Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 29
Медленно, но верно время приближалось к рождественским каникулам. Гарри не мог дождаться, когда же наступит это долгожданное время. Он устал. Нет, не так. Он ДИКО УСТАЛ. Юноша буквально считал минуты, когда же, наконец, получит свободу от этого дурдома, называемого его жизнью в Хогвартсе. Пятый курс протекал в каком-то совершенно сумасшедшем ритме, вываливая на голову юного мага огромную кучу проблем. Вполне возможно он был бы более спокоен, если бы Посланник не пропал неизвестно куда. Уже второй месяц он не появлялся и никак не давал о себе знать. И Гарри было без него… сложно. Юноша привык к поддержке демона и без нее ощущал себя беззащитным, лишенным чего-то очень важного. Конечно, он общался с Анатолем, Дадли, дядей, тетей, Флер и друзьями, но… Посланник был членом его семьи и его отсутствие тяжело переносилось. Особенно остро это чувствовалось в свете происходящих событий. Магический мир Англии потихоньку начал погружаться в очередную войну. Хотя всё это власть имущие и пытались скрыть от простого народа, заверяя, что никому, ничего не грозит, но сам народ, как оказалось не являлся стадом тупых баранов. Они понимали, что темные времена возвращаются и хоть и медленно, но верно укрепляют свои позиции. Нет, конечно, находились и те, кто верил словам министерства и таких было не мало. Но и они уже сейчас начинали постепенно изменять свое мнение. Особенно после того, как самые верные своему лидеру Пожиратели сбежали из Азкабана. А после этого начали происходить нападения.
Во время нападений Пожирателей Смерти на дома волшебников уничтожались целые семьи. Не щадили никого: ни женщин, ни детей. А министерство в общем, и Фадж в частности, твердили, что волноваться не о чем. Темный Лорд мертв еще с Хеллоуина 1981 года. И возродиться он никак не может — некромантия, магия крови, ритуальная магия и все, что может ему в этом помочь запрещены. Ну да, конечно же, Волдеморт непременно послушался их, ведь он был таким законопослушным волшебником…
Утром от испуга не осталось и следа. Сидя на завтраке в Большом зале, юный Хранитель испытывал эйфорию от удачной шалости. Он удовлетворенно поглядывал на стол преподавателей, впрочем стараясь сделать это так, чтобы его действий не заметили. Невилл, как более крупный удачно выполнял роль ширмы, сидя рядом с Гарри. Он подозрительно поглядывал на друга, гадая, чем же вызвано его прекрасное настроение, но вопросов не задавал. Лонгботтом здраво рассудил, что спрашивать об этом там, где полным-полно лишних ушей, небезопасно. Поэтому гриффиндорец решил дождаться момента, когда они с Гарри смогут поговорить наедине. Тем более, что у Невилла была для друга хорошая новость — он собрал приличное количество студентов, которые хотят учиться защите под руководством самого яркого гриффиндорца…
Поттер, прищурившись, смотрел на едва заметный купол, который появился над Хогвартсом буквально за одну ночь. Он знал, чья это работа и теперь представлял себе масштабы катастрофы, нависшей над магическим миром и им самим. Великая Жрица защитила Хогвартс от проникновения в него демона-изменника, оказавшего поддержку Темному Лорду во время воскрешения. Ему оставалось только надеяться на то, что когда Посланник вновь решит объявиться, то сможет пройти сквозь эту защиту. Тяжело вздохнув, юноша стал спускаться вниз. Ох, неспроста Великая установила свою защиту здесь, неспроста. Хорошо хоть ее может видеть только он, а для остальных купол остается не только невидим, но и неощутим. Иначе поднялась бы такая паника, что страшно и представить. А красиво, кстати. Такие яркие всполохи, даже ночью видно, как они разбегаются по стенкам купола. Паника… Нет, этого нам точно не надо, а то Волдеморт мог бы об этом тут же узнать… Или знает? А вдруг он и про Посланника знает? О, Великая, только бы отступник не сделал чего с Посланником.
Из раздумий Поттера выдернуло нехорошее предчувствие. Он оглянулся по сторонам и мысленно выругался, по главной лестнице спускалась Долорес Амбридж. Пока еще она его не заметила, так как подсвечивала себе под ноги волшебной палочкой. Но еще чуть-чуть, буквально через пару ступенек ей это больше не потребуется и тогда женщина-жаба сможет полностью переключить свое внимание на окружающую обстановку и заметит его. Не смотря на то, что сейчас ночь, факелы все-равно горят, кстати, по ее же распоряжению. Ведь теперь эта… хм, Амбридж не только профессор ЗОТИ, но еще и генеральный инспектор Хогвартса. Отныне она сама может издавать декреты, первым из которых стала постоянная подсветка коридоров, так, видите ли у нарушителей останется меньше укромных уголков, чтобы делать свои черные дела и не быть пойманным. И пусть подсветка была довольно слабая, все-таки время ночное, но увидеть кого-либо было вполне возможно. Гарри затаил дыхание и взмахнул палочкой, невербально накладывая на себя искажающие чары, показанные ему этим летом Сириусом. Вся прелесть этих чар заключалась в том, что они меняли внешность человека и снять их мог либо сам накладывающий или тот, кто превосходит его по силе. А измененная внешность выглядела так, словно отражение человека в кривом зеркале сфотографировали, потом это фото порвали, после чего неправильно склеили. То есть из шеи, например, могла «расти» нога, а сама голова оказаться вместо живота. Жуткое, надо сказать, зрелище. Юноша собирался бежать и чары нужны были для того, чтобы если Амбридж его поймала, то не узнала. Следовательно и не смогла бы наложить взыскание, которого Поттер интуитивно опасался. А там он придумает, как убежать. Но в самый последний момент, в Гарри взыграл мародерский дух. Пакостная ухмылка искривила губы юноши и он резко отошел от стены…
Волосы юноши предприняли попытку дружно сдернуть со столь непутевой головы. Через десяток секунд до Поттера все же дошло, что это он сам. Глубоко вдохнув воздух, Гарри отменил заклинание и поспешил к гостиной своего факультета. Уже ложась спать он поклялся самому себе, что эти чары если когда-нибудь еще и применит, то только в самом крайнем случае. Они хоть и схожи с чарами иллюзии, но пугают не по-детски. А Избранному самому себя бояться, как-то не пристало.
Долорес Амбридж, спустившись с последней ступени, гордо, как она сама считала, выпрямилась. Самодовольно улыбаясь, она сделала пару шагов вперед. Окидывая хозяйским взглядом пустой коридор, женщина внезапно почувствовала, как ее пробирает дрожь ужаса. В следующую секунду улыбка стекла с ее лица. Нервно вскинув руку и крепче сжав короткими, толстыми пальцами свою волшебную палочку, она провизжала отменяющее заклинание. Но испугавшее ее видение не исчезло, а наоборот, издало заунывный вой. В ту же секунду ему вторил вой профессора ЗОТИ, только он был полон первобытного ужаса. На самой громкой ноте он оборвался и инспекторша грохнулась в обморок…
Гарри, самодовольно улыбаясь, подошел к женщине и ткнул в безвольную руку носком ботинка. Амбридж не отреагировала и Поттер немного заволновался, вдруг он ее напугал до того, что она умерла. Юноша присел перед женщиной на корточки и протянул руку к ее шее, чтобы проверить — есть ли пульс. В этот момент Амбридж открыла глаза. Увидев перед собой монстра, она тонко завизжала и лягнула его ногой. После чего в рекордные для своего возраста и телосложения сроки перевернулась и на четвереньках смоталась ко входу в подземелья. Причем ползала она довольно-таки быстро. Потирая бедро, Гарри ошалело смотрел, как профессорша на «четырех костях» сваливает в сторону обители серебристо-зеленого факультета. Поняв весь комизм ситуации, юноша дико заржал и сам чуть ли не ползком, держась за живот от смеха, направился к главной лестнице, понимая, что на визг женщины-жабы кто-нибудь да отреагирует. Уже почти дойдя до башни Гриффиндора, Гарри оперся на стену, пытаясь окончательно подавить смех. Веселье юноши прервалось само-собой, когда он взглянул в зеркало, висевшее на стене в том месте, где он остановился. Из зеркала на него смотрел монстр. Чудовище стояло на одной руке и на одной ноге, во второй руке, растущей из положенного ей места, оно держало голову, из шеи вертикально торчала еще одна нога, с конца ботинка которой спускался хвост черных волос. И все это было растянуто/сужено до такой степени, что Героя магического мира нельзя было опознать даже по отдельным фрагментам. Даже цвета были искажены.
Гарри вновь бросил беглый взгляд на стол преподавателей. Пакостная усмешка на секунду появилась на его губах. Долорес Амбридж, сидящая на своем месте между зельеваром и директором, выглядела откровенно паршиво. Она была бледна, под глазами залегли темные круги, руки дрожали. Женщина вздрагивала от каждого резкого звука и начинала цепляться за Снейпа или Дамблдора, хватая за рукава мантии, а последнего иногда и за бороду. Студенты, надо отдать им должное, быстро сообразили, что именно нужно сделать, дабы продлить развлечение, отчего в Большом зале сегодня стоял невообразимый шум. В конце-концов такое их поведение сделало свое черное дело. После очередного взвизгивания какой-то первокурсницы, профессор ЗОТИ потеряла сознание. Какая она, однако, оказалась нервная…
В общем, доверие к министерству сходило на нет. Министр магии понимал, что его надо как-то возвращать. А что лучше всего в этом поможет? Верно, дискредитация тех, кто принес в мир волшебства страшное известие о том, что Темный Лорд воскрес. Фадж отдал приказ смешать с грязью репутации и имена Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора.
Выходя из-за поворота, Гарри заметил Драко, который постоянно оглядываясь, шел к подземельям. Странно, что это Малфой делает вне гостиной своего факультета в такое время? Вернее, откуда это он возвращается почти в два часа ночи? Перед глазами брюнета мелькнули воспоминания о том, как он и этот слизеринец проходили отработку в Запретном Лесу на первом курсе. Он, Гарри, вспомнил об этом еще этим летом. А Малфой? Он вспомнил? Или нет? А если да, то почему не пришел к нему? Помощь не нужна? Решил стать Пожирателем Смерти? Или сам нашел решение проблемы? А может помощь и нужна, да только от него он ее принимать не хочет, в конце-концов они уже не один год друг с другом соперничают. Малфой гордый, может и такую дурость совершить. Ну, да это только его проблемы. Если дурак, то пусть крутится сам. Гарри предложил, теперь Драко пусть делает выбор…
Глава 30
Уроки ЗОТИ, из-за попадания Амбридж в больничное крыло, на некоторое время стали свободными от занятий часами. Все студенты радовались этому так, словно в один день у них случилось Рождество, день рожденья и летние каникулы. Гарри разделял их чувства, так как профессор ЗОТИ была сущим кошмаром. А еще эта передышка была ему очень нужна. Юноша чувствовал, что у Амбридж на него есть какие-то планы, которые она, по всей видимости, планировала осуществить на отработке. Получения отработок с женщиной-жабой Гарри пытался избежать всеми доступными способами. И пока это у него получалось. Но это было пока. Ведь не исключено, что однажды он просто не выдержит, особенно сложно ему было сейчас. Мысли об исчезновении Посланника не давали Гарри никакого покоя. А еще добавилось несколько проблем. Необходимо было сохранять существование кружка по изучению ЗОТИ в тайне и понять, что задумал Малфой. А в том, что этот белобрысый слизеринец что-то затеял, Поттер ни капли не сомневался. Слишком уж часто он исчезал с карты мародеров. Гарри начал следить на ним еще с того дня, как Амбридж попала в больничное крыло. Зачем он это делал? Откровенно пришибленный вид Малфоя в ту ночь заинтересовал гриффиндорца. А еще у него было такое ощущение, что то, что собирается сделать Драко может принести много вреда. Интуиции своей Гарри доверял, потому и следил за «хорьком».
Госпитализация Амбридж не могла длиться вечно и за неделю до рождественских каникул эта женщина-жаба вновь взялась за проведение пародии на уроки по защите от темных искусств. Казалось, после «отдыха» во владениях мадам Помфри, генеральный инспектор Хогвартса стала еще хуже. Теперь на ее занятиях стояла гробовая тишина, а за малейший шорох назначались отработки, либо снимались баллы. Через день после возобновления уроков ЗОТИ Гарри, наконец-то, узнал, что из себя представляют отработки у Амбридж. Он, возвращаясь вечером с кухни, случайно наткнулся на хныкавшего в коридоре первокурсника-хаффлпаффца. Мальчишка баюкал замотанную в мантию руку, ткань которой на вид казалась мокрой. Чуть позже Поттер узнал, что часть мантии, которая как раз прикрывала рану на руке мальчика, была пропитана кровью. Гарри с трудом уговорил первокурсника рассказать ему, что случилось, а потом отвел к Помфри. Вспоминая рассказ мальчишки, гриффиндорец передёргивался от омерзения. Эта женщина-жаба была настоящей садисткой, получающей удовольствие от чужих страданий. С этим нужно было что-то делать? Но вот что?
На стол перед Гарри легло черное, стальное перо и официального вида пергамент. Поттер прищурился, глядя на орудие пыток. Сейчас он прекрасно знал, что это за перо. Юноша протянул руку и взял его. В тот же момент кабинет ярко осветился и появилась темная фигура с крыльями.
— Да и Мерлин с ним, — наконец, решил Поттер и вышел из спальни.
Гарри тоже уже многое знал. Не мог не знать с такими-то наставниками. Да и положение в обществе обязывало. И если смотреть на него, через подобные рассуждения, то Поттер являлся Темным магом. И если об этом узнают те, кто его сейчас превозносит, то они же его постараются и уничтожить. Гарри тяжело вздохнул. Хорошее настроение, вызванное возвращением Посланника полетело мантикоре под хвост. И зачем он только взялся об этом размышлять. Лучше бы подумал о том, что женщина-жаба больше не сможет издеваться над студентами и получит за содеянное зло по заслугам…
— Пойдем, — практически приказал Посланник и подтолкнул юношу к двери.
— Потом, — вновь односложно ответил Посланник.
Женщина блаженно закатила глаза, представляя себе, как Фадж будет благодарить ее за великолепно сделанную работу. Из мечтаний ее вырвал стук в дверь. Бросив быстрый взгляд на часы, Долорес произнесла:
Гарри, кляня себя на чем стоит белый свет, вошел в личный кабинет профессора ЗОТИ. Сегодня он не смог сдержаться и элементарно нахамил Амбридж на уроке. Слишком сильно его задела, рассказанная первокурсником-хаффлпаффцем история. Вот он и не сумел удержать свой язык «на привязи».
— И что я с этим должен делать? — довольно грубо произнес юноша, начисто игнорируя обращение.
Еще пару минут повалявшись на кровати, юноша обреченно вздохнул. Сон к нему не шел, а просто так лежать было скучно. Решив, что будет неплохо написать письмо Флер, он вытащил из тумбочки пергамент и перо. Подложив книгу, Гарри стал описывать своей невесте, как обстоят дела в школе. Справившись с этим примерно за полчаса, Поттер потихоньку оделся и вынул из-под подушки карту мародеров и мантию-невидимку. Он собирался сейчас подняться в совятню и отправить письмо. В принципе, делать это не было смысла, так как завтра он все-равно будет уже дома, где встретится со своей семьей, друзьями и любимой. Но так как занять себя было нечем, Гарри все же решил отправить послание. Активировав карту, Поттер посмотрел нет ли кого в гостиной, после чего уже привычно попытался отыскать взглядом Драко Малфоя. Слизеринца не было. Гарри напрягся. Малфой определенно сейчас пытается выполнить задание, которое ему дал Волдеморт.
— Писать, мистер Поттер, — расплылась в мерзко-довольной улыбке Амбридж. — Вы будете писать строчки.
— Что… — Гарри не успел договорить.
Поттер знал, что демон может сотворить с женщиной такое, от чего даже самые сильные и многое повидавшие люди содрогнуться. Но ему было не жаль Амбридж. Это чудовище безнаказанно издевается над детьми и запугивает их так, чтобы они даже не думали кому-либо об этом рассказать. Это просто чудо, что он тогда смог разговорить того первокурсника, иначе… А что, собственно, было бы иначе. Никакого решения у Гарри пока для этой проблемы не было. Вернее, он не знал, что оно появится в тот момент, когда начнется отработка с женщиной-жабой. Но, во-всяком случае, Гарри в тот раз сумел уговорить хаффлпаффца сходить к мадам Помфри и залечить кровоточащую рану.
— Что ты хочешь сделать? — задал Гарри вопрос.
— Добрый, мистер Поттер, добрый. Присаживайтесь сюда. Вот вам особое перо и пергамент.
— Добрый вечер, — процедил Гарри, закрывая за собой дверь.
Спать Гарри ложился абсолютно довольный. Он узнал, где все это время пропадал демон. Оказалось, Посланник искал информацию о том, кто из его братии связался с Волдемортом. Изменником являлся один из высших демонов, решивший подчинить себе весь род людской. Он был изгнан из их мира еще пять веков назад. Пять веков по исчислению мира демонов. Его изгнали за нарушение законов, за неподчинение той, кому они призваны служить. Его имя затерли в памяти, лишили всего, запретили возвращаться в их мир. Мир демонов отвернулся от него. Теперь его имя — Изгнанник. Имя, по силе не сравнимое с прежним. Теперь он был слаб и для них не противник, но не для обитателей мира людей. В день воскрешения Темного Лорда он впервые напомнил о себе. Он смог вернуть себе знания и часть бывшей силы. Изгнанник планировал развернуться в этом мире, считая, что никому из демонов нет до мира людей дела. Он не знал о Посланнике, но тот теперь знал о нем. И знал, что Изгнанник так просто не отступится от своих намерений. А это означало, что в последний бой с Волдемортом Гарри выйдет не один. Посланник будет сражаться рядом со своим подопечным. И не только для того, чтобы освободить мир людей от своего собрата, но и для того, чтобы покарать предателя.
— Потом, — коротко отозвался демон и шагнул к застывшей Амбридж.
Гарри теперь отчетливо понимал, что его следующая встреча с Волдемортом будет последней. И кто останется после нее жив, юноша не брался предполагать. Да, Поттер понимал, что для своего возраста он знает слишком много боевых заклинаний, большая часть из которых была далеко не светлая. Смешно, Избранный стороны Света больше темный маг. И бороться ему нужно против той стороны, к которой относится. Гарри часто задумывался об этом. Объяснения наставников давали ему понять, что разделение магии на Тьму и Свет — это полный бред. Сама магия нейтральна, цвет имеют только маги. Именно они «окрашивают» заклинания. Например, обычное склеивающее заклинание, которые априори считают светлым, в исполнении аристократа может стать темным? Почему? Темными магами испокон веков были именно представители знати. Они в совершенстве владели самыми главными и сложными отраслями магических искусств: магия крови, ритуальная и высшая магия, артефакторика и самое главное родовая. Те, кто не относился к классу аристократии, этими отраслями не владели. Следовательно и не понимали. А что делают с тем, что недоступно пониманию большинства? Правильно, называют злом. А синонимом зла издревле считают Тьму. Вот и получилось, что аристократы есть ни что иное, как зло. То есть Темные маги. А магглорожденные и те, кто отринул свои корни — добрые, то есть Светлые волшебники. Так чем же отличается то же самое склеивающее заклинание в исполнении Светлых и Темных? Первые, используют его, например, для починки разбитой кружки. А вторые, являясь в понятии Светлых чистым злом, могут использовать его, как пыточное проклятье. Вот заклеят им рот и нос, а потом будут смотреть, как неугодный им человек задыхается. Или, допустим, использует какой-нибудь аристократ для излечения раны родовое заклятье, неизвестное широким массам. Обычно они не имеют звуковой формы, то есть являются невербальными. И что сделают? Его посчитают злом, только потому, что никто не сможет его повторить. Родовые заклинания хранят, как зеницу ока и делиться ими не будут, иначе род ослабеет, потеряет свои козыри. А раз не делятся, значит боятся, что если о них узнают, то могут обратить против них же. А раз боятся, значит это неизвестное заклятье — зло. И совсем не важно, что оно несет. В-общем, таких цепочек рассуждений можно привести много с разными отраслями магии. Но результат будет один — вся аристократия является злом, то есть Темными магами и неудивительно, что они в большинстве своем идут за Темным Лордом…
— Гарри, положи эту гадость, — с яростными нотками в голосе произнес Посланник.
Та с диким ужасом взирала на него, что-то пытаясь сказать или закричать. Ее губы шевелились, но с них не сорвалось ни звука. Демон с плотоядной ухмылкой обошел вокруг женщины, после чего остановился прямо напротив нее.
— Ты вернулся, — с облегчением выдохнул юноша. — Где ты был?
— Входите, мистер Поттер.
Если блондин не нуждается в помощи, то он настаивать не будет. Почему-то Гарри был уверен в том, что когда эту аристократическую семейку припечет, то они все-равно обратятся к нему. И нечего сейчас забивать этим голову. Надо лучше подумать, как завтра не попасться на глаза Дамблдору. Со старика станется не дать ему уехать домой, несмотря на то, что никакой власти над Гарри у него нет…
Ах, как же она сегодня позабавится с этим мерзким, полукровным отродьем Поттеров…
Злобная улыбка появилась на губах демона. Он поднял к лицу, сжатую в кулак руку и дунул на нее. В следующее мгновение в лицо Амбридж устремилось облачко блестящей пыли. Генеральный инспектор закашлялась, а в следующую секунду упала на пол.
Долорес Амбридж была крайне довольна. Сегодня, в последний учебный день перед рождественскими каникулами Гарри Поттер придет к ней на отработку. Женщина ликовала, наконец-то, этот дрянной щенок получит по заслугам. Сегодня он сам опровергнет заявление о возрождении Того-кого-нельзя-называть. Уж она-то об этом позаботится. И тогда фамилия Поттер станет синонимом слова лжец. Об этом узнает весь магический мир и тогда репутация министерства и ее обожаемого Корнелиуса Фаджа будет обелена, а репутация самого Поттера смешана с грязью.
Глава 31
Первый раз за все время обучения Гарри официально покидал Хогвартс на зимние каникулы. Уменьшенные сундуки лежали в кармане его теплой мантии, в руках юноша сжимал подписанное тетей, дядей и, на всякий случай, крестным разрешение. Его он собирался отдать на выходе из замка Макгонагалл, а пока терпеливо ждал, когда же подойдет его очередь. В груди разворачивалось нехорошее предчувствие, казалось, что все его планы совсем скоро рухнут, и покидать Хогвартс придется уже знакомым, ни разу не подводившим способом. То есть с помощью Посланника.
Наконец, юный гриффиндорец подошел к главным дверям замка, где стояла одетая в теплую, клетчатую мантию декан его факультета. Юноша протянул ей разрешение, чтобы она отметила его в списке отбывающих на каникулы. Заместитель директора чуть удивленно взглянула на своего студента и взяла пергамент. Изучив его, женщина сверилась со списком, после чего нахмурилась.
— Что-то мне подсказывает, что для тебя она закончится гораздо раньше, чем ты можешь себе представить. Доброе утро, демоненок, — совершенно неожиданно раздался голос Посланника.
— Дурак был.
Юноша с нетерпением поглядывал по сторонам. Драко должен был появиться здесь, в маггловском парке Литтл-Уининга. Гарри достал из кармана брюк кусок пергамента, исписанный неровными строчками. Всего три предложения, но они были именно те, которые юный Хранитель Terra Nova ждал с прошедшего лета. Гарри вновь пробежался по написанному взглядом.
— Мистер Поттер, — профессор трансфигурации явно была недовольна упрямством юноши, — я еще раз вам повторяю. Для того чтобы покинуть замок на зимние каникулы, вы должны зарегистрировать себя в списке и предоставить разрешение от родителей, в вашем случае опекунов. Без выполнения одного из этих пунктов вы не можете покинуть школу. Если, конечно, ваши опекуны не заберут вас лично.
— Как странно, — протянул Гарри, — было и исчезло. Но, вообще-то, это не играет большой роли. Разрешение-то на возвращение домой у меня есть и оно подписано. Так что…
— Пожиратели Смерти вчера проникли в Хогвартс.
«Поттер, если отработка на первом курсе и кентавры не сон, то я принимаю твое предложение. Прошу защиты для рода. До вечера мы не протянем».
— Директор школы — это своего рода лорд в своем родовом гнезде. Замок предупреждает его обо всем, что является, хотя на сотую долю важным. А уж о бреши в защите или о новом проходе он обязательно ему сообщит. Так что да, он знал. Дамблдор отнюдь не дурак и моментально сложил два и два. Ты был необходим ему в школе во время атаки. Ты должен был увидеть зверства, творимые Пожирателями и еще больше захотеть очистить мир от них — от тьмы и зла. Ты должен был узнать вкус боя, но… Тебя не было и план Дамблдора, как и Волдеморта, провалился. Несколько Пожирателей было захвачено в плен и завтра над ними состоится суд.
— Кто? — Гарри тряхнул головой, прогоняя мысли о подлости Дамблдора, пора научиться, этому не удивляться.
Она повернулась и увидела Сириуса Блэка. Мужчина, ухмыляясь, смотрел на нее, поигрывая зажатой в руке толстой, золотой цепочкой.
— Я это сделал, но вы уверяете меня, что моего имени в списке нет.
— Нет, — юноша покачал головой.
— Мистер Поттер, это нарушение правил. Я не могу вам позволить покинуть Хогвартс. Возвращайтесь в общежитие Гриффиндора.
— Ну же, — поторопил Гарри демона, сгорая от любопытства.
— Крестный, — Гарри радостно улыбнулся и проскользнул мимо женщины, после чего повис на шее Блэка.
— Малфой, — Гарри обошел вампира и подошел ближе к слизеринцу. — Что с вами случилось?
— Не сказать, чтобы хорошие. Но и не совсем плохие.
— Хотел сообщить тебе кое-какую новость, — ответил мужчина, барабаня длинными, тонкими пальцами по подлокотнику наколдованного им же кресла.
— Темный Лорд пытался нас уничтожить.
Вчера декан факультета Гриффиндор приняла для себя важное решение. Она больше не будет верить в слова того, кто многие годы был ее лидером. Женщина, после последнего приказа Альбуса, вычеркнуть Гарри Поттера из списков студентов покидающих Хогвартс на зимние каникулы, решила посмотреть на происходящее с другой стороны. Какова же была ее ярость, когда она осознала, что Дамблдор причиняет только вред ребенку, которому все они обязаны жизнью. Ведь кто знает, кто сейчас был бы еще жив, если бы Гарри Поттер в тот роковой Хеллоуин не послужил причиной развоплощения Того-кого-нельзя-называть? Вряд ли бы многие и она в том числе. И Дамблдор еще смеет манипулировать жизнью этого удивительного мальчика. Директор каждый год испытывает его на прочность, сваливает на юные плечи всю ответственность, которую должен бы нести сам. А она, к ее стыду, еще и помогала Альбусу в этом. Нет, больше она не будет играть по правилам директора, лучше возьмется за свои обязанности так, как завещали Основатели. Вон Северус, насколько моложе ее, а выполняет все предписания первого главы серебристо-зеленого факультета. Разве она не должна поступать так же, быть лучше своего более молодого коллеги?
— Клянусь, — спустя пару секунд добавил и свою клятву лорд Малфой после ощутимого тычка супруги.
Сириус крепко обнял мальчика и коснулся его спины цепочкой, которая являлась ничем иным, как порт-ключом. Сверкнула бледная, голубоватая вспышка и они исчезли. Минерва нахмурилась, показывая остальным студентам свое недовольство тем, что сейчас произошло. Но поворачиваясь, она скрыла свитком со списком мелькнувшую на ее губах злорадную улыбку. «Слава Моргане! Блэк успел во время. Что ж, Альбус, посмотрим, что ты теперь будешь делать. А я пас, больше не хочу играть в твои игры», — подумала женщина и продолжила отпускать студентов.
— Отец не сохранил то, что ОН дал ему еще до Хеллоуина 81 года. А я не смог выполнить его задание, — ответил младший Малфой.
— Пойдемте, — Гарри кивнул Анатолю и направился в сторону входа в его мир, краем глаза заметив, как Драко догнал его и теперь идет рядом. — За что он хотел вас убить?
— Почему ты так рано? — решив, что обижаться бесполезно, спросил юноша.
— Чтобы захватить тебя и убить Дамблдора. Но, ни то, ни другое им не удалось, впрочем, сам Волдеморт не смог проникнуть в Хогвартс вместе со своими слугами. Защита Великой его не пропустила. А без него Пожиратели ничего толком не смогли сделать.
— Не шучу. Его поймала твой декан уже в самом конце. И… хм, немного погрызла, — Посланник ухмылялся, глядя на то, как на лице Гарри надежда сменяется ликованием.
— Вы должны были зарегистрироваться, — не уступала ему Макгонагалл.
— В этом нет необходимости, профессор Макгонагалл, — неожиданно раздался позади ведьмы мужской голос.
Юноша понимал, что старик интриган, но почему-то считал, что он не станет специально сталкивать его, Гарри, с Темным Лордом или его слугами. Дамблдор являлся победителем Гриндевальда, предыдущего Темного Лорда. Он был победителем, Героем. А Герои всегда благородные. И в старике должна быть хоть капля этого. А как оказалось в нем благородство отсутствовало начисто, он, не задумываясь, собирался бросить несовершеннолетнего студента в пекло боя. Как же мерзко…
Юноша слегка развел руками и улыбнулся.
Гарри насупился. Демон был прав, но как, же это раздражало. Поттер сделал себе мысленную пометку усилить тренировки и накинуть на дом сигнальные чары, ориентированные на магические расы.
— Какие? — тут же поинтересовался Гарри, подавшись вперед и чуть не упав с кровати.
— Ты знаешь, чем занимался Драко Малфой начиная с сентября?
Юноша вздрогнул и резко сел на кровати, крепко сжимая в руке свою волшебную палочку. Ее кончик указывал прямо в грудь демона. Опознав раннего гостя, Гарри облегченно выдохнул, но не преминул высказаться:
— Драко, — предостерегающе произнес Люциус, покачнувшись.
— Но… Как они смогли пройти?
— Мерлин, поскорее бы школа закончилась, — вслух протянул Поттер.
Без четверти двенадцать в тени деревьев что-то сверкнуло, и раздался болезненный стон. Гарри, было, шагнул туда, но Анатоль резко дернул его назад, задвинув себе за спину. Пара секунд и на дорожку вышли трое: красивая, со светлыми, растрепанными волосами женщина, озирающаяся по сторонам и крепко сжимающая в холеных руках сумочку; молодой парень, одетый в мантию, подол которой был изрядно порван, а рукав почти оторван и бледный мужчина, нетвердо стоящий на ногах и зажимающий одной рукой левый бок. Рука была в крови, а второй он сжимал волшебную палочку, да так крепко, что костяшки пальцев побелели. Все трое были опознаны, как Малфои.
— Поттер. Ты предлагал нам место в твоем мире. Твое предложение еще в силе? — младший блондин с тревогой взглянул в глаза школьного соперника.
— Ты же не хочешь сказать, что директор знал о предстоящем нападении? — Гарри совсем не нравилось то, что напрашивалось само собой.
— Клянусь, — вторила ему его мать.
— Поттер, — выдохнул Драко, с опаской покосившись на Анатоля и выступивших из-за деревьев людей в черных, наглухо закрытых мантиях.
— Что? Питер Петтигрю? Ты не шутишь? — Поттер с надеждой уставился в глаза демона.
Тут же супруга подхватила его под руку, не давая упасть.
— А теперь?
— Вы не имеете права, — заупрямился Гарри. — У меня есть подписанное разрешение, и значит, я могу уехать домой.
— А теперь моя семья в беде и я буду на той стороне, которая может нас спасти…
— Волдеморт дал ему задание — провести Пожирателей в школу.
— В силе. Но мне нужны гарантии, что вы не предадите меня, — Гарри бросил острый взгляд на Люциуса.
Поделиться книгой: