Помоги проекту - поделись книгой:
— Ты преувеличиваешь! И помни, он еще и сын Лили! Ты поклялся! Сам! Тебя никто не заставлял! — голос старика стал совсем тихим, без ноток прежнего отческого тепла.
— Я все понял… Мне придется… Мне не оставили выбора… Как всегда, в принципе.
И, громко хлопнув дверью, Северус покинул кабинет Дамблдора, пытаясь унять накатившуюся на него дрожь в теле.
Когда Гарри очнулся в следующий раз, в комнате уже никого не было. Он поднял глаза к потолку и начал рассматривать его. Сначала казалось, что он ровно белый, без всякого изъяна, некое подобие представления об идеальности. Но чем дольше смотрел на него, тем больше замечал. Он не везде ровный, местами с темными точками и тенями на поверхности и, наверное, если провести по нему рукой, то потолок окажется шероховатым. Гарри подумал, что именно так и выглядит все, что вначале преподносится как неоспоримая истина. По всей видимости, то, что ему внушали родственники с самого детства, похоже на это… Хотя, если попробовать поддеть верхний слой этой «штукатурки», то за ней окажется что–то другое. Возможно, приют — это не настолько плохой вариант. Может, там он сможет быть самим собой, сможет не скрывать собственные желания, бить в ответ, если бьют его. Если будет совсем плохо, то можно будет попробовать сбежать. Пугало лишь то, что это был приют именно для трудных детей, а он не мог причислить себя к таким. Гарри был скорее очень тих и покладист, не любил привлекать к себе внимания… Интересно, сможет ли он найти там друзей? А если от него все будут бегать, как от прокаженного… Хотя это не так плохо, а вот если его станут постоянно бить… Вдруг игра «Охота на Гарри» станет популярной и там?
— Мне не страшно… Мне просто боязно… Так всегда бывает перед чем–то новым, — тихо прошептал он, пытаясь убедить себя.
Мальчик присел на кровати и оглянулся. Комната представляла собой палату для двух человек. На данный момент другая кровать пустовала, около нее стояла такая же тумбочка, как и у Гарри. Раковина с маленьким зеркалом примостилась в углу. Рядом с окном находился маленький столик со стулом. Стены были выкрашены в светло–зеленый цвет.
Гарри тяжело вздохнул. Вроде бы ничего особенного, но атмосфера была немного гнетущая, что ли… Пока мальчик размышлял над тем, стоит ли выйти ему в коридор или остаться здесь, дверь в палату открылась и вошли двое мужчин. Один был среднего роста, одетый во все черное, с волосами до плеч и ничего не выражающим лицом. Второй же был полной его противоположностью: низкий, полный, с широчайшей улыбкой, короткими и уложенными волосами.
— Вы мистер Поттер, как я понимаю, — то ли спрашивал, то ли утверждал он, глядя на его шрам.
Мальчик на всякий случай кивнул.
— Здравствуйте… — Гарри решил поприветствовать их, хотя они и не сделали этого. Ему решительно не хотелось казаться невоспитанным и тем более сложным подростком. В душе еще теплилась надежда, что его отправят в обычный приют.
Толстяк возбужденно хлопнул в ладоши присел на край кровати.
— Ох, я не представился вам. Меня зовут Дерек Максауз, я из министерского отдела по опеке. А со мной профессор Северус Снейп из Хогвартса.
— Приятно познакомиться, сэр, — мальчик постарался улыбнуться самой доброжелательной улыбкой, на которую только был способен. Но Снейп на это лишь поморщился.
— Ты не против, если мы зададим тебе несколько вопросов? Только ты должен отвечать на них как можно честнее. Профессор знает, когда ему лгут, так что не советую обманывать нас. Хорошо?
— Да, сэр. Конечно же.
— Как вас зовут?
— Гарри Джеймс Поттер, сэр.
— Когда вы родились?
— 31 июля 1980 года.
— Где вы проживали до сих пор?
— В графстве Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, сэр.
— Кто был вашими опекунами?
— Петунья и Вернон Дурсль.
— Они были магглами?
— Я не совсем понял, что вы имеете в виду, сэр, — Гарри нахмурился, ему очень не хотелось выглядеть глупым.
— Они могли колдовать? — объяснил мистер Максауз.
«По всей видимости, ему интересно, не являлись ли Дурсли сектантами или оккультистами», — решил мальчик.
— Нет, сэр. Они ненавидели все странное, необычное или неожиданное, — поморщился Поттер, вспоминая о том, как ему постоянно влетало за всякие «ненормальные» вещи.
— Значит, они были магглами, — улыбнулся толстячок, а потом продолжил. — А вы делали какие–нибудь нестандартные вещи?
Гарри затравленно оглянулся. Он не мог солгать, но и сказать правду очень боялся. Он все–таки не хотел, чтобы его посчитала трудным ребенком.
— Да, сэр, — очень тихо произнес мальчик. — Но это было редко. И если кто–то угрожал мне. Но меня очень сильно наказывали! Я никогда не повторял эти фокусы. Обещаю, что не буду этого делать и впредь!
Гарри обнял свои колени и опустил глаза. На сердце стало как–то тяжело. Он вздрогнул, когда мужчина засмеялся.
— Боюсь, то, что вы назвали фокусами, вы будете творить и дальше. Этого у вас, молодой человек, не отнять. Вы сказали, что вас наказывали. Как именно это делали?
— Меня сильно били, сэр. Запирали на несколько дней без еды. Заставляли весь день сидеть на стуле и не двигаться. Когда как, в общем. Все зависело от тяжести моего проступка и настроения родственников.
Мистер Максауз сразу перестал смеяться и серьезно посмотрел на мальчика.
— Вы не врете, мистер Поттер?
Мальчик тяжело вздохнул. Как же он забыл. Кто поверит ребенку? Видимо, он решил, что наказания за «фокусы» были не очень жесткими и эффективными. Или что их вообще не было. Все как тогда, с той женщиной, социальным работником.
— Сэр, а почему я должен делать это? — противный комок подкатил к горлу, а глаза противно защипали. — Зачем мне нужно это?
— Нет, нет, мистер Поттер, я верю вам… Просто это было несколько неожиданно, что ли… — произнес толстячок, что–то записывая у себя в бумагах.
Гарри поднял глаза, которые немного блестели. Мир всегда не справедлив, хочешь ты или нет, с этим нужно просто смириться, иначе нельзя никак. Слабые просто не выживут. Как–то учительница сказала, что жизнь человека выгодно отличается от жизни животного отсутствием естественного отбора. Как же она заблуждалась. Среди людей слабые тоже не выживают. Если ты не можешь занять свою собственную ячейку в этой социальной сети, то остается сказать: «Прощай!». Он один. Абсолютно один. Ненужный, брошенный, чужой всем, непохожий на других… Он урод? Возможно, дядя был прав. Он не может ничего. Странная пустота наполнила его.
— Мистер Максауз, меня отправят в приют имени святой Агнессии? — спокойно спросил Гарри, глядя в глаза мужчины.
— Нет, Поттер. Я беру вас под опеку. Вы будете жить в моем доме в Шотландии, — холодно произнес Снейп, до этого молча сидевший на стуле у окна.
Гарри удивленно посмотрел на него и растерянно спросил:
— Мистер Снейп, но почему?
— Поттер, ПРОФЕССОР Снейп. Поверьте мне, на опеку я согласился не по доброй воле. Прошу вас учесть это, — мужчина потер переносицу. — И я был хорошо знаком с вашей матерью, да и с вашим папашей тоже.
Мальчик сжался на кровати. Вряд ли его родители могли оставить о себе приятное впечатление.
— Я не хочу никого беспокоить, стеснять или раздражать. Тем более, это очень затратно. Мне будет нормально и в приюте.
— Ну что вы, дорогой мой, вы достойны жить в нормальной семье. Конечно, профессор Снейп не самая идеальная кандидатура, но это по моему личному мнению… И по мнению некоторых в Министерстве. Но раз за него поручился сам Дамблдор… В общем, я надеюсь, вы сможете подружиться… Насколько это, конечно, возможно в данном случае, — промямлил Максауз.
Снейп пренебрежительно фыркнул, выражая свое мнение по поводу всего происходящего.
— Поттер, сразу после сегодняшнего заполнения всех бумаг я заберу вас собой. Вам ясно?
— Да, сэр.
Гарри пугал этот мужчина. Атмосфера угрозы, идущая от него, была куда сильней, чем от всего семейства Дурслей. Вдруг будет куда хуже, чем было раньше, а наказания куда изощреннее. Вдруг он попадет в новый ад… Мальчик вздрогнул. Ведь кто–то заставил профессора взять его. Навязал. Как кому–то может быть нужен такой, как он? Интересно, его дети такие же, как Дадли?
— Мистер Поттер, послушайте меня, вы волшебник. Довольно не слабый волшебник, могу вам сказать. Ваши силы необходимо развивать. Через год вы поедете в школу Волшебства и Чародейства Хогвартс. Профессор Снейп поможет вам понять законы, по которым живет магический мир, — толстячок широко улыбнулся. — Я понимаю, в это сложно поверить. То, что раньше было с вами, называется стихийными выбросами магии.
Гарри недоверчиво покосился на мужчину. Если задуматься, то, что он порой творил, можно назвать магией. А если ей учиться… Хм… Это открывает большие перспективы. Тогда он сможет вернуться и наказать своих обидчиков. Ради этого можно вытерпеть все, каким бы ни оказалось отношение профессора. Он вынесет. Чуть больше года протянуть не так сложно. Нельзя никому показывать, как он счастлив. У него всегда отнимали то, что приносило хоть немного положительных эмоций.
— Спасибо, сэр. Я все понял, — спокойно произнес он и скромно улыбнулся.
— Что, Поттер, вы даже не потребуете от нас доказательства сказанного? — саркастично поинтересовался профессор.
— Нет, сэр. Но мне было бы интересно увидеть что–нибудь из волшебства… Конечно, если вас не затруднит это… — Снейп криво усмехнулся.
— Серпенсортия! — произнес он, взмахнув палочкой.
Рядом с постелью мальчика появилась кобра. Гарри восхищенно вздохнул. Но Снейп принял этот вздох за испуг и, что–то прошептав, уничтожил змею.
«Пусть боится, паршивец», — подумалось ему.
— Господа, может, мы вернемся к бумагам, — толстячок укоризненно посмотрел на профессора.
Гарри блаженно улыбнулся, возможно, он не так слаб, как казалось раньше. Он еще отвоюет свое место под солнцем.
Глава 3. Новый дом
Профессор Снейп был очень зол. Уж поверьте, это действительно жуткое зрелище. В такие моменты он напоминал змею, к которой кто–то имел наглость забраться в гнездо. Глаза злобно сверкали и казалось, что еще чуть–чуть, и они начнут метать молнии. Он не был настолько зол даже тогда, когда второкурсники Пуффендуя почти синхронно взорвали сразу три котла. Сейчас же причиной служила бумага о праве опекунства в одной руке и взлохмаченный мальчишка, шедший за ним слева.
— О Великий Мерлин, Поттер, вы можете не путаться в своих ногах и идти быстрее? — прорычал он.
— Да, сэр. Простите, сэр.
Мальчишка определенно его бесил. Дети не должны быть такими послушными, покорными. Он однозначно что–то задумал. Решил показать, что выше всех. Хм… Явно не на того напал. Уж кто–кто, а Северус Снейп покажет этому отродью Джеймса его место, он будет жить по установленным им правилам.
— Так, здесь нет людей. Поттер, возьмите меня за руку, мы сейчас аппарируем.
Гарри нерешительно сжал руку профессора. Он не хотел его злить вопросами или непослушанием. А потом мир сжался до одной точки, перед глазами что–то замелькало. Все это продлилось несколько секунд, достаточно неприятных секунд. Но после этого они оказались в большом просторном холле.
— Поттер, это мой дом. В подвале находится моя лаборатория. Сунешься туда, поймешь, что все муки ада — это детские шалости по сравнению со мной. На первом этаже находится библиотека, столовая, кухня, большая и малая гостиные, на втором этаже — моя комната и личный кабинет, куда вам настоятельно не рекомендуется заходить, так же там ваша комната и три для гостей, — холодным голосом, порой переходящим на шипение, объяснял Северус. — На всех этажах есть ванная и туалет. До конца лета я пробуду здесь, вместе с вами, но с начала осени я буду почти весь день в школе и буду возвращаться через камин на ночь, чтобы проконтролировать тебя. В мое отсутствие за тобой присмотрит домовик Тикки. Ко мне обращаться или сэр, или профессор Снейп. Вопросы?
— Спасибо за гостеприимство, сэр. Какие обязанности будут у меня? Я могу делать почти все по дому и саду, даже готовить!
— Делами будет заниматься домашний эльф, Тикки. Ваша главная обязанность не путаться у меня под ногами. Я ясно выражаюсь? Да, если теперь я ваш опекун, то прошу меня не позорить своим плебейскими невежеством, — Снейп фыркнул и презрительно окинул взглядом стоящего перед ним мальчишку.
Гарри поежился, но молча кивнул. Да, его воспитанием никто не занимался, но он всегда был предельно вежлив и обходителен.
— Тикки! — вскрикнул Снейп и перед ним возник эльф. — Проводи этого паршивца в его комнату.
— Да, господин.
Внезапно перед ними возникло существо маленького роста, с большими карими глазами и длинными ушами. Оно было одето только в одно белое полотенце, завязанное на манер греческой тоги. Мальчик начал удивленно рассматривать его. Эльф нетерпеливо потянул Гарри за собой вверх по деревянной лестнице с зеленной ковровой дорожкой на ней. На поручнях были выгравированы маленькие змейки. Мальчик сам не мог сказать, почему ему всегда нравились эти длинные и угрожающие пресмыкающиеся. Он часто ловил себя на мысли, что было бы здорово, если бы у него была возможность обращаться в змею.
Тикки толкнул дверь, на золотистой табличке которой было написано «Гарри». Мальчик непроизвольно воскликнул от восторга. Комната была по размеру как у Дадли. Около стены стоял большой книжный шкаф, наполовину наполненный различной литературой. Недалеко от него примостился комод. С другой стороны находилась кровать с зеленным пологом. Рядом с ней — маленькая тумбочка. Около окна стоял старый тяжелый рабочий стол с множеством ящичков. На нем стояла чернильница с подставкой и самыми что ни на есть настоящими перьями. Вся комната была выдержана в бледно–зеленых тонах.
— Это точно мое? Ты ничего не перепутал? — неверяще спросил Гарри у эльфа.
— Да, юный господин, сэр Гарри Поттер, — Тикки поспешно и очень низко поклонился.
Мальчик ошарашено моргнул.
— Можешь обращаться ко мне просто по имени.
— Это приказ, господин? — Тикки вздрогнул.
— Нет, просьба, — Гарри удивленно моргнул.
— Я не смогу…
— Почему? — теперь удивление сменилось недоумением.
— Потому что вы выше меня по положению. Это будет неуважение с моей стороны. Мне придется себя наказать! — эльф как–то слишком воинственно пискнул.
— Почему ты решил, что ты ниже меня? — Гарри присел на корточки перед ним и осторожно провел по его голове рукой. — И пожалуйста, не наказывай себя. Хорошо?
— Господин, вы так добры… Я эльф, вы волшебник! Но вы так благородны, вы так относитесь ко мне! У вас большое сердце! Ко мне никогда никто не так не относился…
— Разве ты не появился из ниоткуда, когда тебя позвал профессор? — удивленно спросил мальчик плачущего Тикки.
— О, да, я аппарировал, господин. Я много чего еще могу!
— Разве это не доказывает, что ты равен со мной, Тикки? Ты можешь творить чудеса. Маги тоже на это способны. Я думаю, твоя анатомия мало чем отличается от человеческой. Если тебя ударить, то ты почувствуешь боль. Если вонзить кинжал в твое сердце, ты умрешь. Так же, как и любой другой. Ты разумен. Ты чувствуешь. У тебя есть душа. У многих людей ее нет, значит, ты лучше их, — Гарри улыбнулся и промокнул платочком скатывающиеся слезинки.
— Но, господин, я рожден, чтобы служить! Я делаю всю домашнюю работу! — Тикки все еще непонимающе смотрел на мальчика, сидящего напротив него.
— Ох… Я тоже раньше делал всю домашнюю работу, готовил и заботился о саде. Мне всегда внушали, что я ни на что больше не способен. А сегодня узнал, что я волшебник… Просто тебе некому было сказать, что ты значишь больше, чем ты думаешь сам о себе. Я не знаю, что там думают другие, но я считаю тебя определенно равным себе.
— Но… Хорошо… Я думаю, что могу вас называть сэр Гарри… Но не требуйте большего, пожалуйста. Вы так добры… Вы поистине великий волшебник! Но сейчас мне нужно идти, мне надо позаботиться об ужине, — с этими словами это нелепое существо, тряхнув ушами, с громким хлопком исчезло.
Мальчик тяжело вздохнул. Видимо, за сегодня он больше ничему не удивится. Что ж, теперь можно осмотреть книжный шкаф. Чего здесь только не было! И «История Магии», и «Зельеварение: 1000 и 1 важный ингредиент», и «Искусство Защиты от Темных Сил: основные заклятья», и «Трансфигурация: азы», и «Магические существа: правила поведения», и «Этикет для благороднейших», и «Теория магии», и «Пособие по трансфигурации для начинающих», и «Тысяча магических растений и грибов», и «Магические отвары и зелья», и «Фантастические звери: места обитания», и «Темные силы: пособие по самозащите», и много–много всего другого. Гарри всегда любил читать. Правда, раньше это приходилось делать тайком, утаскивая к себе всю литературу, что выбрасывал Дадли. А тут все книги были волшебными в прямом смысле этого слова.
— С чего же стоит начать? — спросил у себя мальчик, открыв дверцы.
Простояв двадцать минут, он все–таки достал «Историю магии» и «Этикет для благороднейших». Он попал в новый для себя мир и ему придется привыкнуть жить по тем правилам, что тут приемлемы. Все, что ему остается, это влиться в эту массу. И, конечно же, он не опозорит профессора Снейпа. Новый опекун еще более странный, чем Дурсли, но пока он не узнал его до конца, выводы делать рано.
Где–то спустя тридцать страниц «Истории Магии» в комнате вновь возник Тикки и сообщил о том, что ужин накрыт в столовой, куда он его может сопроводить. Гарри радостно согласился и отправился вслед за эльфом. Змеи в этом доме были главным орнаментом в декоре. Маленькие, незаметные, они прослеживались в разных местах. Зайдя в столовую, мальчик удивленно осмотрелся. Это была большая комната с длинным столом в центре. Около него стояли большие старинные стулья с резными ножками и мягкими зелеными спинками и сиденьями. На стене висел большой гобелен с изображением серебряной змеи на ярко–зеленом фоне и такой же серебряной надписью: «Слизерин». Паркет при ходьбе слегка поскрипывал и наполнял комнату некоторой уютностью. Во главе стола уже сидел Снейп. Справа и чуть поодаль от него стояли чистые тарелки, видимо, поданные для Гарри.
— Добрый вечер, сэр. Что мне необходимо сделать? — спросил он осторожно, неуверенный, что его могут пригласить сесть вместе.
Поделиться книгой: