Помоги проекту - поделись книгой:
— Хм, — задумчиво протянула преподавательница. — Кровь, значит, — пробормотала она, рассматривая ярко-алый леденец в руке студентки. — Вот, что я скажу, дорогая моя девочка.
Это обращение заставило скривиться — только дядюшка Велейн обращался так к племяннице. Уж точно не подходит столь панибратское отношение…
— Чем могу помочь? — холодно поинтересовалась второкурсница, откладывая конфету на край подноса.
Старушка добродушно улыбнулась и, погладив рубин в золотой оправе на левой руке, всмотрелась в лицо студентки. Под этим взглядом Сильвия ощутила протянувшиеся от кольца щупы магии. Осторожные бесцветные жгуты образовали вокруг Инги Хансен двухметровый купол.
— Артефакт Кроу? — вскинула бровь девушка. — Вы обвинили его в руководстве культом, а сами используете созданные им изобретения?
— У Чёрной Мантии много источников, моя дорогая Сильвия, — улыбнулась преподавательница. — И я пришла поговорить с тобой именно об этом. Видишь ли, для нас не секрет, что Салазар Кроу сделал с твоей силой кое-что необычное.
— Что же?
— Он снял твой предел. Сила эше’райх лишила тебя ограничения. Ты уже почувствовала это, не так ли? — старушка запустила руку с кольцом в кулёк. — Именно поэтому ты сейчас видишь нити заклинания молчания.
Сильвия на мгновение приподняла бровь — едва заметно, но от Инги Хансен это явно не укрылось. С довольной улыбкой преподавательница вытащила лимонную карамельку и, покатав во рту, резко разгрызла.
— Будем говорить прямо, Сильвия Дэн. Тебя не обвинили в пособничестве культу лишь потому, что за тебя вступилась Чёрная Мантия, — от благодушной пожилой женщины не осталось и следа, теперь напротив сидел сильный и очень опасный маг. — Мы заинтересованы в тебе.
— Как в лабораторной мыши? — сложив руки на груди, холодно спросила девушка.
— Как в возможном преемнике, — на губах преподавательницы снова заиграла милая улыбка. — К сожалению, мы все — давно перешагнули порог почтенного возраста. И нам требуется смена. Я решила дать тебе шанс, Сильвия. Шанс стать кем-то больше, чем дочь опального аристократа.
Вот так просто? Дэн ещё раз проводила взглядом нити заклинания, закрывающего от посторонних все звуки в радиусе пары метров. В том, что Инга говорит правду — сомневаться не приходилось. Раз уж в открытую сообщила, что входит в ряды Чёрной Мантии, Хансен не позволит Сильвии спокойно жить с этой информацией. Недаром упомянула обвинение в пособничестве культу.
Выходит, они с самого начала всё знали, но решили подождать, пока девушка снимет траурную ленту. И на том спасибо.
А ещё в голове появилась настырная картина, как став рядом с сильнейшими колдунами Империи, Сильвия расправляется с убийцами дядюшки. Старый Велейн не заслуживал такой смерти. Девушка была абсолютно уверена — всему виной Дэнаганы, решившие избавиться от единственного порядочного человека в роду.
Сделав глубокий вздох, Сильвия встретилась взглядом с преподавательницей.
— И что от меня требуется?
Инга снова улыбнулась.
— Я стану твоим куратором. Вместе мы научимся очень многому, но начнём, пожалуй, с контроля твоей возрастающей силы. Видишь ли, неконтролируемые выбросы магии, которые ты едва-едва удерживаешь, опасны для окружающих.
Она и про это знает, подумала Сильвия. Действительно, стоило поддаться эмоциям, как руки девушки покрывало пламя. Но, хвала Императору, никто об этом не прознал — Дэн тщательно следила за собой. И все выбросы происходили только в её комнате, вдали от чужих глаз. Выходит, её уже давно держат под присмотром.
— Хорошо, я согласна, — кивнула она, переводя взгляд на отложенную конфету. — Но объясните, при чём здесь карамель?
Инга Хансен, не переставая улыбаться, поднялась из-за стола. Кулёк, подхваченный старческой рукой, скрылся в полах преподавательской мантии.
— Это часть моего дара — познавать самое затаённое желание. Страсть, что движет человеком. Кровь, Сильвия. Ты жаждешь проливать кровь. И без помощи с нашей стороны в скором времени стала бы очень опасна для Империи. Не исключено, восстала бы против Императора.
Сказав это, она ушла, оставив второкурсницу задумчиво смотреть на ярко-алую сладость.
Откровение о способности эше'райх заглядывать в прошлое заставило Оливию вздрогнуть. Единственное, что не укладывалось в голове — если Салазар мог использовать магию пепельных, мог ли он повлиять? Или для этого все же нужно было быть одним из них?
— Думаешь, последствия магии Салазара? — так же тихо спросила Оливия.
— Уверен. Твой брат что-то сделал, и теперь ты гораздо сильнее простых людей. Но нужно как можно скорее научиться контролировать это, иначе тебя раскроют, и даже я не смогу помочь.
— Не сходится! Это что-то другое. Как я смогла использовать силу на тебе, если только… — в глазах девушки мелькнула догадка. — ЛЖЕЦ! Ты сказал, что заменил протез!
— Оливия, успокойся. Ты не в себе, — Кнехт с тревогой заметил, как лицо спутницы начало приобретать сероватый оттенок.
Он осторожно обнял её за плечи.
— Я не стал бы использовать иридий. Он блокирует магию, а она нужна нам обоим. Я не лгал тебе. Это хороший прототип. Смотри!
Мужчина закатал рукав до локтя, демонстрируя почти цельную конструкцию с едва различимыми чешуйками на местах сгибов.
— Такой бульоном не зальёшь. Ну, успокоилась?
Лив тяжело моргнула и с непониманием уставилась на Ленца.
— Со мной что-то очень не так. Такого никогда не было! Помоги, — она схватилась за лацканы пальто и испуганно заглянула в янтарные глаза швицеррца.
— Мы во всём разберёмся. Поехали отсюда, пока и у меня топливо не…
Громкий толчок снизу заставил Кнехта убрать руки Оливии и посмотреть на лёд.
— Как? — выдохнул изобретатель.
От снегохода паутиной разбегались глубокие трещины, а сама машина начала стремительно проседать. Ленц сжал курок газа, и гусеница натужно взвизгнула, карабкаясь по острой льдине. Треск раздавался со всех сторон, и теперь мужчина сам начал паниковать. Расщелины становились шире, и на дне чернела ледяная вода.
Лив сдавила виски руками, пытаясь унять бешеный перестук. С каждым ударом её сердца по льду расходились новые разломы.
— Нет, нет, нет, — шептала девушка и мысленно потянулась к дымящемуся мотору, пытаясь магией придать ему ускорение.
Слишком сильный импульс, выпущенный необученной волшебницей, заставил снегоход подлететь вверх на полметра и приземлиться на тонкую полоску уцелевшего льда.
— Быстрее, Ленц!
Это было лишним, Кнехт уже мчался от эпицентра внезапной аномалии, чувствуя, как треск всё ещё преследует их. Он боялся обернуться и смотрел только вперёд, где на берегу озера вырос приземистый каменный замок, с толстыми круглыми башнями, усеянными множеством труб, с тянущимися вверх тонкими струйками пара.
Оливия сцепила руки вокруг его груди и дрожала всем телом. Что она такое? Кто эта девчонка? Озеро, дремавшее сотни лет, встрепенулось и ожило прямо под ними, разрывая толстый ледяной панцирь. Невозможно!
Безумие, смешанное с закипающим в крови адреналином, охватило разум изобретателя, когда они почти добрались до академии. Снегоход резко остановился, громко чихнул из трубы искрами. Кнехт сдёрнул пассажирку с сидения и потащил по скользкой поверхности. Они всё ещё не смотрели назад, только слышали, как от натуги и магического вмешательства Оливии рванула печь.
Спотыкаясь, они неслись к спасительным каменным плитам вмёрзшей в озеро набережной, пока с громким смехом не рухнули в рыхлый снег, опьянённые внезапной свободой. Ленц прижал девушку здоровой рукой и нашёл её обветренные от долгой езды губы своими. Она не сопротивлялась. Жадно отвечала, словно не было между ними вражды и недомолвок, словно не её возлюбленный разбился на «Молнии» несколько недель назад. Жизнь — самый мощный наркотик и афродизиак, толкала её навстречу тому, кто оказался рядом, был так похож на неё саму своим бунтарством, тягой к познанию, мятежным умом.
— Ленц, — она почти простонала его имя, пытаясь вырваться, хотя он и не держал, а лишь невесомо гладил её по щеке металлическими пальцами.
Живое и мёртвое. Лето и зима.
— Ленц? — другой взволнованный голос раздался прямо над ними вместе с топотом, подоспевших на шум аварии людей.
Двое быстро расцепились и поднялись на ноги, торопливо стряхивая сухой снег, который был везде: путался в волосах, блестел на одежде, таял на губах.
Высокая женщина в расстёгнутой рабочей парке со смешанными чувствами рассматривала молодых людей и горящий на льду снегоход. На её растрёпанных каштановых волосах мерцали седые нити, а светло-карие глаза казались влажными.
— Я привёз в академию новую студентку. Её Милдред Миле зовут, — Кнехт едва сдерживал истерические смешки в голосе.
— Что я говорила тебе о снегоходах? Ещё одна подобная выходка, и ездить будешь только на собаках, Ленц! Я не шучу!
— Ну, мам, — совсем по-мальчишески потянул мужчина, в один момент превратившись из владельца огромной корпорации в нашкодившего ребёнка.
— Мама? — Лив думала, что после случившегося её будет непросто удивить.
— Ректор этой академии Анне Кнехт, — сухо представилась женщина и смерила Оливию оценивающим взглядом, а затем вернулась к сыну. — Документы у госпожи Миле в порядке, надеюсь?
— Вот, дерьмо, — ругнулся мужчина, обернувшись на почти полностью сгоревший вместе с чемоданом снегоход.
Глава вторая
— Силь-ви-я, — растягивая слоги, произнёс молодой человек за спиной девушки. — Ты чего тут в одиночестве?
Дэймон Крей встал перед ней и с лёгкой улыбкой оглядел размазанное по тарелке пюре.
— У-у-у, как все запущено, — протянул он, хитро подмигивая голубыми глазами.
Опустившись на освободившийся после ухода Хансен стул, сокурсник тряхнул головой, отчего из темной косички, закреплённой на затылке, выбилась прядь волос. Весь вид будущего молодого инженера выражал радость и предвкушение.
— О, конфетка! — совершенно по-детски воскликнул Дэймон, забрасывая красную карамель в рот. — А ничего так, вкусная…
Девушка холодно взглянула на своего одногруппника. Крей и раньше не отличался манерами, а с приличным поведением в обществе откровенно был не знаком, о чём с радостью сообщал при первой же возможности. А ещё он умудрялся её бесить одним своим видом. Чтобы не делал парень, Дэн всегда казалось, Дэймон специально раздражает девушку, наслаждаясь тем, как она в очередной раз окидывает взглядом болотно-зелёных глаз его растрёпанную причёску или испачканную в машинном масле одежду.
— Чего тебе, Крей? — нахмурив брови, буркнула Сильвия, складывая руки на груди.
Одногруппник расплылся в улыбке, перекатывая конфету во рту, отчего, казалось, по всей столовой разлетается перестук карамели о зубы. Пожалуй, не будь он достаточно одарённым механиком, Дэн давно бы попросила оставить её в покое. Но приходилось признавать, иногда вечная весёлость парня помогла направить мысли в нужное русло.
— Слышала, к нам теперь приставят собственного Ширмхеер, — пододвинув тарелку с остывшим пюре, проговорил тот, неуловимым движением успев заправить несколько ложек за щёки. — Сам Кеннет О'Шейн выразил желание наблюдать за нашей группой.
— Ищейка, временно исполняющий обязанности Алистера? — признаться, Дэймон сумел её удивить. — С чего вдруг?
Парень пожал плечами, загребая ложкой сразу несколько кусков мяса.
— Ты мне скажи, — изрёк Крей, поднимая глаза на девушку. — Ты же у нас работала с Серым Лисом. К тому же, всё ещё являешься лучшей на курсе. Да и принц тебя, вроде как, приметил на выставке.
— А потом четыреста человек отдали свои жизни, — кивнула Дэн. — Не думаю, что стоит возвращаться к тем событиям.
— Самое время! — заверил парень, забрасывая последнюю ложку пюре в рот. — Ты же знаешь, Михаэль приставил в академию своего протеже. Хотя, — нависнув над столом, что едва не касался губами лица Сильвии, парень понизил голос, — поговаривают, Кеннет О’Шейн не от Ищеек пришёл.
— А откуда же? — равнодушно хмыкнула Дэн.
— Специальный отдел, — округлив глаза, прошептал Крей. — Палачи и каратели.
Сильвия фыркнула. В умении Ширмхеер находить истину она очень сильно сомневалась. Иначе Ищейки не обвинили бы Салазара и Оливию Кроу в причастности к культу. Да и те убийства, приписанные молодому изобретателю, не оставляли сомнений — в правде Ищейки нуждаются меньше всего.
Поднявшись из-за стола, девушка слегка поклонилась.
— Спасибо за компанию, господин Крей.
Парень откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.
— Ты спешишь? — вытерев рот салфеткой, спросил он. — Я вообще хотел с тобой поговорить не об этом.
— А о чём же?
Дэймон тяжело вздохнул.
— Мне нужна твоя помощь в одном щепетильном деле, — кося глазами в пол, стесненно пробормотал студент. — Ничего противозаконного, клянусь! — видя скепсис на лице девушки, поспешил заверить он. — Просто задание мастера Гилберта…
— Ты опять все пропустил мимо ушей? — воздев очи горе, простонала Сильвия. — Хорошо, Дэймон, я помогу.
— Отлично! — сразу же оставил играть безнадёжно убитого горем Крей, подскакивая из-за стола. — А если тебе вдруг понадобится моя помощь…
В этот раз Сильвия не сдержалась.
— Крей, если когда-нибудь наступит момент, что мне потребуется твоя помощь, то только в том, чтобы толкать тележку с моим бездыханным телом в жерло крематория! Пошли, нам ещё на пару сегодня.
Сказала и едва успела спрятать руки за спину. Благо в столовой народа почти не было, но всплеск оказался достаточно силен, чтобы с пальцев посыпались искры. Закрыв глаза, девушка сосредоточилась, стараясь унять рвущуюся наружу магию, перемешанную с перерастающей в ярость злостью.
Перед глазами встали похороны дядюшки. Сильвия до боли закусила губу, пытаясь сдержать накатывающие слезы, но воспоминание прорывалось, как вода из-под ледяной корки — неумолимо и безысходно. Дэн ощутила, как её утягивает все глубже в последние часы, проведённые у семейного склепа.
Пальцы вздрогнули, когда Дэймон ласково взял девушку за руку.
— Прости, Сильвия, я не хотел тебя расстраивать, — совершенно искренне извинился Крей. — Прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Но, если хочешь поговорить об этом…
Новая волна ярости захлестнула студентку раньше, чем та осознала происходящее. Вырвав руку из успокаивающе поглаживающих пальцев парня, она отвесила ему крепкую пощёчину. Звук разлетелся по столовой, привлекая внимание немногочисленных посетителей.
— Видимо, я заслужил, — спокойно глядя прямо в глаза одногруппницы, кивнул Дэймон, потирая ноющую скулу. — Если не хочешь мне помогать, — он сделал паузу, тяжело вздыхая, — просто скажи, хорошо? Я отстану.
Похоже, Инга Хансен была права, подумала Сильвия, смотря на спокойное и слишком понимающее лицо одногруппника. Ей действительно нужна помощь.
— Нет, — справившись с эмоциями, проговорила девушка. — Извини, ты не заслужил. Я помогу тебе. А взамен ты тоже кое-что для меня сделаешь…
Ведь на ком ей учиться контролю эмоций, как не на человеке, вызывающем сильнейшее раздражение?
Дэймон взял ключ от лаборатории у смотрителя и расписался в книге посещений. Нововведение, призванное упрочнить порядок в академии, чувствующей себя слишком вольготно. С каждым указом Ширмхеер, с радостью закручивающих гайки свободолюбивым студентам, учебное заведение превращалось в военную казарму.
— Скоро строем ходить будем, — вздохнул парень, вставляя ключ в скважину. — Вот увидишь, Сильвия, ещё пару месяцев — и здесь будут казнить за чих или недоеденную кашу.
Девушка промолчала, глядя сквозь парня. Все её мысли занимала собственная реакция на Дэймона. Никто не вызывал таких сильных эмоций. И лишь одногруппник раз за разом выводил её из себя.
Поделиться книгой: