Terra Nova или мой мир (полная версия)

Помимо Рона досталось и Гермионе. Макгонагалл отчитала ее за то, что девушка не имеет понятия, как должны вести себя настоящие студенты дома Годрика, за то, что студентка всегда действует по своему и не желает считаться с мнением своих однофакультетников. И вновь, впервые за все время своей работы в школе Макгонагалл сказала своей ученице, что та недостойна носить гордое звание Гриффиндорки. И вообще, она разочарована в мисс Грейнджер и мистере Уизли. А вот Гарри и Невилла женщина не осудила. Наоборот, в ее взгляде на них читалось одобрение. После того скандала и Грейнджер и Рону гриффиндорцы объявили бойкот. Гермиона, уже однажды почувствовавшая на собственной шкуре, что это такое, переносила его легче. А вот рыжий. О, ему было очень сложно. Мало того, что его игнорировали однофакультетники, а за ними, глядя на их поведение и райвенкловцы с хаффлпаффцами, так еще ему досталась и от братьев с сестрой. Макгонагалл сдержала свое слово и написала миссис Уизли очень подробное письмо. Подняла женщина и вопрос об отчислении алознаменного студента на ближайшем собрании, но Дамблдор вступился за младшего сына своих самых верных последователей, таким образом Рон остался в школе. Но иногда ему больше хотелось вернуться домой, так как находиться в Хогвартсе в сложившихся обстоятельствах ему было очень сложно. А еще юноша был неимоверно зол на Гарри и Невилла. Он уже давно копил в себе обиды и претензии к Поттеру и вот теперь добавилось еще. Рональд Уизли решил, что еще до конца пятого курса он отомстит своему бывшему другу. Отомстит так, что тот надолго это запомнит.

Глава 35

Хогвартс, живущий спокойной жизнью за последние пять лет это исключительно редкое явление. За эту половину десятилетия студенты уже привыкли к разным происшествиям, как опасного, так и не очень характера. То в замке хранят философский камень и обитает дух Того-кого-нельзя-называть, а национальный Герой спасает в первом случае и уничтожает во втором. То ползает василиск и окаменяет всех, кого ни попадя, а Избранный вновь защищает Хогвартс от опасности, убивая мерзкого, многофутового червяка королевских кровей и как рыцарь на белом коне спасает рыжую прынцессу. То Министерство присылает очередную порцию дементоров для того, чтобы Мальчик-который-выжил сделал за главный управленческий орган магической Британии всю грязную работу, то есть уничтожил вечно голодных тварей, с которыми многие авроры не способны сладить, не говоря уж о том, чтобы отправить «душежранцев» в небытие. То в Альма-матер магической молодежи подавляющей части Туманного Альбиона прибегает сбежавший из Азкабана преступник, режет на ленточки портрет певучей толстушки в розовом и желает убить Гарри Поттера. На деле же оказывается, что преступник вовсе не преступник, а совершенно невиновный человек, которого незаконно держали в самом ужасном месте магической Британии, убивать он никого не собирался, тем более своего крестника, просто пришел для того, чтобы вывести на чистую воду настоящего преступника. А в итоге получилось как всегда — Герой уничтожил зло в лице сотни «душежранцев» и спас крестного отца. В принципе, на этом дело не закончилось. Министерство и директор решили, что раз Волдеморт в этом году в школу не заглядывает, опасные твари в ней не веселятся, сбежавшие НЕпреступники закончились, то почему бы не провести самый опасный из большинства возможных турнир. И, конечно же, они совсем не предполагали, что на свободе ошивается Барти Крауч-младший, который по идее должен быть мертв, а Темный Лорд задумал, наконец-то, возродиться. В-общем, не планируя, они собрали все три главные составляющие опасностей прошлых, учебных лет (опасные чудовища — драконы и любимцы Хагрида были в наличии) и Мальчику-который-выжил вновь пришлось отдуваться за всех. Правда, в этот раз Зло хоть и не было побеждено, но и не выиграло. А в этом году большинство студентов практически мечтало о том, чтобы девяносто первый год повторился. Ведь как было хорошо и спокойно, ну бегал по школе дух Волдеморта, ну прятал в школе директор философский камень, так это все было такой ерундой. А сейчас что? Тьма розового цвета заполонила Хогвартс и диктует свои правила! Ужас! Кошмар! Куда катится магический мир?! Правда, после рождественских каникул стало как-то спокойнее. А это не к добру.

Студенты прокручивали в голове подобные мысли и ждали. Ждали, чем же закончится этот учебный год. И будет ли для Мальчика-который-выжил персональная вечеринка, состоящая из махания палочкой, разборок с преступниками или даже самим Волдемортом и спасением чего-либо или кого-либо? Короче, если говорить прямо, то студентам было скучно и в их головы, которые должны быть заняты учебой, лез всякий бред. А потому они ждали, когда же вновь случиться что-нибудь эдакое. Ну и естественно, если что-то ждешь, то оно обязательно случится. Вот ученики и дождались очередных событий. Причем сразу трех. Сначала они узнали, что из Азкабана сбежали настоящие преступники, самые верные последователи Темного Лорда. Потом свершилось чудо и Министерство признало возрождение Волдеморта, как свершившийся факт. И третье, спустя неделю после этого Амбридж поймала Гарри Поттера и его неофициальную группу, изучающих самостоятельно защиту от темных искусств и боевые заклинания. И было еще одно маленькое, этакое совсем незначительное событие — Рон Уизли попал в больничное крыло, предварительно познав на себе силу гнева Мальчика-который-выжил.

* * *

За этим событием и знанием, что Амбридж больше не будет преподавателем ЗОТИ и вообще исчезнет из школы, как-то спокойно прошло понимание, что Драко Малфой, слизеринец, входит в клуб, организованный Поттером и спокойно общается с ним. А раз уж Гарри Поттер больше не враждует с этим конкретным слизеринцем, то и другие могут начать с ним общение. А может и пересмотреть отношение к остальным студентам серебристо-зеленого факультета.

— На вашем месте, мадам, я бы сначала подумал стоит ли говорить то, что вы собрались ЛОРДУ Блэку, а лишь после этого открывал бы столь большой рот, как у вас, мадам, — прошипел Гарри, едва не сорвавшись на парселтанг.

— Ты не смеешь ничего требовать, — завизжала Амбридж. — Ты — преступник и поверь мне, сегодня вечером твоим домом станет камера в Азкабане.

— Это ты, мымра, поверь мне, сегодня именно ты станешь кормом для дементоров, — раздался яростный голос Блэка, с проскальзывающим в нем рычанием.

Видя, что рыжий в отключке, Гарри взял под контроль свою силу и взглянув на Драко, тихо, но напряженно произнес:

Дамблдор, услышавший это, вздрогнул и быстро отвел взгляд. Он даже не сделал Поттеру выговор за неподобающее отношение к преподавателю. Старик поднялся из своего кресла и прошел к камину, собираясь связаться с Фаджем. Как бы оно ни было, но студентов необходимо было защитить, да и зарвавшуюся женщину пора было уже поставить на место.

Малфой кивнул и начал рассказывать о сегодняшних событиях и некоторых предшествующих им. Гриффиндорцы недоверчиво слушали слизеринца, но подтверждающие кивки других ребят, пришедших вместе с Поттером, заставляли их поверить в рассказ Малфоя. Почти в самом начале этого рассказа в гостиную пришла Макгонагалл и теперь с нескрываемым недовольством взирала на валяющегося на полу бессознательного Уизли. Когда рассказ был окончен, началось бурное обсуждение. Близнецы и Джинни кричали, что их брат не мог такого сделать и все рассказанное ложь. Гермиона молчала, пугливо поглядывая на Гарри и членов его клуба. Кто-то неуверенно поддерживал представителей семейства Уизли. Остальные же решали, что делать с предателем. Макгонагалл ни слова не сказала Гарри о том, что гостиная Гриффиндора была частично разгромлена, не встала она и на защиту Рона. И самое неожиданное, декан ушла молча, но перед этим взглянув на старосту факультета и постучав указательным пальцем по эмблеме Гриффиндора на своей мантии. Это можно было понять, как прямой указ к действию. Староста, едва женщина вышла, повысил голос и вынес на голосование вопрос о лишении рыжего права носить знак их дома. За исключением нескольких студентов, все проголосовали положительно. С этого момента Рон Уизли не был гриффиндорцем. Это был приговор. Он стал никем и за это будет платить вся его семья и в дальнейшем дети, если они у него будут, не смогут попасть на Гриффиндор. Шляпа никогда не предложит им этот факультет.

— Объясни им.

Амбридж и Дамблдор синхронно повернулись к двери, которой впрочем сейчас не существовало. Ну, действительно, разве кого-то из Блэков способна удержать какая-то там деревяшка? Ярость лорда древнейшего и благороднейшего рода была вполне ощущаемой, дверь ее не выдержала, осыпавшись кучей щепок. Сириус как раз вошел в кабинет, когда Амбридж визжала на его крестника. Блэк горящими гневно глазами сверлил помещение взглядом, заметив студентов, стоящих у стены и решительно сжимавших в руках свои волшебные палочки. Кривая улыбка на сотую долю секунды посетила губы аристократа. Кажется, его Хранитель нашел для Terra Nova новых обитателей. Эти детки готовы были защищать его крестника и от розового недоразумения и от Дамблдора. Сириус подошел к свободному креслу и уселся в него, закинув ногу на ногу. Тонкие пальцы выбили дробь на подлокотнике.

— Птичка на хвосте принесла, — напугал старика Блэк и приказал, — вызывайте сюда Фаджа.

Сейчас же «костяк» нового мира решительно был настроен не подпустить к Поттеру никого постороннего. Лидеру предстояло наказать того, кто их подставил. Рон с трудом поднялся на ноги и вытащил из кармана свою палочку. Перед его глазами вспыхнули два самых ярких воспоминания: спасение от акромантулов в Запретном лесу и предложение Гермионы сварить и использовать оборотное зелье. В обоих случаях Гарри показывал свою мощь и силу, причем в первом воспоминании было ясно видно, что Поттер имеет связи с вампирами. Огромная сила — темные твари — зло. Вот и вся ассоциативная цепочка построенная Роном. Отныне Гарри Поттер был для Рональда Уизли воплощением зла. А ему с детства объясняли, что зло нужно уничтожать.

Холодная ярость разлилась по всему телу юноши. Практически незаметное движение и твердая ладонь звучно опустилась на поверхность директорского стола. Амбридж моментально заткнулась и шарахнулась в сторону от молодого мага. Дамблдор тревожно схватился за свою палочку. Холодный голос зеленоглазого волшебника наполнил кабинет директора:

Поттер вышел оттуда степенно, как и подобает потомку древнего, чистокровного рода. Но стоило ему миновать почему-то однокрылую горгулью, видимо статуя не желала пропускать Сириуса Блэка к директору, как юноша сорвался на бег. Весь его контроль полетел книззлу под хвост. В гостиную Гриффиндора через резко открывшийся проход влетел темноволосый подросток и как смерч пронесся к креслам стоящим у камина. В одном из этих кресел сидел абсолютно довольный собой Рональд Уизли. Он буквально полтора часа назад сдал Поттера Амбридж и сейчас представлял себе, что эта министерская работница сделает с когда-то его лучшим другом. За своими мечтами рыжий пропустил тот момент, когда Гарри ворвался в гостиную факультета и стремительно приблизился к нему.

Итогом импровизированного собрания в кабинете директора Хогвартса стало увольнение Амбридж с поста преподавателя ЗОТИ и лишения звания генерального инспектора. А также Фадж понизил ее в должности, которую Долорес занимала в Министерстве. С этого дня женщина больше не была его вторым заместителем и направлялась в отдел по регулированию магических популяций. В общем, день триумфа Амбридж обернулся ее же полным крахом. Гарри и остальным студентам, входящим в его клуб были принесены извинения Министра и дано обещание помочь с любыми трудностями. После этого студентам было разрешено покинуть кабинет.

Министр после короткого разговора с Дамблдором по каминной сети, прибыл достаточно быстро. Узнав все, что произошло, он едва не схватился за голову. Многих из указов Амбридж он и в глаза не видел, женщина явно превышала свои полномочия, что действовало во вред самому Фаджу. Не далее, как неделю назад Люциус Малфой убедил его в возрождении Того-кого-нельзя-называть и уговорил официально признать этот факт. Что повысило авторитет министра в глазах простых обывателей. И вот тут такая неприятность. Его второй заместитель пытается дискредитировать Избранного, их единственный шанс на спасение магической Британии от террора Темного Лорда. О да, Фадж знал о существовании пророчества и теперь понимал всю ценность молодого мага. А значит, пришло время подрезать Долорес крылья.

Сидя в кабинете Дамблдора, Гарри Поттер медленно, но верно закипал. Подумать только, розовая жаба посмела обвинить его в государственной измене! Это ж с какого потолка и за чьи уши эта ошибка природы притянула к нему подобные обвинения? Студенты, входящие в основанный им и Невиллом клуб стояли у стены — им даже не предложили присесть — как приговоренные к расстрелу. Правда, во всем их облике не было видно ни капли раскаяния. Да и за что раскаиваться? За то, что пытались чему-то научиться? Гарри понимал, что если бы не он, то эти девушки и парни не были бы сейчас тут, а занимались своими делами в гостиной своих факультетов. Неожиданно слух Хранителя резануло знакомое имя, которое про квакала Амбридж. Ах, вот значит кого нужно благодарить за их поимку…

Гриффиндорцы в большинстве своем безбашенный народ. Они и с голыми руками не побрезгуют на врага полезть, да и вообще, сначала сделают и лишь потом подумают. Именно поэтому еще в самом начале существования Хогвартса, Основатели решились на деление студентов на четыре факультета. Четыре ученика каждого дома идеально дополняли друг друга. Слизеринец хитростью сдерживал гриффиндорца от необдуманного поступка, райвенкловец предлагал самый умный выход из положения, а хаффлпаффец заботился о трех других. И если бы не раскол между Годриком и Салазаром, то вполне возможно маги были бы куда как сплоченнее, чем сейчас, не было бы между ними вражды и глупых предрассудков. Но увы и ах…

— Но, как ты… Как вы узнали…? — начал было Дамблдор.

Рону бы сейчас нужно было хорошо подумать и не кидаться на Гарри, который определенно был сильнее его. Но для этого рыжего гриффиндорца не существовало слизеринца, который бы притормозил его. Уизли, видя перед собой зло, желал его уничтожить. И не важно, что Гарри Поттер сейчас был злом лишь в его воображении. Рон выкрикнул проклятье, которое разбилось о щит Гарри, магия зеленоглазого юноши полыхнула огромной силой. Стекла в окнах и другие хрупких предметах разлетелись осколками, засыпая всю гостиную. На краю сознания Поттера мелькнула мысль, что если он сейчас проклянет рыжего, то вполне возможно Уизли просто-напросто умрет, поэтому Гарри резко шагнул к бывшему другу и еще раз впечатал кулак ему в челюсть. Рона отбросило на стену и он потерял сознание.

— Сириус, мальчик мой, что привело тебя ко мне? — спросил Дамблдор, тщетно стараясь казаться добрым стариком.

— Я требую, чтобы сейчас же сюда был вызван мой крестный отец — Сириус Блэк, а также Министр Магии.

Голос Поттер был наполнен яростью и магией, что позволило всем студентам Хогвартса услышать его. Рон с испугом обернулся и тут же получил мощный удар в челюсть, вынесший его из кресла и отбросивший к стене. Уизли рухнул в дюйме от камина. Гарри использовал свои умения, которым его научил Анатоль. Сейчас в гостиной Гриффиндора стоял не обычный студент-пятикурсник, а сильный воин. Его аура развернулась почти в полную мощь, его сила поражала. Кто-то ахнул, испугавшись, кто-то завороженно застыл. Самые умные, а это оказались чистокровные, судорожно стали отгораживать себя щитами, попутно пряча под них и первокурсников. Где-то в углу всхлипнула Гермиона, она внезапно четко вспомнила, что уже видела использование ее бывшим другом такой силы. Она вспомнила, что произошло на берегу озера в конце третьего курса и не только это. Блоки демона, поставленные на ее память рухнули. То же произошло и с памятью Рона. Единственное, в их воспоминаниях не было Посланника. Оба ясно поняли, что Гарри Поттер по настоящему сильный, мощный маг, превосходящий даже Дамблдора.

— Не нужно фамильярности, господин Дамблдор. Я здесь, чтобы защитить права своего крестного сына.

Гриффиндорцы, райвенкловцы, хаффлпаффцы и один слизеринец отгородили Гарри и Рона, крепко сжимая в руках свои волшебные палочки. Никто из них не был напуган силой их лидера, скорее они восхищались ей, только сейчас понимая, что совсем недавно приняли единственно верное решение. Эти студенты пойдут за ним, Гарри Поттером, даже если он их сам не позовет. Посланник, скрывающийся под мощными, демоническими чарами и наблюдающий за своим подопечным из тени лестницы, удовлетворенно кивнул. Гарри, сам того не зная, набрал достаточно юных магов, которые составят костяк нового мира, станут его элитой. Может быть добавятся еще несколько человек до конца этого учебного года и тогда формирование уже окончательно будет закончено.

— Да, как вы смеете! — вновь взвизгнула Амбридж. — Вы…

Блэк скривился, больше он не верил директору Хогвартса и с легкостью видел сквозь все его маски. Дамблдор, конечно, не был большим уж злом, но слишком сильно стремился навязать окружающим свои правила игры. И в погоне за мифическим общим благом готов был пожертвовать жизнью его, Сириуса, крестника.

— Предатель, — громовой раскат яростного голоса оглушил всех, кто сейчас находился в гостиной и разлетелся по всем уголкам старинного замка.

Глава 36

Все чаще и чаще в прессе появлялись статьи с информацией о жестоких нападениях на дома магглорожденных в маггловском и магическом мирах. Все не чистокровные студенты, у которых были родственники в не волшебном мире, с тревогой открывали утренние газеты. Восемь магглорожденных за последние два месяца уже получили известия о смерти своих родителей-магглов. Трое радовались тому, что авроры успели вовремя и их семьи остались живы. Гарри с каждым известием о нападении хмурился все сильнее. Он понял — Волдеморт набрал достаточно сил, чтобы начать свой террор. Вообще, это могло бы показаться довольно странным, с момента его возрождения прошло всего 11 месяцев, а он уже способен на решительные действия. Будто бы и не было всех тех лет, которые он пребывал в образе бесплотного духа. Но странным это не было. Демон в помощниках — это неслабый козырь. Именно с его помощью, как узнал Посланник, Волдеморт за неполный год практически в полном объеме вернул себе свою прежнюю силу, освободил старых слуг и набрал новых.

Сегодня утром Гарри был не в настроении. Вечером он прочитал в дневнике запись Анатоля, из которой следовало, что последнее столкновение с Темным Лордом состоится то дня на день. Князь, Анарортад, Мартин и Посланник разобрались со всеми крестражами. Осталось всего два — змея и диадема Райвенкло. Откуда у них такие знания, юноша не знал и спрашивать не собирался. Посчитают нужным — сами расскажут. Анатоль попросил его уничтожить диадему, которая хранилась в Выручай-комнате.

* * *

— Да, — коротко ответил Гарри, начиная переодеваться.

Студенты не раздумывая стали сжимать тонкий, серебристый шнур, не глядя на то, кто рядом с ними становится — слизеринец или гриффиндорец, райвенкловец или хаффлпаффец.

Юноша понял, чтобы он сейчас не говорил, а эти самоубийцы от своего не отступятся.

А Гарри, студенты и трое старших магов тем временем переместились в большой зал, где собрались все, кто сегодня отправится в Министерство. Это было личная армия, готовая пойти на бой под знаменами Гарри Поттера…

— Гарри, решай. Нам уже пора, — произнес Анатоль, закончивший создание порт-ключа из длинного шнура, выуженного из кармана плотной, черной мантии.

Он прыгнул вперед, стараясь ухватить кого-нибудь из студентов за мантию, но поймал лишь воздух. Все исчезли, а зельевар тупо уставился на пустоту впереди себя. По лицу прошла болезненная судорога и мужчина схватился за предплечье, на котором огнем загорелось рабское клеймо. Волдеморт вызывал своего слугу. Снейп выругался, после чего отправив Дамблдору сообщение с патронусом, аппарировал в свой дом. Нужно было быстро переодеться и отправляться к Волдеморту, иначе круциатуса не избежать.

— Сражаться с Волдемортом и Пожирателями Смерти! Ты же разрешишь мне пойти? — Деннис умоляюще уставился на своего лидера и кумира.

— Кто идет, быстро беритесь, — приказал Блэк.

Поттер понимал, что это последний шаг, отделяющий его от очередной встречи с Волдемортом. И радоваться этому не мог. Он, конечно, хотел, чтобы проблема с его главным врагом наконец-то была решена, но и страшился столкновения с темным магом. Все же, как ни крути, а Гарри еще был подростком, толком и не знавший, что такое жизнь в полном смысле этого слова. Когда Посланник сказал, что последний бой с Волдемортом близится, юноша не боялся, считая, что до этого еще далеко. Но вот когда день был практически назначен, он испугался. Волдеморт сильный маг. Сильный и жестокий, за его плечами десятки лет опыта. А он, Гарри, что может противопоставить Темному Лорду? Да, его учили, да, тренировали, да, он пойдет не один, но… Это будет его первый, реальный бой. Сможет ли он победить Волдеморта?

Невилл напряженно наблюдал за другом. Тот тщательно к чему-то готовился. И, кажется, Гарри готовился к бою. На кровати Поттера лежали брюки и куртка из драконьей кожи. На спинке висел плащ из неизвестного Невиллу материала, больше всего похожего на жидкий металл. На крышке сундука лежал массивный пояс, к которому крепились несколько ножен — одни для меча, два для кинжалов. Рядом с тумбочкой стояли высокие, черные сапоги из драконьей кожи. Сам Гарри в этот момент доставал из-под кровати еще один сундук, поменьше первого. Спустя пару секунд на кровать стали выкладываться кинжалы гоблинской работы, перчатки и какие-то украшения. Лонгботтом пригляделся к ним. Нет, это явно не какие-то, а защитные родовые. Браслеты и медальоны были из золота и платины с гербом Поттеров и Гриффиндоров. Вот оно последнее доказательство принадлежности Поттеров к роду одного из Основателей. Наконец, Невилл не выдержал молчания, в спальне пятикурсников и спросил:

Гарри оглянулся на замок, ему показалось, что за ним кто-то пристально следит. К воротам замка приближались с полтора десятка студентов-старшекурсников. Поттер пригляделся и увидел, что на их мантиях эмблемы Райвенкло, Хаффлпаффа и, как это ни странно, Слизерина. Заметили их и остальные.

— Всем вернуться в школу! Немедленно! — проорал Снейп, достигая ворот.

— Поттер, если ты не забыл, то мы тоже против Волдеморта, — ответил ему староста седьмого курса, даже не запнувшись на имени Темного Лорда.

— Не стоит считать всех слизеринцев Пожирателями, — добавил Забини.

— Лучше спроси это у них, — Гарри вновь стал Стражем, возвращая концентрацию на предстоящем бое.

— Мы тоже не хотим, чтобы Тот-кого-нельзя-называть пришел к власти, — пробасил Гойл.

Последний экзамен был сдан. Вещи собраны. На дне сундука хранится искореженная диадема Райвенкло. Послезавтра все студенты поедут домой. А сегодня… Сегодня вечером будет жарко. Сегодня вечером будет решено, кто останется на этом свете — Гарри Поттер или Темный Лорд.

Гарри оделся, застегнул пояс, вложил в ножны меч, заправил с другого бока кинжалы. Посох, оставшийся нормального размера, привычно обхватила ладонь Хранителя. Несколько минут концентрации и место Хранителя занял Страж. Страж отличался от Хранителя тем, что в первую очередь это был сильный, безжалостный воин. Именно таковым и был сейчас Гарри Поттер. За окном начало темнеть и молодой маг, стуча по полу посохом, вышел из спальни. Он спустился вниз, откуда уже раздавались выкрики. У выхода собралась толпа студентов. Гарри удивленно выгнул бровь — это были члены клуба по изучению ЗОТИ. Впереди всех стояли Драко и Невилл.

Гарри же на это лишь облегченно вздохнул. Ему нужно было сосредоточиться и настроиться на предстоящую битву. Невилл же своими вопросами его отвлекал. Поттер вернул посоху его истинный размер и пропев на латыни несколько слов, резко ударил им об пол. Минуту ничего не происходило. А потом на кровать рухнул старинный меч его предка. Меч Годрика Гриффиндора. Юноша провел по блестящему лезвию пальцем, после чего разрезал ладонь об острие. Кровь тут же впиталась в металл. Меч засветился слабым, красноватым цветом и на рукояти возле герба Гриффиндора появился маленький герб рода Поттеров. Наконец-то за многие столетия со смерти великого воина и мага завещание его было исполнено. Верный меч перешел в руки потомка и никто теперь не сможет отобрать его у Гарри. Директора школы, на которых было возложено обязательство по передаче меча потомкам Гриффиндора и выделении им в замке отдельных от остальных студентов спален, всегда пренебрегали этим пунктом в завещании Годрика. Впрочем в уставе Хогвартса правило об отдельных апартаментах для потомков Основателей тоже игнорировался. Правда не сразу, первые два столетия его соблюдали. Но вот меч Гриффиндора директора не отдавали, считая что его место не в хранилищах, а в кабинете первого директора школы, то есть самого Годрика, занявшего эту должность сразу после раздора со Слизерином.

— Значит, будем… сражаться с ними, — негромко но достаточно жестко ответил один из семикурсников-слизеринцев.

— Почему они командуют мной? Невилл и Колин запрещают мне идти с вами!

— Ты уверен? — чуть нахмурившись спросил Люпин.

Ох, зря он это сказал. Лонгботтом и Малфой первыми заорали на него. Да еще и в унисон. Невилл напирал на Связь, Драко на клятву и честь. Дальнейшего Гарри уже разобрать не смог, так как к воплям этих двоих присоединились и остальные. Пока Гарри с ними пытался договориться, шести- и семикурсники быстро сообразили, что где-то намечается большая драка, да еще и без них. Они шустро сбегали и переоделись, взяв с собой кинжалы, шпаги и мечи, которые кто-то для тренировок, а кто-то для развлечений привезли из дома. Собравшись в рекордный сроки, парни встали чуть сбоку и позади Гарри, дожидаясь пока Поттер обратит на них внимание. Кто-то из них тихо сказал другому, что слава Мерлину девчонок с их курсов в гостиной нет, а то пришлось бы два часа ждать пока они боевой макияж наложат на свои мордашки, а Тот-кого-нельзя-называть за это время сбежит с поля боя. Парни грохнули от смеха, привлекая к себе внимание.

— Ты что, на войну собираешься?

— Мы с вами пойдем, — ответил за всех Блейз Забини, выйдя на шаг вперед.

К воротам бежал Снейп.

— Что вам? — спросил Гарри, когда группа студентов подошла к ним и остановилась.

— Вы что, тоже собрались идти? — уже больше обреченно, чем удивленно спросил Гарри.

— Куда идти? — задал еще один вопрос Гарри.

— Что, Деннис? — спросил Поттер, подходя ближе.

Юноша тряхнул головой, отгоняя от себя тяжелые мысли. Он справится. Должен справиться. Ради семьи, ради друзей, ради любимой и ради Terra Nova.

— Вы все никуда не пойдете.

— Гарри? — в голосе Блэка открыто читалось удивление.

— Слизеринцы? — удивленно произнес кто-то из тех, кто первоначально пришел с Поттером, заметив, что студентов серебристо-зеленого факультета у новоприбывших больше, чем других.

— Хорошо. Если вы этого хотите, то вперед. Но если среди вас найдется тот, кто поднимет палочку против… моих сторонников, то не обессудьте. Беритесь за шнур.

Сириус и Ремус потратили несколько минут на уговоры студентов вернуться в замок, но ни один из них не преуспел. Еще бы, большинство из них были гриффиндорцами — храбрыми, безбашенными, упрямыми. Остальные еще в начале года определились со своими приоритетами, выбрав Поттера своим лидером. Поняв, что уговоры бессмысленны, Анатоль начал создавать порт-ключ, способный перенести всех собравшихся.

— Так вы собрались сражаться? А если среди тех, кто пойдет за Волдемортом, будут ваши родители? — спросил Гарри.

— Всем стоять! — раздался крик.

— Хорошо, — Гарри решил, что лучше согласиться, кто знает, вдруг они все равно припрутся в Министерство, а так хоть он успеет их своим показать и представить, чтобы друг друга не поубивали. — Дамы и все, кто младше пятнадцати остаются в школе. Тихо! Вы идете к мадам Помфри. Ей, скорее всего понадобится помощь с ранеными. Остальные за мной.

— Добровольное, само назначенное пополнение наших рядов, — Поттер развел руками, на мгновение становясь обычным мальчишкой и сбрасывая маску Стража.

— Гарри! — выкрикнул Деннис, первый заметивший его.

Поттер первый пошел к выходу из гостиной, остальные последовали за ним. Спустившись к Большому залу, группа разделилась: девушки и несколько студентов младше пятого курса, в число которых вошли и братья Криви, направились к больничном крылу, а Гарри вместе с оставшимися к главному входу в школу и оттуда к воротам замка. За воротами их уже ждали Сириус, Ремус и Анатоль.

Больше Лонгботтом, как бы ни старался, не смог вытянуть из друга ни единого слова. На все вопросы тот отмалчивался. Замолчал и Невилл. Несколько минут он напряженно обдумывал происходящее и прошлое поведение друга. Наконец, юноша понял. Гарри собрался идти биться с Тем-кого-нельзя-называть. Спустя несколько секунд после того, как он до этого додумался, Лонгботтома уже не было в спальне.

Глава 37

В старом, темном доме, принадлежавшем древнему семейству чистокровных магов из рода Блэк, есть много комнат и прочих помещений. Все они помнят большую часть рода своих владельцев и их стены хранят секреты Блэков. Хранят надежно, не допуская до них чужаков. В стенах этого мрачного особняка происходило многое и разное. Стены слышали и смех, и плач, и ссоры. Знали о причинах грандиозных скандалов, впитывали в себя мощную ауру сильнейших представителей рода при составлении интриг, познавали искусство хитросплетения лжи и недомолвок. Полы комнат и других помещений за долгое существование успели впитать в себя кровь погибших от рук владельцев особняка, охладить пыл страсти любовников…

Сейчас, спустя века своего существования дом наблюдал за сыном последних хозяев, наконец, ставшим достойным владения титулом и имуществом рода, в том числе и им, особняком на Гриммаулд-плейс 12. Лорд Сириус Орион Блэк открыл доступ в дом некоторым представителям магического мира. И надо заметить, подавляющая часть этих представителей была бы персонами нон-грата в домах светлых магов. Сегодня в самом большом зале особняка собрались те, кто собирался идти на бой с Темным Лордом Волдемортом и его слугами, идти под знаменами своего молодого, но многообещающего лидера, в ранней юности ставшего хозяином нового мира. Самого лидера пока еще не было, но совсем скоро, особняк это чувствовал, он придет. А сейчас дом и магия, заключенная в его стенах рассматривали собравшихся, купаясь в излишках силы, исходящей от большей части бойцов и подпитываясь ей. Их сила, магия, очень похожа на ту, что имеют представители рода Блэк. Схожесть заключается в том, что они не брезгуют магией крови и ритуальной магией. Оба эти направления придают силе определенный «вкус», а еще от этой силы веет знанием. Таким, какое передается из поколения в поколение, которое хранится в роду и за которое эти рода называют «темными». Древние знания, родовая магия. Дом впитывал в себя чужую силу, обновляясь за годы без владельца. Щиты, восстановленные совсем недавно укреплялись с помощью чужой силы, чары усиливались. Дом ждал этого так долго, что старался во всю, пока еще есть время. Пока не пришел юный лидер бойцов и не забрал их отсюда. Поглощение выплескиваемой бойцами магии шло на пользу особняку и не вредило им самим. Дом был бы рад, если бы они пробыли здесь еще, но время уходило. И вот, наконец, стены почувствовали несколько особо мощных аур, прошедших сквозь его щиты. Пришел лидер и его демон-хранитель. Секунда, вторая и подпитка оборвана. Это демон оборвал ее, сохраняя пыл и азарт бойцов своего подопечного. Жаль, оборотни, эльфы, вейлы и вампиры могли поделиться с ним еще…

Гарри и те, кто пришли с ним сражались в полную силу. Движения вампиров сливались перед глазами их соперников, не способных точно понять, куда лучше бить. Кто-то из Пожирателей падал на пол со свернутой шеей, кто-то с прокушенной. Оборотни, выигрывали по большей части за счет своей физической силы, ломая кости или нанося смертельные удары холодным оружием. Вейлы, перевоплотившиеся еще в начале схватки, сжигали врагов огненными шарами или рвали руками с острыми, как бритва когтями. Эльфы держали щиты над сквибами, которые безостановочно строчили из автоматов. Сириус, Ремус, Анатоль и Мартин поочередно нападали на Волдеморта, стараясь его вымотать как можно сильнее. Они не подпускали Гарри к Темному Лорду, боясь, что он не выстоит перед ним. Поттер бился с кем-то из Пожирателей, помня о том, что ему еще нужно уничтожить Нагини, которую он точно видел здесь.

— Никто уходить не собирается! Правильно я говорю? — выкрикнул Мартин, стоявший рядом со своими оборотнями.

Бойцы быстро стали распределяться по всем стратегически важным местам, чтобы не допустить продвижения Пожирателей вглубь Министерства. Почти одновременно с армией Поттера в Атриум вышли авроры и невыразимцы. Это Люциус перед перемещением сюда послал через связные амулеты сигнал Фаджу. С Министром вся эта ситуация была уже давно оговорена и держалась в строжайшем секрете. Получив сигнал от лорда Малфоя, Корнелиус через каминную сеть отдал приказы двум подразделениям, которые наиболее подходили для боя. Сам же закрылся в своем кабинете с личной охраной.

— А вы, профессор? — Гарри взглянул на высокую, худую фигуру зельевара, безошибочно угадывая его среди других.

Анатоль, стоявший чуть позади Гарри, безошибочно определил момент, когда что-то в юноше изменилось. Напускное чувство уверенности, очень похожее на реальное, ушло. На его место пришла настоящая уверенность. Видимо, Гарри что-то для себя, наконец-то, решил. Это хорошо, а то он был слишком напряжен, а в таком состоянии Поттеру трудно было бы сражаться. Он стал бы допускать ошибки. Князю стало интересно, что же помогло их Хранителю собраться. Он постарался проследить направление взгляда юноши. Флер Делакур, невеста Гарри. Что ж, понятно, к этой полувейле у Хранителя чувства серьезные, несмотря на его юный возраст. Хотя, Хранители всегда старше своего физического возраста, слишком большая ответственность ложится на их плечи.

— Что ты сказал, нечисть? — прошипел Темный Лорд, вскидывая бледную руку с зажатой в ней волшебной палочкой.

Гарри в ужасе смотрел на своего профессора, который находясь одной ногой в могиле, продолжал бороться с, как оказалось, сильным противником.

Присутствующие переводили изумленные взгляды с одного говорившего на другого и гадали, а что же собственно происходит. Наконец, Дамблдор опомнился.

Неожиданно кто-то свалил его на пол, Гарри умудрился вытянуть кинжал из ножен на поясе и извернуться лицом к нападавшему. Он даже успел замахнуться, когда понял, что к полу его прижал Оливер. А над ними пролетел изумрудно-зеленый луч. Парни кивнули друг другу и вскочили на ноги, расходясь в разные стороны. Через пару шагов под ноги Гарри рухнул Седрик с развороченным плечом, а перед ним оказался Долохов, злобно скаливший желтые зубы. Одно взрывное проклятье и русский Пожиратель больше никогда никому не причинит зла. Поттер наклонился к другу и активировал портал. Через секунду Диггори окажется в Terra Nova, в больничном лагере. Там ему помогут, а надо будет — и с того света вытащат.

Стены Министерства содрогнулись, нападающие прибыли и пытались прорвать щиты здания. В ту же секунду Руфус Скримджер усиленным с помощью магии голосом уверенно отдал приказ сотрудникам Министерства не принимающим участие в защите возвращаться на свои рабочие места и воспользоваться экстренными порталами, которые они найдут на своих столах. Щиты Министерства долго не устояли. Оно и немудрено, их ломали Темный Лорд и его демон-помощник. И у того, и у другого силы много, в конце-концов первый не зря носит свое звание. Защита Министерства рухнула, но, как сообщил Анатоль все работники успели покинуть здание.

— Гарри Поттер, — прошипел Лорд, — какая неожиданная встреча.

Он был в ярости и оскорбление спускать не собирался.

Конец POV Гарри.

— Давай я попробую ее застрелить, — неуверенно предложил появившийся рядом Дадли.

Один за другим Пожиратели внутреннего круга снимали маски и подходили к своим детям. Их провожали презрительные взгляды с одной стороны и одобрительные с другой. Семнадцать слуг Волдеморта сделали свой выбор, изменив сторону в последний момент. И пусть будет, что будет, но против своих детей они не поднимут волшебную палочку.

Юноше было сложно представить, как можно специально отправлять своих бойцов на смерть. Он тревожился за каждого, кто пошел за ним сюда, в Министерство, а Волдеморт с легкостью поставил жизни своих последователей на кон, причем рассчитывая как-раз на то, что их убьют. И это все для того, чтобы добиться своей цели. Мерзко и подло.

— Предатель! — завизжала Беллатрикс Лестрейндж, первая не выдержав наблюдения за тем, как ряды ее Господина были покинуты теми, кто считался самыми верными последователями. — Предатели! Crucio!

— Ты?! Ах, так вот в чем сила этого мальчишки, — голос безымянного изменился, в нем зазвучала злость. — Ты сам стоишь на службе у человека, да еще и такого детеныша. В няньки подался, демон? Другой работы в своем мире не нашел?