Если она кровоточит

- О, папочка” - сказал я. А теперь рыдая. “Он не умер. По крайней мере, сегодня в половине третьего ночи он был жив. Мы должны его откопать. Мы должны это сделать, потому что похоронили его заживо.”

Я ему все рассказал. О том, как я взял телефон Мистера Харригана и положил его в карман его пиджака. Потому что это стало для него очень много значить, сказал я. И потому что это было то, что я ему дал. Я рассказал ему о том, как позвонил по этому телефону посреди ночи, повесил трубку в первый раз, а потом перезвонил и оставил сообщение на его автоответчике. Мне не нужно было показывать папе текст, который я получил в ответ, потому что он уже посмотрел его. Точнее, изучал его.

Масло на сковороде начало подгорать. Папа встал и убрал сковородку с плиты. “Не думаю, что тебе захочется есть яйца, - сказал он. Затем он вернулся к столу, но вместо того, чтобы сесть с другой стороны, на свое обычное место, он сел рядом со мной и положил одну свою руку поверх моей. - А теперь слушай внимательно.”

“Я знаю, что это было ужасно, - сказал я, - но если бы я этого не сделал, мы бы никогда не узнали. Мы должны это сделать—”

“Сын—”

“Нет, папа, послушай! Мы должны немедленно кого-нибудь туда отправить! Бульдозер, погрузчик, даже парней с лопатами! Он все еще может быть там—”

- Крейг, прекрати. Все это было поддельным.”

Я уставилась на него с открытым ртом. Я знал, что такое подделка, но возможность того, что это случилось со мной—и среди ночи—никогда не приходила мне в голову.

“Их становится все больше и больше, - сказал он. “У нас даже было собрание персонала по этому поводу на работе. Кто-то получил доступ к мобильному телефону Харригана. Клонировал его. Ты понимаешь, что я имею в виду?”

“Да, конечно, но папа ... —”

- Он сжал мою руку. “Возможно, кто-то надеется украсть деловые секреты.”

“Он был в отставке!”

“Но он держал руку на замке, он же тебе говорил. Или это мог быть доступ к информации о его кредитной карте, которую они искали. Кто бы это ни был, он получил твою голосовую почту по клонированному телефону и решил пошутить.”

“Ты этого не знаешь” - сказал я. - Папа, мы должны проверить!”

“Мы этого не сделаем, и я скажу тебе почему. Мистер Харриган был богатым человеком, который умер без присмотра. Кроме того, он уже много лет не посещал врача, хотя, держу пари, Рафферти устроил ему настоящий ад на этот счет, хотя бы потому, что он не мог обновить страховку старика, чтобы покрыть больше обязанностей по смерти. По этим причинам было проведено вскрытие. Так они узнали, что он умер от прогрессирующей болезни сердца.”

“Они его вскрыли?” Я вспомнил, как мои костяшки пальцев коснулись его груди, когда я положил телефон ему в карман. Может быть, под его накрахмаленной белой рубашкой и завязанным узлом галстуком были зашиты разрезы? Если мой отец был прав, то да. Зашитые разрезы в форме буквы Y я видел по телевизору. На CSI.

- Да” - сказал Папа. “Я не хочу говорить тебе об этом, не хочу, чтобы это мучило тебя, но это лучше, чем позволить тебе думать, что он был похоронен заживо. Он не был ... не мог быть таким. - Он мертв. Ты меня понимаешь?”

“Хочешь, я сегодня останусь дома? Я так и сделаю, если ты захочешь.”

“Нет, все в порядке. - Да, ты прав. Меня обманули.- И напуган. И это тоже.

“А что ты собираешься с собой делать? Потому что если ты собираешься предаваться мрачным размышлениям, то мне следует взять выходной. Мы могли бы пойти порыбачить.”

“Я не собираюсь предаваться мрачным размышлениям. Но я должна пойти к нему домой и полить растения.”

- А идти туда-это хорошая идея?- Он внимательно наблюдал за мной.

“Я в долгу перед ним. И я хочу поговорить с миссис Гроган. Узнать, если он сделал whatchacallit для нее тоже.”

“Обеспечение. Это очень предусмотрительно. Конечно, она может сказать тебе, чтобы ты не забывал про свой пчелиный воск, конечно же, она может сказать тебе. Она же старая добрая Янки.”

“Если бы он этого не сделал, я бы хотел дать ей немного своего, - сказал я.

Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. “Ты хороший мальчик. Твоя мама так бы тобой гордилась. Ты уверен, что теперь все в порядке?”

“Да.” Я съел несколько яиц и тостов, чтобы доказать это, хотя и не хотел их есть. Наверное, мой отец был прав-украденный пароль, клонированный телефон, жестокая шутка. Это точно был не мистер Харриган, чьи кишки были выброшены, как салат, а кровь заменена бальзамирующей жидкостью.

Папа ушел на работу, а я поднялся к мистеру Харригану, где миссис Гроган пылесосила гостиную. Она пела не так, как обычно, но была достаточно спокойна, и после того, как я закончил поливать растения, она спросила, не хочу ли я пойти на кухню и выпить с ней чашечку чая (который она называла “чашечкой бодрости”).

- А еще есть печенье, - сказала она.

Мы пошли на кухню, и пока она кипятила чайник, я рассказал ей о записке Мистера Харригана и о том, что он оставил деньги в доверительном фонде на мое обучение в колледже.

Миссис Гроган деловито кивнула, как будто ничего другого и не ожидала, и сказала, что тоже получила конверт от мистера Рафферти. - Босс меня подлатал. Даже больше, чем я ожидала. Возможно, даже больше, чем я заслуживаю.”

Я сказал, что чувствую примерно то же самое.

Миссис Джи принесла чай на стол, по большой кружке для каждого из нас. Между ними она поставила тарелку с овсяным печеньем. “Он их очень любил” - сказала миссис Гроган.

“Да. Он сказал, что они привели его кишечник в порядок.”

Это заставило ее рассмеяться. Я взял одно печенье и откусил от него кусочек. Жуя, я думал о Писании из 1-го Послания к Коринфянам, которое я читал в Методистском молодежном братстве в Великий четверг и на пасхальном богослужении всего несколько месяцев назад: “и когда он возблагодарил, то преломил его и сказал: Возьми, ешь: это мое тело, которое сокрушено для тебя; это делай в память обо мне.- Печенье не было причастием, преподобный наверняка назвал бы эту идею кощунственной, но я все равно был рад получить его.

“Он тоже заботился о Пите, - сказала она. Я имею в виду Пита Бостуика, садовника.

- Отлично, - сказала я и потянулся за другим печеньем. “Он был хорошим парнем, не так ли?”

“Я в этом не очень уверена, - сказала она. “Да, он был честным человеком, но ты же не хотел быть на его плохой стороне. Ты ведь не помнишь Дасти Билодо? Нет, ты бы этого не сделал, он был еще до тебя..”

“Из Билодо в трейлерном парке?”

“Ага, точно, рядом с магазином, но я думаю, что Дасти среди них нет. Он уже давно отправится в свой веселый путь. Он был садовником до Пита, но не прошло и восьми месяцев, как Мистер Харриган поймал его на воровстве и уволил. Я не знаю, сколько он получил, или как Мистер Харриган узнал об этом, но увольнение не положило этому конец. Я знаю, что ты знаешь кое-что из того, что мистер Х. дал этому маленькому городку, и все способы, которыми он помогал, но Муни не сказал даже половины этого, может быть, потому, что он не знал, а может быть, потому, что он был на таймере. Милосердие полезно для души, но оно также дает человеку силу, и Мистер Харриган использовал его на Дасти Билодо.”

- Она покачала головой. Отчасти, я думаю, от восхищения. В нем была та самая жесткая черта Янки.

- Я надеюсь, что он стащил хотя бы несколько сотен из письменного стола Мистера Харригана или из ящика для носков, потому что это были последние деньги, которые он получил в городе Харлоу, графство Касл, штат Мэн. После этого он не смог бы найти работу по выгребанию куриного помета из амбара старого Дорранса Марстеллара. Об этом позаботился мистер Харриган. Он был честным человеком, но если ты не такой же, то да поможет тебе Бог. Съешь еще одно печенье.”

Я взяла еще одно печенье.

“И пей свой чай, мальчик.”

Я выпил свой чай.

“Пожалуй, я займусь следующим этажом наверху. Возможно, они поменяют простыни на кроватях вместо того, чтобы просто раздевать их, по крайней мере сейчас. Как ты думаешь, что будет с этим домом?”

- Ну, я даже не знаю.”

“Я тоже не знаю, ни малейшего понятия. Не могу себе представить, чтобы кто-то его купил. Мистер Харриган был единственным в своем роде, и это тоже относится к нему . . .- Она широко развела руками. “. . . все это.”

Я подумал о стеклянном лифте и решил, что она права.

Миссис Джи схватила еще одно печенье. “А как насчет комнатных растений? Есть какие-нибудь идеи насчет них?”

“Я возьму парочку, если ты не против, - сказал я. - Остальное я не знаю.”

“Я тоже. И его морозильник полон. Я думаю, мы могли бы разделить это на три части—ты, я и Пит.”

"Бери, ешь", - подумал я. Сие творите в мое воспоминание.

- Она вздохнула. “Я в основном просто колеблюсь. Растягивая несколько дел по дому, как будто их было много. Я не знаю, что буду с собой делать, и это Божья правда. А как насчет тебя, Крейг? Что ты собираешься делать?”

“А сейчас я спущусь вниз, чтобы обрызгать его лесную курицу, - сказал я. “И если ты уверена, что все в порядке, я, по крайней мере, возьму африканскую фиалку, когда вернусь домой.”

- Конечно, я уверена.- Она сказала Это так, как говорят Янки: Coss. “Столько, сколько ты захочешь.”

Она поднялась наверх, а я спустился в подвал, где мистер Харриган держал свои грибы в куче террариумов. Пока я спрыскивал, я думал о текстовом сообщении, которое получил от pirateking1 посреди ночи. Папа был прав, это должно было быть шуткой, но разве шутник не послал бы что-нибудь по крайней мере полушутливое, вроде "Спаси меня, я заперт в коробке" или "старый ящик, который ушел, не беспокоит меня, пока я разлагаюсь"? С чего бы шутнику просто послать двойную букву "А", которая, когда ты говоришь, звучит как бульканье или предсмертный хрип? И с какой стати шутнику посылать мой инициал? Не раз и не два, а целых три?

В конце концов я взял четыре комнатных растения Мистера Харригана-африканскую фиалку, антуриум, пеперомию и диффенбахию. Я заметил их около нашего дома, приберегая диффенбахию для своей комнаты, потому что она была моей любимой. Но я просто топтался на месте и знал это. Как только растения были расставлены, я достал из холодильника бутылку "Снэппла", положил ее в седельную сумку своего велосипеда и поехал на кладбище Вязов.

В то жаркое летнее утро оно было совершенно пустое, и я сразу же отправился на могилу Мистера Харригана. Камень был на месте, ничего особенного, просто гранитная табличка с его именем и датами. Там было много цветов, все еще свежих (это ненадолго), большинство с засунутыми в них картами. Самый большой букет, возможно, сорванный с клумбы самого мистера Харригана—из уважения, а не из скупости,—был от семьи Пита Бостуика.

Я опустился на колени, но не для того, чтобы молиться. Я достал из кармана телефон и держал его в руке. Мое сердце билось так сильно, что перед глазами вспыхивали маленькие черные точки. Я подошел к своим контактам и позвонил ему. Затем я опустил телефон и положил лицо на только что замененный дерн, прислушиваясь к голосу Тэмми Уайнетт.

Мне тоже показалось, что я ее слышу, но это, должно быть, было мое воображение. Она должна была пройти сквозь его пальто, через крышку гроба и подняться на шесть футов над землей. Но мне казалось, что это так. Нет, проверьте это—я был уверен, что сделал это. Телефон мистера Харригана, поющий “Стой рядом со своим человеком " там, внизу, в его могиле.

В другом ухе, которое не было прижато к земле, я услышал его голос, очень слабый, но слышимый в дремотной тишине этого места: “я сейчас не отвечаю на звонки. Я перезвоню вам, если это будет уместно.”

Но он этого не сделает, уместно это или нет. Он был мертв.

Я пошел домой.

В сентябре 2009 года я вместе с моими друзьями Марджи, Реджиной и Билли начал учиться в средней школе Гейтс-Фоллз. Мы ехали в маленьком подержанном автобусе, который быстро заработал нам насмешливое прозвище коротышек-автобусников из Gates kids. В конце концов я стал выше (хотя мне не хватило двух дюймов до шести футов, и это разбивало мне сердце), но в тот первый день в школе я был самым низкорослым ребенком в восьмом классе. Что делало меня идеальной мишенью для Кенни Янко, неуклюжего нарушителя спокойствия, которого в тот год держали взаперти и чья фотография должна была быть в словаре рядом со словом хулиган.

Наш первый класс был вовсе не классом, а школьным собранием для новых детей из так называемых “учебных городов” Харлоу, Моттона и Церкви Шайло. Директором школы в тот год (и еще много лет спустя) был высокий неуклюжий парень с такой блестящей лысой головой, что она казалась Симонизированной. Это был мистер Альберт Дуглас, известный ребятам либо как Алки Эл, либо как Дипсо Даг. Никто из ребят никогда по-настоящему не видел его заряженным, но в те времена он пил, как рыба, и это был символ веры.

Он поднялся на трибуну, поприветствовал “ группу прекрасных новых студентов " в Гейтс-Фоллс-мидл и рассказал нам обо всех замечательных вещах, которые ждут нас в предстоящем учебном году. Они включали в себя группу, хор, дискуссионный клуб, фотоклуб, будущих фермеров Америки и все виды спорта, с которыми мы могли справиться (до тех пор, пока они были бейсболом, легкой атлетикой, футболом или лакроссом—до старшей школы не было никакого варианта футбола). Он объяснил мне, что раз в месяц по пятницам мальчики должны носить галстуки и спортивные куртки, а девочки-платья (пожалуйста, не выше двух дюймов от колена). Наконец, он сказал нам, что никаких посвящений новых иногородних студентов не будет. Другими словами, мы сами. По-видимому, в прошлом году студент-переводчик из Вермонта оказался в центральной части штата Мэн-Дженерал после того, как его заставили выпить три бутылки "Гаторейда", и теперь эта традиция была запрещена. Затем он пожелал нам всего хорошего и отправил нас в то, что он назвал “нашим академическим приключением".”

Мои опасения заблудиться в этой огромной новой школе оказались беспочвенными, потому что на самом деле она вовсе не была огромной. Все мои занятия, кроме семидесятого урока английского языка, проходили на втором этаже, и мне нравились все мои учителя. Я боялся урока математики, но оказалось, что мы начали почти с того места, где я остановился, так что все было в порядке. Я чувствовал себя довольно хорошо во всем этом до четырехминутной смены занятий между шестым и седьмым периодом.

Я направился вниз по коридору к лестнице, мимо хлопающих шкафчиков, болтающих детей и запаха Бифарони из кафетерия. Я как раз добрался до верха лестницы, когда чья-то рука схватила меня. - Привет, новенький. Не так быстро.”

Я обернулся и увидел шестифутового тролля с прыщавым лицом. Его черные волосы свисали до плеч жирными клочками. Маленькие темные глазки смотрели на меня из-под выступающей полочки лба. Они были полны фальшивого веселья. На нем были джинсы с дымоходом и потертые байкерские ботинки. В одной руке он держал бумажный пакет.

“Возьми его.”

Ничего не понимая, я взял его. Мимо меня спешили вниз по лестнице дети, некоторые из них бросали быстрые косые взгляды на парня с длинными черными волосами.

“Загляни внутрь.”

Я сделал. Там лежали тряпка, щетка и банка крема для обуви "киви". Я попыталась вернуть ему сумку. “Мне нужно идти на занятия.”

“Э-э-э, новенький. Не раньше, чем ты почистишь мои ботинки.”

Больше ничего не знаю. Это был трюк посвящения, и хотя директор школы прямо запретил мне это делать только сегодня утром, я все же подумал о том, чтобы сделать это. А потом я вспомнил, как мимо нас по лестнице торопливо спускались дети. Они увидят маленького деревенского мальчика из Харлоу, стоящего на коленях с этой тряпкой, щеткой и банкой лака. Эта история быстро распространится. И все же я мог бы это сделать, потому что этот парень был намного больше меня, и мне не нравилось выражение его глаз. "Я бы с удовольствием выбил из тебя все дерьмо", - сказал этот взгляд. Просто дай мне повод, новенький.

Потом я подумал о том, что подумал бы Мистер Харриган, если бы увидел, как я стою на коленях, смиренно начищая ботинки этого болвана.

- Нет” - ответил я.

- Нет-это ошибка, которую ты не хочешь делать, - сказал Малыш. “Тебе лучше, черт возьми, поверить в это.”

- Мальчики? Ну что, мальчики? Есть ли здесь какая-то проблема?”

Это была Мисс Харгенсен, моя учительница наук о земле. Она была молода и хороша собой, наверное, не так уж давно закончила колледж, но в ней чувствовалась уверенность, которая говорила, что она ни хрена не понимает.

Большой мальчик покачал головой: никаких проблем.

“Все хорошо” - сказал я, возвращая сумку ее владельцу.

“А как тебя зовут?- Спросила Мисс Харгенсен. Она не смотрела на меня.

- Кенни Янко.”

“А что у тебя в сумке, Кенни?”

“Ничего.”

“Это ведь не набор для инициации, правда?”

- Нет” - сказал он. “Мне нужно идти на занятия.”

Я тоже так думал. Толпа ребятишек, спускавшихся вниз по лестнице, поредела, и вскоре должен был прозвенеть звонок.

- Я в этом не сомневаюсь, Кенни, но еще одну секунду.- Она переключила свое внимание на меня. - Крейг, верно?”

- Да, мэм.”

- А что в этой сумке, Крейг? Мне просто любопытно.”

Я подумал, не сказать ли ей об этом. Не из - за какой-то ерунды типа "честность бойскаута-лучшая политика", а потому что он напугал меня, и теперь я была вне себя. И (с таким же успехом можно было бы это признать) потому что у меня здесь был взрослый человек, который мог вмешиваться. А потом я подумал:как бы Мистер Харриган справился с этим? А вдруг он настучит?