Помоги проекту - поделись книгой:
Дракон всхлипнул, и если бы Анджелика была в силах, она бы бросилась ему на шею, и это объятие было бы таким долгим, как никакое другое, которое было у них раньше! Но она смогла только слабо улыбнуться и слегка приподнять руку, чтобы погладить его холодный от волнения, чешуйчатый нос. В ответ Драся ещё раз лизнул её своим шершавым языком, и это прикосновение влило в неё столько жизненных сил, что на какое-то время показалось, будто она может подняться. Но попытка сделать хоть слабое движение отозвалась накатившей изнутри дурнотой, и девушка осталась лежать, как лежала, только попросила снять с неё тяжёлое, словно штанга копьё, (а ведь оно в носке и в бою недавно казалось лёгким, как пушинка!)
Анджелика снова проснулась от поскуливания. Правда этот звук сейчас звучал не так убито и безрадостно. В нём скорее были слышны нотки тоски и нетерпеливой скуки по любимому существу, без которого весь свет не мил! Девушка открыла глаза и огляделась. Дракон, как и прежде, нависал над ней и с той же тревогой заглядывал ей в лицо. На дворе стояла глубокая ночь, и бриллиантовая россыпь звёзд виднелась в той части входа в грот, которую не загораживала внушительная фигура Драси. Но огонь, который они каждый раз разжигали посреди площадки, сейчас не горел. И, тем не менее, Анджелике не было холодно. Это скоро нашло своё объяснение: дракон добавлял в своё дыхание немного огня, а такой обогрев мог не только согреть, но при желании и зажарить что угодно! Анджелика попробовала пошевелиться, и это удалось ей на удивление легко. Драся принялся было уговаривать её полежать ещё немного, но девушка решительно села на постели, потом несколько неловко встала на ноги и, сделав два-три неуверенных шага, наконец, обрела равновесие. Голова ещё кружилась, и к горлу подступала дурнота, но это было лучше, чем лежать в ворохе травы и одежды, изображая сосиску в экзотическом хот-доге. Мелкие острые камни сладострастно впились в её голые ступни, но эта боль даже доставила некоторое удовольствие — она означала, что Анджелика всё ещё принадлежит к миру живых. Неприятным открытием было отсутствие чувства земной и воздушной энергетики, необходимой для полёта.
— Что? — Спросила девушка, пытаясь проследить направление его взгляда.
— У тебя… — Дракон смущённо отвёл глаза, но тут же снова взглянул на неё. — Там, на левой груди…
Анджелика вдруг вспомнила, что она до сих пор не одета, но это уже стало настолько привычным, что не вызвало в ней никаких эмоций. А вот левую грудь действительно, как-то странно пощипывало и саднило. Девушка приподняла свою небольшую, но уже вполне оформившуюся грудь рукой и, как смогла, осмотрела её. От середины грудины с хорошим забегом на левую титьку красовался свежий ожог, который обещал стать весьма заметным шрамом на всю оставшуюся жизнь. У Анджелики не было зеркала, чтобы по достоинству оценить размер и состояние этой травмы, но даже при беглом осмотре было понятно, что это пятно будет в форме сердца размером с детскую ладонь. Девушка не знала, как ей отнестись к этому открытию, стоит ли расплакаться или рассмеяться, пытаясь обратить всё в шутку, а может просто не обращать внимания. В каком-то отчаянии она взглянула на дракона, будто он мог и должен был дать ей правильный совет. Драся смотрел на неё пристально, как будто пытался разглядеть, что-то новенькое чего не видел раньше и вдруг выпалил:
— Я люблю тебя!
При этом он посмотрел ей прямо в глаза, и его физиономия была серьёзной и вопросительной. Анджелика вмиг забыла и об ожоге и об острых камнях и даже о кучке пепла посреди площадки. Она подошла к белому дракону и, глядя прямо ему в глаза, сказала:
— Я знаю!
Затем девичьи руки сомкнулись на могучей шее ящера, а губы еле слышно прошептали ему в самое ухо:
— Я тоже люблю тебя, милый!
Глава 8
Метла
Ночь подошла к концу. О чём разговаривали в эту ночь девушка и дракон, осталось их тайной, но на рассвете этот разговор сам собою затих и только взгляды, которые они не могли отвести друг от друга, говорили красноречивее всяких слов. Но вот, наконец, день вступил в свои права, и дракон вдруг засобирался куда-то, стал деловитым и активным.
— Надо отсюда сматываться! — Говорил он с весёлой беспечностью, в которой проскальзывала неподдельная тревога. — Если была одна ведьма, значит, будет ещё десяток, а то и сотня! Я-то их не боюсь, драконы во всех отношениях толстокожи, а вот тебе следует поостеречься. Ведьмы мстительны! Они не слишком любят друг друга и весьма часто дерутся, бывает даже насмерть, но когда дело доходит до того, что кто-нибудь обидел или убил одну из них, они как с цепи срываются! Боюсь, они уже всё знают и не нападают только потому, что выжидают удобный момент. А тебя, конечно, объявят виновной во всём и постараются убить. Я этого допустить не могу, хотя бы из шкурных соображений: я не хочу становиться Драконом Гнева!
— Кем? — Не поняла Анджелика.
— Драконом Гнева! — Повторил Драся. — Чудовищем, сжигающим всё на своём пути. Как правило, такой дракон уничтожает всё живое до тех пор, пока какой-нибудь герой не убъёт его. Если этого не случится, то такого дракона загрызут свои, потому что он и драконам вредит — кто захочет жить на выжженной земле, где нечего есть, а немногие выжившие будут стараться извести драконов всеми доступными путями и без разбора. Кстати в истории были случаи, когда такой дракон уничтожал от семидесяти до девяноста процентов цивилизации людей или двергов, или ещё кого-нибудь!
— Ой, как страшно! — Со смехом вставила Анджелика к которой потихоньку возвращалась её прежняя весёлость.
Распетушившийся было дракон, прикусил язык, улыбнулся и сказал совершенно искренне:
— На самом деле мне плевать на Драконов Гнева, но я не хочу тебя потерять и уж больше по доброй воле тебя не оставлю!
Анджелика ласково погладила его по щеке, встала и потянулась. Она была полностью одета и теперь, слушая своего друга, собирала сумку.
— А что делать с этой штуковиной? — Спросила она, указывая на метлу, которая так и лежала рядом с совсем маленькой уже кучкой пепла.
— Выбросить, что же ещё? — Ответил Драся и щёлкнул по метле хвостом, намереваясь сбросить её в пропасть. Но у него это получилось неловко и метла, долетев до края площадки, замерла там, слегка покачиваясь в положении неустойчивого равновесия. Анджелика улыбнулась и направилась в сторону этой метлы, намереваясь дать ей прощальный и окончательный пинок.
— Не надо! Прошу Вас, не надо! Не делайте этого! — Прозвучал ясный, звучный, хотя и слегка дрожащий баритон, исходящий непонятно откуда.
Дракон и девушка переглянулись. Драся чуть развёл крылья и стал надуваться, приводя в действие своё самое смертоносное оружие. Рука Анджелики скользнула в вырез воротника её куртки и нащупала заветную булавку, пальцы другой руки в это время сомкнулись на рукояти кинжала и клинок уже шевельнулся в ножнах.
— Кто это говорит? — Крикнула Анджелика грозно и с каким-то отчаянием в голосе. Дракон промолчал — он не мог сейчас говорить, но его сверкающий взгляд говорил сам за себя.
— Это я… метла! — Был ответ.
Анджелика ещё раз переглянулась с драконом и, несмотря на протестующие жесты последнего, подошла к метле ещё ближе, вынимая на ходу кинжал.
— Да, да! Изрубите меня или сожгите, или и то и другое, но умоляю, не бросайте в пропасть! Ведь они найдут меня и снова заставят служить себе, а ведь я от этого так устал! Так устал!!!
Эта фраза завершилась сухими короткими рыданиями, от которых у девушки, как-то сами по себе подкатили к горлу слёзы.
— Кто… вы? — Спросила она, с трудом преодолевая чувство неловкости от того, что приходится обращаться к неодушевлённому предмету.
— Теперь я метла! — Был ответ. — Но было время, когда я не был метлой! Но кому это может быть интересно?
— Мне! — Заявила Анджелика и несмотря на отчаянную жестикуляцию, раздувшегося, как шар дракона, решительно взяла метлу, принесла её к входу в пещеру и положила на плоский камень похожий на большое блюдо.
— Рассказывайте! — Приказала она и невольно потрогала внезапно занывшую грудь.
— Слушаю и повинуюсь, прекрасная принцесса Анджелика! Но прежде всего, прошу вас милосердно простить меня за невольно приченённый вам вред!
Анджелика жалобно посмотрела на лежащую метлу, потом на дракона, который медленно сдувался, потом снова на метлу и проговорила слегка замученным голосом:
— Я надеюсь, вы не будете утверждать, будто определили, что я принцесса, по запаху?
— Нет, нет! Что вы! Я давно уже лишён возможности чувствовать запахи! Собственно говоря, я вас не вижу и не слышу, так как у меня нет соответствующих органов. Но я воспринимаю мир несколько по иному, и сила, данная мне, успешно заменяет и зрение, и слух, и обоняние, и прочие чувства вместе взятые. А то, что вы принцесса я прочёл в вашем сердце, когда… ну, когда убивал вас… Простите ещё раз, умоляю! Я был подчинён чужой злой воле, но не лишён способности исследовать и анализировать!
Анджелика машинально потёрла свой ожог, но тут же заставила себя отнять руку от больного места. Кто бы ни был тот, кто сейчас называл себя метлой, лучше бы он проводил свои исследования другим способом!
— Продолжайте! — Сказала она сухо и поморщилась от внезапно вернувшейся боли.
— Позвольте прежде порекомендовать вам отвар из пупырника чесошуйчатого! Он в изобилии растёт в этих горах и является прекрасным обезбо…
— Продолжайте! — Повторила Анджелика, и на этот раз в её голосе послышался металл.
— Конечно, конечно! — Заторопилась метла. — Итак, я — дух, заключённый в метлу. Теперь это моё тело и я себя именно так и воспринимаю в настоящее время. Но если вам интересно, как я назывался раньше, какое тело носил мой дух и какое место занимал среди людей…
— Интересно! — Перебила Анджелика. — Назовите себя!
— Надо было просто столкнуть эту палку в пропасть! — Как бы про себя заметил дракон, но девушка цыкнула на него и он послушно замолчал.
— Я рад, что вы проявляете такой интерес к моей скромной особе! — Продолжила метла захлёбывающимся от счастья голосом. — Моё имя, (тут она ещё раз всхлипнула), дон Клеофас-Леонардо-Перес Самбульо! Я уроженец славного Мадрида, происхожу из древнего, но небогатого дворянского рода, в своё время закончил Алькала, имею звания магистра философии и богословия, доктора астрологии, хиромантии и физиогномики, адъюнкта альхебры и геометрии, бакалавра медицины и алхимии, владею латынью, древним и новогреческим, ивритом, арабским, лангва-франка, немного саксонским и совсем немного русским. Что касается моей жизни, то она, как впрочем, и жизнь любого человека, состояла из радостей и горестей, перемешанных в одном жутком вареве, которое невежды называют судьбой, а богословы — промыслом Божьим! Но в отличие от всех нормальных людей, которые, независимо от своего происхождения и рода занятий, занимаются устройством своей жизни, исполняя свой долг согласно с волей Создателя, моя судьба заставила меня в молодые годы вступить в сношение с демоном по имени Асмадей и это наложило неизгладимую печать на всю мою оставшуюся жизнь!
— Ни фига себе! — Заметил Драся. — Сношение с демоном, штука серьёзная. Ну, понимаю ещё согрешил ввиду отсутствия баб с однокашником, но что бы с демоном…
— Это не то, что вы думаете, сеньор дракон! — В голосе метлы впервые прозвучало раздражение. — Я могу продолжать?
— Конечно! Драся, а ты, пожалуйста, не хами. — Разрешила разлюбопытствовавшаяся принцесса и метла продолжила свой рассказ:
— Отношения между мной и вышепоименованным демоном были, что называется взаимовыгодными — я помог ему освободиться из плена одного чародея, он помог мне отомстить за нанесённое оскорбление, показал мне много чудес и рассказал целую кучу занятнейших историй, а напоследок женил меня на прекраснейшей девушке, единственной дочери богатого, знатного и влиятельного сановника. Увы после этого Асмадей исчез, призванный на суд того чародея от которого я помог ему на время скрыться. Я стал счастливым мужем и отцом прелестнейшей девочки, но вмешательство демона никогда не заканчивается для человека полным счастьем! Моровое поветрие унесло мою прекрасную Серафину и всю её семью, а я остался пусть и наследником огромного состояния, но несчастнейшим человеком на земле. Лишь невинное дитя — плод нашей недолгой, но такой счастливой жизни, было мне слабым утешением после стольких невозвратимых потерь! Но я нашёл для себя особый путь, увлёкший меня настолько, что я преступно забыл о том внимании, которое должен был уделять своей дочери. Я увлёкся алхимией и некромантией! Эти две мистические науки открывали передо мной манящие и чудовищные перспективы. Мечтал ли я о новой встрече с Асмадеем? Да, мечтал! Мечтал ли вернуть к жизни свою любимую жену? Да, мечтал! Но эти мечты оказались несбыточными. Однако это было не самое страшное, что ожидало меня в земной юдоли! Оказалось, что о несбыточном мечтал ни я один! Моя дочь, моя Ангелика мечтала о том же самом! В недобрый час я рассказал ей подлинную историю своей жизни и возбудил в юном сердце запретную надежду и дерзновенное желание! Если бы я был отцом мальчика, то при сложившихся обстоятельствах отправил бы его учиться в один из наших славных университетов, и как знать, может быть, студенческая жизнь отбила бы у него охоту к дальнейшему занятию науками? Тогда он поступил бы в армию короля или сделал бы придворную карьеру… Но женщина, которая вступила на путь познания, уже не могла свернуть с него, ибо это познание было полным соблазнов и тайным даже для меня! Только тогда, когда неумолимый альгвасил явился в наш дом в сопровождении отряда стражников, я узнал, что моя дочь — ведьма! Что рассказывать дальше? Суд Святой Инквизиции был строгим и быстрым, а приговор неумолимым! Милосердный король, который всегда был добр к моей семье, приказал сделать для меня единственно возможную милость: в тот день, когда должен был запылать костёр уносящий жизнь и очищающий душу ведьмы, ко мне явились несколько человек в масках, которые ударили меня по голове чем-то тяжёлым, потом связали меня, засунули в рот кляп и так оставили посреди моих опустевших покоев из которых разбежались даже слуги. Сколько я так провалялся, не знаю. Очнулся я довольно быстро, но связанный умелыми руками, не мог пошевелиться или позвать на помощь. Возможно, прошло трое или больше суток. Я уже думал, что пришёл мой смертный час, так как умирал от голода и жажды, а пуще умирал от неизвестности. И когда я вдруг снова увидел склонённую над собой фигуру в маске, то решил, что это демон смерти явился, чтобы утащить мою грешную душу в ад. Но вместо этого человек в маске грубо и брезгливо перевернул меня и разрезал мои путы кривым, острым, как бритва ножом.
— Радуйтесь дон Клеофас! — Промолвила таинственная личность тихим скрипучим голосом. — Ваша дочь сбежала из-под стражи и покинула пределы Испании! Но я бы на вашем месте тоже собрал свои манатки и отбыл, куда-нибудь подальше. Святая Инквизиция не простит отца ведьмы, несмотря на богатства и связи при дворе. Простите за грубость дон Клеофас! Желаю вам здравствовать!
С этими словами мой неизвестный освободитель удалился. Я не мог пошевелиться ещё долгое время и поэтому о том, чтобы догнать его и допросить, не было речи. Однако я внял его совету, и когда пришёл в себя, быстро собрал все наличные деньги и наиболее ценные книги и в тот же день уехал из Мадрида. Не буду рассказывать вам о своих странствиях, это длинная история на которую мне жаль тратить ваше драгоценное время. Я нашёл себе приют в горах Трансильвании, где в глухом и диком месте выстроил замок, а точнее большой и мрачный дом и продолжил свои опыты. Надо ли говорить, что к прежним моим безумным желаниям прибавилось ещё одно — узнать, что сталось с моей дочерью, найти её, помочь, вернуть в свои отцовские объятия! Место, где я обосновался, было выбрано мной не случайно. Трансильвания издревле славилась различными россказнями об обитающей здесь нечисти, и я мечтал найти согласие с местными потусторонними силами, чтобы использовать их в своих целях. Но, увы! Неудача поджидала меня и в этом сомнительном деле. Я нашёл способ связаться с трансильванскими ведьмами, но способа договориться с ними я не нашёл! И тогда эти жестокие, озорные и необыкновенно сильные создания овладели мной, лишили меня человечности и переселили мой дух в это деревянное тело! С тех пор я служу им, на мне летает уже седьмое поколение ведьм и хоть я лишён возможности правильно оценивать время, я думаю, что с тех пор, как они закабалили меня, прошло четыре сотни лет или около того. Но всё это время я мечтал об освобождении! Вы не представляете, насколько это унизительно быть игрушкой и орудием в руках извращённых, злобных, похотливых женщин! Они ведь использовали меня не только, как средство передвижения или оружие, но и как предмет для утоления своей нечистой страсти!
— Как это? — Не поняла Анджелика.
— Да что тут непонятного! — Нетерпеливым голосом ответила метла, которая, похоже, сообразила, что рассказала лишнее. — Когда ведьме не хватает мужчины или женщины, а это для них всё равно, лишь бы получить энергию, вырабатываемую при соитии… ну, вы меня понимаете! Вобщем она хватает самые разные предметы продолговатой формы, среди которых её собственная метла, предмет наиболее удобный, и удовлетворяет свою клокочущую страсть! Поверьте, я этого больше не могу выносить! Представьте, вашу голову хватают и засовывают…
— Я поняла, можете не объяснять дальше! — Сказала густо покрасневшая Анджелика.
— Вот, Вот! — Не унималась метла. — Поэтому я и прошу вас не, кидайте меня в пропасть, ведь даже в нынешнем обгоревшем виде я для ведьм представляю очень большую ценность. Они обязательно найдут меня и снова поработят! Так, что если нет другого выхода, я прошу вас меня уничтожить любым возможным способом. Небытия я не боюсь, ибо моё нынешнее существование не есть жизнь!
— Можно я теперь его спалю? — Спросил Драся с надеждой в голосе.
— Нет, подожди! — Ответила Анджелика. — Я не знаю, что следует делать в подобной ситуации. Давай пока возьмём его с собой, а там видно будет.
Дракон на это ничего не ответил, а только обиженно засопел и встал к ней боком, бросая искоса злые, ревнивые взгляды на метлу.
— Дон Клеофас! — Вежливо обратилась Анджелика к обгорелой палке с пучком прутьев, лежащей на камне. — Я приглашаю вас совершить с нами путешествие, но к сожалению не знаю, куда мы сейчас направимся. По крайней мере, нам придётся покинуть пределы Испании…
— О! Благодарю вас, благороднейшая принцесса Анджелика! — Воскликнула метла. — Но прошу заметить, что мы сейчас находимся не совсем в Испании. Мы пребываем в так называемой Трещине, которая имеет огромное сходство с моей Родиной, но не является ей! Правда, местные жители об этом не знают, но это их проблема. Итак, я готов служить вам! Вы можете летать на мне, можете использовать, как оружие или как источник знаний, я ведь учёный! Но только заклинаю, не используйте меня для удовлетворения своей страсти, ведь я…
— Хорошо, хорошо! — Анджелика для убедительности даже выставила ладошки вперёд. — Это я вам обещаю, и давайте больше не будем об этом, ладно?
— И всё-таки я его спалю! — Проворчал Драся, но нежная и властная девичья рука тут же успокоила его ревнивый порыв.
Глава 9
Пожелание плохого
Метла ещё бормотала какие-то извинения, но Анджелика уже привязывала её вместе с прочей нехитрой поклажей к спине недовольно пыхтящего дракона.
Вжжж-шпок! — Раздалось где-то внутри грота и девушка с драконом испуганно обернулись на этот звук. Анджелика не поверила своим глазам! Прямо посреди маленькой пещеры, где недавно помещалась её постель, лежал оставленный в гробнице арбалет и несколько футляров туго набитых стрелами.
— Библиотекарь! — Прокомментировал произошедшее Драся. — Догадался прислать-таки, а мог бы и пораньше догадаться!
— Вы знаете Библиотекаря? — Спросила метла из-под груды вещей.
— Знаем! — Ответила Анджелика. — Имели счастье познако…
— Тихо! — Вдруг воскликнул дракон сдавленным шёпотом. — У нас гости!
Анджелика взглянула в ту сторону, куда смотрел он и сперва ничего не увидела. Затем на фоне ярко-голубого закатного неба она различила множество разноцветных искр. Странно, но каждую из этих искр сопровождало небольшое тёмное пятно. Искры вместе со своими пятнами казались застывшими на месте, но это было обманное впечатление. Медленно и хаотично всё это перемещалось, перемешивалось, перемигивалось, и вообще зрелище было необыкновенно красиво, но таинственно и зловеще. Странствующая принцесса, повидавшая за последнее время больше, чем иной исследователь экзотических стран за всю свою жизнь, сразу поняла, что это такое. Десятки и сотни ведьм, изготовившихся к бою, парили в закатных лучах, ожидая, то-ли приказа к атаке, то-ли просто удобного момента для нападения на свою жертву.
— Эта тварь отвлекла нас своей болтовнёй! — Заявил дракон, расправляя крылья. — За это я изжарю её на медленном огне, когда мы выпутаемся. Принцесса моя! Садись и держись изо всех сил!
Анджелика не заставила себя просить дважды. Она вскочила на спину дракона и, как могла, вцепилась в отростки чешуи на его шее. Дракон взлетел, сделав мощный мах крыльями, и тут же разноцветные искры в небе превратились в стремительные штрихи и полосы — ведьмы пошли в атаку! Мир вдруг повернулся набок в глазах приросшей к дракону девушки, это летающий ящер сделал резкий вираж, встав на одно крыло и не снижая скорости, крутанулся, огибая соседнюю гору! Мир в глазах Анджелики превратился в сбрендивший калейдоскоп, но это не напугало опытную уже летунью, а наоборот наполнило её дикой бойцовской радостью! Анджелика захохотала не хуже любой ведьмы, и жажда скорейшей драки заставила её кровь вскипеть в жилах!
Бесстрашно отпустив руки и лишь ещё больше сжав ногами тело своего возлюбленного, валькирия расчехлила арбалет, натянула тетиву с помощью изящного шестярёнчатого механизма, уверенно наложила стрелу и прицелилась.
Спусковой механизм негромко щёлкнул, и одна из светящихся на фоне неба чёрточек превратилась в неровный зигзаг, быстро уходящий к земле. Анджелика даже расслышала отдалённый короткий вскрик полный боли и отчаяния! Неведомая до сих пор дикая радость заставила Анджелику вскрикнуть от наслаждения! Она поспешно снова зарядила свой арбалет и вскоре ещё одна искра превратилась в уходящий к земле смертельный зигзаг! Но тут дракон сделал неожиданный поворот, и юная охотница едва не вылетела из своего «седла». Мало того, она с трудом удержала в руках арбалет, но ей повезло и дракон, совершивший замысловатый кульбит, быстро выровнялся и понёсся с огромной скоростью, делая резкие зигзаги между скалами! Все внутренности у Анджелики враз ухнули куда-то вниз, но она смогла усидеть на месте и не выронить своего оружия. Когда она немного привыкла к бешеной скорости своего «скакуна» и мозги, хлюпнув, встали на место, картина отчаянной погони стала яснее. Теперь она отчётливо видела фигуры ведьм, летящих на своих мётлах. Больше всего её поразили их глаза — зелёные, синие, карие, серые, красные, жёлтые, они горели не злобой, вернее не только злобой, а страстью! Азартом, желанием догнать, схватить, придавить, растерзать!.. Поэтому, остывшая вдруг Анджелика, без всякой ненависти снарядила свой арбалет, раз, потом ещё и ещё раз, а потом, наверное, раз пять подряд, и каждый раз её стрела находила свою жертву! Это удивило даже саму охотницу, ведь она до сих пор не только не стреляла из этого арбалета, но и никогда прежде не брала такого оружия в руки! Однако размышлять над подобными вопросами было некогда, зато приходилось обращать внимание на совсем другие вещи, например на то, что огромное множество ведьм подлетело к ним совсем близко. Они напоминали рой комаров, ещё только наметивших свою жертву, но готовых напасть в любую секунду!
И они напали! Все разом, как по команде, быстро и мощно! Какой там арбалет?! Анджелика едва успела вскинуть руки, чтобы защитить лицо! Сотни разноцветных молний метнулись в направлении беглецов и движения дракона тут же замедлились, стали тяжёлыми, как будто он попал в воду! Голова его задралась кверху, и глаза закатились. Анджелика поняла, что дело плохо, но не знала что предпринять. Привычным движением она взялась за серебряную булавку, чтобы дорого продать свою жизнь и жизнь своего любимого!
— Принцесса! Достаньте меня! — Послышался сдавленный голос из-под груды тряпья откуда-то сбоку.
Анджелика не сразу поняла, что этот голос принадлежит метле, точнее дону Клеофасу, пребывающему в образе метлы и сейчас привязанному вместе со всей поклажей на спине дракона. Выхода не было, и девушка отчаянным движением вырвала метлу и взяла её обеими руками.
— Теперь садитесь на меня и всей душой пожелайте лететь! Поверьте, принцесса Анджелика, другого выхода нет!
Анджелика послушалась. Неимоверным усилием она перекинула свинцово-тяжёлую ногу, потом другую, оседлала метлу и «пожелала» взлететь! Деревянное тело тут же рванулось вверх, а крайне неопытная в таких делах летунья перевернулась и повисла, судорожно цепляясь за метлу руками и ногами. Но это положение не понравилось не только Анджелике, но и самой метле, которая, чуть снизившись, подбросила девушку вверх и утвердила её в положении шаткого, но устойчивого равновесия.
— Теперь, — прерывистым голосом сказала метла, — если вы хотите увидеть своего друга живым, то разверните меня головой к нападающим и пожелайте от всей души им самого плохого…
Анджелика не знала, чего ещё она может пожелать тем, кто напал на самое дорогое ей существо! Не рассуждая ни единой доли секунды, она развернула метлу в сторону сонма ведьм и пожелала им!..
Знакомый ярко-синий шар засветился вдруг на конце метлы. Затем он развернулся широким зонтиком, вспыхнул нестерпимой вспышкой, и весь окружающий мир снова превратился в глазах Анджелики в сумасшедший калейдоскоп! Громкое «плю-ух!», раздалось где-то снизу, но глаза девушки уже ничего не видели. Схватившись за лицо, она соскользнула с метлы и полетела вниз, в пустоту…
Глава 10
То, что правит миром
Удар о землю был не то, чтобы очень сильный, а просто вышибающий душу вон! Сознание при этом тоже вылетело, а когда оно вернулось, то первым делом Анджелика почуяла противный, тяжёлый запах чего-то раскалённого. Это было неприятно, но вскоре это гадкое ощущение было разбавлено каплями воды, падающими на воспалённое лицо и приносящими утешающую свежесть. Девушка с трудом открыла глаза. Сначала перед ними стояло сплошное багровое марево. Потом среди этого марева нарисовались тонкие чёрные руки держащие знакомую тыквенную флягу с водой, которую недавно притащил откуда-то Драся. Эти руки, принадлежащие неведомо кому брызгали водой ей в лицо. Ещё немного и девушка различила неподвижную тушу дракона, пропахавшего глубокую борозду на склоне незнакомой горы. Она обернулась в другую сторону и увидела страшную картину — весь горизонт скал перед ней бы оплавлен и дымился. Между раскалёнными, но остывающими уже скалами виднелись неровные кучки пепла, но определить чем они были недавно, пучками травы или ведьмами, было уже невозможно. Но было ещё кое-что. Прямо перед ней стояла на своих прутьях, как на ногах метла с флягой в руках, (откуда руки?), и счастливо улыбалась! Анджелика не могла понять, чем улыбалась метла, у которой не было лица, но это её сейчас ничуть не занимало! Секунду спустя она уже бежала к поверженному дракону, а через две секунды голова этого дракона лежала у неё на коленях и огромные горючие слёзы падали на закрытые веки чудовища! Но вот эти веки дрогнули и глаза приоткрылись! Огромный рот, усеянный множеством зубов способных перекусить пополам нильского крокодила, растянулся в счастливой улыбке и сильно ушибленный, но совершенно живой Драся промолвил, не поднимая впрочем, головы:
— А всё-таки ты сильнее меня!
— Да! Да! — Заорал кто-то над самым ухом Анджелики и при звуке этих слов, дракон вновь закатил глаза, и его улыбка превратилась в гримасу страдания.
— Любовь сильнее смерти! — Заявил голос, который принадлежал метле неслышно приковылявшей на своих прутьях. — Любовь всегда побеждает! Любовь есть единственный смысл и источник жизни! И я это всегда утверждал! Лю…
Лопатообразная кисть хвоста с силой опустилась на метлу и высокопарная тирада, посвящённая Любви завершилась деревянным стуком падающей на камни палки.
— И всё-таки я его, когда-нибудь спалю! — Хрипло проговорил дракон, роняя голову на колени Анджелики.
Девушка не соглашалась, но и не возражала. Она лишь покрепче стиснула руками голову монстра и разрыдалась от всей своей чистой и любящей души.
Прошло часа два или около того. Прозрачное небо потемнело и расцвело звёздами. У подножия гранитной скалы, похожей на гигантский зуб, пылал маленький костёр. Возле костра сидела, обхватив руками, колени Анджелика и вела беседу с метлой вертикально прислонённой к скале. Чуть поодаль виднелась огромная фигура дракона, уже оправившегося от жёсткого приземления и сейчас занявшего сторожевой пост. Объяснил он своё поведение так:
— Ведьмы они, как тараканы — уничтожишь сотню, уничтожишь тысячу и кажется, что уже больше нет ни одной, и тут вдруг являются ещё десять тысяч! А если затронуто их самолюбие, (а мы сегодня им здорово утёрли нос), то они уже не отстанут. Поэтому расслабляться не будем, а последим, посмотрим вокруг, да послушаем!
Именно это он и делал сейчас, а заодно прикрывал массой своего могучего тела девушку, которая пыталась разогреть на крошечном костерке, какую-то снедь, завалявшуюся на дне сумки.
— Оказывается, вы необыкновенно могучи, дон Клеофас! — Сказала Анджелика, обращаясь к метле.
— Что вы! Что вы! — Был ответ. — Причём тут я? Если вы имеете в виду поражение нанесённое ведьмам сегодня, то это всё ваша заслуга, принцесса Анджелика! Я лишь орудие в руках того кто мною пользуется, а сила, которая проходит через меня и наносит удар, принадлежит руке, которая меня направляет!
— Так вы хотите сказать, что сила, испепелившая нападающих ведьм и оплавившая скалы, это моя сила?
— Вот именно! Исключительно ваша! Хотите сказать, что не знали, какая сила таится в вашем теле и разуме? Ничего удивительного! Людям это свойственно, они, как правило, ничего не знают о себе, пока какой-нибудь случай не откроет им глаза на их истинные возможности. И что бы вы думали? Большинство даже после этого не верит тому, что с ними случается и отказывается принять свою собственную силу!
— Но почему же никто из ведьм не сделал того же, что сделала я? Они, что непременно хотели захватить нас живьём?
— Нет, дело совершенно не в этом. Просто ни одна из ведьм не обладает такой мощью, какой обладает ведьма-принцесса!
Поделиться книгой: