл пальцами волосы на лобке.

Для начала Романо вдохнул ее аромат. Пахнет она вкусно.

— Расслабься, Надя, — натянул кожу пальцем, оголив клитор, и подул на него. — Тебе будет хорошо, если перестанешь бояться.

Но когда она поняла, что урод вот-вот коснется ее там, инстинктивно уперлась ногой ему в плечо и оттолкнула от себя, после чего подскочила и хотела выскочить на улицу, но не успела. Романо схватил за талию одной рукой, и через минуту она снова лежала на кровати.

— Вот, значит, как?

А Надя так и открыла рот в попытке закричать, но голос резко пропал. У него глаза покраснели, в них точно пламя заплясало, на теле проявились огненно-красные вены, словно по ним лава растеклась, но никак не кровь. Мужчина навалился на нее всем телом, схватил за горло:

— Не зли меня, конфетка. Видишь ли, какое дело, я не человек, и злить меня опасно для жизни и здоровья. Если кое-кто внутри меня придет в бешенство, от тебя останется горстка пепла. А я этого очень не хочу. Поняла?

На что Надя закивала, его тело жгло, пусть и не сильно, но довольно ощутимо.

— Молодец, — и глаза начали постепенно темнеть. — Тогда продолжим.

Наконец-то он слез с нее. Что же здесь за чертовщина творится? Кто он такой? Что за тварь? А Романо стало неприятно, не ожидал, что внутренний зверь так категорично отреагирует на, по сути, игру в догонялки. Показать девчонке себя намеревался, но позже. А еще в носу так и стоял ее запах, из-за чего то и дело сознательное переплеталось с бессознательным, с инстинктами. И когда опять спустился вниз, когда очередной раз втянул носом аромат этой самочки, зверь затаился в ожидании продолжения.

И губы мужчины коснулись нежной кожи, следом Надя ощутила язык, что проник в складки, затем медленно пополз вверх. Горячая ладонь этой нечисти легла на живот и скоро внутри стало жарко, а его язык тем временем уже вовсю обхаживал клитор, сменяясь губами, которые то и дело захватывали кожу, оттягивали. Надя могла лишь часто дышать и впиваться пальцами в простыню, двигаться боялась. А еще больше боялась его второй руки, ибо один из пальцев той сейчас активно массировал вход во влагалище. В какой-то момент он надавил на вход, Надя же вскрикнула от боли и дернулась.

— Не понял, — сразу прекратил все ласки, после чего раздвинул складки и всмотрелся внутрь. — Ты девственница что ли?

— Д-да, — кое-как выдавила из себя.

— Неожиданно, — отстранился от нее, а спустя пару минут заговорил — Что ж, в таком случае обойдемся сегодня малой кровью. Но внутри тебя я все равно побываю, — блеснул белыми зубами. — Слишком уж ты сладкая, конфетка.

И почему его совсем не огорчил сей факт? Была на памяти одна девственница, еще в юности, ничего хорошего. Сплошные писки, визги и никакого удовольствия. Так больно, тут плохо, здесь обидно. Тогда и зарекся больше с ними не связываться. С бывалой куда интереснее. И прелюдий лишних не надо, два пальца в вагину засунул, поработал немного и она уже готова.

— Что ты собираешься делать? — вырвала его из воспоминаний.

— Сейчас узнаешь, — и тотчас припал губами к влажному телу.

Ласка возобновилась, но уже куда активнее, грубее. Он то принимался лизать, захватывая промежность, то просто впивался в складки. И вдруг спустился к входу. Надя почувствовала его язык, что прижался к плеве, надавил на нее. Но дальше случилось что-то необъяснимое, язык проник внутрь, на всю длину и начал касаться стенок. Спустя несколько минут этого безумия, тело ответило обилием смазки, а еще через некоторое время внизу живота возникла истома, тянущая, ноющая, вызывающая желание. Надя не понимала, что с ней творится, не понимала, что с ней творит он, не хотела этого навязанного возбуждения, однако оно росло и росло, набирало обороты.

— Хватит, — сорвалось с пересохших губ.

Только он и не думал прекращать. Его язык продолжал биться о стенки, скользить по ним, а когда касания сконцентрировались на задней, возбуждение достигло пика. Надя приподнялась на локтях и посмотрела на этого монстра. Романо сидел неподвижно, его губы были плотно прижаты к вагине, тогда как внутри творилась бешеная карусель. Но он все же посмотрел на девушку и смотрел до тех пор, пока она не запрокинула голову назад, пока не начала вся сжиматься и дрожать. Оргазм долго терзал ее сознание и тело, а Романо получил ее влагу и попробовал на вкус тот особый секрет, что выделяется именно с оргазмом. Да, девчонка невероятно вкусная и впереди у него еще много дней, чтобы насладиться ею как следует.

Когда отпустил ее, Надя уже просто лежала с закрытыми глазами, глубоко дышала, правда, по щекам текли слезы.

— Хороших снов, чаюри, — но прежде чем уйти, навис над ней, — посмотри на меня, — и она открыла глаза. — Раз уж ты у нас невинное создание, то я тебе дам неделю срока, чтобы попривыкла ко мне, к этому дому. А спустя семь дней возьму тебя, хорошо, если ты к тому моменту сама до всего дозреешь.

— Кто ты такой? — произнесла дрожащим голосом.

— Я большой крылатый и чешуйчатый, еще огнем плеваться умею, — усмехнулся. — Не волнуйся, придет время, и я покажу тебе свое истинное лицо. А сейчас сходи-ка в душ и ложись спать. Захочешь поужинать перед сном, — взял ее за руку, выпрямил указательный пальчик и коснулся им до кнопки, что располагалась на стене слева от кровати. — Нажми сюда. Вера все принесет.

И удалился, а Надя, несмотря на бессилие, сползла с кровати и поплелась в душ. Надо отмыться…

Под водой простояла час, намыливалась и намыливалась, почти весь гель истратила, но продолжало казаться, что грязная. В слюнях этого подонка. Выключила воду только когда ощутила нехватку воздуха. Слишком много пара скопилось, из-за чего стало душно. Зато в комнате царила ночная прохлада. Надя подошла к стеклянной двери, сдвинула ее в сторону и сделала глубокий вдох. Запах гор, да… здесь пахнет горами и хвоей. Голова тогда просветлела, сразу после чего пришло осознание — она угодила в руки к чудовищу. Как же теперь мама, папа? Наверняка обзвонились, с ума там сходят. А Женька? Они ведь запланировали свадьбу на начало осени. Решили не устраивать пышного торжества. К чему тратить такие деньги на банкеты и лимузины, когда лучше потратить, например, на путешествие. Хотели отправиться в Рим или в Париж на недельку. И что же теперь?

Бедняжка вышла на улицу, плитка под ногами все еще была теплая. Впереди мерцал бассейн. Надя осторожно приблизилась к воде, села на самый край бассейна, потом уж опустила ноги. Вода тоже теплая, даже очень. Господи, что ее ждет в этом месте? Есть ли шанс вернуться домой живой?

Девушка смотрела на подрагивающий в водном отражении месяц, слушала шелест листьев акации и магнолии, стрекот насекомых, что затаились в пышных кустах, а на душе было настолько погано, настолько горько, что хоть топись. Надя сжимала кулаки, стискивала зубы, переживая ярость и отчаяние. Неужели совсем нет выхода?

Вдруг до ушей донесся треск, а спустя минуту, с крыши упал кусок черепицы, Надя тут же повернулась на шум, задрала голову, и в груди моментально закончился воздух. На коньке сидело нечто огромное черное с горящими глазами.

Это стало последней каплей на сегодня, Надя просто закатила глаза под лоб и рухнула, благо, в воду.

Теплая вода приняла миниатюрное тело в свои объятия, но не успела Надя достичь дна, как ее схватила здоровенная когтистая лапа и вытащила из бассейна. Существо опустило девушку на пол, постаралось осторожно, а мгновением позже ее уже взял на руки мужчина и внес в комнату.

— Слишком ты впечатлительная, конфетка, — уложил в кровать. — Ну, ничего. Освоишься.

И принялся снимать с нее мокрый сарафан, когда же стягивал ткань с груди, аж желваки на скулах заходили, а член колом встал. Все-таки свою порцию удовольствия он так и не получил сегодня. Вот бы сейчас… все равно девчонка в полной отключке, даже не почувствует, тогда как завтра проснется уже полноценной женщиной.

Романо склонился к груди девушки, захватил губами сосок и слегка оттянул, после провел по нему языком, втянул в рот, затем проделал то же самое со вторым. Руки же инстинктивно легли на прохладные влажные бедра. Надо срочно вдохнуть ее запах, надо ощутить вкус, иначе зверь внутри не даст покоя, и так с ним пришлось бороться полночи, и пока не выпустил на волю, тот не успокоился. Романо больше не смог терпеть, он задрал ей ноги вверх, прижал их к животу, а языком нырнул в складки. Скоро язык изменился, вытянулся и раздвоился на кончике, тогда снова ввел его в крошечное отверстие в плеве. А Надя сквозь сон застонала, заерзала и Романо прекратил. Еще очнется… Уж лучше пусть спит, на сегодня ей достаточно.

Однако уходить не хотелось, и он дотронулся пальцами до девичьих губ. Целоваться с ней тоже должно быть вкусно. Но поцелуй слишком эмоциональное действо, поцелуй — это всегда отдача, всегда обмен, а не простое облизывание друг друга. Так что, поцелуи с ней ни к чему. А вообще, странно устроена психология, как лизать вагину или член — это всегда пожалуйста, а как поцеловать в губы, так сразу куча сомнений и предрассудков. Но старые драконы вбили в голову, что поцелуй — высшая степень доверия, лояльности и благоговения. Жуть, как пафосно, но с другой стороны, красиво, сакрально что ли.

Романо шел в направлении своей спальни и размышлял. Куколка славная. С такой развлекаться одно удовольствие. И даже хорошо, что девственница, он сможет натренироваться на ней как следует, женушка-то будет тоже невинная и первая ночь должна будет пройти максимально безболезненно. Но вот следующую чаюри подыщет однозначно «откупоренную». Всего хорошо в меру.

Глава 3

Нутро Надя проснулась и поняла, что плакала во сне — глаза и щеки были мокрые от слез. Хотя, вспомнить, что же ей снилось, так и не смогла, скорее всего, снился этот мерзавец или родительский дом. Зато вспомнила, как ночью вышла на улицу, села у бассейна, а сейчас-то она в кровати, да еще и голая! Неужели подонок приходил и? Надя сейчас же запустила руку под одеяло, коснулась себя и аж выдохнула. Только, что толку? Скоро он сделает с ней все, что захочет.

Не успела несчастная снова расплакаться, как в комнату пожаловала Вера. Женщина посмотрела на нее равнодушным взглядом, затем прошла к окнам, раздвинула шторы.

— Завтрак подан. Баро сегодня весь день будет отсутствовать. Он велел передать, чтобы вы подготовились к встречи с ним вечером, и надели вот это, — подошла к комоду, откуда вытащила коробочку.

— Вы знаете, кто ваш хозяин?

— Знаю, — и поджала губы. — Я служу семье баро уже очень давно.

— И вас ничего не смущает? Как такое возможно?

— Боюсь, я не совсем понимаю, о чем вы.

— Он же не человек.

— Одно скажу, — позволила себе расслабиться, тогда и позу стразу сменила, и на лице проявились эмоции, — не повезло тебе, красавица. И судьба у тебя незавидная, если останешься.

— Он пообещал отпустить через месяц.

— Так, этот месяц еще прожить как-то надо. Если есть желание, могу тебе погадать. По руке. А сейчас ступай в столовую, еда стынет.

И снова превратилась в безэмоционального истукана.

Что же за абсурд здесь творится?

После завтрака, во время которого через силу проглотила омлет, пленница отправилась на улицу. В доме находиться не хотелось. Надя прошлась по территории, огороженной высоченным забором. Да тут и доберманы с охраной ни к чему с таким-то «частоколом». Забор был глухой из гладкого кирпича и заостренными пиками наверху, однако в одном месте калитка все ж имелась. Надя подошла к ней, дернула за ручку и железная дверь отворилась. Неужели? Только вот то, что увидела за ней, заставило затаить дыхание. Надя оказалась на небольшой площадке, которая заканчивалась обрывом страшной высоты. Порывистый ветер тут же подхватил волосы, засвистел в ушах. Взору открылся невероятной красоты пейзаж. Вдали возвышались горные хребты с заснеженными вершинами, а внизу простирались густые леса, сверкали озера в лучах солнца. К краю обрыва подойти не рискнула, внутренние органы и так в разы уменьшились от созерцания такого простора, а главное, высоты.

Отсюда не сбежать, не спрятаться. Въездные ворота под охраной, на заборе камеры видеонаблюдения, а тут вообще обрыв. Хотя, один выход все-таки есть, если уж совсем будет невмоготу. И этот выход как раз здесь. Всего шаг и можно будет освободиться. Надя аж поежилась от столь ужасных мыслей. Жизнь она любила, потому будучи подростком не упивалась вселенской несправедливостью, не билась в истериках из-за родительского непонимания, не писала суицидальных стихов, как некоторые ее одноклассники. Просто не было на эту ерунду времени. Она то в походы отправлялась, то на экскурсии, то к дедушке ехала. Постоянно в дороге, постоянно навстречу приключениям. И даже сейчас, оказавшись в столь кошмарной ситуации, хотелось жить, точнее, выжить.

Надя, несмотря на боязнь высоты, решила остаться на площадке, никак не могла оторваться от этого потрясающего пейзажа. Благо, в метре от калитки были лавочки, где она и устроилась.

А Романо в это время сидел в просторном конференц-зале строительной компании, главой коей с недавних пор и являлся, слушал презентацию, а думал о той, что дожидается его дома. О своей сладкой конфетке, которую он сегодня снова будет пробовать, смаковать. Для дракона важен вкус и запах самки. Если они не соответствуют предпочтениям зверя, то никакого удовольствия от секса не будет. Запах этой чаюри привлек сразу. Она сидела на диване у кабинета риелтора, чесала свою очаровательную ножку, трещала по телефону, а помимо источала аромат, сногсшибательный аромат. Уже тогда захотелось завести ее в укромное место, прижать к стене и испробовать на вкус.

— Господин Романо? — вырвал его из фантазий главный архитектор. — Вы согласны с тарифами?

— Повторите, — сразу встрепенулся. — Все с самого начала, — глянул на сотрудника, ответственного за презентацию.

— Так, я уже закончил.

— Ничего страшного, я с удовольствием послушаю еще раз, — а взгляд мигом потяжелел.

— Хорошо, — сразу улыбнулся тот. — Как скажете.

Второй раз Романо слушал тоже вполуха, но ключевые моменты все же уловил, а главное для архитектора, согласился с тарифами. В проекте был крупный гостиничный комплекс близ парка Пирин. Фирма семьи Романо Орлова выкупила обширные территории в целях расширения сферы деятельности. Помимо стройки решили заняться гостиничным бизнесом. А буквально год назад отец передал сыну в ведение один из крупных филиалов вместе с проектом комплекса. И если он справится, то заслужит уважение отца, а что важнее, обретет долгожданную свободу действий. Сейчас все еще приходится отчитываться перед строгим родителем, но скоро он женится, получит совершенно новый статус и обязательно удивит баро Тагара своими успехами в семейном бизнесе. Как ни печально осознавать, но время беззаботной юности и нескончаемого праздника прошло, пора постепенно перенимать бразды правления в свои руки. Как-никак, он единственный сын в семье.

Когда презентация еще раз подошла к концу, Романо великодушно всех отпустил. Остались разве что два кузена да телохранитель.

— Ну, что? Летишь с нами на охоту? — крутанулся на стуле Драго.

— Лечу, — закрыл папку, затем поднялся и подошел к панорамному окну. — И кто-то останется ни с чем, — ехидно усмехнулся.

— Жди больше, — расплылся улыбкой кузен. — Это ты здесь царь и бог, а там…

— И там тоже, — произнес на развороте.

— Ничего, ничего, мы тебя опустим на землю, — подключился второй, Михаль. — А то раскомандовался тут, разважничался. Заставил, блин, два раза эту ахинею слушать.

— Вам полезно, — Романо снова вспомнил про самочку. — А мне пора домой. Даян, — посмотрел на телохранителя, — иди за машиной.

— Хорошо, баро, — кивнул тот и скрылся за дверью.

— Кстати, предлагаю после охоты собраться всем у меня, — потянулся Драго. — Тащите своих чаюри, развлечемся.

Романо ехал домой в приподнятом настроении, его прямо-таки распирало от предвкушения. А новость о том, что конфетка еще девственница настолько бередила душу, щекотала нервы. Все-таки есть в этом что-то особенное, будоражащее. Да и опыта теперь у него достаточно, чтобы все произошло как надо, это тогда попытка обратилась пыткой, причем для обоих.

Он успел приехать до сумерек, вошел в дом, прислушался. И где же его конфетка? Почему не слышит ее?

— Вера?! — гаркнул на всю гостиную.

— Да, баро, — показалась сейчас же.

— Где моя гостья?

— Гулять пошла.

— Гулять? — вскинул брови. — Гулять, это хорошо, — устремился обратно на улицу. — Это полезно, — остановился на веранде и втянул носом воздух.

Несмотря на ветреную погоду и яркие запахи растений в саду, все же уловил тонкий аромат девушки. Однако удивился тому, куда его привел этот аромат. К летной площадке! И внутри как-то неприятно кольнуло. Романо открыл дверь. Этого еще не хватало! Он сразу прошел к краю обрыва, на лавку даже не посмотрел.

— Вот дура, — глянул вниз.

— А мне нельзя быть здесь? — раздалось за спиной.

Романо медленно развернулся и уставился на Надю немигающим взглядом. Вот ведь, сам дурак, оказывается.

— Можно, — сразу расправил плечи, расслабился. — Ты главное, к краю не подходи. Высоковато будет. Как прошел день? — подошел к ней, опустился на корточки.

— Здесь и прошел. Здесь красиво, — до чего же не хотелось смотреть ему в глаза.

— Мне нравится твое настроение, — положил руки ей на колени. — Но удручает, что ты ходишь в одном и том же сарафане, — коснулся подола. — Надо тебя приодеть.

— У меня есть вещи, дома.

— Те старые, у тебя будут новые вещи. Моя конфетка должна радовать глаз.

— Вы отпустите меня, как и обещали? — вцепилась пальцами в край лавки.

— Отпущу, даю слово, — а пальцы нырнули под подол. — Как же ты вкусно пахнешь, — снова втянул носом воздух и аж глаза закрыл. Это невероятный запах, от него просто крышу сносит.

А Надя все же преодолела себя и посмотрела на Романо. В лучах уходящего солнца его кожа казалась еще смуглее, волосы еще чернее.

— Прости, — вдруг припал губами к колену, — но я не смогу дождаться вечера, — резко схватил ее за бедра и подтянул к себе.

Наде пришлось раздвинуть ноги. А мгновением позже она ощутила его дыхание на внутренней части бедра.

— Что вы собираетесь…

— Не глупи, сладкая. И так видно, что я собираюсь, — сдвинул трусики в сторону. Какая же она нежная и красивая.

Романо коснулся треугольника темных волос и одновременно посмотрел на нее. Щеки девчонки пылали, брови сошлись у переносицы, дыхание участилось. Боится. На что он хищно улыбнулся и еще ближе придвинул ее к себе.