Смотритель (полная книга)

Аристарх хотел высказаться что-то в духе — «да мы вааще». Но вовремя остановился и не стал усугублять своего и так не очень высокого положения в глазах гнома. Решив ограничиться кивком.

— Тебя, плохо питавшегося, как зовут-то? — с нотками сочувствия в голосе спросил хозяин дома.

— Аристарх, и я жилистый, — гордо вскинув подбородок, ответил он.

— Нуда-нуда, они-то только и держат кости, — заметил гном. — Ну ничего, мы это поправим.

Гном схватился за один из множества рычагов и потянул на себя. Стоявшие вокруг машины ожили и, загудев, принялись сыпать искрами.

— Я бы на твоем месте подошел ко мне и не стоял там, где будет проходить барьер, — поделился советом гном.

— Какой еще барьер, меня ждут, и я надолго здесь не собираюсь задерживаться, — объяснил Аристарх, подбегая к гному.

— А кто говорил про долго? — удивился гном, налегая грудью на следующий рычаг. — Чего стоишь-то, помоги.

Аристарх хотел, было расспросить гнома о том, что он сейчас делает но, видя сильную занятость последнего, с досады хлопнул себя по бедру и ухватился с противоположной стороны за упрямый рычаг.

— Вот же зараза, — ругнулся гном. — Каждый раз собираюсь смазать здесь все и каждый раз не успеваю это сделать.

В конечном счете, обоюдными усилиями им удалось склонить на свою сторону кусок металла и запустить еще какой-то механизм.

— А теперь закрой глаза и зажми уши, если конечно ты не желаешь пару недель побыть в образе слепого и глухого одновременно, — сказал гном, демонстрируя, что нужно сделать.

Чутье подсказало Аристарху последовать совету и не сопротивляться, что он и выполнил. Через пару секунд сверкнуло и грохнуло так, что все предпринятые действия мало чем ему помогли. Аристарх ничего не видел кроме белого пятна, словно он в солнечную погоду посмотрел на солнце. С ушами было не лучше, они воспринимали единственный вид звука, это неприятный и не утихающий писк. Казалось, эта пытка будет продолжаться целую вечность, но высшие силы на такой долгий срок видимо не рассчитывали, у них ведь еще куча дел помимо пыток Аристарха. И благодаря такой занятости зрение и слух постепенно вернулись к Колошину. Первое что увидел Аристарх, это улыбающуюся физиономию гнома протягивающего ему защитные очки.

— Всегда носи их с собой они не такой уж и большой груз, но в нужный момент могут спасти тебе зрение, а значит и жизнь, — пояснил свой жест гном.

Аристарх взял подарок и нацепил на глаза. Легче правда, от этого не стало, хотя с другой стороны глаза были защищены и психологически это немного успокаивало. Аристарх не был большим поклонником психиатрии, но отдельные их советы реально помогали. Некоторые пытаются разделить понятия, психолог и психиатр но, по мнению Колошина это одно и тоже. Они оба ковыряются в мозгах, разница лишь в инструментах, но в отличие от первого, должность второго подлежит лицензированию, по крайней мере, в стране, откуда родом Аристарх. Так что первые, обвешавшись всевозможными красиво звучащими дипломами, лезут к вам в мозги с чувством божественной компетентности. Поэтому Аристарх с большой опаской прислушивался к советам первых, но и вторых тоже не жаловал. Мозг человека совершенно не изучен и допускать туда первопроходцев мало кому хочется, Аристарх был одним из них.

— Машинерий, зови меня так, — представился гном. — Времени мало, так что давай приступим к делу. Иди за мной и если не хочешь остаться без рук, то не стоит трогать подозрительные механизмы, не подозрительные тоже не советую. Сдвинь очки на лоб, только в карман не убирай, иначе не успеешь ими воспользоваться, а они могут тебе пригодиться в любой момент. Я их снабдил кое-какими доработками.

— Какими если не секрет конечно? — поинтересовался Колошин.

— Фильтрами, коротко ответил Машинерий и, похоже, более подробно объяснять он был не намерен.

Аристарх честно не ожидал, что внутреннее пространство дома будет таким огромным. Когда он стоял перед дверью двухэтажного строения с Клэр, у него промелькнула мысль, что по сравнению с остальными строениями дом выделяется своими небольшими габаритами. Наконец гном остановился у шестиметрового стола с разложенным на нем оружием. Аристарх заметил, что калибр у всего арсенала был от большого до очень большого. Теперь Колошин понял, что у Клэр стандартное вооружение, а не тяга ко всему большому. Машинерий взял со стола такой же пистолет, как и у Клэр.

— Вот знакомься, «Охотник», стандартное вооружение смотрителей, — продемонстрировал он Аристарху пистолет. — Первые его варианты были с некоторыми недостатками. Не был продуман и отрегулирован выброс пара.

— А сейчас я полагаю все исправлено, — догадался Аристарх, беря со стола внушительных размеров винтовку.

— Для такого ты еще слабоват телом, — заметил Машинерий, осторожно забирая у Колошина оружие. — Да, ты прав, сейчас выброс пара продуман, и ты не будешь стоять после пары выстрелов как паровоз под парами. Выброс теперь незначительный, так что можно спокойно использовать «Охотника» в небольших помещениях. Ты недавно прибыл в этот мир, и я тебе объясню кое-какие различия в нашем вооружении. Видишь эти серебряные цилиндры, это пули и каждая из них весит по двадцать пять грамм. Не верь тем, кто скажет, что для ликвидации вампира тебе потребуется незначительное количество серебра, это не так. Запомни, чем больше серебра ты загонишь в тело упыря, тем больше шансов его прикончить. А большой калибр обеспечивает самую быструю доставку нужного количества серебра в задницы упырьской братии. Парогенератор позади ствола позволяет избавиться от гильз за ненадобностью и облегчить магазин.

Рассказывая про пистолет, Машинерий для наглядности разбирал оружие, демонстрируя как поступают в ствол цилиндры и где находится кристалл.

— Так что все, что в стволе, будет доставлено по назначению, — произнес он, одним движением вернув ствол на место, и быстро выстрелил в мишень находящуюся в тридцати метрах от стола. — Главное не забывай вовремя заменять кристалл. Но у нас с тобой еще целых три дня впереди, так что успеешь изучить весь арсенал и профессионально им пользоваться.

— Погоди, какие еще три дня? Меня Клэр ждет на улице.

— За нее не волнуйся, она прекрасно проведет эти три часа где-нибудь в баре, — отмахнулся он. — Кстати, через дорогу прекрасное заведение, отличная еда и живая музыка. Иногда там дают концерты группы из вашего мира, даже не представляю, сколько это стоит организовать.

— Но ведь ты сказал, что у нас…

— Я еще не помутился рассудком и прекрасно помню, что говорил, — взглянул на него Машинерий. — Видишь светящийся барьер, который мы включили? Он делает рассинхронизацию временных потоков, говоря простым языком, у нас пройдет три дня, а она лишь прождет три часа за кружечкой чего-нибудь прекрасного.

Аристарх взглянул на силовой барьер с небольшой грустью в глазах.

— Да не переживай ты так, гарантирую скучать не придется, — подбодрил гном, хлопнув ее по руке, когда заметил в глазах Аристарха грусть.

— Не сомневаюсь, — согласился Колошин, понимая, что он целых трое суток не увидит Клэр. — Будь прокляты эти гормоны, — буркнул Колошин, поворачиваясь к столу с оружием.

Глава-5

Глава-5.

Крушинин, проводив Клэр с Аристархом, достал листок бумаги и размашистым почерком набросал пару строк. Оглядев в последний раз контору, он тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Время, которого он так боялся, наконец, наступило и Крушинин должен отправиться в совет, но сегодняшнее посещение не будет таким как обычно. Сегодня ему предстоит расплачиваться не только за повреждение машины, но и за, куда большую провинность, которую он совершил много лет назад. Заперев дверь конторы, Крушинин оставил ключ в потайном месте, о котором знали только двое, он и Клэр.

В совете его уже ждали, встретив Крушинина при входе, служитель, облаченный в парадный камзол городского совета, проводил его в центральный зал. Туда обычный смертный при всем желании попасть не может, а если попадет, то ему никто завидовать не будет. Александра вели по коридорам, в которых он никогда не был. Служитель шел медленно, и это было не просто так. Стены коридоров оказались увешаны полотнами, на которых были изображены сцены проступков смотрителей, за которые они понесли заслуженное наказание.

На десятой минуте Александр, наконец, увидел и изображение собственного проступка. Казнь смотрителя на следующей картине художнику особенно удалась. После такой психологической подготовки Крушинина провели в самый центр зала и оставили ожидать прихода членов совета.

Вокруг него на возвышении располагались двенадцать кресел с высокими спинками. Постепенно они стали заполняться членами совета, но одно из них оставалось пустым. Это давало Крушинину надежду, что его возможно сегодня и не казнят. Насколько он помнил, смертную казнь смотрителю может вынести только совет в полном составе. Крушинин надеялся, что до начала заседания пустое кресло так никто и не займет. Время шло, а на пустующее кресло так никого и не нашлось. И вот прозвучал гонг к началу заседания. Крушинин при этом испытал двоякое ощущение, с одной стороны его не казнят, и это, наверное, хорошо. Но с другой стороны, есть много чего что, наверное, хуже смерти.

— Смотритель! — раздался громовой голос под сводами зала. — Ты помнишь, что произошло десять лет назад и за что предстоит нести наказание?

Десятью годами ранее…

Крушинин шел по улице в сторону галереи, он ликвидировал снежного человека, убившего весь отряд альпинистов лишь за то, что они его разбудили своими переговорами по рации. В том мире, где он жил раньше все списалось на несчастный случай и сошедшую лавину. Но здесь совсем другое дело и за подобные действия наступает адекватное наказание, в виде идущего к тебе смотрителя.

Настроение у Крушинина было отличное, и с чего бы ему быть плохим, если он собирался получить приличный куш за выполнение приговора. Но как всегда бывает, если ты по горло в шоколаде и жизнь тебе кажется прекрасной и замечательной ты в любой момент можешь оказаться в коричневом, и с дурным запахом.

Александр решил не ловить машину, а по старинке пройтись на своих двоих, поэтому и оказался в том переулке, где на него вывалился вампир с девочкой-подростком на руках. Столкнувшись со смотрителем, упырь бросил Крушинину бесчувственное тело человека, и рванул по переулку, скрывшись за поворотом. Кодекс смотрителей обязывал ему бросить ребенка и преследовать нарушителя, пронесшего в этот мир несанкционированного посетителя. Но Крушинин нарушил правило и остался с девочкой.

Влияние вампира на ее сознание закончилось, и она очнулась. Увидев, Крушинина девочка вскочила на ноги и осмотрелась по сторонам. Но ни как испуганный зверек, а как человек, который ожидает от мира только неприятности, и который привык с ними бороться. В ее взгляде читалась оценка обстановки и какую опасность она может для нее представлять.

— Кто ты и где я нахожусь? — выпалила она, делая шаг назад подальше от Крушинина.

— Я смотритель, а что касается второго вопроса, то на него в двух словах не ответишь. — Но для начала полагаю, стоит представиться, меня зовут Александр, а как тебя?

— Клэр…

— Да… я помню свой проступок, — произнес Крушинин.

— Тебе была дана отсрочка на десять лет, чтобы адаптировать ее к этому миру, — гремел голос под сводами совета. — Никто не должен проникать на оборотную сторону без посредников, тебе это как никому другому должно быть известно.

— Я понимаю, — склонил голову Крушинин. — Но я ни минуты не жалею о совершенном поступке.

— Девочка должна была погибнуть в течение суток, и тебе повезло, что именно здесь она оказалась дома, а не на той стороне, откуда ее приволок вампир. Но в любом случае это не отменяет наказание. В тот момент, когда ты нарушал правила кодекса смотрителей, было ли тебе известно, что она автохтон?

— Нет.

— Ты упустил опасного преступника, хотя этот промах был исправлен позже. Жизнь и вправду удивительная штука, вампир на собственных руках принес в этот мир человека, который и привел к исполнению его приговор. Смотритель, ты совершил ужасный проступок, и совет вынес решение. Готов ли ты его выслушать?

— Да, — поднялся с одного колена Крушинин.

В наступившей тишине сердце Александра билось с таким грохотом, что он боялся, как бы его не услышали члены совета.

— Смотритель, Александр Крушинин, приговаривается советом к лишению полной лицензии сроком на один год. На решение повлияли заслуги которые вы оказали этому миру и в конечном счете девочка вернулась в свой мир из которого она была похищена.

Крушинин не верил своим ушам, но это оказалось правдой и его не сослали на рудники, и не казнили в зале совета, а лишь ограничились урезать лицензию. Огласив приговор, члены совета удалились, оставив Крушинина заново переосмыслить свою жизнь. Он ведь по большому счету собирался покинуть этот бренный мир, а вышло все несколько по иному. Правда теперь его команде придется трудиться втрое больше обычного. И это совершенно не означает, что и денег они смогут заработать в три раза больше. Скорее всего, все будет наоборот. Крушинин оглядел пустые кресла и отправился на выход.

Клэр взглянула на механический хронометр и собралась покинуть бар. Она уже три часа здесь заседает, стоит, пожалуй, идти встречать Колошина, подумала она, когда дверь отварилась, и на пороге возник Аристарх собственной персоной. Вид у него был определенно не очень хороший, скорее всего он эти три дня спал мало или вообще не спал.

— Вот же черт, — тихо ругнулась Клэр, обращаясь сама к себе. — Как теперь с таким идти на поиски?

Колошин стоял на пороге, ища безумными красными глазами Клэр. За прошедшие трое суток он спал, наверное, часа четыре. Машинерий видимо решил, что смотрителю этого времени вполне достаточно для сна, но Аристарх в содружестве со своим телом активно пытался сопротивляться этому. По правде сказать, у него ничего не получилось, и гном впихнул-таки в него знание об оружии. Хотя в данной ситуации от Аристарха толку мало, все его знания ничем не помогут, если сон валит его с ног.

Колошин смотрел в зал, выискивая напарницу, но взгляд упорно падал на мягкие диваны, стоявшие вдоль стен заведения. Ноги сами понесли его в ту сторону, но задуманному не суждено было осуществиться, путь к вожделенному предмету интерьера преградила Клэр.

— Куда собрался красавчик? — задала она риторический вопрос, беря его за руку и выводя на улицу.

Она не собиралась таскать его по городу в таком состоянии, и бросить его в баре тоже не могла. Как ни крути, а он пока еще был гостем на данном празднике жизни, и местных правил поведения не знал. Поэтому будет лучше отложить поиски и дать «чуду красноглазому» несколько часов поспать, она ведь совершенно не хочет получить в мягкое место немного серебра от не выспавшегося напарника. Дотащив его с горем по полам до конторы, при этом пару раз выдернув Аристарха практически из под колес проезжавших мимо машин, она уперлась запертую дверь.

Похоже, шеф еще не вернулся из городского совета, и ей пришлось достать ключ из тайного места. Сколько она себя помнила, Крушинин всегда был на месте и ей не требовался запасный ключ. Она его, конечно, получила, но, потаскав его несколько недель, оставила у себя дома. Толку от него никакого только место занимает.

Открыв дверь, Клэр втащила полусонного Аристарха и бросила на диван. В конторе имелось только два места, где можно было спокойно присесть. Кресло Крушинина и ее диван, но так как последний был занят похрюкивающим и пускающим слюни Аристархом, то для нее осталось лишь директорское кресло.

Она не собиралась быть нянькой для Колошина и решила пойти домой отдохнуть, но прежде оставить записку шефу. Когда она подошла к столу начальника, то увидела на нем листок бумаги с несколькими строчками. Клэр никогда не читала чужих писем, но в шапке документа значилось ее имя. Записка была оставлена именно для нее. Клэр сразу почувствовала что-то неладное, когда взяла листок. Крушинин никогда не переписывался с ней, таким образом, он всегда давал задания устно в конторе, или, в крайнем случае, по рации.

Быстро пробежавшись по написанному, Клэр почувствовала, как комок подступает к горлу. Но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник Крушинин собственной персоной.

— Что это? — протянула ему листок Клэр.

— Ерунда, теперь все в порядке, — порвал он протянутый листок и бросил в камин.

— Это из-за того случая десять лет назад? — прожигала его взглядом Клэр.

— Что ты, нет, конечно, — попытался соврать Крушинин, но понимал что это бесполезно.

— Шеф, я смотритель и знаю кодекс, ты же сам меня всему научил. За тот случай тебя должны были казнить, но этого не произошло. Я не знаю, почему и как тебе удалось избежать наказания, но, судя по тому, что в записке ты со мной прощался, думаю, тебе была дана отсрочка. И сегодня срок ее действия истек, и какой смысл врать?

— Прости Клэр, — опустив плечи, Крушинин сел в кресло. — Мне дали десять лет отсрочки, и сегодня я думал, что не вернусь.

— Что произошло? Ты не явился на совет?

— Нет, я там был, и испытал все по полной, но приговор оказался не таким страшным. Не знаю, что повлияло на них, хотя они объяснили это какими-то заслугами, но я в это не сильно верю. И по правде говоря, даже думать об этом больше не хочу. Главное что меня не казнят, нас лишь лишили полной лицензии сроком на один год, а значит, предстоит немного поработать на городской совет.

— Вот черт, лучше бы тебя казнили, — ругнулась Клэр.

— И я тебя тоже люблю, — улыбнулся Крушинин.

— Теперь нам предстоит ловить всякую шантрапу, да еще за символическую сумму.

— Ну, в свете того, что могло бы случиться это не так страшно. Нам лишь нужно вспомнить как мы начинали.

— Если я правильно поняла, ты будешь сидеть в конторе разбирая бумажки, а я вот с этим…

Клэр никак не могла подобрать слово способное охарактеризовать человека, всхлипывающего во сне и пускающего слюну на ее любимый диван, и просто махнула рукой, отчаявшись подобрать сравнение.

— Короче дерьмо сапогами черпать будем мы, — закончила она.

— Все верно, — кивнул Крушинин. — Именно в этом и состоит суть жизни подчиненных.

— Ну, тогда я домой, пока оно не проспится, — кивнула она в сторону Аристарха.

Крушинин окликнул ее уже практически у двери.

— Клэр, только пусть она об этом ничего не знает, я тебя прошу.

— Ну, тебя вроде как не казнили, так что какой смысл ей вообще что-то знать, — пожала плечами Клэр и вышла за дверь, оставив Крушинина любоваться своим новым сотрудником.

Аристарх проспал весь день и всю ночь и проснулся только тогда, когда дверь открылась и на пороге появилась Клэр.

— Вижу ты проспался, — взглянула она на него.

Аристарх быстро встал и постарался привести себя в божеский вид, но это ему явно было не под силу. Как он не приглаживал волосы, один клок упорно не хотел укладываться и торчал как постовой, позоря своего хозяина. Хотя опухшие от долгого сна глаза тоже не добавляли харизму в его облик.

— Ты бы сходил, умылся что ли, — предложила Клэр.

Колошин так и поступил, отправившись в уборную.

— А ты жестокая, оставила меня одного с ним, — заметил Крушинин, перебирая бумаги, пришедшие из совета.