Помоги проекту - поделись книгой:
— Сын, с тобой все в порядке? — получив утвердительный кивок, мужчина обратился к остальным студентам своего мира. — А с вами, мальчики?
— Вашу беседу можете закончить потом. А сейчас мисс…? — Министр вопросительно взглянул на девочку, давая ей возможность представиться.
Юноша оглянулся и увидел невысокую девочку, иссиня-черные волосы которой, были собраны в элегантную прическу. Судя по мантии, она была с факультета Слизерин, а по возрасту, скорее всего, первокурсница. Девочка протягивала ему белоснежный, кружевной платочек.
Холодный голос отца напугал даже Джеймса, а уж женщина и вовсе спала с лица.
Скандал в больничном крыле Хогвартса разразился жуткий. Минерва Макгонагалл, как заместитель директора, щедрой рукой воздала студентам Гриффиндора и Хаффлпаффа по два месяца отработок и загнала оба факультета в глубокий минус, не смотря на то, что баллов у них еще не было. С каждого она сняла по пятьдесят баллов и при содействии лорда Нортона вынесла предупреждение, что еще одна подобная выходка, и они будут исключены из Хогвартса. Пока Минерва отчитывала провинившихся гриффиндорцев и хаффлпаффцев, Северус быстро залечил синяки и царапины своих учеников, не подпустив к ним новую колдоведьму, которая пришла на место мадам Помфри. Дамблдор так и не появился в больничном крыле. По всей видимости, он решил не портить окончательно отношения с Гарри Поттером. Появился он лишь на праздничном ужине, когда был выставлен артефакт для выбора участников турнира.
— Ну, я. И что? — Скорпиус откровенно издевался над рыжим.
— В больничное крыло, — бросил ребятам Гарри, когда девочка ушла, и одним взмахом посоха поднял всех хогвартских студентов, кроме Хьюго Уизли, над которым склонилась его мать.
— Отец, — младший Поттер несколько растерялся, не зная, что сказать.
— Девон говорит, что это бесполезно. Их уже и били, и проклинали, но от этого становилось только хуже. У Хьюго мать декан Гриффиндора и профессор зельеварения, а отец — Глава аврората. Уизли пожаловался им, после этого несколько родов подверглись обыску в своих поместьях, а миссис Уизли выставила «тролль» на экзаменах. Так Девон говорит. А еще… — она не успела договорить, так как ее перебил Гарри.
Глядя сейчас на рыжего парня, Джеймс был на сто процентов уверен, что это сын друга-предателя отца. История Гарри Поттер промелькнула в голове, и неожиданно юноша понял, что ему дико, просто нестерпимо хочется разбить нос сыну Рональда Уизли, который из-за своей злобы и зависти предал единственного человека, который принимал его со всеми достоинствами и недостатками.
Джеймс с друзьями первыми направились к школе, за ними по воздуху летели их противники, а последним шел Гарри Поттер, левитирующий их.
— Завидуйте, молча, — фыркнул Лонгботтом.
— Все хорошо, господин Министр, — хором ответили те.
Друзья рассмеялись. Лица рыжих начали багроветь.
— Что ты сделал с моим сыном? — взвизгнула подбежавшая женщина, направляя на Джеймса свою волшебную палочку.
Будь бы тут сейчас Гарри он точно сказал бы, что сын весь в отца, у Рона словарный запас тоже был крайне ограничен.
— Да мой отец — глава аврората. Если будешь вякать своим поганым ртом о нашей семье, то он быстро найдет для тебя камеру, темная тварь!
— Я была за теми камнями, — она сказала на груду валунов, недалеко от места, где до драки сидели ребята. — Мне хотелось посмотреть на гигантского кальмара. А тут пришли вы, а потом они… Вы правильно сделали, что разобрались с Хьюго и его бандой. Мой кузен, он тоже учится на Слизерине, только на четвертом курсе, говорит, что Уизли совсем обнаглели и вечно задирают слизеринцев и райвенкловцев.
Слизеринка смутилась от внимания стольких взрослых парней, направленного на нее одну. Щеки девочки покрылись нежным румянцем, а тонкие пальчики начали комкать испачканный в крови платочек.
— Ты ошибаешься, papa питается тем же, чем и все нормальные маги. Чего не могу сказать о твоей семейке, Уизел.
— Да ты… — кажется, у Уизли не нашлось слов, чтобы выразить все, что он хотел бы сказать.
— Это ты об анимагической форме моего отца? — протянул Скорпиус. — Очень полезное умение. И приобретено благодаря сумасшедшему аврору из вашей шайки.
Розалинда кивнула, и, выпрямив спину, направилась к замку. Когда старшие студенты их дома вчера провожали новичков к гостиной Слизерина, они специально проходили мимо двери в личные покои декана.
— Вы здесь чужие. Это наша школа и мы здесь диктуем условия.
— А сейчас, мисс Стэнли, не могли бы вы позвать директора Поттер-Снейпа в больничное крыло? Я полагаю, он сейчас в личных апартаментах вашего декана. Вы ведь знаете, где они располагаются?
— Вякать мы не будем, — лицо Уизли от этих слов Джеймса стало крайне самодовольным, правда, тут же стало злобным от следующих слов парня, — это твоя прерогатива, Предатель крови. Нам по статусу не положено такое плебейское занятие. Проще говоря, чтобы тупые поняли, вякать ниже достоинства аристократа, а мы как раз ими и являемся. Аристократы — говорят, и их речь отличается от подзаборного лексикона нищебродов. А вот таким шавкам как Уизли, это занятие в самый раз подходит. Это, во-первых. Во-вторых, рот поганый как-раз-таки у тебя и всей вашей «светлой» шайки, — Джеймс пальцами изобразил кавычки на нужном слове, показывая, что оно было произнесено в иносказательном смысле. — Не знаю, какую историю преподают в этом захолустье, но во всем остальном магическом мире знают, что Малфои — Герои войны. И их нужно уважать. В-третьих, темная тварь — это существо, которое постоянно испытывает отрицательные эмоции. А Скорпиус этим не страдает. И под это описание скорее подходишь ты, Уизел. Кстати, можешь попробовать так назвать кого-то из нашей охраны, только, лично и в лицо. Правда, боюсь, что после этого твоим папеньке и маменьке придется соскребать твои ошметки от стен. Но это даже к лучшему, на гроб не придется тратиться, а еще в семье станет свободнее с деньгами, ведь лишний рот не нужно будет кормить. Смотри сколько плюсов. А решишь последовать моему совету, обращайся к Князю Анатолю. За более чем семьсот лет жизни, он научился очень художественно украшать стены, пол и потолок кусками таких ничтожеств, как ты, Уизли. В-четвертых, если такой, как твой отец возглавляет аврорат, то мне становится, действительно, жаль магическую Англию. Сделать такое ничтожество главным аврором — это нужно иметь отвратительное чувство юмора и ненависть к своей родине. И раз уж речь зашла про отцов, то ты, наверное, забыл, что мой — Министр. Так чей отец кого в порошок сотрет?
— Твой отец Пожиратель Смерти! — заорал тот.
Из разговоров родителей и других членов семьи и он знал, что в Англии есть семейство Уизли, отличающееся ярко-рыжим цветом волос, множеством веснушек и скверным характером. Дядя Драко всегда предупреждал сына друга, чтобы если он когда-то пересечется с Уизли, то держался от них подальше, так как зависть и предательство течет в их венах вместо крови. Ну и помимо этого в восемь лет все дети многочисленного семейства узнавали историю Гарри Поттера. Сам Гарри был против, но это мало кого волновало. Флер, Дадли, Северус, Сириус и другие упрямо стояли на своем. Как только дети достигали оптимального по их представлениям возраста, их уводили в редко используемую комнату на верхнем этаже Поттер-мэнора и рассказывали им историю их отца, дяди, крестного, друга семьи, показывали колдографии, старые газеты, воспоминания. В этой комнате побывали не только члены семьи, но и дети друзей семьи. Историю Гарри Поттера в ней узнали дети Малфоев, Крамов, Диггори, Лонгботтомов, Вудов. Гарри не признавал, что от этого есть хоть какая-то польза, но с капризом супруги все, же смирился, решив, что еще легко отделался, а, то ведь она могла бы и уговорить его самого рассказывать. Польза от этих рассказов была. Во-первых, когда дети вырастут и начнут пересекаться с магами из большого мира, то точно будут знать что в рассказах о Гарри Поттере, правда, а что ложь. Во-вторых, уже сейчас они начнут думать о правильности выбора друзей и близких людей. В-третьих, они будут знать, что Гарри не только Министр Terra Nova, но и Герой. В-четвертых, история научит их, что не все в жизни идет легко и гладко, а путь к величию лежит через тернии. В-пятых, у них появится достойный пример для подражания.
— Стэнли, Розалинда Стэнли.
— А юная леди, откуда взялась на месте побоища благородных рыцарей и низкородного отребья? — поддержал шутливый тон друзей Тед Люпин, также оказавшийся поблизости.
— Не поможет ли юная леди раненому рыцарю убрать следы побоища с лица? — решил подразнить Дэниел девчонку.
Глава 48
Большой зал был погружен в тишину. Все взоры студентов, профессоров и гостей школы были устремлены в центр зала, где располагался артефакт, который должен выбирать участников турнира. Он представлял собой большой, прозрачный шар, висящий прямо в воздухе и удерживался лишь с помощью магии, которая была в него вложена создателем. Устроители турнира, памятуя о том, что в последний раз Кубок Огня смогли обмануть, подстраховались. Теперь заявка подавалась не с помощью записок, в которых указывали имя студента и его школу. В этот раз желающие принять участие в турнире, подходили к шару и прикладывали ладонь к его прозрачному боку. Если шар выбирал юного мага, как участника, то начинал светиться золотым светом, но если ответ артефакта был отрицательным, тогда шар становился непроницаемо-черного цвета. Выбор участников проходил прилюдно, что многих студентов не устраивало, но что-либо сделать с этим они не могли, таковы были правила нового турнира.
Лорд Нортон поднялся со своего места и подошел к шару. Коснувшись его палочкой, тем самым активируя артефакт, он обратился к студентам:
Чемпионы в сопровождении взрослых магов направились в нужном направлении, остальные же сгрудились за своими столами. Неожиданно двери в Большой зал распахнулись и вошли двое мужчин: высокий брюнет с проказливой улыбкой на полных губах и платиновый блондин, мерно постукивающий тростью о каменные плиты пола в такт ходьбе. Все взгляды устремились к ним.
— Я скажу Анатолю, чтобы не спускал глаз с детей.
Лорд Нортон прошел чуть в сторону, собираясь следить за тем, чтобы подростки не создавали давки. Первыми к артефакту выступили студентки Салемской школы. Через четверо часа было ясно, что это учебное заведение будут представлять пятеро девушек. Они отошли в сторону, где к ним присоединились их директриса и Министр. Следом к шару приблизились студенты итальянской школы. Спустя еще двадцать минут двое девушек и три парня также, как и их будущие соперницы встали в стороне вместе со своими директором и Министром. Оставалось узнать, кто будет представлять школу Terra Nova и Хогвартс.
— Чтобы она потом на меня злилась? Флер слишком мстительна, а я слишком дорожу ВСЕМИ частями моего тела, — хмыкнул Гарольд. — Ладно, не забивай себе голову. Неужто, если потребуется, мы не справимся с одной бабой?
Наконец, лорд Нортон замолчал, и чемпионы разошлись к своим взрослым. Скорпиус было направился к деду, но увидел, как Гарри качнул головой. Подростки собрались вокруг него.
— И это факультет, который называют самым достойным?
— Скажи. Тем более, меня здесь не будет пару дней. Но сегодня как раз должен прибыть Сириус.
— Господа, отбор закончен. Чемпионы, поздравляю вас и прошу пройти в комнату, где состоится беседа, — маг указал на невзрачную дверь за столом преподавателей. — Уважаемые Министры и директора, прошу вас проследовать туда же. Остальные можете наслаждаться ужином. Приятного аппетита.
— Хаффлпафф, как и Гриффиндор оказался недостоин.
— Нет, сэр, — козырнули четверо парней.
— Отбор чемпионов начинается. Прошу придерживаться порядка и подходить к артефакту по одному. Ваша заявка — это прикосновение открытой ладони к артефакту.
— Прикажи. Ты в конце-концов ее муж.
— Ошибаешься. Она достаточно глупа, чтобы попытаться навредить моей семье или студентам моего мира, — жестко оборвал отца Гарри.
— Итак, чемпионы, еще раз поздравляю вас. Артефакт выбрал именно вас, а значит вы наиболее достойные юные волшебники. На этом турнире вы будете отстаивать честь ваших школ и сможете доказать, что вы — лучшие, — несколько пафосно, но вполне в духе момента начал свою речь лорд Нортон.
— Передавай бабушке, дедушке, дядям, крестному, Лили и остальным привет.
— Передам. А теперь можете идти к Люциусу. Он уже заждался…
Госпожа Донован, прикрыв ладонью рот, кашлянула, и девушка тут же замолчала. Но… Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Практически все услышали эту фразу и тут же понеслись шепотки-обсуждения. Дамблдор откровенно недовольно взглянул на директрису американской школы. Та ответила ему надменным взглядом. Старик поджал губы и отвернувшись от женщины, взмахнул рукой в сторону хаффлпаффцев, не скрывая, что отдает предпочтение им, а не оставшимся двум факультетам. Первыми из барсуков вышли двое Уизли. Они уверенно подошли к артефакту и Хьюго положил на него ладонь. Секунда, вторая, третья и… артефакт полыхнул черным цветом. Рыжий что-то буркнул и недовольно вернулся в толпу. Та же участь постигла и его кузена. Миссис Уизли яростно сверкнула глазами на откровенно посмеивающихся чемпионов Terra Nova. Кто бы знал, как женщина в этот момент ненавидела Гарри Поттера. Она винила именно его в том, что ее сын не смог стать чемпионом. Ведь если бы не Поттер, то Хьюго мог бы учиться на ее факультете и скорее всего артефакт выбрал бы его для участия в турнире. Гермиона подняла глаза чуть выше и встретилась взглядом с бывшим другом. Гарри жестко смотрел на нее, несомненно, он видел, каким взглядом она одарила его сына и четверку других парней. Противостояние взглядом закончилось лишь тогда, когда Большой зал осветился золотым светом. Оба повернулись в ту сторону. От шара отходил семикурсник с зеленым галстуком на шее. Министр Terra Nova обернулся к отцу и вопросительно изогнул бровь. Снейп-Поттер хмыкнул на этот жест, определенно он принадлежал ему.
— Она не так глупа… — начал, было, директор школы нового мира.
Двери в небольшую залу закрылись, отрезая гомон поднявшийся в Большом зале, после того как студенты сообразили, кто именно пожаловал в Хогвартс. Гарри с легкой ностальгией оглядел помещение. Оно было ему знакомо по турниру трех волшебников, точнее четырех. Помещение нисколько не изменилось за прошедшие годы. Казалось, еще вчера он стоял здесь и Дамблдор допрашивал его, как тот оказался в числе чемпионов. И вот сейчас он вновь здесь, только теперь уже не четырнадцатилетний подросток, а взрослый мужчина, проживший на этом свете почти полвека. Уже далеко не тот Гарри Поттер, а лорд Гарольд Поттер-Гриффиндор. И не один против всех, как тогда, а с семьей — отцом, сыном, племянником, крестником… Мужчина тряхнул головой, возвращаясь к реальности. Краем глаза он заметил Анатоля и Конрада, растворившихся в тени ближайших углов. Да, действительно, здесь он не один.
— С вами, лорд Нортон, — скупо улыбнулся Люциус. — Я так понимаю, мой внук один из чемпионов?
— Да, — кивнул Генрих, — как и ваш сын, Сириус. Пойдемте.
— О чем задумался? — раздался позади тихий голос друга.
— Что за интерес к Уизли? — спросил старший маг.
Первым к артефакту подошел Джеймс Поттер, будущий лорд Гриффиндор. Бросив быстрый взгляд на отца, и получив в ответ одобрительный кивок, он приложил ладонь к прохладному боку шара. Мгновение и артефакт вспыхнул золотым. Юноша улыбнулся и отошел к отцу и деду, которые уже вышли из-за преподавательского стола. Вторым к шару приблизился Александр. Секунда и вновь шар полыхает золотом. После него попытали удачи молодая Нотт и несколько других студентов нового мира. Каждый раз артефакт чернел. Сын Забини махнул рукой и пропустил вперед себя Дэниела. Парень почему-то был уверен, что в турнире будут участвовать от их школы только сын Министра и его друзья. Лонгботтом кивнул ему и уверенно шагнул вперед. Секунда, вторая и артефакт засветился золотым цветом. Видя действия Забини, остальные студенты Terra Nova расступились, оставляя в центре Малфоя, Блэка, Люпина и Крама. Парни переглянулись между собой, решая, кто пойдет следующим. Ясно было, что нужно всего два участника для полной группы. Орион первым выставил вперед руку, сжатую в кулак. Друзья поняли, что он предлагает решить вопрос их обычным способом, через маггловскую игру — камень, ножницы. Первый тур выиграл Скорпиус и прошел к шару. Через пару секунд он уже стоял рядом с Джеймсом и самодовольно улыбнулся. Северус только воззвел к потолку глаза: Скорпиус истинный сын своих отца и деда. Еще через полминуты к друзьям присоединился Орион, ставший пятым чемпионом группы. Гарри одобрительно улыбался ребятам, гордясь тем, что его сын стал чемпионом. Жаль, конечно, что студенты — представители магических рас не стали участниками турнира, как того хотела Венера. Но это не столь важно. Теперь главное победить.
— Ясно, — кивнул Гарри.
— Дети выросли, — в тон Северусу ответил блондин.
— Да, сын, — Гарри положил руку ему на плечо. — Но я вернусь к первому заданию. А ты позаботься за это время о маме, дедушке и брате. Договорились?
Джеймс кивнул. Вот так всегда, работа появляется в самый неподходящий момент. Плохо быть сыном самого главного мага твоего мира.
— Итак. Подведем краткий итог речи лорда Нортона. Заданий всего пять. В четырех начисляют баллы, в пятом вы можете их потратить, купив на них все необходимое для его прохождения. В каждом оценивают мастерство, фантазию и сплоченность команды. Помощи со стороны нет. Делать все придется самим. Первое испытание состоится 1 октября. Что я хочу вам сказать. Вы обязаны победить. Ради себя, ради нас, ваших родителей, ради нашего мира. Не подведите меня и Terra Nova, иначе, как окончите школу, отправлю в ссылку. В Египет к гоблинам. Будет вам работа и обучение вместо высшего образования в Сорбонне. Победите — возьму в Министерство. Так что готовьтесь к первому испытанию. Вопросы?
Вопрос остался без ответа, так как в этот момент лорд Нортон, усилив голос заклинанием, заговорил.
Последними, кто должен был составить четвертую группу чемпионов, являлись ученики Хогвартса. Подходящие по возрасту, парни и девушки собрались вокруг артефакта. Между ними невооруженным глазом можно было увидеть границу — четыре факультета разбились на две стороны. Что, впрочем, было делом неудивительным, уже не одно десятилетие Райвенкло и Слизерин выступали единым фронтом против Гриффиндора и Хаффлпаффа. Факультеты ворона и змеи не торопились первыми идти к шару, львята же буквально горели желанием заявить о себе. И барсуки их в этом поддерживали. Но, увы и ах, кто ах из ало-золотых не подходил к артефакту, тот неизменно вспыхивал черным цветом. Гриффиндорцы смурнели на глазах, слизеринцы ехидно ухмылялись, не забывая комментировать каждого, кто потерпел поражение в отборе. Наконец, из, некогда, благородного факультета сэра Годрика, а ныне пристанища верных щенков Дамблдора, не осталось никого, кто мог бы стать чемпионом нового турнира. Ало-знаменный факультет потерпел полное фиаско. Со стороны салемских студенток, ставших чемпионками, донесся недоуменный голосок:
— Вопрос в том, какой эта баба сможет принести ущерб до того, как кто-нибудь из нас ей свернет шею, — скептически произнес Снейп-Поттер.
— Попробую уговорить, но вряд ли из этого что-то выйдет. Упрямая вейла.
— А мы постарели…
— О, лорд Блэк, лорд Малфой, рад приветствовать вас в Хогвартсе, — лорд Нортон быстро отошел от удивления и шагнул навстречу прибывшим. — К сожалению, я не знал о вашем прибытии, иначе вас бы встретили.
— Может, и Флер с Кристианом заберешь с собой? — предложил Северус.
— Ну что вы, лорд Нортон, мы не в обиде, — Блэк тепло улыбнулся мужчине, с которым поддерживал хорошие отношения.
— Всем добрый вечер, — разнесся в тишине зала голос брюнета.
Пока мужчина подробно объяснял правила турнира, Люциус внимательно осматривал ребят. Вроде бы прошло всего пара дней, как они покинули Terra Nova, а уже есть изменения. По виду внука ясно, что с кем-то он уже сцепился и сиятельный лорд Малфой даже догадывался о том, какая у этого кого-то фамилия и насколько рыжего цвета волосы. Сын Лонгботтома тоже стал чуть-чуть другим. Кажется, Невилл выглядел именно так, когда приглядывался к будущей супруге. Видимо, в новом мире в ближайшем будущем появятся еще несколько жильцов. В Александре появилась презрительность, в Terra Nova ее точно не было. Там мальчишек любят, ценят и балуют практически все, следовательно, и они ни с кем не ругаются и никого не ненавидят. Определенно, здесь парни уже нашли себе врагов. Орион, кажется, готов разыгрывать всех и вся, вылитый отец, такой же непутевый… в кругу своих. И Джеймс. О да, мальчик стал другим. Повзрослел. Волею судьбы Люциус чаще всего обращал внимание именно на этого ребенка. Первенец Министра, любимое дитя всех представителей магических рас, внук лучшего друга, крестник его сына. Джеймс был ему дорог так же, как любой член рода Малфой. А значит, и следить за его жизнью он был обязан. Когда-то вместе с обязанностью появилась и любовь к этому ребенку, как к еще одному внуку. Кто бы мог такое подумать? Но это факт и он неизменен. Когда Сириус сказал, что отправляется в Хогвартс, Люциус настоял на том, что едет с ним. Гарри вернется в Terra Nova на некоторое время, нужно решить кое-какие дела. А он останется приглядывать за семьей крестного внука вместо него. И вот сейчас он здесь. И только сейчас мужчина понял, что дети выросли. Когда они были все время на глазах, казалось, что они остаются теми же, какими родились. Но нет, лишь не видев их пару дней, стало ясно, что они уже взрослые…
— Мне не нравится, как она смотрит на моего сына.
Северус тут же нахмурился и бросил взгляд на бывшую Грейнджер.
— Есть, — кивнул Джеймс, — ты так говоришь, словно прощаешься. Ты уходишь в наш мир?
— Не нужно извинений, Гарольд. Действительно, пренеприятная ситуация и простительно, что вы запамятовали о визите новых гостей, — кивнул маг. — Но давайте, господа, все, же пройдем в отдельную залу. Чемпионам необходимо узнать условия турнира. Лорд Малфой, лорд Блэк, вы с нами? Или желаете остаться здесь и поужинать.
Гарри не особо вслушивался в слова лорда Нортона. Он уже практически наизусть знал правила турнира, так как до этого несколько раз перечитал тонкую книжицу, врученную ему Генрихом. Сейчас его больше занимало разглядывание собравшихся в этой небольшой зале. Вот Дамблдор, давно уже лишившийся маски доброго старика. Он хмурится, явно не доволен тем, что от Хогвартса участвуют слизеринцы и райвенкловцы. А еще он чего-то ждет, поглядывая на него, Гарри. Наверное, наконец, созрел для разговора. Вот Министры и директора двух других школ. Они внимательно слушают лорда Нортона и скорее всего, довольны выбором их чемпионов. Вот Шеклболт. Явно растерян неподражаемый Министр. Ну конечно, вот это был для него удар, когда стало ясно, что честь Хогвартса будут защищать те, кого он на пару с Дамблдором окрестили темными магами. Дети. Все слушают Генриха, довольны тем, что стали чемпионами. А Джеймс, Орион и Скорпиус еще и с нетерпением ждут, когда смогут рассказать Люциусу и Сириусу о стычке с Уизли и их компанией. Как же все же дети похожи на своих родителей, вернее отцов. Особенно Орион и Скорпиус. Такое ощущение, что здесь и сейчас находятся Сириус и Драко, только моложе на несколько десятков лет. А вот Алекс больше в мать, чем в отца. Дэниел. Самая темная лошадка из всей компании. Невилл тоже такой. А вон отец разговаривает с Люциусом. И Сириус какой-то задумчивый. «Мерлин, как же они постарели. А ведь по меркам магов еще молодые. Проклятая война». — Гарри мысленно вздохнул, проклиная и Волдеморта и Дамблдора.
— Прошу меня простить. Это моя вина, Генрих, — произнес Гарри, подходя ближе, — нужно было вас предупредить. Но из-за сегодняшнего происшествия, я совершенно об этом забыл.
Глава 49
Альбус Дамблдор нервно мерил шагами свой кабинет. Почему с появлением Поттера все всегда идет наперекосяк? Планы, создаваемые для него всегда летят к Мордреду. Так было, когда Поттер учился в школе, так есть и сейчас. Неужели так будет и впредь? Старый маг недовольно нахмурился и по старой привычке поднял руку, чтобы погладить бороду. Тут же Дамблдор зло пробормотал какие-то ругательства в адрес вейл, недостойных по его мнению ходить по той же земле, по которой ходит он сам. С той неудачной попытки удержать Поттера в Азкабане, привычка поглаживать бороду оказалась ненужной, так как самой бороды больше не было. Не помогали ни зелья, ни чары, ни ритуалы. Борода и волосы — гордость старого мага — не росли. Альбус знал, что предпринимать попытки по их возвращению — бессмысленно. Вейловский огонь схож с адским пламенем, хоть его и можно погасить, но после себя он оставляет безжизненную пустошь. Но не смотря на это, старик не оставлял надежды вновь вернуть себе нежно лелеемый образ Мерлина — великого и всепрощающего.
Глубоко погрузившись в мысли, Дамблдор не заметил, как стал разговаривать сам с собой вслух.
— А я уверен, что это именно она. Просто никому о ней неизвестно, — сказал Орион.
— Отец говорил, что они с друзьями старались не бывать в подземельях и развлекались на других уровнях замка. Поэтому, у них не было возможности найти эту комнату, — пожал плечами Блэк.
— Открылась, — констатировал факт Крам.
— Вряд ли это будет что-то смертельное. А с остальным ты справишься, — леди Поттер-Гриффиндор улыбнулась. — Но я не оставляю надежды, что затишье наступило из-за подготовки к первому туру. Кстати, хотела спросить о турнире. В нашем случае кубок выбирал из всех заявок, а здесь было по-другому. Ты не в курсе, по какому принципу происходил отбор в этот раз?
— Ладно, попробую, — Поттер глубоко вдохнул и протянул руку вперед.
— Да-да, здесь учились почти все Поттеры. Но не все они исследовали замок. У дяди Гарри были, например, совсем другие дела, — Малфой покачал головой, поражаясь тупости, которая иногда нападала на его друга.
— Нет. Он даже толком не попрощался перед отбытием домой, — женщина покачала головой и отложив корзинку со своей работой, она повернулась к собеседнику, готовая внимательно его слушать.
— Вот и я о том же, — вздохнул Поттер-Снейп.
— Но почему тогда мы ее обнаружили? — недоуменно воззрился на друзей Поттер.
— Ну, я же говорил, вороны клюются.
— Добрый вечер, Северус, — кивнула ему невестка и продолжила вышивать инициалы супруга в уголке белого, батистового платка.
А где-то в другом мире Гарри Поттер потрясенно взирал на внезапно появившийся на его пальце перстень с гербом Хогвартса. Спустя секунду мужчина громогласно расхохотался, до крайности напугав свою тетю, которая в ужасе бросилась к аптечке за успокоительным. Ее любимый племянник, тот кого она считала вторым сыном никогда не отличался буйным нравом или перепадами настроения и вот так неожиданно возникший смех мог означать лишь одно: что-то случилось.
— Добрый вечер, Флер, — кивнул мужчина и уселся в любимое кресло-качалку.
— Потому что ты, дубина, потомок Гриффиндора! — Скорпиус отвесил ему за недогадливость подзатыльник.
Поделиться книгой: