Попаданец 2.0 (без редактуры)

Глядя на его выражение лица, я никак не мог выбросить из головы ощущения, что ушастый, если бы мог, то в любой момент всадил бы нож в спину. Но я, а точнее змейка по имени Юна, лишили его не только такой возможности, но даже шанса навредить мне.

А вот эльф спал с лица, и я, наверное, в первый раз подумал, что девчонка-то, вполне возможно – ядовита. Но всё оказалось намного сложнее. Переждав истерику, в которую впал экс-сарацин, – я выяснил, что наобещавший мне много чего, а в частности, безопасность и половину выручки с продажи товара, контрабандист был запечатан девчонкой на выполнение данного контракта. А если не выполнит, мои мысли – в которых я обещал ему скоропостижную встречу с предками – материализовались бы сами собой.

– Я хочу знать, где и что из сказанного тобой отображено на картинке, – пояснил я свою мысль.

Эльф долго ныл, просил вернуть ему его товар – ведь он вёз четыре такие змейки, рассчитывая поднять с них целое состояние. Но я был непреклонен. Какой нормальный мужик откажется от такой цацы. Потом Гуэнь начал давить на жалость и на то, что джентльмены верят друг другу на слово. Пришлось объяснить, что я не джентльмен, а господин, такой же, как и миллионы простых парней с трудных районов больших городов, и меня вполне устраивает текущее положение дел. А после того как, воспользовавшись тем, что я отвлёкся, эльф взял да и зарезал связанных юнца и карлу, и вовсе следует дать ему в бубен и потребовать возмещения в виде ещё энного количества процентов.

«Ты мо-о-ой! Навсегда-а-а!» – прошептала она и, мурча, словно мамкины коты, обвилась вокруг шеи, превратившись в то самое драгоценное колье, а затем, когда я подумал, что выгляжу как-то неправильно, обвешанный женскими украшениями, – вдруг преобразилась в толстую, довольно стильную мужскую цепь, которую, если я не ошибаюсь, видел в одном из московских бутиков на Тверской, по которым меня таскала Танюшка во время своих редких набегов на родину.

Уже потом Гуэнь, слёзно плача, то угрожая с безопасного расстояния, то умоляя вернуть ему его собственность, рассказал мне о Юне. Девчушка была неким монстриком – под названием «псевдо-ламия», продуктом противоестественного союза человеческой женщины и нага, живущих где-то далеко-западе. Могучий телепат, эмпат и прочая, прочая мозговёртная белиберда, такие как она тайком вывозились на восток, в другие земли, где и продавались богатым людям. А ценились они в первую очередь за свою способность, называемую в королевстве «нотариус» – возможность скрепить договор неразрывными узами, способными даже убить проштрафившегося компаньона.

«Дай! Мне дай! Юне дай!» – услышал я и, приоткрыв один глаз, увидел тянущиеся ко мне маленькие ладошки, распахнутые ярко-фиолетовые глазки и дрожащий от нетерпения хвостик.

– Смотри – картинка читается так, – голос эльфа вновь вернул меня в реальность.

– Готово! – возглас эльфа выбил меня из размышлений, ушастый прямо-таки лучился дружелюбием. – Всё в порядке. Поздравляю с получением собственной инсигнии!

А дальше был новый разговор с Гуэнем, с наглядной демонстрацией орудий, пригодных для ведения процедуры «жёсткого допроса». Собственно, именно это и сломало эльфа. Он признался мне в противозаконной деятельности против Королевства Серентия, на что мне было, собственно, откровенно начхать, и торговле некими артефактами. А затем медленно, но верно мы пришли к идее взаимовыгодного сотрудничества.

Сделав некое подобие гнезда из более-менее чистой ветоши и переложив в него поблескивающее в свете костра колье, я распаковал завёрнутую в кальку сладость, стараясь, чтобы сахарные крошки падали на побрякушку, принялся отщипывать приторные кусочки, один за другим отправляя их в рот. Более того, несмотря на то что сладкое я не любил, я жмурился от удовольствия, вслух описывая, что такое вкусное лакомство мне, наверное, придётся выбросить, потому как мне некого им угостить. А вот если бы рядом была некая маленькая девочка с розовыми волосами и змеиным хвостиком, то я бы…

– Носи с собой, – беззаботно ответил мой попутчик, – только перед церковниками не свети. Это что-то типа отображения твоего я – обязательного для всех жителей нашего мира. Фальшивка, конечно. Я такие для моих умбров хранил. Она даёт тебе право называть себя свободным воином, наёмником, родом из Серентии, по праву владеющим молотом.

Гладь

Интерлюдия 2

Приокско-Террасный государственный природный биосферный заповедник, расположенный рядом с местечком Данки в Серпуховском районе Московской области, является одной из самых маленьких природоохранных зон в России. Гостей леса встречает огромный жутковатый пень с человеческим лицом и сформированным корнями ртом, растянутым в беззвучном вопле ужаса. Он чем-то напоминает фигуру человека с картины «Крик» норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка, заставляет нервничать взрослых людей и пугает детей.

Непростое это место. Всякая ерунда творилась на этой заповедной территории с самого момента её создания в далёком 1945 году. Многое могли рассказать и местные жители из деревень Лужки, Зубриево, Севушки, Республика, городков Пущино и Серпухов. Различные паранормальные явления, вроде огней в лесной чаще, были вполне обычным и даже уже в чём-то обыденным явлением. Но случалось людям видеть в лесу и такое, от чего волосы становились дыбом. Поговаривали о том, что видели там настоящих чудовищ, странных животных и даже гуманоидов, а холодящие душу звуки, доносящиеся из трущоб, заставляли дрожать колени у самых смелых и матёрых мужиков.

* * *

– Если это случайно произойдёт, то вашему человеку на той стороне будет очень плохо. Проглоченные предметы останутся здесь, на дне бассейна, а у человека, в котором они находились, некоторое время будет ощущаться острая резь, сходная с попаданием пули в ту часть тела, где находился посторонний предмет. Учёные связывают это с фантомной болью при прохождении проглоченного предмета через ткани. Так что, к сожалению, ничего пронести на ту сторону не получится…

– А ничего! Алойз, Машка его за ляжку, говорит, что прибор с ума сходит. Там же Палестина в двух шагах… Помнишь, что с тестовым устройством ИПФ-03 в Вифлееме произошло. Разорвало к чертям собачьим.

– Несомненно. Причём помощь будет оказана вам сразу же и нашими лучшими специалистами! Ваше государство заранее предупредило нас об этой проблеме, и вашего появления на той стороне ждёт специальная группа лекарей. Не волнуйтесь, все мелочи учтены и подсчитаны. Мы рассчитываем на долгое сотрудничество между нашими странами.

– Конечно, господин президент! – девушка обворожительно улыбнулась. – Ваши требования, как всегда, будут переданы непосредственно Чёрному Герцогу мною лично. К сожалению, сам он не сможет принять участие в нынешнем саммите. Но там будут присутствовать Великий Канцлер и Луна, глава ковена магов. Так что у вас будет возможность обсудить некоторые вопросы возможного сотрудничества.

– Подробности мне пока неизвестны, – как можно мягче ответил старик, – был бой, в Игоря попала граната. Но никаких подтверждений его смерти нет. Собственно – все, что я знал, сказал тебе по телефону.

– Господин! Госпожа! Гости прибудут в течение десяти минут на минус третий уровень. Также только что охрана сообщила, что на территорию въехали госпожа Нечаева с госпожой Залесской.

– Таня… Мать Игоря – умная женщина. А Тариэнь – тем более. И просто так они паниковать не будут. К тому же пойми. Скрывать от неё произошедшее – недопустимо.

– Вот и накаркали… – крякнула Татьяна. – Они что, на машине примчались? Ты что-то там говорил про разумных женщин?

Информация оказалась обрывочной. Кто-то говорил, что в глубине леса развёрнуто какое-то ядерное производство. Кто-то – что там секретная тюрьма для «политических». Дескать: кум друга его троюродной тётки часто видел, как перед рассветом туда машины с зеками заезжают. Но больше всего блогера заинтересовали измышления о том, что в глубине Приокского заповедника располагается дача одного из крутых олигархов. А может быть, тот самый – давно искомый оппозиционерами дворец «Самого»! Ведь по сообщениям местных, там часто видят дорогие иномарки, а если удастся зайти в самую чащу, то можно увидеть высоченный забор. Вот только подходить к нему не стоит.

– Рада тебя видеть, Эрия, – старшая обняла выпрямившуюся дочь, – ты стала совсем взрослой. Как тебе работается с Татьяной? Справляешься? А в личной жизни есть изменения? Нашла себе партнёра для Танца Сплетения Тел?

– Как вы видите, антураж станции выполнен в эклектическом смешении классического оформления первых станций Московского метрополитена и стилистических течений, принесённых мастерами из другого мира. А если быть точным – дворфийской национальной «Кала-А-Рам». Древней утерянной культуры, ныне возрождаемой дворфийским народом в подгорьях нашего герцогства.

Какие-либо массовые выступления в этом месте больше не проводились, люди просто наотрез отказывались туда ехать, ссылаясь на собственную занятость и бессмысленность данной затеи. Впрочем, не все отказались от планов найти-таки дворец «Наитемнейшего», и вскоре в затихших было после протестных акций деревнях начали появляться незнакомые лица.

– Я не понимаю… – выдохнула Софья, потрясённая услышанным.

В залитой закатным светом, падавшим сквозь большие арочные окна, комнате находились двое. Один – пожилой, но всё ещё крепкий, словно бы высушенный солнцем мужчина с острыми чертами изборожденного старческими морщинами лица. Именно они и глаза, всё ещё яркие, но при этом глубокие и мудрые, позволяли понять, что он намного старше своего возраста.

– Это говорит тот, кто позвонил Софье и сообщил непроверенные данные, – вскинула девушка руки в театральном жесте отчаяния. – А ведь я говорила, что не нужно этого делать! Она наверняка уже рассказала моей матери. Да и Алина после полигона как раз к ним собиралась. Вот только представь, что они себе уже навыдумывали! А мы, можно сказать, ничего не знаем…

– Антон в порядке? А Ипполиту я сделаю внушение, чтобы прекратил таскать ребёнка на сходки своих рукопожатых друзей.

– Тут есть метро?! – потрясённая Софья перевела взгляд с старика на подругу. – Алина, ты мне не говорила…

– Да, господин президент.

– Нет… – обречённо покачала головой Татьяна.

– Я много чего тебе не говорила. Да ты и слушать об этом не хотела, – пожала плечиками эльфа, продолжая уничтожать запас винограда.

Едва завидев участкового, все они начинали громко кричать о свободе слова, демократии и произволе властей. Чаще всего представитель власти сам сбегал на своём, видавшем виды «уазике», что порождало у «победителей» бурю восторга, обычно заканчивающуюся банальной пьянкой. Чему-то более существенному мешал коварный деревенский самогон, косивший ряды «юношей бледных, со взором горящим» почище любого ОМОНа. Бабёнки же от него, наоборот, стремились разнообразить свою интимную жизнь, за что бывали биты местными красавицами, и тут же бежали к несчастному участковому писать заявления.

– Нормальная там дорога. Не веришь, подними дрон да посмотри сам, – хмыкнула девушка. – Но как же мне хочется сказать: «А я тебе говорила!» Но не буду тебя нервировать, дедушка. Выдержка тебе сейчас ой как понадобится. Эрия!

Одетый в строгий костюм, с аккуратно уложенными седыми волосами, он казался неким «крёстным отцом» из одноимённого фильма. Именно этот образ приходил на ум при первом взгляде на него, когда он сидел в своём кресле и, дымя толстой кубинской сигарой, неспешно наблюдал за тем, как его кабинет меряет мечущаяся туда-сюда, словно львица в клетке, девушка, разговаривая при этом по затейливому спутниковому телефону.

– Поймите, границу Глади переходит только живое существо, – увещевал его гид. – Все предметы, включая одежду, драгоценности и прочее, останутся здесь. К тому же там нет ни одного терминала, в котором вы могли бы снять ваши деньги.

Естественно, он помнил тот случай и то, как рванувший прямо в руках его израильского агента прибор чуть было не спровоцировал очередное обострение Израильтяно-Палестинского конфликта. И тем не менее проверить прибор в сложных вифлиемских и назаретских условиях было крайне необходимо для создания полноценной рабочей версии.

– Совершенно верно. Дело в том, что мастер-скульптор Айвен Фистерсон, изготовивший все эти великолепные скульптуры, дворф. Так что частично здесь изображены военнослужащие ВС России, некоторые статуи представляют изображения воинов Чёрного Герцогства. Но есть и такие, что были созданы под влиянием вдохновения и не имеют реальных аналогов.

В их числе были и бодигарды, ещё не успевшие полностью разоблачиться, готовясь к переходу сквозь Гладь, для несения своей нелёгкой службы в ином мире. Свет охватил всю поверхность, а через пару секунд, когда он угас, в воде уже никого не было, лишь плавали пара штанов, простыни и шли ко дну пистолеты охраны да куча зубных коронок, имплантов и пломб. Почти сразу же подбежали несколько молчаливых уборщиков и принялись при помощи длинных шестов с лапками собирать всё это разномастное барахло.

– Ты вольна ходить здесь где угодно, – грустно улыбнулся Егор Степанович. – Я всегда говорил, что это и твой дом. Тебя проводят.

– Стоп! А кто представляет Россию? Неужели «Сам»? Он будет один? – Дождавшись отрицательного ответа, как-то жалобно попросила подругу: – Алина, идём со мной…

– Та-а-рр-иии!!

Помещение, в которое в итоге попадали все важные гости Приокского заповедника, выглядело как ультрасовременный бассейн. То было самое сердце особняка и место, в котором располагалась так называемая «Гладь».

– Ультрас в хипстерской забегаловке? – вздёрнул бровь хозяин кабинета.

– Алин!

– Уверяю вас, есть! Но и без неё чудес будет много, – очень серьезно ответила Татьяна. – А теперь прошу проходить за сопровождающими в комнаты подготовки. Они также ответят на любые интересующие вас вопросы по поводу перехода.

– Принц благодарит вас!

А через месяц Приокско-Террасный заповедник объявили особым режимным объектом закрытого типа. В лесу появились патрули, которые без каких бы то ни было объяснений разворачивали людей, а особо любопытных и непонятливых так и вовсе винтили и увозили в неизвестном направлении. Быстро и без лишнего шума сменилось руководство природоохранной зоны, а где-то там в глубине леса развернулась грандиозная стройка.

Люди в панике выскочили на улицу и с ужасом увидели, как в центр заповедника, одна за другой с бурлящих небес бьют мощнейшие молнии. А затем, минут через пять, всё резко закончилось, замигав, включились лампы, и район левого берега Оки погрузился в полную тишину.

Стоя по шею в воде, все трое синхронно нырнули. Зажмуренные глаза резанул уже знакомый свет, сейчас он был гораздо ярче и интенсивнее. Когда через пару секунд все трое вынырнули – помещение разительно изменилось.

Она сложила антенну и, бросив трубку на столик, стоящий между креслами, сбоку от рабочего стола старика, и села в одно из них.

– Ты слишком нервничаешь, – с лёгким намёком на ухмылку произнёс хозяин кабинета. – Постарайся оставаться спокойной не только внутри, но и снаружи. Даже если тебя не видят, собеседник может услышать твой топот, и он ему многое расскажет о твоём истинном состоянии.

Хотя гид внутренне вздохнул, на лице его не дрогнул ни единый мускул. Новички, пересекающие Гладь, – всегда одинаковые. Каждый из них мнит себя гением, способным обмануть основные принципы межмирового прохода, словно бы забывая, что всё, что бы они ни придумали, давно уже испробовано хитроумными русскими.

Но то было при Советском Союзе, а в середине девяностых годов прошлого века случилось «Нечто». Многие помнят тот день. В середине июня, часа в четыре ночи, вдруг затряслась земля и отключился свет. Грохот стоял страшный и сопровождался жуткими вспышками. В домах повылетали все стёкла, падала мебель, а животные будто взбесились и орали как резаные.

– Хорошо. И не расстраивайся ты так! – улыбнулась она, глядя в холодные глаза собеседницы. – Найдём Игоря, вернёмся и устроим ему в наказание неделю отвязного шопинга!

– Мы идём встречать гостей, – задорно произнесла Татьяна, поднимаясь со своего кресла, подойдя к зеркалу и быстро поправляя платье и причёску. – Не будем мешать родственникам. Всё готово? Не забыла, что мы уходим с ними?

Удовлетворённый ответом американец, подмигнув Татьяне, в окружении свой свиты и сопровождающих проследовал к лифту. На станции остались лишь Татьяна со своей подругой-секретаршей, хмурой девочкой, которую Софья часто видела в компании Эсперской, и своего старшего сына, а также президент России, с сопровождающей его женщиной, о самом существовании которой было известно очень и очень ограниченному кругу лиц.

– И… тем не менее! Это не повод гнать с такой скоростью. Да ещё по нашим дорогам, – яростно сопротивлялась Залесская. – А как ты фуры обходила? Я думала, поседею от страха!

– Ты не торопись, подумай, – престарелый араб явно задумал какую-то хитрость, при помощи которой хотел обойти базовые условия пересечения Глади. – Давай пойдём, посмотрим на месте, что и как…

– Когда они приедут? – женщина вскочила со своего места.

Женщина, стоявшая рядом с первым лицом Российского государства, что-то быстро шепнула ему, он кивнул и, посмотрев на взволнованно ожидавшую ответа собеседницу, ответил:

– Если первых пару-тройку бойцов бодрые хранители тела положить успели, то потом их банально задавили массой. А оружие ребята применять не отважились. В итоге вся компашка оказалась в отделении, и только там они смогли продемонстрировать свои удостоверения бойцов ФСО. А так как единственно ответственное за мальчика лицо буйствовало в соседней камере, проклиная сатрапов режима, и упоённо делало селфи с себе подобными, Тоху, естественно, никуда не отпустили. Начали звонить Софье. А мы в этот момент уже полдороги проехали и находились около Подольска. И вот представьте! Нам пришлось мчаться назад, забирать Тошку с охраной, хорошо ещё Ипполинтуса Софьюшка оставила страдать за демократию. Отправили бодиков их к Регине с Алиской и только потом рванули сюда. Ну и понятно, что я торопилась…

– Господин президент! – начала она взволнованным, срывающимся голосом. – Я Софья Залесская, мать Игоря Нечаева. Вы можете сказать, что конкретно произошло вчера в Сирии и… что с моим сыном? Где он? Он погиб?

Больше всего среди них было худых до прозрачности юношей в потянутых женских свитерах, лишь вблизи отличимых от девушек, и мужиковатых бабёнок, внешне являющихся их полной противоположностью. Впрочем, таких же крикливых и напористых. И те и другие только и делали, что снимали всё на телефоны, видеокамеры и фотоаппараты. Тратили кучу денег и задавали местным странные, порой провокационные вопросы.

– Не стоит. Я прекрасно понимаю, что вы все волнуетесь за бр… Игоря. Ну, не буду вам мешать. Наверняка вы хотите пообщаться наедине, – и, подав сигнал сопровождающим, направился к выходу. – Скажите, Эрия, Егор Семёнович у себя?

Мужчины, одетые лишь в одни простыни, вышли к бортику бассейна, в окружении затянутых в строгие костюмы телохранителей.

– Дамы, добрый день! – поприветствовал вошедших женщин старик, поднявшись им навстречу из своего кресла. – Софья, я очень рад наконец-то видеть тебя в своем доме, хотя понимаю, что поводов для радости сегодня немного. Но… могу ли я узнать, что там за история с Антоном?

– Да. И это чуть было не закончилось печально для обеих групп.

– Это точно?

– Тогда я загляну к нему, – кивнул мужчина и, не прощаясь, бодрым шагом зашагал в противоположную от общих лифтов сторону, туда, где располагался спецподъёмник.

– Вот о чём я говорил. Стоит погрузиться с головой – вас тут же перенесёт на ту сторону. Всё, что не является частью вашего тела, останется здесь. Точнее сказать, вся органика, что находится внутри вас, – перенесётся вместе с вами. Даже паразиты, хотя они и мгновенно умрут. Не переходят лишь неорганические предметы, в том числе и проглоченные. Даже зубные коронки остаются на этой стороне, – гид кивнул на россыпь материала, способного опечалить любого уважающего себя дантиста. – Но не стоит волноваться, на той стороне дежурят лучшие маги-медики, которых только можно найти. Они оперативно восстановят любые повреждения, полученные при переходе, как вы, наверное, знаете, в стоимость вашего тура входили подобные страховые услуги.

Неподалёку, через мощенный дорогой брусчаткой двор, в центре которого возвышался фонтан с мраморной статуей античной богини, отдыхающей рядом с каскадом, льющимся из кувшина её сестры, находилась небольшая конюшня и примыкающая к ней крытая левада. Но и она и различные хозяйственные постройки, разбросанные по всей территории, буквально утопали в пышной берёзовой листве. И лишь одна часовня, установленная на небольшой поляне, выделялась ярким белым пятном, сверкая позолотой луковки.

Татьяна коротко, но вежливо поклонилась и продолжила:

– Да там ничего такого… – игнорируя возмущённый вскрик Софьи, даже не успевшей открыть рот, ответила златовласка.

– А где была охрана Антона? – посуровел дед.

– Вот смотри, а если…

Яркое вечернее солнце озарило красные волосы его собеседницы, заставив их словно бы засветиться изнутри. Нахмуренный лоб и глубокие тени от сведённых бровей делали её красивое лицо не только серьёзным, но и очень привлекательным. Всё это мужчина отметил за те пару секунд, пока девушка, прислушавшись к его словам, успокаивалась после выволочки подчинённым.

То утро принесло новые напасти. Над лесом то и дело в нарушение всех запретов на низкой высоте барражировали боевые вертолеты. Заповедник словно гребёнкой прочёсывали вооружённые группы солдат с собаками, ведомые бледными, как мел, лесниками. По деревням суровые и неприметные личности опрашивали перепуганных людей о случившемся, задавая порой какие-то совсем уж странные вопросы. Недели через две всё улеглось, любопытство пересилило страх, и смельчаки потянулись в заповедный лес, чтобы своими глазами посмотреть, что же там всё-таки произошло. Но с своему вящему разочарованию, не нашли ничего, и только старожилы заметили небольшое озерце, появившееся на одной из полян, где его отродясь не было.

– Госпожа Эсперская! – обратился через переводчика к Татьяне президент США, эксцентричный миллиардер со странной причёской, даже будучи выбранным главой государства, не оставил своих импозантных выходок. – Я вынужден в очередной раз выразить протест и потребовать немедленного открытия полноценного представительства Соединённых Штатов Америки на территории Королевства Серентия. Мы считаем, что условия сотрудничества должны быть у всех заинтересованных сторон. А пока только русские имеют свободный доступ к тому миру…

Когда женщины остались вдвоём, стало понятно, что они очень похожи. И дело было не только в восточных чертах лица или длинных чёрных волосах. Нечеловеческая грация, остановившийся холодный взгляд выдавал в них родственных существ. Первой заговорила та, что моложе.

– Добрый вечер. Наслышан о вас… от Эфирии. Мне жаль, что наше знакомство состоялось при таких обстоятельствах. Но тут ничего не поделаешь. Информация по вашему сыну сейчас поступает крайне противоречивая. – Президент цепко посмотрел прямо в глаза Залесской. – Из фактов могу сообщить, что Игорь закрыл собой товарищей от гранатомётного выстрела, который неминуемо уничтожил бы всю поисково-спасательную группу. Я хотел бы вам как матери сержанта Нечаева выразить особую благодарность за то, что вы вырастили такого замечательного сына. За совершённый поступок он уже представлен к награде. На данный момент он числится пропавшим без вести. На месте найдены его вещи, табельное оружие и остатки личных вещей. Но хочу уточнить! Что следов крови на них не обнаружено. Точно так же, как и тела. А учитывая его происхождение, «Чёрный отдел» предположил, и я склонен с ними согласиться, что имел место спонтанный переход, спровоцированный неминуемой смертельной опасностью. Если я не ошибаюсь, именно так попал в Орхестру его отец Данил…

– Боже упаси! – содрогнулась Софья, представив себе сию перспективу.

– Помещение выполнено по проекту архитектора Виктора Першина и мастер-зодчего Бирина Гронсона, а сами работы по прокладке проекта «Метро-3» были проведены Мосметростроем и артелью прокладчиков туннелей Кьорса Дульгана. Дело в том, что представители расы дворфов действительно в какой-то период времени жили под землёй. Точнее, они строили свои города в толще скал. А наиболее почётным деянием у них было наведение тоннелей сквозь горные толщи. Попав пятнадцать лет назад к нам, дворфы были буквально очарованы московским метро, и именно от них поступило предложение провести сюда ветку. Основную массу работ также проводили они при поддержке современных спецсредств. Работы велись шесть лет и были закончены 12 января 2013 года. Специальная Шереметьевско-Серпуховская ветка Московского метрополитена, входящая в проект «Метро-3», на данный момент является самой протяжённой в мире, имеет наибольшую глубину залегания – в среднем около ста шестидесяти метров.

Через минуту на перроне осталось гораздо меньше народу.

– Молчу, молчу! Пойдём, горе ты моё! – ухватив Залесскую за руку, Алина задорно подмигнула старику, и женщины стремительно скрылись за дверью.

– Ты действительно хотела бы, чтобы Софья узнала о случившимся из телевизора? – усмехнулся мужчина.

– Простите. Госпожа Эсперская, – внимательно выслушав одного из гостей, явно представителя Саудовской Аравии, спросил переводчик, когда девушка сделала небольшую пазу. – Его королевское высочество принц спрашивает, по какой причине на некоторых статуях русских воинов надето такое странное обмундирование. Вот, например, на этом. На нём же перевязь и меч, а все эти застёжки и заклёпки, да и форма, совершенно не соответствуют реальному снаряжению. В отличие от вот этого. Он же изображает крымского «Green man»?

– Прошу простить нас за этот инцидент, – перед президентом и его спутницей склонилась в поклоне помощница Татьяны.

Однако многие из гостей быстро сворачивали свои любительские расследования и сбегали обратно в Москву. Ведь ходили по округе устойчивые слухи, что там, за рядами колючей проволоки, контрольно-следовой полосой и высоченным забором, украшенным проводами под напряжением, находится особая спецлечебница. Кое-кто даже своими глазами видел, как съезжали с трассы «М2» на хорошую асфальтовую дорогу, ведущую в глубину заповедника, сразу две, а порой и по три кареты «скорой помощи».

– Измеритель проникающих фонов штука чувствительная, – с лёгкой улыбкой произнёс дед.

– Бодиков, как классово враждебных Ипполитушке элементов, в зал не пустили. Они ждали на улице, и когда до них дошло, что происходит что-то не запланированное программой мероприятий, всё собственно уже завертелось. Пока бойцы прорывались сквозь толпу, мальчик успел отхватить по лицу. Они начали вытаскивать ребёнка, стараясь не калечить представителей того и того вида интеллигенции, и практически преуспели в этом, но тут прикатили космонавты из ОМОН.

– Как скажете, госпожа, – голос Эрии слегка дрогнул, хотя трудно было сказать – действительно она чем-то расстроена или нет.

С новой силой о странном заповеднике заговорили в 2010 году, с подачи так называемых «защитников Химкинского леса». Кто-то из блогеров раскопал информацию об инциденте и начал рыть по сети, выискивая следы очередного экологического преступления кровавого режима.

– Он… там… всё снова… – шептала обмякшая женщина, безропотно следуя за подругами и словно бы не замечая ничего вокруг. – Рабство… только не…

– Софья, ну что ты как маленькая! Эфа тебя не съест. Она всегда к тебе хорошо относилась. Это ты…

Если то место, в котором они погрузились, можно было отнести к стилю «хай-тек», с множеством хромированных деталей, яркими цветами плитки бассейна, то теперь они в настоящих римских термах. Мрамор, гранит, ткани и барельефы, статуи обнажённых женщин и воздевших оружие воинов, колонны, поддерживающие потолок, – всё кричало об этом. А спешившая к мужчинам группа людей и эльфов в странных одеждах, и резанувшая тело старика боль, давали ясно понять, что переход сквозь Гладь состоялся.