Самая главная злодейка (ознаком)

Ольга Ильина

САМАЯ ГЛАВНАЯ ЗЛОДЕЙКА

ПРОЛОГ

— ОХРЕНЕТЬ! — это единственное слово, которое сейчас могло прийти в мою голову.

Нет, ну вы представьте — я стою в золотом тряпье, называемым тут свадебным платьем, вся в золотых украшениях, звенящая, как погремушка, при каждом движении, с красной вуалью на башке, вокруг суетятся девицы, каждая в своем цвете. Их семеро, и если рядышком поставить — радуга получится, только не понятно, каким боком к радуге я отношусь?

Здесь уместнее всего невеста в белом, но нет — я в золотом, да еще эта тряпка красная, а сверху пристроили еще одну, неподъемную, в смысле меня как ею накрыли, в спине что-то хрустнуло, и меня тут же к землице-то и прибило, скрючило всю. О!

Зато опора появилась. Я стоять могу на полусогнутых и даже внутри этого шатра, свадебным нарядом зовущегося, перемещаться. Вот жесть! Видел бы меня кто, точно от смеха бы загнулся.

Девицы чего-то щебечут, навешивая на меня еще по килограмму погремушек, украшений в смысле, кружатся, сияют от счастья (ага, это же не их тут в кокон заворачивают и замуж за басурмана выдают), одна я ничегошеньки не понимаю ни по ихнему, ни какого демона здесь делаю?

Щебетание неожиданно смолкло. Как и все звуки в округе. Она явилась — тетка в черном балахоне. Зыркнула на всех своими злыми глазенками да так, что девицы побелели, а некоторые и посерели от нежданной «радости». И пока девицы впечатлялись, тетка, мамка, или как ее там кличут, переключилась на меня. Осмотрела, покрутила, благо под покрывало не заглянула, а то бы настал мне полный…

Не будем о грустном. Свадьба, как-никак. Спросите чья? Кажись, моя.

— Брынь, оклокум, — выдала тетка, тыча в меня пальцем. — Курум? А? Чего это ей надо? Моя твоя не понимать. Лесом иди, лесом.

— Курум? — тем временем свела брови она.

— Курум, — как можно тише пропищала я.

Курум, и что такое курум? Надеюсь, пароль правильный, а то ждет меня вместо курума хрум-хрум. По шее моей хрум-хрум топором, и стану я безголовая Клем. Впрочем, некоторые уже в моей безголовости не сомневаются. Но опять же о грустном не будем. Да и пароль, тьфу, слово вроде правильное оказалось. Ведьма заулыбалась.

— Куру-у-ум.

Чувствую, если бы я тряпкой не была накрыта, она бы меня еще и по щеке потрепала от счастья. Нет, надо все же выяснить у знающего народа, что же этот «курум» значит. Вдруг что-то неприличное.

Тем временем, события развивались. Курум, то есть тетка лыбиться перестала и резко приказала девицам вниз спускаться, меня толкнула следом, да так, что я едва кубарем не полетела, споткнувшись о фиолетовую девицу. Удержалась чудом, а черная лишь зыркнула и что-то там себе под нос прошипела. Надеюсь, не проклятие.

И вот мы спускаемся во внутренний двор их домика замком зовущегося, украшенного по случаю «великого» события шелком и живыми цветами. Кругом народ, тетка позади, подружки невесты впереди, щебечут, смеются, пританцовывают, две оставшиеся, что посильнее, медленно, но верно тащат невесту к жениху. Только вот незадача — невесты-то и нет. А я, мои дорогие, ни капельки, ни капелюшечки не невеста, а то, что стою посреди всего этого балагана, называемого свадьбой, да еще в наряде невесты, так за это спасибо надо сказать моей дорогой и любимой подружке, и где ее только демоны носят? Меня же надо спасать, и немедленно! Ох, кошмар, кошмар! Ужас! Ужас! И какого демона я только согласилась? Теечка, миленькая, ну где же ты? Меня же сейчас того, растого… замуж выдадут.

Нет, ну я так не играю. То ни одного жениха, то сразу трое.

Один вон стоит тоже в золотом да белом, глазами зыркает, облизывается. Ему бы мою тряпку душную и тяжелую, посмотрела бы я, как он позыркал бы. Через нее же не видно ничего, о только его — женишка распрекрасного. Слава богам, не моего. А то я бы от такого «счастья» неведомого, боюсь, с обрывчика сиганула бы на радостях-то. А кто бы не сиганул, если бы сей экземпляр любвеобильный увидел. Два метра в высоту и столько же в ширину, такой шарик… э… сфера, сверообразный шарик, щечки пухлые, глазки маленькие, нос пятачком и хвост крючком. Не, это свинка получается, хотя, женишок очень на эту свинку смахивал. Руки как столбы, ноги, как стволы, живот бо-о-ольшой, необъятный. И этот женишок в этом дурдоме что-то типа местного божка, на которого все молятся. Самый главный и самый ленивый божок, которому даже местный вождь не указ. И этот вождь (та еще сволочь) отдал одну из своих дочерей этому… божку недоделанному. Задобрить хотел. Кто ж знал, что ему на пути мы попадемся и всю малину испортим.

А что касается других моих потенциальных женихов… Второй где-то по Темному лесу лазает, нас всех разыскивая. А третий… Ох, третий. О третьем лучше не думать, потому что это чревато убийством, причем не моим. Ага, как вспомню о третьем, так сразу злость берет на всех. Нет, а вас бы не взяла, если бы вы узнали…?

Так, кончаем панику разводить, мозги включаем. Пора валить и быстро, пока эти щебечущие птахи, порхающие вокруг обряженной в шелка да золото невесты, меня то бишь, не упорхали заканчивать представление к жениху. Тогда-то сказочка и закончится, свадьба начнется.

— П-с-с!

— А?

— П-с! П-с-с!

Так, и кто это меня зазывает? Чертово тряпье, ничего в нем не видно! Я с трудом разгребла себе сквозь покрывала обзор и глянула наружу.

Так, знакомые девицы, все также танцуют. Только почему этих, в зеленом, двое? А-а-а. Одна фальшивая, на меня зыркает, глазом моргает, подмигивает, что ли?

Через целый круг я узрела девицу вблизи.

— Надеюсь, ты пришла меня вытащить! — прошипела я, когда фальшивая подружка невесты оказалась в непосредственной близости.

— На то и расчет, только это… бежать придется и с утеса прыгать.

— Чего?! Ты офонарела, нет?

— Ну, если ты хочешь остаться и стать замужней дамой, то я мешать не стану.

— Ну и стерва ты, Самирка! — прошипела я, а та лишь улыбнулась своей змеиной улыбкой злодейки и, подмигнув, юркнула в мою юрту, то есть под тряпье, что-то там соорудила, меня из золотого платья освободила и бросила розовое нечто, напоминающее ее собственный весьма откровенный наряд.

— Во нравы, — чуть слышно вздохнула я, поспешно натягивая нечто, зовущееся вполне приличным в здешних краях платьем. В наших меня бы за это на главной площади камнями забили, или один злобный, ревнивый тип запер в какой-нибудь особо безлюдной камере, спальней зовущейся.

Наконец, облачившись в новые тряпки и закрыв лицо и волосы полупрозрачной вуалью, мы бочком двинулись в сторону выхода.

Самирка при этом продолжала танцевать, я тоже не отставала, надеясь, что мои истерические конвульсии за танец все-таки сойдут.

И так мы, пританцовывая, почти до самой лесенки-то и доковыляли, а там опять она — тетка в черном весь путь нам и перегородила. Мой же свадебный наряд остался посредине шатра, изображать невесту и вовсе без невесты, даже такой фальшивой, как я.

— Куда? — завыла тетка, а я аж подпрыгнула от неожиданности. Охренеть! По нашему заговорила! А то все курум да курум. И тут Самирка выдала:

— Хайран, обекам нинес.

— Кайден.

— Оклимус.

— Тато.

Короче, разговор затянулся. Самирка что-то там втолковывала, тетка в черном не понимала и все больше зверела. В какой-то момент я решила, что пора от слов переходить к делу и долбанула тетку по башке так кстати стоящей у перил вазой. Тяжеленная, зараза, оказалась. Зато действенная. Никто обмякшего тела у наших ног не заметил, жених и прочие гости изрядно увлеклись стремительно обнажающимися подружками невесты. И я не шучу, они реально при каждом движении скидывали с себя по тряпке.

— Охренеть! — в который раз выдала я.

— Ты еще танца невесты не видела, — «обрадовала» Самирка, попытавшись поднять весьма упитанную тетеньку. Я бросилась ей помогать, а заодно полюбопытствовала:

— Что, невеста там также обнажается? На глазах у всех?

— Варвары, что ты от них хочешь? Давай поторопимся, а то тряпок-то на девушках почти нема.

— Ага! — ошарашено ответила я и резво поскакала наверх, вместе с теткой. Оставаться в этом дурдоме и танцевать для божка и его многочисленных развратных последователей, мне не улыбалось.

— Кстати, а откуда ты их язык знаешь? — спросила я, когда мы затащили тетку в мою комнату, то есть в комнату невесты, и пристроили на кровать.

— Да Уилл с Кираном где только не были, пару лет тут налаживали какие-то свои магические контакты, так и научились и меня кое-чему научили.

— Что же они и танцы местные показали? Отплясывала ты лихо.

— Сама у них и спросишь. Мне кстати тоже очень интересно.

Дядюшка с братцем явно чего-то не договорили. Ты чего там застряла?

А я искала одежду, хоть какую-то, балахончик там, вуаль, покрывало, на худой конец.

— А ты хочешь так по городу разгуливать?

— А кто сказал, что мы в городе появимся? — хмыкнула Самирка.

— Так ты не шутила, когда про обрывчик вещала? — вытаращилась я.

Ответом мне была тишина и распахнутое настежь окно, из которого Самирка как раз вылезала. Я рванула за ней на всех парах.

По толстому как канаты плющу мы перебрались на крышу и побежали. Притормозили только над свадебным шатром, где творилось уже настоящее непотребство. Голые девы в одних платках танцевали уже вокруг размякшего и осоловевшего жениха, а мое тряпье так и стояло посредине, изображая впавшую в ступор невесту.

— Сколько оно еще так продержится?

— Понятия не имею. Желаешь дождаться эпического момента его падения?

Я не желала. Да уж друзья мои, не легкое это дело — воровать чужих невест, и я бы никогда в подобную авантюру не влезла, если бы не одна Огненная и вторая Солнечная принцессы. Кто ж знал, что если эти двое поладят, то одной маленькой и не желающей ни во что ввязываться мне достанется по полной программе, причем ото всех.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, когда мы оказались относительно далеко от развратного гадюшника. — Помогаешь нам?

Думала, промолчит, но она все же ответила, горько и понастоящему, неожиданно искренне:

— Я надеюсь, что если сделаю это, то она меня простит.

ГЛАВА 1 Капризы, ссоры и новости

«…Не было в мире женщины несчастней и коварней в своих интригах. Она убивала, крала, лгала и колдовала не жалея никого, даже собственного сына. Но как она добилась этой власти? Как стала той, чье имя до сих пор произносят только шепотом? Мы презреем страх перед именем и назовем его — Кровавая королева, величайшая злодейка Арвитана.

Подстать ей была не менее коварная и опасная злодейка — леди Ровенна Элиран, которая интригами и ложью смогла отправить на костер саму Солнечную королеву…».

Принцесса Самира отложила, найденную в старой библиотеке книгу какого-то забытого временем летописца и улыбнулась своему отражению в зеркале. Она совершенно справедливо считала себя неотразимой красавицей: тонкий стан, красивая полная грудь, покатые бедра, нежная кожа цвета сливок, персиковый румянец на щеках, красивые полные губы, не менее красивый чуть курносый нос, глаза цвета грозового неба и длинные до пояса, шелковистые волосы темно-коричневого, почти черного цвета. При всем своем невинном виде она могла бы сойти за ангела, но ангелом принцесса Самира не была никогда. Наоборот, она считала себя злодейкой и искренне восхищалась другими злодейками прошлого, как знаменитая Кровавая королева — ее бабка, или не менее прославленная в своих интригах леди Ровенна Элиран — мать мужчины, которого Самира любила. Да, обе эти женщины были давно мертвы, но их имена наводили ужас на здешний народ даже спустя много лет. И в этом Самира им завидовала, хотя совершенно не стремилась к такой сомнительной славе. Она хотела другого — чтобы родители любили ее, чтобы любимый мужчина целиком и полностью принадлежал только ей и чтобы исчезла угроза, которая всему этому мешает. У этой угрозы было имя — эриса Клементина Парс, девушкаполукровка, которую Сэм когда-то считала своей лучшей подругой.

Прошлое долгое время мешало ей сделать серьезный шаг, убрать угрозу с пути, но теперь она поняла, что злодеи не колеблются, что они идут напролом ради достижения своих целей и продают душу в услужение темным силам. Она тоже свою продала, когда наняла убийцу. И что бы она ни чувствовала и даже если бы хотела повернуть назад — это было невозможно. Деньги уплачены и немалые, и в тот день, когда группа илларских делегатов прибудет в Арвитан, Клементина Парс умрет, если, конечно, убийца не напортачит. Впрочем, даже если это случится, и какое-то чудо спасет девчонку, контракт на убийство перейдет к другому. Так работает тарнасская гильдия наемников — сделать все, чтобы исполнить заказ.

А на тот случай, если хваленые наемники оплошают, у Самиры имелся свой особый план, исполнитель которого вот-вот должен был прийти.

— Милорд, — пропела принцесса, увидев на пороге библиотеки того, кто заставил ее непозволительно долго ждать. От любого другого она бы подобного не потерпела, но он нужен был ей… пока.

Мужчина почтительно поклонился и поспешил закрыть дверь, дабы никто не увидел обожаемую им принцессу в столь компрометирующей компании.

— Я так ждала вас, — одобрительно улыбнулась она, подошла к нему, погладила рукой, затянутой в перчатку, его колючую щетинистую щеку, заглянула в преданные глаза и брезгливо подумала:

«Пес, верный противный пес, который не вызывает ничего, кроме легкого отвращения».

Он поцеловал ее руку и неожиданно упал на колени, припав губами к подолу платья.

— Прошу вас, поднимитесь.

— Ваше высочество, я не смею…

— Тогда я вам приказываю.

Мужчина неохотно поднялся, и Самире пришлось выдержать его жадный, слюнявый поцелуй.

«Интересно, а Ровенну также передергивало, когда она отдавалась отцу Дэя?» — мысленно спрашивала себя она, позволив этому преданному ухажеру обслюнявить еще и декольте.

— Милорд, прошу вас, я должна идти. Отпустите, молю, прогоните меня, иначе сама я не смогу вас покинуть. Ах, я люблю вас, мой прекрасный рыцарь.

Он не отпускал, а Сэм уже начала терять всякое терпение.

Каким бы красивым и славным не был этот парень, он был слаб, слишком предан, слишком слащав и слишком назойлив. Ее же привлекали властные, жестокие, бьющие наотмашь своим безразличием мужчины, точнее один, конкретный мужчина, от одного взгляда которого она загоралась.

Ей пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы ответить на его новый, еще более жаркий и противный поцелуй.

— Принцесса, моя принцесса, — шептал он ей, шаря руками под юбками, — я так люблю вас.

«Конечно, любишь, пока я держу тебя на коротком поводке». Но мужчины странные существа, стоит только дать слабину, и они теряют всяческий интерес. А ей этого очень не хотелось. Поэтому Самира легонько шлепнула мужчину по шаловливым рукам, кокетливо рассмеялась, поцеловала в щеку и выскользнула из объятий.

— Ах, дорогой, вы же знаете, я не могу так вами рисковать.

Если король о нас узнает, если даже слухи пойдут… — она сделала вид, что содрогнулась, а на лицо натянула маску неподдельного ужаса. — Я умру, если с вами что-то случится.

Не дав ему опомниться, принцесса поспешила уйти из пустой, давно заброшенной библиотеки, пока ее, в самом деле, кто-нибудь не хватился.

Вернувшись в свои комнаты, она прошла прямиком в спальню и упала на кровать, абсолютно не заботясь, что помнет бальное платье, что через полчаса должна стоять при дворе, улыбаться арвитанским подданным, изображая счастье, танцевать с кавалерами и млеть от комплиментов выбранного отцом, очередного жениха. На этот раз он подобрал поистине беспроигрышную кандидатуру — своего то ли племянника, то ли кузена, Франца — сына герцога Ардонского.

Молодой маг прибыл ко двору неделю назад и сразу ей не понравился. Нет, он был довольно сносным для человека, сильным для мага, но слишком умным и проницательным. С таким сложно играть, еще сложнее управлять. Совсем как с Дэйтоном. Только если Дэйтону она все прощала, то другим ничего и никогда. Этот Франц умел смотреть в чужие души, а свою прекрасная Солнечная принцесса Самира уже продала. Задорого ли, задешево ли — она не знала, но для своего личного спокойствия, для безопасности, для просто хорошего сна угроза должна была быть устранена, даже если это означало смерть бывшего друга.

* * *

— Нет!

— Да!

— Нет!

— Да, и не спорь со мной!

— Нет, отстань!

— А я сказала, да! Вставай немедленно! — грозно рычала Тея, пытаясь выковырнуть меня из кровати, но я не выковыривалась и закрывалась от ее приставучего голоса подушкой. — Я кому сказала, вставай!

— Тей, отвяжись. Я не собираюсь никуда идти. И даже не думай палить мою кровать. Сама в ней спать будешь, — также грозно предупредила я, а то знаю я свою любимую подружку, а по совместительству наследную принцессу Илларии — чуть что не по ее, так сразу что-то вспыхивает в опасной близости от моей скромной персоны. Особенно в последнее время.

— Клем, ты… ты… трусиха — вот ты кто! — рявкнула вконец обозленная подруга, и я даже спорить с ней не стала. — Долго ты еще будешь здесь торчать?