Повинуйся зову желаний

— Я обязан быть сильным, — сверкая глазами, заметил Азраил и уставился на ее встревоженное лицо. — Почему это тебя расстраивает?

— О, просто так, — поспешно ответила Молли.

Он погладил рукой ее округлое бедро и пышную грудь.

— Ты очень добрая, — хрипло проговорил он, опустился на нее и жадно поцеловал в губы.

Из головы Молли вылетели все мысли. Она никогда не испытывала ничего похожего на эти восхитительные чувственные ощущения. Азраил гладил и целовал грудь Молли и посасывал ее соски; опустив руку, он стал ласкать ее между ног. Вцепившись пальцами в простыню, она закричала и стиснула зубы, а потом выгнула спину под напором растущего удовольствия.

— Скажи, если тебе будет больно, — хрипло сказал Азраил, опускаясь на нее и раздвигая ей ноги.

Почувствовав, как он решительно входит в нее, она округлила глаза от незнакомого ощущения. Азраил невольно простонал от удовольствия, в его сверкающих темно-золотистых глазах читалось откровенное желание. Он неторопливо и плавно входил в нее, откровенно наслаждаясь ее телом. Он запрещал себе торопиться, чтобы не сделать Молли больно.

Запрокинув голову, Молли закрыла глаза, стараясь сдержать нарастающее удовольствие. Она с трудом дышала, паря на жарких волнах ощущений. И внезапно она снова оказалась на вершине блаженства, ее тело вышло из-под контроля, а в ее мир ворвался экстаз.

Позже, лежа в объятиях Азраила, Молли почувствовала, как она плывет по волнам невыразимой удовлетворенности, которую не знала прежде.

— Это было удивительно. Я хочу оставить тебя, — решительно заявил Азраил.

— Как это? — неуверенно пробормотала она.

— Я не хочу разводиться с тобой через несколько месяцев. Я хочу оставить тебя, — спокойно сказал Азраил, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Он говорил так, словно она была домашним животным или имуществом. Молли опешила.

— Мы это не обсуждали, — нерешительно напомнила она.

— Нечего обсуждать, — объявил Азраил и сел. Он был настолько красивым, что у нее перехватило дыхание. — Мы оба так увлеклись, что не предохранялись.

Она широко раскрыла глаза и села, закрываясь простыней.

— Предохранение? — тупо переспросила она.

— Я забылся, — правдиво сказал он. — Прости.

— Это было небезопасно. Я не пила противозачаточные таблетки после того, как Тахир похитил меня, потому что не взяла их с собой. Я планировала начать принимать их снова в конце месяца.

— Теперь ты можешь забеременеть, дорогая, — спокойно сказал Азраил. — Я потерял голову.

— Но я не хочу беременеть! — возразила Молли, удивляясь тому, что через несколько минут блаженства ее ослепила реальность. — Слишком рано. Я не готова к материнству.

Азраил нахмурился и встал с кровати.

— Не суетись. Ты моя жена! Ты вполне можешь родить от меня ребенка.

Молли закатила глаза.

— На Западе такие вопросы решаются иначе. Мужчина и женщина планируют рождение детей вместе.

Азраил напрягся, его глаза сверкнули.

— Если ты так не хочешь беременеть от меня, то тебе следовало подумать об этом заранее. Я забыл о предохранении, но и ты о нем не вспомнила.

Молли стиснула зубы, потому что не хотела прямо сейчас признавать его правоту. Она не привыкла думать о риске беременности, потому что Азраил был ее первым любовником. Он так отреагировал, словно шанс родить от него ребенка был прекрасной возможностью, от которой не отказалась бы ни одна нормальная женщина. Он явно обиделся на нее, потому что мрачно поджимал губы и хмурился.

Азраил очень удивился тому, как Молли отреагировала на свою потенциальную беременность. Только после того, как он осознал, что забыл надеть презерватив, он понял, как хочет, чтобы Молли родила от него ребенка. В конце концов, Тахир был его единственным родственником, и на душе Азраила потеплело от перспективы иметь полноценную семью с детьми.

По иронии судьбы он представлял Молли доброй и любящей матерью. Его собственная мать была очень холодной и сдержанной и не была с ним любящей и заботливой. Его мимолетное, идеалистическое видение счастливой семьи с Молли исчезло после ее категоричного отказа становиться матерью, который он счел бесчувственным.

— В следующий раз я буду очень осторожен, — холодно произнес Азраил. — Ты сама решишь, когда наступит тот волшебный день, когда мы с тобой обсудим то, что естественно для большинства людей!

Молли молчаливо поджала губы. Джалия не самая прогрессивная страна. Именно поэтому Азраил убежден, что, как его жена, она обязана беспрекословно рожать от него детей.

— А теперь я должен уйти. Мы встретимся на свадьбе завтра, — сердито сообщил Азраил. — Скоро придут служанки, чтобы подготовить тебя к свадьбе.

Молли смутилась, осознав, что влюбляется в Азраила. У нее сжалось сердце, когда она увидела, как он сильно обиделся на нее. Он считал себя отвергнутым из-за ее отказа рожать детей. Но она не желала так быстро ему уступать. Азраил должен понимать, что такие сложные вопросы они должны решать сообща. Он заявил, что хочет ее оставить. Она сдержала смех, потому что Азраил определенно неправильно истолковал бы ее реакцию.

Ей хотелось сказать ему, что она не отказывается быть матерью. Но ребенок должен быть запланированным. Кроме того, она должна быть уверена, что их брак долговечен, прежде чем зачинать ребенка.

К сожалению, когда Молли согласилась выйти замуж за Азраила в обмен на оплату счетов за пребывание ее дедушки в интернате, они не говорили об очевидных вещах. Хотя Молли все и всегда планировала заранее, она не знала, что ее ждет в будущем с Азраилом. Они не обсуждали секс, деньги, контрацепцию, развод или любые другие осложнения и размолвки. А теперь подобные дискуссии и откровенный обмен мнениями может только обидеть их.

Молли считала, что слишком рано принимать глобальные решения. И она не доверяла своей растущей привязанности к Азраилу. Она знала, что он гораздо податливее, чем хочет казаться. Любит ли он ее? Или ему просто нравится удивительный секс с ней? Возможно, его интересует только физическое удовольствие. А возможно, Молли слишком подозрительна и цинична.

Глава 9

— Захра! — Вечером следующего дня Молли просияла, увидев знакомое лицо. Молодая девушка из Джалии была ее первой ученицей в посольстве Джалии в Лондоне. Дочь высокопоставленного дипломата, Захра была в таком восторге от уроков Молли, что перед отъездом из Лондона попросила Молли преподавать английский язык Тахиру.

— Ваш муж считает, что я вам пригожусь, — сказала Молли стройная брюнетка. — Я могу быть вашим переводчиком и объяснять вам смысл свадебных ритуалов.

Молли озадаченно на нее посмотрела:

— Ритуалы?

— Вы первая невеста, которая выйдет замуж за короля Джалии в этом веке! — ответила Захра с довольным видом. — Мы поедем в пустыню. Нам было бы намного проще все сделать здесь, но наши племена строго придерживаются традиций.

— Как хорошо, что вы будете рядом со мной, — прошептала Молли, очень обрадовавшись поддержке Захры, потому что без переводчика она не смогла бы понять, что и зачем происходит.

— Для меня и моей семьи большая честь, что мне доверили такую роль. Моя мать очень довольна и гордится мной, — с грустным смехом призналась Захра. — Вероятно, мои родители надеются, что, пока я рядом с вами, я встречу достойных мужчин. Но я должна вам сказать, что большинство из них для меня слишком старые. Очень много молодых мужчин погибло в борьбе с Хашемом и его войсками.

— Как грустно, — произнесла Молли.

— Но самый главный молодой мужчина выжил. Мы почитаем нашего короля за его храбрость и мудрость.

— Он особенный, — безвольно отозвалась Молли, покраснела и увидела понимающую улыбку Захры.

— Да. Король единственный человек в Джалии, который может объединить все племена. С ним не сравнится принц Фируз. — Захра скривилась. — Он ужасен, но мы не хотим ссориться с нашим ближайшим соседом. Кроме того, он спас нашего короля от Хашема, когда он был маленьким.

— Да, — согласилась Молли, думая, что Азраил заплатил очень высокую цену за эту защиту. Она села во внедорожник с кондиционером. Багаж укладывали в две машины позади внедорожника.

— Но принца Фируза не будет на вашей свадьбе, потому что вы поженитесь и по христианскому обряду. У него очень строгие взгляды, — сказала Захра и поморщилась. — Я не должна сплетничать. Моему отцу будет стыдно за меня.

— Тогда Азраилу тоже будет стыдно за меня, — усмехнулась Молли. — Мне надо знать, что происходит в стране.

На автомобиле они подъехали к плоской равнине, где их ожидал вертолет. Когда вертолет взлетел, Молли выглянула в иллюминатор и впервые заметила большую строительную площадку.

— Новые офисы и кухни, — сообщила ей Захра, но вскоре обе женщины умолкли из-за шума во время полета.

Они приземлились перед длинной вереницей черных палаток и были буквально осаждены толпой воющих женщин. Захра объяснила Молли, что воем женщины приветствуют невесту. Захра прогнала женщин, которые хотели, чтобы Молли купалась в медной ванне, закрытой льняными простынями.

— Я останусь у входа и прослежу, чтобы никто не входил, — протянула Захра, из вежливости поворачиваясь спиной к Молли, которая сбросила одежду и с большим трудом забралась в глубокую ванну с ароматной водой. — Я объяснила им, что в вашей культуре принято купаться в одиночестве.

Уже помывшись во дворце, Молли только слегка ополоснулась и вытерлась полотенцем. Свадебное платье и нижнее белье ждали ее в соседней палатке, и Молли быстро надела его.

— Красивое платье, — вздохнула Захра, с восхищением разглядывая длинные кружевные рукава и приталенный силуэт элегантного платья, выбранного Молли. — Некоторые наши невесты уже надевают западные платья. Ваши фотографии в этом платье поощрят наших модниц.

Принесли большой серебряный футляр.

— Подарок от жениха, — объяснила Захра.

— Очередной ритуал. — Молли предпочла бы, чтобы Азраил не просто соблюдал традиции, а хотел сделать ей подарок. Открыв футляр, она с трепетом посмотрела на сказочно красивые ювелирные украшения с изумрудами.

— Это королевские драгоценности, которые передаются от матери к сыну. Мать короля, принцесса Нахла, надевала их только один раз, когда выходила замуж за принца Шарифа. — Проворные пальцы Захры коснулись затылка Молли, когда она застегнула на шее Молли ошеломляющее ожерелье и передала ей сверкающие серьги с изумрудами в виде капель.

Молли казалось, что она потерялась во времени, когда ее провели в следующую палатку, где ее ждал Азраил — высокий и серьезный, в традиционных одеждах. Его красивые глаза были мрачными и серьезными под пышными ресницами, и Молли решила, что он по-прежнему сердится на нее из-за ее нежелания рожать ребенка.

— Это не имеет значения, — пробормотала она себе под нос, а потом взглянула на Азраила, вспомнила их близость и покраснела.

На церемонию — короткую и милую — пригласили американского пастора. Азраил надел Молли золотое кольцо на палец, и она впервые почувствовала себя по-настоящему замужней женщиной.

Азраил молчаливо восхищался закрытым платьем, которое удачно подчеркивало пышную фигуру Молли. Он уставился на едва заметные веснушки на ее ключицах и вспомнил, что такими же веснушками покрыта ее грудь сливочного оттенка. При мысли об этом он сразу возбудился. Он не понимал, как может желать женщину, которая не хотела рожать от него ребенка и создавать с ним семью. Она отвергала будущее с ним.

Молли едва успела провести с Азраилом десять минут, прежде чем ее увели переодеваться. Сняв свадебное платье западного кроя, Молли последовала совету Захры и просто позволила служанкам одеть ее как традиционную джалийскую невесту. Ее руки и ноги разрисовали сложными витиеватыми узорами из хны; ей накрасили ногти и сделали яркий макияж. Наконец, когда ей надели зеленое парчовое платье, расшитое жемчугом, и закрыли волосы сложным головным убором, Молли посмотрела на себя в зеркало и не узнала собственного отражения. Ей стало любопытно, в какой одежде она больше понравится Азраилу.

Она снова увидела Азраила в присутствии имама, который выложил на стол брачный контракт. Захра и Бутрус выступали в качестве свидетелей. Имам трижды спросил у Молли ее согласия на вступление в брак, прежде чем она подписала контракт. Затем она села на резной деревянный стул, и, к ее ужасу, толпа людей подняла ее и понесла в большую палатку. Били барабаны, женщины плакали от счастья. Молли напряженно улыбалась, сидя на стуле и наблюдая, как под громкий бой барабана люди принесли сидящего на стуле Азраила. Сидя у ее ног, Захра объясняла Молли каждый ритуал. Она указала на поднос, где лежало семь специй и семь видов мыла. Молли принесли розовую воду и гранатовый напиток, и это позволило ей отвлечься от прелестей Азраила в богатой золотой одежде.

— Я впервые увидела его фотографию в посольстве в Лондоне, — призналась она Захре. — Тогда я не знала, кто он, но обратила на него внимание.

— Женщинам нравится его величество. — Захра улыбнулась. — Бутрус сказал, что, когда король впервые увидел вас, вы ему явно понравились.

Молли задавалась вопросом, правда ли это. Возможно ли, что она нравится Азраилу? Пока музыканты занимали свои места, танцоры кружились по залу и бросали сладости гостям. Азраил сел на возвышение рядом с Молли, когда перед ними поставили стол. Захра извинилась и ушла.

— Захра мне очень помогла, — сказала Молли. — Она мне все рассказала и перевела.

— Все, что здесь происходит, для тебя ново. Не волнуйся, если в чем-нибудь ошибешься, — тихо ответил Азраил.

Начался настоящий пир. Молли ела очень мало, отчетливо осознавая, что стала центром внимания. Ей было нелегко расслабиться, но с наступлением вечера, наблюдая, как Азраил участвует в удивительном традиционном танце с мечами, она постепенно успокаивалась. Все вокруг нее были счастливы и, очевидно, хорошо проводили время. Каждый раз, когда Захра подводила к Молли людей, чтобы они познакомились с ней, те замечали ее изумрудные украшения и нахваливали их, узнавая королевский символ Джалии.

Торжество еще продолжалось, когда Азраил и Молли поднялись на борт вертолета.

— Куда мы летим? — спросила она Азраила.

— Увидишь, — ответил он. — Надеюсь, я сделал правильный выбор. Бутрус подумал, что я сумасшедший. По идее, мы должны были ночевать в лагере.

Но Молли обрадовалась возможности уйти подальше от шумной вечеринки и почти удушающего внимания стольких людей. Уединение, которое она высоко ценила, стало подарком, которым редко пользовался Азраил. Местные СМИ уже опубликовали их свадебные фотографии. Интересно, как поведет себя Азраил, оставшись с ней наедине?

Азраил вынес Молли из вертолета, потому что ей было трудно передвигаться в многослойном парчовом платье и тяжелых украшениях. Ей хотелось переодеться в более удобную одежду. Она увидела горящий факел у стены.

— Где мы? — спросила она, нарушая тишину. Подойдя к факелу, она увидела, что стена — скала, и в замешательстве нахмурилась.

— Это сюрприз. Утром нас заберет вертолет. — Азраил колебался. — Я привез тебя в пещеру.

Пещера? Та самая пещера? От удивления у Молли отвисла челюсть.

— Ого, — тихо сказала она, словно это была лучшая новость, которую она когда-либо слышала.

Если Азраил привез ее в пещеру в брачную ночь, значит, он считает свой поступок романтичным. Но так как он слишком практичный человек, то ему было нелегко придумать нечто оригинальное. А это означает, что Молли придется восхищаться, даже если ей не нравится пещера.

— Красивые звезды и полная луна, — заметил Азраил, пока они шли к пещере по песку, освещаемому его мобильным телефоном.

«Боже мой, он старается… Он так старается сделать эту ночь особенной, а ты — неблагодарная нахалка», — в ярости ругала себя Молли. Но, по правде говоря, он неправильно понял ее, потому что она планировала сказать Азраилу, что им разумнее всего отказаться от сексуальной близости, пока они не решает, какую семью хотят создать. Потому что секс с Азраилом лишал Молли разума. Однако она понимала, что не сможет отказать Азраилу после того, как он дошел до крайности и притащил ее в пещеру.

Несколько мужчин в традиционных одеждах отошли от входа в пещеру, поклонились им и что-то сказали на своем родном языке.

— Для них большая честь охранять нас сегодня, — перевел Азраил.

Молли лучезарно улыбнулась и вошла в пещеру, которую не узнала. В пещере стояла широкая кровать, повсюду были включенные фонари. У небольшого костра была устроена зона отдыха с коврами, а также стоял стол с блюдами. На краю бассейна были аккуратно развешаны полотенца. Молли шире улыбнулась и повернулась лицом к Азраилу.

— Ты не сумасшедший, — сказала она. — Это была замечательная идея.

Сверкнув улыбкой, Азраил подхватил ее на руки и усадил на краю кровати.

— Откуда здесь кровать? — удивленно прошептала она.

— Ее принесли люди из того же племени, которое когда-то приносило сюда еду и вещи для меня и моей матери, — сказал Азраил, наблюдая, как она снимает свой головной убор и кладет его в сторону. Молли тряхнула головой, и рыжие локоны коснулись ее бледной кожи. Она разулась и откинулась на подушки. Ее изумрудные серьги мерцали в пламени костра, напоминая Азраилу о том, что он должен сделать.

Азраил вынул из кармана футляр с кольцом и передал его Молли.

— Я приказал сделать кольцо под ожерелье. Я хотел отдать его тебе до того, как мы подписали брачный контракт, но нам не удавалось остаться наедине.

— Лучше поздно, чем никогда, — пошутила Молли, открыла футляр и округлила глаза при виде огромного овального изумруда, окруженного бриллиантами. — Оно великолепно.

Длинными загорелыми пальцами Азраил надел кольцо ей на палец.

— Спасибо, — тепло сказала Молли, понимая, что кольцо, в отличие от королевских изумрудов, было личным подарком.

Она признала, что сейчас определенно неподходящий момент для серьезного обсуждения будущего их брака. Азраил очень постарался угодить ей, и ее тронуло его отношение. Вероятно, у них все-таки есть шанс на совместное будущее. Он говорил, что хочет оставить ее. И она очень хотела удержать Азраила рядом с собой. Она беспомощно наблюдала за тем, как он снимает плащ и головной платок.

— Ты не против того, чтобы я искупался в бассейне? — очень вежливо спросил Азраил. — Здесь жарко, и день был тяжелым.