Повинуйся зову желаний

— Вы ужасно глупая женщина, — послышался знакомый голос.

Странно, но на Молли накатило облегчение; она изо всех сил старалась сосредоточиться, смотря в темно-золотистые глаза. Азраил нашел ее, а значит, все будет в порядке.

Азраил нахмурился, глядя на быстро приближающуюся бурю. Сильные ветры сбили радиомачту, и его телефон не работал с тех пор, как Азраил напал на след Молли. Теперь они слишком далеко от крепости и не успеют вернуться туда до начала бури. Молли прошла по пустыне несколько миль без надлежащей одежды, обуви и специального оборудования, которые обеспечили бы ей удобство и безопасность. Она была сумасшедшей, но одновременно сильной женщиной. Азраил присел на корточки и протянул ей бутылку с водой.

— Руки прочь, мистер Ворчливость, — хихикая, сказала она.

Азраил понял, что от жары и жажды она бредит. Он подхватил ее на руки и простонал, заметив, что у нее обгорел нос.

— Что не так? — пробормотала она.

— У вас обгорел нос.

— Я похожа на Рудольфа?

— Кто такой Рудольф? — Азраил положил ее на коня, как ковер.

— Олень Сайты, — ответила Молли, пытаясь говорить и думать одновременно. — Ты мне не нравишься.

— Молчи, — категорично сказал Азраил. — Береги силы.

Какие силы? Молли чувствовала себя слабой, словно новорожденный ребенок, и ей очень не нравится запах лошади.

— От лошади воняет, — заявила она.

Азраил закатил глаза, натянул поводья Спайса и отправился в пещеру, где прятался в детстве со своей матерью от солдат Хашема.

— А ты молодец, — произнес Азраил. — Ты совершила глупость, но для горожанки ты прошла по пустыне большое расстояние.

— Заткнись, — простонала Молли.

Азраил усмехнулся:

— Я обожаю собеседников вроде тебя.

— Бутрус думает, что ты умеешь ходить по воде, о, славный вождь, — пробормотала она.

— Я обычный человек, — ответил Азраил с сокрушительным спокойствием.

Молли закрыла глаза. Обычный человек? Почему-то она так не думала. Мистер Великолепие спас ее, и она была благодарна ему за это, хотя он ужасно ее бесил.

— Спасибо, — хрипло сказала она и потеряла сознание.

Молли очнулась, почувствовав, что лежит в холодной воде. Она с трудом открыла глаза и приложила максимум усилий, чтобы поднять руки из воды.

— Нет, — произнес знакомый голос. — Ты должна лежать в воде, чтобы твое тело остыло.

Она закрыла глаза, решив, что ей снится сон. Они в пустыне, где не было воды, в которой она могла бы лежать. Потом она смутно помнила, как ее положили на кровать и вытерли ее тело мягкой тканью. Затем ей дали попить воды. Слегка подняв веки, она увидела раздевающегося мужчину.

Ей не следовало на него смотреть. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. То, что она успела увидеть, было настолько захватывающим; она сразу поняла, что никогда этого не забудет. Обнаженный Азраил обладал поразительно гармоничным телом. Кожа бронзового оттенка, широкие плечи, красивая спина, маленькие и упругие ягодицы и мощная грудь, покрытая волосками. Густые иссиня-черные волосы касались его удивительных плеч. Молли снова закрыла глаза, не желая бесстыдно за ним подглядывать. Она не предполагала, что мужчины бывают такими красивыми.

Азраил облегченно вздохнул, опускаясь в прохладную воду пещерного бассейна. Он был крайне возбужден после того, как ему пришлось раздевать Молли. Заскрежетав зубами, он приложил все силы, чтобы расслабиться.

Молли проснулась и уставилась в темноту, которая испугала ее. Она посмотрела на скалистую крышу и поняла, что находится в очень большой пещере. А потом она увидела старый ржавый фонарь на краю бассейна, при свете которого она рассматривала голого Азраила. Небольшой водопад с чистой водой выходил прямо из скалы позади бассейна. Она моргнула и села, вспоминая, как брела по пустыне. Содрогнувшись, она признала, что чувствует себя нормально. Ей придется поблагодарить Азраила. Или она уже поблагодарила его? Она не знала этого наверняка. Но он заслужил благодарность за то, что спас ее. Итак, где он?

Она смутилась, обнаружив, что на ней нет бюстгальтера, а потом испытала облегчение, заметив, что по-прежнему в трусиках. Она лежала на старом ковре, от которого шел немного затхлый запах. Ее укрыли платьем, как простыней. Повернув голову, она увидела мерцающие тени в дальнем конце пещеры, где горел небольшой костер; к ней спиной сидела темная фигура. Она поспешно сунула ноги в свои кроссовки.

Идя по песчаному полу пещеры, она услышала низкий грохочущий звук и подняла брови.

— Что это за шум? — спросила она.

— Песчаная буря. — Азраил повернул голову в ее сторону. — Я должен был найти тебя до ее наступления, но теперь мы не сможем вернуться в крепость, пока буря не закончится.

— Песчаные бури опасны?

— Некоторые из них. — Азраил наблюдал, как она прошла мимо него, завернула за угол и шагнула в переднюю часть пещеры. — Не пытайся выйти на улицу, — предупредил он ее.

Молли, нервничая, обошла гигантского черного жеребца и направилась к темному входу. Она в ужасе посмотрела на темно-коричневую полосу на горизонте, которая уже закрыла солнце, и вокруг стало темно как ночью. От сильного ветра платье прилипло к ее телу, ей в рот и глаза попала пыль. Молли поспешно шагнула назад.

— Ты мог бы меня предупредить, — пожаловалась Молли, отряхивая волосы и платье. Она стерла песок с лица и обрадовалась, когда Азраил протянул ей бутылку с водой.

Азраил насмешливо выгнул бровь.

— И ты бы меня послушала? По-моему, ты всегда поступаешь по-своему.

Молли поджала губы и опустилась на колени у костра. Она знала, что она упряма, но не обязательно напоминать ей об этом. Она отлично понимала, что не оказалась бы в нынешнем затруднительном положении, если бы была сговорчивее.

— Я давно полагаюсь на собственное мнение, — сказала она, оправдываясь. — Я живу одна.

— У тебя нет семьи?

— Нет. Ну, у меня есть дед, но у него деменция, и он живет в специальном интернате, потому что его нельзя оставлять одного, пока я на работе. Моя мама умерла, когда я была совсем маленькой, а отец умер несколько лет назад, — ответила она. — А у тебя есть родственники, кроме Тахира?

— У меня тоже нет родителей. У меня есть отец Тахира, который когда-то был моим отчимом, но после смерти моей матери мы с ним уже не роднимся. Однако я стараюсь поддерживать с ним хорошие отношения, потому что наши страны граничат, — прямо признался он. — Иногда нам трудно сохранять даже такие отношения, потому что его методы сильно отличаются от моих.

— В каком смысле? — с любопытством спросила Молли.

— В последние годы Кварейн распался на несколько автономий, и некоторые из них хотят войти в состав Джалии. Несмотря на его многочисленные грехи, бывший диктатор не преследовал руководителей этих автономий, — объяснил Азраил, скривив губы. — К сожалению, отец Тахира — принц Фируз — крайне не одобряет толерантность Джалии. Но я, став королем, пообещал своим подданным защищать свободы всех граждан Джалии. Это относится и к беженцам из других стран.

— Хорошая тактика, — задумчиво произнесла Молли.

— Но это нелегко, — печально заметил Азраил. — Каждое мое решение провоцирует определенную реакцию, иногда не такую, как я ожидаю.

— Значит, быть королем непросто, — пошутила Молли.

— Это тяжелая работа и не забава, — мрачно признался Азраил. — И я постоянно беспокоюсь о том, как бы не совершить ошибку, которая навредит моей стране.

— А Тахир похитил меня и подвел тебя, — тихо проговорила Молли, тронутая его честностью.

Мрачный Азраил кивнул.

— Улыбнись, — слабо попросила она.

— Зачем? — рассеянно спросил Азраил. — У меня нет повода для улыбок.

Молли рассмеялась и изогнула полные губы в беспомощной усмешке.

— Посмотри на нас… Я бы умерла, если бы ты не нашел меня. Ты спас меня, за что я буду всегда тебе благодарна. Я в порядке, ты в порядке, мы оба в безопасности. Нам даже уютно, — прибавила она, показывая на костер. — У тебя есть повод для улыбки.

— Ты благодарна мне настолько, что откажешься от преследования моего брата? — резко спросил Азраил, стараясь не зациклиться на ее привлекательной улыбке, сверкающих глазах и удивительном оттенке прекрасных волос. Он не мог побороть свои естественные инстинкты.

Ее улыбка сразу померкла.

— Прости, нет. Я к этому не готова. Я думала, мы разговариваем просто так, и я старалась быть дружелюбной, — неуверенно прошептала она.

— Я никогда не говорю ничего просто так, — категорично признал Азраил. И он не умел дружить с женщинами.

В течение шести коротких месяцев в Лондоне в прошлом году Азраил встречался с женщинами, которые предлагали ему случайный секс так, словно это была тренировка в спортзале. Это был полезный опыт, который сначала шокировал его, а потом вызвал антипатию. Вероятно, из-за воспитания или консервативных традиций в стране Азраил не мог размениваться на случайные отношения. Вот поэтому он решил жениться. Но он понимал, что брак принесет ему другие трудности.

— Это ненормально, — тут же заявила Молли.

— Я не согласен, — хладнокровно отозвался Азраил. — Все, что я делаю, отражает мой статус, и меня оценивают по моему поведению.

Молли запрокинула голову, рыжие кудряшки танцевали вокруг ее раскрасневшихся щек.

— Тогда я тоже буду откровенна. Мне очень обидно из-за твоего постоянного опасения за своего брата. Ведь он спланировал мое похищение, — утверждала она.

Еще до того, как она закончила, Азраил резко встал.

— Мы не будем спорить об этом здесь и сейчас, — заявил он, глядя на нее с откровенным высокомерием.

— Я буду спорить с тобой, если я захочу, — ответила она, сожалея, что говорит немного по-детски.

Азраил прошел по пещере, взял фонарь и отнес его к седловым мешкам у стены. Молли была очарована его плавными движениями.

— Ты меня игнорируешь? — беспомощно спросила она.

— Я не хочу спорить, — нетерпеливо ответил он. — Особенно теперь, когда мы торчим вместе в этой пещере во время бури.

Она стиснула зубы.

— Я бы предпочла все выяснить.

— Мы не можем ничего выяснять, если ты не готова пойти на уступки. — Глаза Азраила предупреждающе сверкнули.

— Почему я должна уступать? — резко спросила Молли. На протяжении всего своего детства и юности она постоянно искала компромиссы. Ее мать умерла, а ее отец был к ней равнодушен. А мачеха не любила ее и отвратительно к ней относилась. Повзрослев, Молли поклялась никогда никому не уступать, пренебрегая своими желаниями. В настоящее время она могла уступать только Морису.

— Пока ты думаешь об этом, съешь батончик, — предложил Азраил, и его длинные загорелые пальцы коснулись ее ладони, когда он передал ей энергетический батончик. Молли вздрогнула и посмотрела в его сияющие глаза. У нее напряглись соски, а внизу живота разлилось приятное тепло. Она занервничала, потому что никогда не чувствовала ничего подобного. Она быстро шагнула в сторону и принялась поедать батончик, краем глаза наблюдая, как Азраил кормит коня.

— Как его зовут? — спросила она.

— Спайс. — Азраил любовно погладил шею жеребца. — Это лучший конь в моей конюшне.

— Я никогда не была так близко к лошади, — призналась Молли. — Хотя я выросла в деревне. Рядом с домом на поле паслись лошади, но я боялась к ним подходить.

— Подойди и поздоровайся с ним, — сказал Азраил, протягивая ей руку.

— Я не думаю, что…

Азраил изумленно разглядывал Молли.

— Ты же не боялась убегать в пустыню.

— Это совсем другое. Невежество было блаженством. Я не знала, что меня ждет. Я никогда не была в чужой стране, — произнесла она, но подошла к коню.

— Никогда? Ты ни разу не была за границей? — удивленно спросил Азраил, потому что всегда предполагал, будто в эпоху недорогих путешествий все западные люди часто ездят по миру.

— У меня не было возможности путешествовать, — неохотно призналась Молли. — Хотя ты вряд ли знаешь, о чем я говорю, учитывая богатство, каким Тахир хотел меня подкупить.

— В отличие от его жизни, моя жизнь не всегда была богатой, комфортной и безопасной. Возможно, получив мой жизненный опыт, он бы быстрее повзрослел. Многие месяцы, пока на нас с матерью охотились, мы жили в этой пещере.

— Вы жили здесь? — От удивления она вздрогнула. — На вас охотились? Кто?

— Хашем. Он казнил моего отца, и он хотел забрать меня у матери. Она жила здесь ради меня в очень трудных условиях. Она была принцессой, которая никогда не знала трудностей, — печально сказал он. — Она могла бы вернуться домой к своей семье в Кварейн, но она боялась, что правитель Кварейна потребует от нее отдать меня Хашему.

— Сколько тебе было лет? — воскликнула Молли, потрясенная тем, что узнала о его прошлом.

— Десять. — Азраилу раньше не приходилось объяснять свое происхождение, и он задавался вопросом, почему доверился Молли.

— Десять? — Молли ахнула. — Что за человек захочет передавать ребенка правителю, казнившему его отца?

Азраил с трудом сглотнул.

— Хашем был отцом моего отца и моим дедом. Если бы он поклялся не навредить мне, ему бы поверили, потому что после смерти моего отца я стал наследником Хашема.

— Твой дед казнил собственного сына? — прошептала она в ужасе.

Азраил мрачно кивнул.

— Мой отец возглавлял отряд повстанцев, — протянул он, и его удивительные золотистые глаза сверкнули. — Но двадцать лет назад повстанцы не были достаточно сильными, чтобы уничтожить Хашема, и переворот не удался.

— А твой отец поплатился жизнью, — подытожила Молли.

— Из уважения к нему и к тем, кто умер от рук Хашема, мы называем Хашема диктатором, а не королем. — Азраил взял Молли за руку и провел ею по гладкой и теплой шее Спайса. — Хашем был одержим абсолютной властью.

— Но твой народ, очевидно, не считает тебя похожим на него, иначе ты не стал бы королем, — сказала Молли, ошеломленная тем, что конь ткнул носом ей в плечо, явно радуясь ее вниманию и желая большего.

— Я всегда должен быть осторожен, чтобы не предать доверия своих людей.