Повинуйся зову желаний

Азраил задумчиво разглядывал Молли, любуясь ясностью ее зеленых глаз на раскрасневшемся лице в форме сердца.

— Ты не шутила, говоря, что не выдвинешь обвинений против Тахира? — спросил он.

Молли покачала головой и громко простонала:

— Ты всегда такой недоверчивый и подозрительный? Тебе нелегко принимать хорошие новости?

— Недоверчивость у меня в крови, — ничуть не смущаясь, ответил Азраил.

— Это плохо, — возразила Молли.

— Если ты не шутила, я благодарю тебя за великодушие.

— Это не великодушие, Азраил. — Молли вздрогнула. — Я не простила его. Но я считаю, что нельзя сурово наказывать подростка за такое преступление. Он, наверное, считал, будто знает, что он делает. Кроме того, как ты сказал, я не пострадала.

— Ты получишь компенсацию за свою доброту, — проворчал Азраил, стараясь не думать о том, что обязан Молли за то, что она изменила свое отношение к проступку его брата.

Но его самоуверенность доконала Молли.

— Я передумала не из-за денег! — в ярости крикнула она.

— Ты снова кричишь, — холодно заметил Азраил. — Кричать невежливо.

— О, иди к черту! — парировала Молли и рванула к ковру, на котором лежала прежде. — Я иду спать. Разбуди меня, когда нас спасут! Если нас не спасут, пожалуйста, забудь о моем существовании!

Глава 5

Стиснув зубы, Азраил смотрел, как Молли подрагивает во сне. Он еще ни разу не встречал такую вспыльчивую женщину. Она заводилась с пол-оборота каждый раз, когда он спорил с ней. И она была очень отзывчивой, когда он ее ласкал. Он снова почувствовал возбуждение от восторженных воспоминаний о ее мягкой, шелковистой коже и соблазнительных губах. Подойдя, он накрыл Молли плащом.

Естественно, он предположил, что Молли передумала из-за денег. Что еще он должен был думать? Но теперь, вместо того чтобы радоваться по поводу того, что Джалия не спровоцирует огромный международный скандал, Азраил был в ярости. Он не понимал, как Молли удается доводить его до белого каления. Общаясь с ней, он становится бестактным. Он, который еще в детстве научился следить за каждым своим словом! Молли его доконала. Она бесила его, но одновременно очень его привлекала. Он никогда не испытывал такого чувства к женщине. Он отвел взгляд от ее стройной фигуры и с тоской посмотрел на бассейн с прохладной водой.

Раздевшись, он искупался второй раз за день. Возможно, Молли замерзла, но Азраилу очень жарко. Освежившись, он расстелил постельные принадлежности у костра и, сдержав стон, подошел к Молли. Коснувшись ее руки, он почувствовал, что она холодная как лед, и выругался. Сделав глубокий вдох, он наклонился и подхватил Молли на руки, молясь о том, чтобы она не проснулась и не подумала, будто он решил ее домогаться. Уложив Молли рядом с собой, он сдержал стон.

Молли пошевелилась и почувствовала спиной приятное тепло.

— Спи. Еще не рассвело, — сказал знакомый голос.

— Азраил? — в ужасе прохрипела она.

— Кто же еще?

— Но я заснула одна, — отрезала Молли.

— Ты дрожала от холода. Я должен был что-то сделать.

Напрягшись, Молли закатила глаза.

— Не ерзай. Ты мешаешь мне спать, — пожаловался Азраил, снова сильно возбудившись.

— Извини, я привыкла спать одна, — смущенно пробормотала она.

— Как это возможно? — удивленно спросил он.

Молли захотелось залепить ему пощечину.

— По-твоему, я развратна? — неуверенно усмехнулась Молли. — Забудь избитые клише, которые ты слышал о западных женщинах. Как и многие другие, я не сплю с кем попало.

— Пусть ты не спишь с кем попало, но ты можешь делить с кем-то кровать, — возразил Азраил.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — сонно ответила Молли. — Но я все еще девственница.

Последовало ошеломленное молчание Азраила. Очень удивившись, он поднял голову с взъерошенными черными волосами и посмотрел на Молли сверху вниз. Она тихо посапывала. Он решил, что она сказала это, чтобы произвести на него впечатление. Азраил моргнул и снова лег. Он не был ханжой. Но возможно, сексуально раскрепощенные женщины, которые развлекали его в прошлом, несколько исказили его ожидания. Девственница. А Тахир ее похитил! Неудивительно, что на нее так повлияло это происшествие. Азраил убрал руку с ее бедра. Его возбужденное тело протестовало, но он старательно проигнорировал свою реакцию и поджал губы.

Молли резко проснулась и села. Она уставилась на Азраила, который ходил по пещере и что-то бормотал себе под нос.

— Что случилось? — Она нахмурилась, услышав шум лопастей вертолета.

Азраил приложил пальцы к своему рту, приказывая ей молчать.

— На улице солдаты, — тихо сказал он ей. — Мы спасены.

— Это прекрасно. Но почему ты так себя ведешь?

Заскрежетав зубами, Азраил подошел к ней.

— Совет Джалии организовал мои совершенно ненужные поиски, что вызвало общенациональную панику. Теперь снаружи меня ждут журналисты, которые проявляют слишком большой интерес к нашему бедственному положению, — раздраженно произнес он.

— Ладно, — протянула Молли и, подняв руку, пригладила его взъерошенные черные волосы. — Ты весь в пыли.

Азраил схватил ее за руку.

— Когда мы выйдем на улицу, ты будешь молчать. Я сам все улажу.

— Расслабься, — мягко посоветовала ему Молли, полагая, что она поняла причину его опасений. — Я ничего не скажу о Тахире. Его имя не слетит с моих губ.

— С твоих губ не должно слететь ни одно слово, — напряженно сказал ей Азраил, удивляясь ее наивности.

Похоже, до нее не доходило, что, если они не скажут правду о ее пребывании в Джалии, они оба станут объектом унизительных догадок. Азраил никогда не был публично связан с женщиной, но теперь он провел с Молли ночь в пещере. Он знал, что его подданные решат, будто Молли жила в крепости вместе с ним как его тайная любовница. И все будут этим шокированы.

Азраил просто не мог молчаливо наблюдать, как рушится репутация Молли. Она уже достаточно настрадалась. Тахир силой привез ее в Джалию, а Азраил отказался отпускать ее домой. Это была единственная причина, по которой она сбежала в пустыню, где едва не умерла. Азраил высоко поднял темноволосую голову, отлично понимая, что он как король обязан отвечать за свои ошибки. Он обязан защищать Молли от последствий безумия Тахира и собственных просчетов.

И есть только один способ все исправить. Впервые в жизни ему придется солгать своим подданным. Они с Молли поженятся, а потом она вернется домой. Пройдет какое-то время, и он объявит через прессу о том, что они развелись.

Не обращая внимания на задумчивое молчание Азраила, Молли умылась водой из бассейна, вытерла лицо полотенцем и обулась. Потом она подошла к Азраилу. Он взял ее за руку, и Молли испуганно посмотрела на него.

— Тебе надо просто улыбаться. И через несколько минут мы улетим, — заверил он ее.

— И я вернусь домой? — настаивала она.

— Через несколько дней, как только мы решим проблему с твоим паспортом, — продолжал Азраил.

Молли оказалась не готова к мелодраматическому поведению толпы, ожидающей их снаружи пещеры. Люди упали на колени и завопили; люди плакали от облегчения, увидев, что Азраил жив. Она ни разу не видела такой лихорадочной и публичной демонстрации эмоциональной привязанности. Молли настолько ошеломил этот экстравагантный фурор, что она потеряла дар речи.

Наступила тишина, когда Азраил заговорил на своем родном языке. На лицах людей читалось удивление. Они улыбались и поглядывали на Молли. Она насторожилась. Что бы ни говорил Азраил, казалось, он принес своему народу желанные новости, которые его успокаивали и радовали.

— Что ж, похоже, ты всех успокоил, — заметила Молли, когда вместе с Азраилом пошла к вертолету в окружении вооруженных солдат.

Азраил бросил на нее предупреждающий взгляд, и она вздохнула и пальцами изобразила на губах воображаемую застежку-молнию. Добросовестный помощник Азраила, Бутрус, быстро и очень тихо говорил по мобильному телефону и был явно встревожен. Молли влезла в вертолет и села на место, указанное ей Азраилом.

Итак, скоро она уедет домой. Ее пребывание в Джалии останется экзотическим воспоминанием. Она посмотрела на обширные золотистые песчаные дюны, чередующиеся со скалами. Ей пора отдалиться от эмоциональных и физических потрясений, которые она испытала в присутствии Азраила. Она не вела себя разумно и практично и не думала о завтрашнем дне. У нее едва не случился небезопасный секс, о котором она потом могла бы пожалеть. Она непроизвольно повернула голову и посмотрела на волевой профиль Азраила.

Черная щетина покрывала его решительный подбородок, подчеркивая его губы совершенной формы; он опустил глаза, и черные ресницы касались его щек. У нее пересохло во рту и чаще забилось сердце, поэтому она поспешно отвела от него взгляд. Она вела себя как влюбленная девочка-подросток.

Азраил старался не слушать Бутруса, который уговаривал упрямого члена Совета Джалии. Совет бушевал и требовал, чтобы Азраил устроил себе пышную свадьбу.

— Посетитель ждет нас во дворце, — прошептал Бутрус, когда они направились к зданию аэропорта с черепичной крышей.

Азраил не стал, как обычно, уточнять, что живет не во дворце, а в крепости. Бутрус считал, что правящий монарх должен жить во дворце, который положен ему по статусу.

— Я не в настроении принимать посетителей, — прямо сказал Азраил. — Кто он?

— Наш старейший судья, эмир Абди. У него важная информация по поводу заявления, которое вы сделали, — мрачно произнес Бутрус.

Азраил приготовился к целому часу прозаических разговоров о законотворчестве, которые оценил бы только студент университета. Профессор Абди был эрудированным человеком, но Азраил оставался в душе солдатом и человеком действия, поэтому ему докучали бесконечные объяснения и аргументы старика.

— У нас проблемы, — предупредил Бутрус. — Я не советовал вам делать это заявление. Оно спровоцировало сильное волнение.

— Что сделано, то сделано. Я постоянно сталкиваюсь с какими-нибудь проблемами, — спокойно сказал Азраил, отводя взгляд от рыжих локонов Молли, сверкающих на солнце. Ничто не сломило дух Молли — ни преступление Тахира, ни возможная гибель в пустыне. Она светилась, как огонек в темноте.

Молли была в восторге от города Йован, по которому их вез внедорожник.

— Это фантастика, — заявила она Азраилу, глядя на старинные дома, крытые рынки и причудливые мечети. — Он кажется непорочным.

— О, он определенно непорочный, — просто согласился Азраил. — В отличие от других городов, он столетиями сохранялся нетронутым.

— Туристы будут от него без ума, — с энтузиазмом произнесла Молли, глядя на невысокого мужчину, пытающегося оттащить козу с проезжей части на тротуар. Она улыбнулась, когда гораздо лучше одетый мужчина пришел ему на помощь, и все машины остановились.

— Туристам нужны гостиницы, а у нас их нет, — сухо сказал Азраил.

— Постройте их! — воскликнула Молли. — Прекрати видеть во всем негатив и сосредоточься на позитиве.

Бутрус с благодарностью выслушал этот практичный совет и подумал, что его работодателю-королю придется последовать этому совету раньше, чем он думает.

— Надеюсь, я успею осмотреть достопримечательности, — продолжала Молли, пытаясь растормошить Азраила.

— Посмотрим. — Азраил поджал губы, стараясь не вспоминать, что произошло между ним и Молли в пещере.

— Дворец! — горделиво объявил Бутрус, когда автомобиль проехал через ворота.

Азраил стиснул зубы, приготовившись услышать от Молли пренебрежительный комментарий о качестве обширного средневекового здания.

— Какие чудесные сады! — воскликнула Молли, увидев пышные деревья и красочные клумбы, обрамляющие центральный фонтан. — Должно быть, за ними очень трудно ухаживать при такой жаре.

— Вы правы, — по-доброму ответил Бутрус. — Но мы очень любим растения.

Молли уставилась на каменное здание.

— Ваш народ, наверное, очень любит крепости, — наивно сказала она.

— Все крепости в Джалии были построены завоевателями, — уточнил Азраил. — Обстановка и уровень комфорта не сильно изменились с четырнадцатого века.

— Люди жили здесь веками! — восторгалась Молли, решив не поощрять его негативное мировоззрение.

Ее удивила стена тепла, которая обрушилась на нее, когда она вылезла из машины. Под каменным портиком над входом было прохладно. Она прошла вместе с Азраилом и Бутрусом в широкий коридор с полом из кафельной плитки. В коридоре были толпы сотрудников, которые низко поклонились. Две женщины упали на колени перед Молли, и она не знала, что делать, поэтому бросила на Азраила смущенный взгляд. Он что-то тихо сказал, и вперед вышла пожилая женщина.

— Хайфа следит за домашним хозяйством. Она покажет тебе твою комнату, — произнес Азраил. — Она немного говорит по-английски.

Молли последовала за Хайфой вверх по извилистой лестнице, а затем по каменному коридору. Она начинала понимать, что крепость значительно больше, чем она предполагала. Ее провели в комнату с потертыми стенами и довольно экзотической, инкрустированной жемчугом, мебелью и массивной кроватью с синим балдахином. В смежной комнате была новая ванна и отдельные части душевой кабины, которую не успели установить.

— Мы принесем вам еду, — сказала Хайфа и провела Молли в гостиную. — Подождите здесь, ваше высочество.

Ваше высочество? Молли вытаращила глаза. Кем считает ее Хайфа? Вероятно, она решила, что Молли зарубежная королевская особа. Решив не смущать Хайфу уточнениями, Молли уселась на колени у стола. Через минуту слуги принесли блюда, которых хватило бы для целого банкета. Молли принялась за еду, хотя ей было неловко, что слуги стоят у стены и следят за каждым ее движением. Быстро поев, она вернулась в свою комнату и обнаружила там Хайфу и двух молодых улыбающихся женщин. Они разложили перед ней на кровати несколько платьев.

Молли быстро выбрала шелковое платье с вышивкой. Потом одна из женщин подготовила ей ванну. И вот наконец Молли осталась одна, погрузилась в теплую ароматную воду и расслабилась.

Тем временем Азраилу было не до отдыха. Он старательно скрывал шок, задавая важные вопросы словоохотливому специалисту по законотворчеству.

— Брак по заявлению известен сотни лет, — объявил профессор Абди. — Но он не заключался с тех пор, как ваш прадед сбежал с дочерью шейха Хусейна в одна тысяча девятьсот двадцатом году. Он хотел, чтобы никто не мог обвинить его в незаконной женитьбе.

Азраил не интересовался историей своего прадеда. Но он помнил, что тот спровоцировал жуткий скандал, похитив женщину накануне ее свадьбы. То, что он женился на ней, было наименьшим из его грехов.

Азраил напряженно вздохнул.

— Даже сегодня мужчина в Джалии может жениться на женщине, просто заявив, что она его жена?

— Перед свидетелями. Брак считается законным, пока есть свидетели.

— А согласие невесты? — спросил Азраил.

— По закону она не должна давать согласие для того, чтобы брак стал законным, — заверил его профессор. — Вы должны понимать, что такие браки были распространены сотни лет назад, когда к женщинам относились как к собственности.

— Сотни лет назад в другом мире, — процедил Азраил сквозь зубы.

— Тем не менее, такой брак хотя и не обычный, но очень традиционный, — произнес старейший судья Джалии. — Однако все ждут официальной церемонии.

— Я буду честен с вами, эмир, — тихо сказал Азраил и выпрямился. — Я объявил, что мисс Карлайл будет моей женой, чтобы защитить ее репутацию. Если потребуется, я скажу, что я женился на ней в прошлом году в Лондоне в посольстве Джалии.

— Теперь вам не придется этого говорить и вообще что-либо объяснять, — бодро ответил эмир Абди. — По древнему закону вы теперь женатый человек, а молодая леди — ваша законная жена. Я хочу пожелать вам обоим счастья, ваше величество.