Помоги проекту - поделись книгой:
Мьюту, Файнес, после предотвращения вторжения «ДМ» на юг, поспешит туда сам, в качестве наблюдателя. Он станет свидетелем воцарения ОПГ в Мелинессе и после долгих переживаний, решит повернуть на восток, где вновь примет человеческих облик и сыграет ключевую роль при создании «Союза Правых», под огнем которого рухнет диктатура ОПГ в апреле 2007. Затем титан отправиться в очередное путешествие, вновь исчезнув из дел людей.
— Не мечтай, будь у нас Серафим… все бы «ДМ» повернули назад, — огрызнулся Йо, быстро изменившийся, услышав всем известную уникальность.
Юноша давно бросил поводья, и Понита брела сама по себе… Что-то особенное всплывало в памяти, во время этих одиноких прогулок летними ночами, когда переживания и трусость уступает место спокойствию, храбрости и решительности, когда в любое мгновение ожидаешь нападения, когда меч оживает и проситься в руки, надеясь на горячую схватку, впервые за многие годы.
Медленно, постоянно поправляя дорожный плащ, к подножию Колдурстра спускался путник. Безжалостный поток холодного воздуха готов был разорвать дерзкого путешественника в клочья, он пугал его рывками, неуловимыми выпадами, бросал в лицо колючий снег, уже превратившийся в ледяные осколки. Но, фигура не поддалась — выдержала натиск, лишь потуже затянулась в спасительную накидку. Невидимая тропа через горы, вывела странника в узкое ущелье, стиснутое неприступными горными утесами, на вершинах которых сияли два огромных огонька. Это были Арканские Маяки*, работающие на примитивном масле, ныне служившие в качестве ориентира для путников и, как предупреждение для авиалайнеров, чтобы они в непогоду не налетели на эти исполинские крепости. Тропа запетляла, огибая жуткие трещины и провалы, затем неожиданно брала вверх и вновь резко уходила вниз. Ветер вовсе пропал, ровно как и снег: склоны надежно предохраняли ущелье от бури. Вскоре создалось впечатление, что путник оказался в помещении. Дорога четко рисовалась под ногами, редкий снег лишь выделял её в ночи.
Это было где-то далеко, но ясно точно, оно приближалось, едва слышно, но приближалось. Танар не остановился в своем занятии, словно ничего и не произошло, он даже не прислушивался. Звон повторился. Было в этом что-то бесконечно тоскливое и оттого злобное, навивающие странные, не похожие друг на друга, мысли, совсем чужие и непонятные. Дангерсу это было знакомо, он знал этот звон и не раз сам участвовал в его зачатии. Зубы подростка стучали, лоб покрылся испариной, глаза… лишь глаза оставались столь же спокойны и равнодушные к происходящему — в воздух поднялось очередное облако табака. Звон прекратился, спустя несколько минут, все вновь стихло и вернулось в прежнее русло. Мьюту незаметно поглядывал на Танара. Тот был прежне холоден, но трубку он курил намного быстрее, чем изначально… он спешил?
К титану вновь обратились, называя его непристойным именем, отчего тот лишь беспомощно вздыхал. Дангерс не мог извиниться, он был слишком гордым для этого, продолжать разговор уже было трудно, но все-таки, он нашел свое окончание.
— Ты… ты Танар Дангерс…
С Йо оказалось проще, с легким отравлением и сильным ожогом на талии, он был срочно доставлен в ближайший госпиталь, прямо в центре Колднесса. Танар от такой чести отказался, пробыв до утра в компании врачей, мальчик поспешил убраться прочь, в надежде подняться в горы, минув знаменитые Арканские Маяки[12]. Он уже не удивлялся всем особенностям произошедшего, ему было ровно все равно, кто его вынес из пламени, почему в его бедре обнаружился широкий прокол, от которого теперь на всю жизнь останется воспоминание в виде неприятного шрама, как и от уродливого рубца на спине.
Последние секунды растягивались в часы, уже казалось, что отряд «ДМ» внезапно развернулся и побрел обратно, заподозрив неладное. Дангерс, по привычке, окунул ладони в снег — смывая пот, бросил горсть на лицо, часть даже проглотил. Как он не старался, волнение лишь усиливалось — звон был столь громким и писклявым, что вот-вот и начнет закладывать уши. Сердце колотилось в бешеном ритме, вскоре подросток и совсем взмок, начав сыпать самые страшные проклятия в тот миг, когда он решил сойти со своего поезда. Вдруг, слева от себя он услышал тревожный шорох, что-то двигалось со стороны врага. Обученный, знавший толк в засадах «найтвар», мгновенно прижался к земле и накинулся сереньким плащом, как раз под цвет здешних почв, с виду он ясно походил на большой и подозрительный валун. Слава Богу, до него не дошли. Неизвестный остановился и тут же исчез… он растворился в ночи, там где-то только что-то были заметны его огоньки глаз, под светом луны, уже не было ничего — пустота. Дангерс заволновался, он понял в чем замысел противника. Капитан колонны явно предугадал, что на этих холмах можно устроить великолепную засаду: никто из желающих, не сможет подняться вверх по крутым, скользким склонам, которые после недавнего потепления превратились в настоящую ледяную горку. Вот и отправил он вперед разведчика. «Подождет и уйдет» — надеялся Дангерс, совсем позабыв о Йо в его белоснежных одеяниях, однако шаман не сплоховал, он услышал и даже увидел опасность на секунду раньше своего партнера. Мгновенно, подобно кошке, он скрылся в густых зарослях… Стояла тишина, долгая и изматывающая, пока наконец разведчик «ДМ» вновь не показался. Это был совсем мальчик, судя по росту и телосложению, взмыв вверх он снова пропал из виду, вдали возобновился марш. «Пронесло… хорошо что нас двое, так бы непременно заметил!».
— Последнее время все меньше, видимо южнее ушли, у нас то, что взять? Из животинки у нас ничего и нет, а на людей они нападать побаиваются, хотя был случай…, - дальше Дангерс не мог разобрать слов, старуха внезапно снизила голос до полушепота.
Танар Дангерс сворачивал лагерь в ущелье Сиара, а где-то высоко в горах, в центральной больнице, Йо пришел в себя, ничего непонимающий и не помнивший, впрочем это не удивило ни врачей, ни следователей, специально назначенных по этому делу. И оба юноши так никогда и не узнают, что случись им тогда отказаться, они бы уже никогда не проснулись.
— У меня нет никаких фокусов, — спокойно и отрешенно сказал Йо, укладывая бокуто за пояс. Танар не среагировал, он не хотел показывать, как разочарован услышанным. Привыкший всегда «на готовое», сейчас он понимал, что следует думать и самому.
— Я постараюсь помочь, чем смогу, — Мьюту оставался спокойным, совсем не таким, когда его впервые увидел Танар, в гуще пожара, среди обугленных построек.
— Что требуется он нас? — Йо даже не смотрел на Танара, который уже давно собрался и собирался уходить, но что-то его удерживало.
— Сейчас три часа ночи, двадцать седьмого декабря 2006 года, — Мьюту остановился, понимая какое замешательство он вызывает. Прошло семь дней… мгновенно, словно семь секунд, — Сегодня ночью, на Южно — болотном тракте появился странный караван, десять, а то и больше, повозок, сопровождаемых надежной охраной. Это люди «темноты и тумана», они движутся в Мелинесс Сити, где властвует гражданская война. Случись им добраться до места, силы союза ОПГ троекратно возрастут и станут непобедимы, это грозит не только хаосом в стране, но и воцарением преступности. С такой силой им уже не понадобиться никакой альянс с оппозицией правительства. Не кончиться ночь, как они дойдут до Миркфилда, где укроются — у них есть свои люди в этой деревне. В основном, там подростки… дети, обычные рядовые тренера, но есть и первоклассные найтвары, кроме них, вооруженные наемники со всего севера.
— Мьюту… ты вероятно очень силен, почему бы тебе не вмешаться в эту процессию?
Прошло около получаса, Дангерс чистил свою трубку, при этом не переставая удивляться чародейскому пламени у своих ног, оно надежно согревало, но при этом поленья оставались незыблемы. Они обгорели, почернели, превратились в угли, но не рассыпались, сохраняли прежнюю форму. Тренер закончил с чисткой и спрятал прибор в кармане брюк, весьма предусмотрительно надетых. Раздался стон, затем кашель — Йо пришел в себя. Танар несколько минут любопытно наблюдал за действиями «шамана». С удивлением и даже досадой, юноше пришлось признать, что Йо делает все точно так же, как делал он, придя в себя. Профи из Екрутика ждал очередных споров, криков и воплей, уже подобрал кучу извинительных речей, искал какие-то тайные дорожки к доверию этого гордеца, но Йо разрушил его планы. Неслышно он принял сидящее положение и уставился вперед, на покемона и сидящего «найтвара» рядом с ним. Он гордо взирал на обоих и молчал, словно ожидая, когда ему все объяснят, а уж потом затеять очередную драку. Мьюту заговорил, рассказывая Йо обо всем случившимся, поясняя, что Танар вовсе не прислужник людей команды «ДМ». Ответчик молчал еще очень долго, пока не задал тот самый вопрос: «Кто… ты?». Покемон ответил и все вновь замолчали, на добрую четверть часа, пока вновь не услышали звонкий бас:
— Ты только смотри осторожнее, свое обещание я сдержала, сдержи и ты свое, капитан.
Установилось молчание. Танар возвращался к ложу, лежал, ворочался, терял сознание, приходил в себя, вновь засыпал и так множество раз. Просыпаясь, он вновь и вновь удивлялся тому, что все еще царит ночь, все также полыхает странный костер и все также обездвижен Йо, по-прежнему спокоен Мьюту, не покидающий их, ни на секунду.
— Ну ничего себе! — вдруг воскликнул слушатель, разрушив в прах все желания Танара о бегстве, ему было интересно. Говоривших он не видел, они стояли за высоченным забором местного трактира и ему было важно каждое слово, нужно было четкое подтверждение, что «отряд тьмы» выдвинулся из города.
— Шениджа при смерти, с неё уже порошок ссыпается; Мисдревс, Хонтер, Даскулл и Баннет — все еще в коме, а лекарств у нас нет… Эх, нам бы сюда серафима! Он бы за раз всех поднял!
Бригадир скомандовал помочь статной фигуре, которая вовсе не нуждалась в ней. Двигались быстро и осторожно, малейший поток воздуха, мог вновь раздуть угли. Трое крепких мужчин окружили с боков высоко человека, стройного и странно бледного. Вероятно он был ошарашен пожаром, лицо покрыли обильные не глубокие ссадины, обильно «припудренные» золой и пеплом. Он шел себе и шел, не обращая никого внимания на пожарников, держа на своих тощих, казавшихся слабыми, руках двух подростков. Одного, в белой мантии, окровавленного и едва живого, другой, свисающий через плечо, обильно надышавшись угарным газом, ерзал на месте, как грудной ребенок. Спустя минуту служащие, наконец-то, смогли выпросить детей из рук неизвестного спасителя; обоих отнесли в карету ближайшей скорой помощи. Тощего мужчину усадили на свободном месте, дали воды, подвели доктора — молодую девушку, не лишенную юмора. Она постоянно пыталась подбодрить человека, вывести его из шока, но он лишь спокойно выполнял её команды: вводил зрачками под светом яркого фонарика, открывал рот и показывал ладони. Вскоре он привстал, не смотря на кокетливую просьбу сидеть на месте. На следующую секунду, доктор упал на землю и потерял сознание: внезапно подскочило давление. К ней подбегут на помощь, но человека, вышедшего из очага пожарища, так и не найдут. Поднимется легкая паника, быстро утонувшая в гуще еще грядущей работы по разборке завалов.
В тот момент, как безумный «шаман» скрылся за градом покемонских атак, Файнес — генетический клон Мью, гордо возвышался над проходом, единственным выходом из Долины Мрака, в которой и стояло поселение Миркфилд. Титан спрыгнул, оказавшись прямо у входа в туннель и, дождавшись когда Луна скроется под покровом очередного облака, несколько раз взмахнул руками. Глазницы засияли невиданным голубым светом, потолок ощутимо задрожал, ощутимо задрожала и земля: вверх стремительно обвалился, навалив целую кучу булыжников, казавшуюся непроходимой преградой. Но Мьюту не успокоился, молча переглянувшись со звездным небом, он соединил руки. Звучным голосом он начал нараспев какое-то заклинание, древнюю песнь своих дальних предков. Постепенно стали разгораться зеленым быстрым пламенем совсем голые камни. Покемон, не замолкая, вытащил свой меч и направил его прямо на колдовской огонь. Лезвие озарилось алым, ярким — ярким свечением, словно наливаясь силой и могуществом. Файнес отступил назад и немедля, с размаху, опустил клинок на землю. Он самой точки столкновения металла с землей, прошла глубокая трещина, вплоть до самой груды заваленных камней. Пол под ними вздрогнул и исчез в провале, вниз полетели и полетели камни, сотни камней, обрушиваясь сверху, заполняя образовавшийся кратер. Мьюту оглянулся, враг подошел уже на расстояние, с которого можно прицельно бить энергетическими атаками. Нужно спешить, — «Чуть-чуть опоздали смельчаки!» — времени не было. Покемон выступил вперед и в точности повторил заклинание, прочитанное минутой раньше. Вновь задрожала земля и вновь загорелся таинственный и пугающий огонь, проход слился с утесом, все булыжники словно слились в один гигантский, гладко отполированный валун, охваченный отпугивающий и обжигающим огнем. Довольный работой, Файнес вновь обернулся, ему навстречу бежали десятки покемонов, выпуская на бегу, огненные и ледяные потоки. Фигура мужественно провела мечом вокруг себя, словно определив неприступную границу, а затем ринулась навстречу воинству. Вновь лился свет и с замиранием останавливались все люди и их монстры, впереди двигалось нечто, сытое и удовлетворенное собственным превосходством. В воздух уже полетели первые поверженные гиганты. Падали и падали покемоны, не способные среагировать на невидимый удар, Мьюту пронесся через весь плотный соперника, раскидав всех, кто сопротивлялся, всех тех, кто посмел дать отпор, а затем исчез в воздухе, оставив лишь тонкую струйку багрового пламени. Бессмысленно тогда бросались воины тьмы на неприступный, вечный огонь, напрасно заливали его водой, незадачливо надеясь его потушить. Крепость осталась неприступной до той самой минуты, пока не появились вооруженные и хорошо тренированные отряды «КТО», их было не более сотни, но предупредительная очередь над головой командиров, вынудила всех сложить оружие. Стена рухнула, вновь освободив выход из долины Мрака, но не над этим чудом гадали все военные… Безымянные герои, сообщившие о караване «ДМ» бесследно пропали, не было ни следов, ни мертвых тел.
— Спасибо тебе, тетушка Локка, спасибо. Даю слово, вот вернемся, наведем порядок. Хлеб посадим, землю привезем, частокол выстроим. Майтены, то вас, тревожат небось?
Прошло около получаса, и наконец, путник оказался на краю обрыва, на котором дорога резко поворачивала в сторону, на север. Впереди замелькало тревожное зарево пожара, слышались испуганные людские вопли, вперемешку с грозными кличами покемонов. Путник замялся, уставившись на полыхающие здания железнодорожной станции, возле въезда в туннель Колднесса. Внезапно, далеко впереди, вверх взлетел Лунатон, без остановки осыпающий территорию бесконечными энергетическим лучами. К вероятному полю битвы, все ближе, подбирался пожар, и вдруг, Лунатон ярко вспыхнул и полетел вниз: его поразил небольшой шар, черный, как сама ночь. Наблюдатель стряхнул снег со своих плеч и не спеша отправился вниз. Когда же он вступил на территорию комплекса, то не уставал пропускать мимо себя, бегущих в панике, людей. Они бежали и не оборачивались, не обращая никакого внимания на странную персону, которая только что вышла из Ущелья Сиара. Огонь уже охватил четыре постройки, одну очень крупную, благо она оказалась абсолютно пустой, груз уже успели отвезти по месту назначения. Дорога была залита горючей жидкостью, завалена горящими обломками, пробраться вперед уже было невозможно. Кто-то из населения не поддался панике, а принялся заливать огненные бастионы ведрами с водой, но едва у них что-то получалось, как очередное здание оказывалось поглощенным огненной стихией. Звуки недалекой битвы никого не привлекали, они едва улавливались на фоне катастрофы, никто и не думал о том, чтобы остановить поединок десятка разъяренных монстров, которые и стали причиной пожарища.
— Но почему, я что плохо служил вам эти годы? Я где-то допустил промах? Кто спас Широ во время засады на берегах Лавинды, кто выручил вас с Иллрадом, когда ваших призраков перебили силы менталов? Кто?
Мгновенно рухнула стена несчастного шиповника; сверху, на склонах из ночного мрака, вынырнули десятки и десятки Аггронов, устрашающих и непобедимых, закованных в крепкую стальную броню: многоголосый рев огласил долину и все без исключения, в тот миг, содрогнулись. Раздалось мелодичное сияние в пастях монстров и в первую колонну «ДМ» врезались десятки Ледяных Лучей, шестеро упали наземь, двое так и остались стоять, запертых в несокрушимом плену. Другие растерянно завертелись, эти мальчишки совсем не знали, что делать, они ждали подмоги от руководства. Но прежде, чем были отданы первые команды, колеса на всех повозках с треском превратились в пыль; а со склона вниз уже бежали два подростка, один с оттянутым назад танто, другой с поднятым вверх бокуто. Первый капитан, что-то громко закричал, за ним все остальные… в воздухе показались десятки и десятки болов, на волю выходили монстры группы. Сзади вперед спешила плотная шеренга автоматчиков, еще немного и дерзкую шпану угостят свинцом. Застигнутое врасплох командование быстро реабилитировалось, навстречу нападавшим выдвигались новые и новые монстры, взбешенных Торосов успокаивались, из повозок вытаскивали очередную партию болов, в ход уже шло оружие, но редко — редко, для стрельбы не было подходящей возможности. Тем не менее, где-то далеко сзади всей процессией командовал мудрый капитан, он моментально разгадал тайну атаки. Сразу же поняв, что десяток Аггронов, лишь пустой фокус, с использованием «Раздвоения», он отдал приказ ликвидировать настоящего, используя отряд прикрытия, — Танар и Йо даже и не догадывались, что по реке движется небольшая группа воинов «ДМ».
Специальная комиссия, собранная для выяснения причин пожара придет к выводу, что огонь вспыхнул из-за проходившего мимо «Восточного Экспресса». Толи сигарету, кто из вагона выбросил, толи еще напасть какая. Дело быстро забросили, а затем и вовсе закрыли: все закончилось вполне хорошо, жертв не было, раненых — единицы, да и убыток минимальный: вспыхнуло лишь несколько пустых ангаров.
— Но я хочу быть одним из Вас, — весьма неучтиво перебил речь капитана, юный воитель. Командир не двигался, он опустил взгляд, словно сожалея о чем-то. Мальчик смотрел на него с волнением, ожидая хорошей взбучки за нарушение этикета, но такой не последовало — он продолжил, — Моя судьба служить нашей организации, сражаться за неё, убивать если потребуется и найти покой из-за неё. Да… — говоривший на секунду прервался, увидев на себе тяжелый вопросительный взгляд, — Я хочу, нет… я мечтаю об этом… мне нужно это, капитан Малрон, пожалуйста…!
На жителей Миркфилда не пала тень преступников, никаких расследований в деревне не проводилось.
— Сдержу, я не нарушаю данных слов, вытащу я вашего мальчика!
— И чего? — вольно спросил Танар, уже натягивая свою первичную одежду, раны давно зажили, а он и не заметил.
— Скептайла ты проткнул, Райдон слишком поврежден, он даже из покебола не вылезет, Граймер едва не умер, Пикачу сильно ушиб спину… Лунатон и Аггрон могут выйти, но долго они не выдержат.
— Удары, нанесенные тебе, вызвали гематому. Мне пришлось сделать надрезы, чтобы предупредить осложнения. Сейчас три часа ночи, двадцатое декабря 2006 года. Это пригорок, недалеко от Миркфилда, небольшой деревушки, чуть ниже нас. Я остановил пожар и телепортировал вас сюда, излечил раны, сбавил течение времени, чтобы вы смогли поправиться. Тебя зовут Танар и ты участвуешь в мировом чемпионате, ровно как и этот юноша из Черегрува — Йо, он также нацелен на Колднесс и непременно попадет туда. Он здоров, хотя и мог погибнуть… ты во время остановился. Несомненно, если бы он был обычным подростком, выходить его было бы сложнее, но Йо особенный, как и ты, вы быстро восстановите свои силы.
Под развесистыми кронами орешника дорога делала крутой поворот и здесь было самое мрачное место во всем центральном Лазурье. Справа, сквозь заросли пробивался манящий блеск мертвенно бледного сияния луны, отражающего от безмолвной глади лесного пруда, черной и пугающей. Здесь всегда собирались они, люди «Темноты и Тумана», каждую ночь устраивая свои тайные советы. Их загадочные заклинания столь остро отдавались в памяти мальчика, что увидев водоем вновь, он презрительно скривил рот и зажмурился, схватившись за безнадежно больное сердце. Путник собрался с силами, сжав поводья, перевел дух. Понита остановилась и дольно всхрапнула, её хозяин редко делал остановки. Подросток спрыгнул с коня. Он осторожно огляделся и, убедившись в абсолютном уединении, привязал монстра к одному из деревьев. Это был не высокий молодой человек, уже много повидавший и познавший, сухой, подтянутый; на грязном коричневом лице, под густыми черными бровями выделялись ярко — голубые глаза, столь глубокие и столь печальные, что казались колодцами, уводящими в свой, особенный, параллельный мир. У него было четко округленное лицо, выраженный и строгий подбородок, от самых крыльев носа, до уголков рта — кожу покрывала отвратная красная сыпь; от уха до уха тянулась едва заметная полоса выступившей щетины, девственно чистой, ни разу не сбритой. На нем был узкий черный камзол, наброшенный на него темный плащ и низкие сапожки, весьма и весьма поношенные, но не лишенные изящества; он был туго опоясан простым кожаным ремнем, на котором крепился один покеболл, с правой стороны, и свисал короткий меч в потертых кожаных ножнах, с левой стороны; черные волосы на голове ничем не скрывались и они, слегка удлиненные, не доходя до плеч, множественно раз переплетались, по причине редкого обращения к расческе. Странник невольно закрыл глаза, как закрываются они под неистовым наступлением сна, и увидел их, вновь. Шестеро, облаченных в ночь, фигур: их черные одеяния, их черные боллы, их черные монстры, сотканные из мрака, отчаяния и тьмы, покемоны, не знающие ни добра, ни зла. Порожденные ночью, они навсегда покинули свет, живущие лишь в ночи, они мчаться и мчатся по просторам земли, не ведая усталости и страха, для них не существует никаких человеческих чувств, от них ни защиты, ни спасенья, нет смысла молить их о пощаде. А за ними скрывается седьмой, в сто крат превосходящий своих прислужников, воин «Темноты и Тумана». Вот-вот и он опрокинет свое величие и могущество на очередное беззащитное селение, сотрет в порошок всякое сопротивление, выполняя приказ, отданный ему свыше, с самой верхушки айсберга. А он… слабый, неуверенный, с надеждой на счастье, восстанет против принципов, встанет напротив детей тьмы и даст им отпор. Пусть безнадежный, но это будет отпор, а не позорное бегство, обреченное на провал. Страшно, но так заманчиво! Позор… Ведь, на самом деле, в том памятный вечер он просто испугался и спрятался в темном углу, надеясь на спасение. «Безумный трусливый щенок!» — часто ругал он себя, когда восходил к минувшим дням. Внезапно, раздался шорох и очень громкий, будто специальный, трест веток у кого-то под ногами. Дангерс спокойно открыл глаза и посмотрел вперед, там в проеме между, свисающих к тропе, ветвей, стояла фигура стройного мужчины, высокого и гордого, чей силуэт сейчас казался мраморным изваянием великого героя прошлого. Понита заметно занервничала, задергала головой, испуганно вскрикивала. Не крепко завязанные путы соскочили и конь спустился с привязи, дернулся — раздался торопливый перестук копыт, Понита удирала назад, куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого незнакомца. Юноша не двигался и даже не обернулся, когда его покемон исчез за поворотом, лишь хладнокровно взирал на пришельца. Потянувшаяся было, к эфесу меча, рука, остановилась, словно в неуверенности, а затем и вовсе опустилась, мальчик заговорил:
Не дожидаясь ответного вопроса, Дангерс подхватил:
Танар Дангерс пришел в себя и с улыбкой отвечал на все вопросы врачей, отравления не было, он лишь слегка наглотался дыма, отделавшись лишь странным и глубоким уколом в бедро, да широким порезом вдоль всей спины. Подробностей пожара он не помнил, чем досадливо опечалил спросивших, он вообще ничего не говорил, лишь мотал головой. Помнил встречу с каким-то парнем в белой мантии, помнил выпитую газировку, а дальше ничего.
Танар полз быстро и бесшумно, уже приноровившись к этому способу передвижения; иногда он замирал, прислушиваясь к каждому шороху и полз дальше, порой даже привставал и оглядывался, если это позволялось развесистыми елями, сплошь укрытыми снегом. Ползти оказалось нелегко, несмотря на мороз, пот застилал глаза, заныла еще не восстановленная поясница, из перевязанных ранений, во многих местах, уже сочились ручейки крови. «А если они выяснили о нашей засаде, если у них есть свои люди в КТО?![10]». Каждый раз, думая об этом, Дангерс судорожно спешил добраться до ближайшего оврага, спрятаться и еще раз обдумать совершенный выбор. Он был сделан и повернуть назад уже было невозможно. Юноша это понимал и полз дальше, под свой страх и риск, надеясь что враги ничего не подозревают. Вскоре, показался Миркфилд. Совсем маленькая деревня, больше похожая на частный хутор богатого землевладельца, стояла прямо «под носом». Несколько покосившихся избушек, сотканных из кривого серого булыжника, заброшенные поля, несколько одиноких построек с выбитыми окнами, взирали на Танара, как мертвецы с ужасающими глазницами. Из многих валил дым, из нутрии лился свет — все напоминало самый обычный вечер в самом обычном поселке. Повсюду стояли многочисленные сараи и сарайчики, дорога была единственной и она пересекала деревушку ровно пополам, затем выводила на площадь, над которой возвышался довольно высокий колодец, после же преобразовалась в ту самую обжитую «тропинку», уводившую на Южно — Болотный Тракт. Дангерс уже стал сомневаться в наличии здесь больших сил «ДМ», вдруг они рискнули пройти по тракту, ночью, когда дороги пустые? Вдруг, они не решились уходить в долину с единственным выходом? Однако, спустя пару минут, подросток невольно признался себе в трусости. Он посмотрел на поселение другим, настоящим взглядом и все понял. Царящая здесь безмолвная тишина и неожиданная пустота почти физически давила на сознание, храбрые от природы, гроулайты притихли возле заборов и периодически перекликались столь тоскливым воем, что Дангерс закрывал уши, чтобы не завыть самому. Хотя псы есть псы, они явно учуяли приближение незнакомца и несколько раз оборачивались в его сторону, испуская одиночный и ленивый лай. Разведчику оставалось лишь молиться о том, чтобы покемоны не вернулись к своему обычному поведению. Вскоре все сомнения рассеял донесшийся до него говор, совсем не скрытый, громкий и четкий, говорила старуха и слегка охрипший мужчина.
— Я попытаюсь этого не допустить, скроюсь… убегу…
— А то! — вдруг подхватил Йо, нашедший свою мантию в стопке вещей, — Если твои друзья доберутся до места, это грозит мировым переворотом, катастрофой, бедствием…
Всех участвующих в том самом караване «ДМ», возьмут под арест и будут содержать под строгим надзором, вплоть до самого мая месяца. Но затем почти всех отпустят, многие были несовершеннолетними и отделались крупным штрафом. Все руководство же, поголовно, засадят на 15 лет, в колонию общего режима, на севере от Фидента. Тем не менее, не дождавшись «ДМ», ОПГ пойдут в атаку и удачно захватят Лавинду, а затем и Роклэнд, но сил удержать их — уже не будет. «Союз правых» развернет успешную кампанию и на голову разобьет всякое сопротивление.
— Над этой загадкой я до сих пор гадаю, Человек, и не знаю ответа. Ученые, создавшие меня назвали меня Мьюту… знаешь, как это неприятно?! — покемон сжал кулаки, нахмурился, скрестил брови, словно обычный человек, разгоряченный давней обидой, — Так меня и называют все, кто… знает.
— Я впервые встречаюсь с таким покемоном, как ты… и если ты позволишь, я бы счел за честь, называть тебя Файнесом[9], - говоривший получил одобрительный кивок, изящный и уважительный, — На мой взгляд, мы не можем остановить продвижение «темных» на юг, их много, а нас только двое. Ведь так? В области, мы единственные тренера, способные успеть к засаде, но нас только двое… Двое, да и работать в команде мы сможем весьма не эффективно. Я уверен, вы знаете это. Значит, у вас был какой-то план, когда вы нам это рассказывали…
Драка была отчаянной и закончилась она бы, только в одном случае: смерть одного из участников. С одной стороны, юноша среднего роста в черно — белом свитере, чья верхняя одежда уже давно валялась в стороне, как ненужная обуза. Напротив: не высокий подросток, в белом балахоне, сражающийся с такой яростью в глазах, что она давно превратилась в безумство. Между ними и за их спинами, всюду сражались их монстры: Шениджа и Мисдревс обстреливали поле битвы Шарами Тьмы, постоянно уклоняясь от молниеносных выпадов стороны соперника. Им помогали Хонтер и Даскулл, Баннет и СаблАй. Четверка хладнокровных призраков, в ближнем бою пыталась одолеть плотный ряд соперника. Вперед, плотным строем, на них двигался вражеский отряд. Они стояли столь плотно друг к другу, что всем походили на ударный клин копейщиков во времена древних войн. Не останавливаясь, шла троица устрашающих чудовищ. Скептайл, не устающий посылать семенные пули по соперникам, Райдон не подпускающий никого и близко к шеренге, атакуя каждого смельчака своим рогом, рядом с ним: Аггрон, испускающий плотные потоки огня. Тем не менее, они уже потеряли ряд своих партнеров. Пикачу, пораженный точным психическим лучом, пал возле строя товарищей, Граймер, задетый в самом начале все тем же импульсом, рухнул в дальнем конце улицы и сейчас бездыханно высыхал на языках пламени. И вот-вот, Лунатон прикрывающий шеренгу был поражен точной атакой Шениджи.
Episode № 5: Ice Kingdom
Порыв свежего ветра ударил в лицо лихого ездока, едва тот сунулся в седло; выдрессированный Рабидаш лишь ожидал нужного повода вновь размять ноги. Пути назад не было, покемон понимал это, нужно стараться изо всех сил и тренер, в награду за спасение, щедро наградит его вниманием.
— Дарн, ты не поприветствуешь своего учителя?
— Ну, туда, где дома деревянные. Старый район, там трактиры поскромнее и подешевле, тем более, люди там собираются вполне обычные, а не какие-нибудь звезды. Будет с кем поговорить, — Мария ускорилась, начав петлять между встречных ходоков, давая понять, что если они не поспешат, на время турнира им придется стать бездомными. Тамара едва не кричала ей вслед, разглядывая дисплей своего навигатора, — Это улица Холодной Девы, тут недалеко до Клуба Тренеров, нужно зайти, чем черт не шутит. Правда? Эй, Маша!
— Я уже ничего не жду, — Кичум возвышался над столом, осматривая лица сидящих, исключая Тамару, — Девчонка здесь, осталось найти старика и закрыть все вопросы одним махом.
— Коннорс! — десятый раз за встречу кричала Тамара, пытаясь остановить шутливый полет мысли приятеля, но это было практически невозможно, у него была прекрасная поддержка со стороны Сьюзи и Дума, изображающих вампиров, сосущих друг у друга кровь.
Стражник не отвечал, а продолжал молчаливо взирать на лист регистрации, даже самый глупый из дураков, понял бы, что они ничего не читал, а просто тянул время.
— Мы думаем, что этот «хелекан»… вовсе и не Элтир. Когда мы встретили Кича…
— Хэлекэан Кален — Асу, пожилой старик, погибший в результате лихорадки, на Маркоте четыре года назад. Он был Элтиром, несомненно, но он умер и достаточно бедно. Я не знал его, но слышал о его заслугах во время Великой Войны, думаю об этом многие знают.
Брок замолчал, переводя взгляд на своих соседей, но лишь Эш ответил ему взаимным взором, который будто дал на что-то согласие…
— А чего думать. Сейчас вот поедим и на боковую, мы сильно устали и одежду надо бы постирать. А все эти монстры и чудовища, нам также интересны, как администрации города.
Но ответа не последовало, — у детей все быстро забывается, но Мария уже давно не ребенок, — девушка упорно молчала и почти не вертела головой на многочисленные огоньки по сторонам. Антик заходил в темные лавки, торгующие древностями и всюду всем показывал свой амулет: жемчужное око, вправленное в огненно — красный рубин, было укреплено на серебряной цепочке, и всегда свисало на груди старика. «Странно, но интересно… Видимо Эпоха Армуса. Могу предложить вам за него сотню, полторы не больше», — говорили многие купцы и Антик покидал лавку, едва услышав перевод от Марии. Девушек подобные места совсем не интересовали, зато их было трудно оттащить от прилавков, где торговали одеждой, обувью и прочими атрибутами швейного производства. Вернее сказать, наибольший интерес проявляла Тамара, Мария хоть и поглядывала на заманчивые цены, в купе с качественной отделкой, свой наряд бы не променяла. И не потому что, в карманах гулял ветер, а потому, что носила она, подаренный отцом, белоснежный камзол с голубеньким воротником, чья история уводит глубоко в корни их семейства. Тамара печально вздыхала, купить они ничего не могли, денег едва оставалось, а еще нужно снять комнату в «Сизой Городьбе».
За спиной послышался знакомый до боли звук тревоги, испуганные крики и бранные восклицания встревоженных путников. «Держите его!», — не человеческим гонором вопил свежевыбритый торговец, только что лишившийся всего вырученного золота. Около дюжины храбрых тренеров поспешили заградить дорогу опытному скакуну, многочисленные вспышки ознаменовали выход монстров — наездник оскалился… «Майро, Хиевэ Наре», — прокричал он нараспев, и на следующую секунду, еще не вышедшие монстры соперников щедро оросились несколькими огненными залпами, а позже и вовсе скрылись за дымовой завесой — Рабидаш стремительно удалялся, разгоняя по сторонам дороги юнцов поскромнее.
Позади вновь раздались голоса. Все поспешно оглянулись — по улице шла высокая девушка в красивой белой мантии, с еще более белыми волосами, улыбаясь Тамаре и Антику. Эш потешно вертел головой, в его серых глазах застыло бесконечное удивление. Брок стоял рядом с ним, прямой и неподвижный; он страшно побледнел, и теперь было видно, насколько он все-таки «покусан» жизнью, Митек все еще посматривал вокруг, отдав свое пиво испуганной Лере, Дженни разгоняла непослушных и любопытных горожан, готовилась к допросу лучших из тонулундов восхода.
— Да, я знаю. Спасибо, Гаро…. Ах, да… Кружка, держи. Спасибо еще раз.
Антик кланяться не стал и, кивнув прошел вперед, с трудом удерживая громоздкий инвентарь своих спутниц (китисилианцы приветствуют друг друга, разводя руки в стороны, чуть пригибая спину).
Как вода утекали часы, а путники все шли и шли по Колднессу, наступила ночь, над городом стал завывать холодный ветер и тренерам пришлось вспомнить о своих дорожных плащах, дыхание зимы ощущалось здесь куда сильнее, нежели у подножия. После разговора у «Тетушки Ариндрии», заботы отступили, тревоги исчезли, в душе поселился приятный огонек надежды на лучшее. Народец не спешил расходиться по домам, видимо им нравилось здесь, ночью. Сотни огней, свет неоновых вывесок, афиши чемпионата и потрясающая подсветка всех ледяных дворцов завораживали дух и часто, на тротуаре, можно было встретить недвижные фигуры горожан, устремивших взор в сторону очередной достопримечательности. Сердце Антика наполнилось теплом, он снова улыбался и с большим энтузиазмом шагал впереди колонны, убаюканный новостью о том, что один из купцов узнал в амулете именное украшение древнего рода братьев Хорина, старик значительно воодушевился. Ему обещали тысячи и тысячи, а новость о находке уже успела облететь весь город, в каждом магазине можно было встретить купца, готово предложить еще большую цену. Тамара постоянно улыбалась, нажимая кнопки в своем мобильном телефоне. Теперь Коннорс слал бесконечные сообщения именно ей, вызывая некоторое смущение у Марии, шедшей последней. К ней вернулась обыденная бдительность и сосредоточенность, она приехала сюда показать чего она стоит, чему она научилась, и чему её еще стоит обучить.
Антик не заметил, как под ногами, камень сменился деревом — они вступили на мост… Впереди стояли люди, вокруг люди и ничего нельзя было разглядеть. Тамара суетливо перебила свои документы, обязанные к проверке на входе, Мария спокойно взирала вперед, поверх головы какого-то Разводителя. Здесь было уже намного легче, Рингерский Мост был перекинут через одноименную речку, протекавшую глубоко, на дне ущелья. Стекала она по правому боку, беря свое начало живописным водопадом, сейчас, таким спасительным для вспотевших гостей города. Это был древний, подъемный, почерневший от времени, мост целиком сложенный из дубовых стволов. Он был достаточно широкий, оправдавший свою надежность веками. По бокам он был огорожен перилами, у изголовья которых был вбит высокий столб, с укрепленным на нем, щитком. Стоя в очереди, многие, от нечего делать, читали надпись, написанную на трех языках, — всеобщем, южном и высшем, — «Крепость Белого Дракона, Земля благословенной принцессы Колднесс. Отныне и во веки веков объявлена независимой территорией, в пределах которой нет место тирании и притеснению. Каждый, вошедший в город, становится свободным и самостоятельным, но обязан не покушаться на свободу и самостоятельность ближнего, иначе будет наказан. Если вы, не в состоянии выполнять возложенный на вас обет, поверните обратно. Если же вам срочно нужно передать некое послание, оставьте его на специальном постаменте, возле врат. Возложено в год четырнадцатый эпохи Династий, подписано Герфорстром — королем Колдиона». Самих же ворот, все еще не было видно, но вот длинная городская стена уже предстала перед своими зрителями. Колднесс был основан на этих вершинах очень и очень давно, а река Рингер уже прорезала себе дорогу в этих камнях, образовав надежный ров для новой крепости. Стену же, буквально, вырезали из горного склона, предав ей узнаваемые очертания. Высокие, толстые — неприступные. В цитадель было лишь два входа, через туннель Колднесса, прорубленный уже в наши дни, ну и этот, «главный вход», сейчас битком забитый народом.
— А… Что? — Гаро немного растерялся, явно разочарованный не тем вопросом, — Старик… да он выходил с Элтиром, приехавшим вчера вечером, сразу после вас. Сначала, они на пару разговаривали с синьором — тонулундом, Зеном. Он хороший человек, я вам про него рассказывал. Поговорите с ним, вот он сидит…
— Мы найдем другой клуб, я в этот «за даром» не вселюсь!
— Арика, Мари, нердаро «Сизен Города»! — Старик обернулся, останавливая суетливых и растерянных девиц предусмотрительным взглядом. Тамара поправила прическу, Мария махнула головой и уныло поглядела на трактир. Было совсем темно и они едва не пропустили самое веселое здание на улице. Из трактира лился веселый свет огней, слышались песни, музыка и людские голоса. Они стояли перед самым обычным приземистым трехэтажным зданием, сложенным из древнего и почерневшего картаса. Справа от широких ворот во двор, находилось обширное крыльцо с затейливой железной решеткой, окрашенной в черный цвет. Окна были снаряжены тяжелыми ставнями, сейчас открытыми, видимо их закрывают когда все укладываются спать, если такое вообще случается. По обе стороны от огромных дверей стояло две скамьи, на одной из которой сидел мужчина в грязно — сером дорожном плаще, покуривая трубку. Рядом с ним пристроился Шифтрай, занимающийся тем же. Постоялец бросил сухой взгляд на прибывших, услышав речь Антика и тут же вновь опустил голову. Во двор заводил своего Рабидаш путник среднего роста в темно — синих одеждах, с короткой накидкой за спиной. У него была диковинная шляпа и одноручный посох в левой руке, — «Несомненно, из Элтиров», — подумалось Тамаре, и странник тут же обернулся в её сторону, словно прочитал её мысли. Она не на шутку испугалась, но «элтир» приветливо улыбнулся и продолжил заводить послушного коня во двор.
Рядом с Эшем, пробираясь сквозь толпу, появилась офицер Дженни, на её лице была написана умоляющая благосклонность, но Кичум не поддался. Стоявшая там же Лера и Антик, изучали выражение глаз ментала, но прочесть в них что-то, не представлялось возможным — бой продолжался. Дженни попыталась крикнуть: «А ну-ка прекратите!», но хладнокровный тренер презрительно бросил на неё взгляд, — и её крик умер на губах, из горла вырвался несчастный стон; только тогда Лера, Дженни, Антик и все остальные поняли, что слова здесь бесполезны, что стоявший пред ними человек, не обычный тренер, чье мнение может быть подвластно окружающему. С ним нельзя договориться, нельзя спорить, следует лишь тихо молчать и ждать когда все закончится…
— Мария Даймонтэ, участник мирового состязания, личный номер K3 — 97123, располагаю семью монстрами, ношу револьвер Ремингтона 45 калибра, холодным оружием не располагаю.
Гарри даже не посмотрел на неё, но было видно её слова обожгли его слух. Он сглотнул и закрыл глаза, а после переступил через вытянутые ноги Марии, слегка оттолкнул Тамару и не удостоил взглядом пухлого коротышку, чей взгляд не сулил ему ничего хорошего. Антик, не желающий знать никаких авторитетов тренинга, уже догонял Гарри, чтобы поддать ему хорошенько. Но юноша оказался дальновиден и прежде чем Антик приблизился на критическое расстояние, отставил правую ногу назад. Старик с размаху налетел на прочную подошву и отлетел наземь, схватившись за брюхо. Послышались крики, Тамара прикрыла рот рукой и устремилась на помощь, Мария устало поднялась, видимо предвидев грядущую развязку.
— Так… Морти, объясни…
— Есть хотите? Может, поедим чего?
И парень повернулся. Возле коротышки Китисилианца, стоял высокий и статный старик, в белоснежной мантии, с откинутым капюшоном и резным посохом наперевес. Возле костра, в непонятных поисках, рыскала молодая девушка, грязная и неопрятная. Далеко за ними, устремив взгляд в непонятные дали, стоял мальчик среднего роста в зеленой мантии.
— … вот я и говорю, этот Шэзан — он совершенно непобедим. Говорят, что он живет еще выше в горах, закаляя своего скакуна в снегах, в вечной мерзлоте вершин, видели как он применил Комбинированную атаку, там было не менее семи приемов одновременно! Молва заходит до того, что Шэзан и не человек вовсе…
Наутро, в дверь осторожно постучали, это был Гаро с подносом, на котором уместились три великоватых деревянных фужера, наполненных крепким кофе. Тамара улыбнулась в качестве благодарности и медленно слезла с кровати, стараясь не задеть спящую подругу. Она оделась в свою обыкновенную одежду и, схватив кружку медленно обошла комнату. И лишь когда проходила мимо камина, обнаружили отсутствие Антика. Старик оставил все свои вещи, но сам куда-то исчез, либо решил прогуляться по торговым лавкам, либо сидит в зале. Склоняясь ко второму варианту, с недопитым кофе, девочка решила спуститься в главный зал трактира. Когда она оказалась в коридоре, то увидела, как в сторону лестницы медленно и уверенно шагает не высокий юноша в иссиня черных джинсах и зеленой накидке. Он даже не обернулся, услышав дверной скрип за спиной. Узкий коридор вывел её к лестнице, ведущей на первый этаж, в главный зал трактира, куда они прибыли вчера вечером. В широко распахнутые окна лился яркий солнечный свет, было начало десятого. Слева от входа теперь располагалась череда древних табуретов, людей в зале практически не было, лишь четверо мужчин лениво потягивали пиво, восседая за стойкой, где орудовала Шарлота, сменив мужа. За вчерашним столом, где не останавливаясь шумели люди, теперь сидело лишь пятеро человек, и к ним подсаживался шестой, тот самый, в зеленой мантии. Тамара, застывшая в тени лестницы, оставалась совершенно незаметной для окружающих и это не мешало ей осмотреться и прислушаться к говорившим, возле камина. Самым крайним сидел юноша в красной кепке и легкой жилетке, поверх чистой рубашки. Он почти ничего не ел, лишь медленно заливал в себя пиво. Рядом с ним был вчерашний странник, пропустивший их внутрь, но теперь он сидел без плаща, отбросив его за спину, — девочка его узнала. Это был легендарный Брок Зорген, один из братьев Поверу. Он улыбался людям напротив, на славу уплетая мясной бифштекс. По левое плечо от него, сидел светловолосый парень, с голубой банданой на лбу, Тамара узнала его по его косоглазию, это был Морти, лидер бригады Екрутика. Напротив них, уже сидело трое собеседников. Стройный и гордый старик в белом дорожном плаще, с накинутым на голову капюшоном, он что-то говорил и все его внимательно слушали. Рядом с ним девушка с довольно грязными, засаленными волосами, такими, что определить их цвет было невозможно. Она была довольно стройной и наверное красивой, если бы не забывала умываться. Ну а только что к ней подсел, молодой брюнет с голубыми глазами, такими же холодными, как у стражников на входе в город. Он был обаятельным и в меру привлекательным, особенно когда приветливо улыбался, садясь за стол. Его Тамара узнала сразу, ответив узорчатые переплетения серебряных нитей на воротничке его мантии. Это был Эш Кичум из Алобастии, член святого Ордена Дигнатеру. Большую часть разговора он молчал, лишь слушая, а вступал в разговор лишь тогда, когда его об этом просили. В глазах читалась точно такая же надменность, которую можно было прочитать в глазах Гарри Оака, но в отличие от второго, Эш странным образом держал все в себе, но можно было быть уверенным, если потребуется, он не уступит своего соотечественнику. Тамара собиралась вернуться в спальню, но вдруг вспомнила про Антика, в зале его не было. Тогда, как по волшебству, перед ней возник Гаро, странно возбужденный и с наигранно зачесанными волосами. Он стоял с вытянутыми руками и явно собирался забрать кружку. Тамара отошла от мыслей и вернулась в реальность, задав самый стоящий вопрос из всех возможных:
— Так это же Гарри Оак, серебряный призер лиги в Голденроде!
Сотни людей резво шагали по узкой тропе, обводящей горный склон, прямо на краю обрыва. Она вела на северо — запад к воротам Колднесса, Ледяного Королевства, где резко обрывалась пропастью, через которую был перекинут прочный деревянный мост, толщиной не менее семи футов. Никому из «великолепной троицы» не пришлось бывать там ранее, и каждый, с замиранием сердца ожидал чего-то необычного, своего собственного и необыкновенного чуда. Не привлекая внимания окружающих, их обогнал юноша в легкой черной одежде, допивающий очередную банку газировки, с такой отрешенностью, что можно было легко понять, — для него, — поступок Шэзана остался неприметным.
Слова старого друга и верного телохранителя не успокоили обиженную девушку, но смягчили её темп и желание непременно отомстить обидчику — она первой зашагала вслед за подругой.
Тут в голове у девочки все улеглось и успокоилось, она точно знала, что надо делать. Если, Рабидаш этого Элтира зовется в точности, как конь Шэзана — вора и преступника, то объяснений здесь быть может лишь два. Либо этот Хэлекэан, и есть переодетый Шэзан, либо Элтир расправился с вором и забрал у него покемона, но во второе верилось с трудом. Тамара подняла глаза и с ужасом поняла, что все смотрят на неё, с неподдельным интересом. Отрывисто и быстро, заговорил парень в красной кепке:
— Нет, честно говоря, как-то пропустили. Да ты садись, небось сам голодный…
— Боже мой, а Гарри ведь не такой сильный, по сравнению с остальными, из его дивизиона. Что же нас ждет в Ледяном Королевстве? — Тамара вытирала слезы и вероятно понимала, что на вопрос ей не ответят. Народ понемногу расходился, весьма довольный увиденным.
— Полное имя, цель приезда, личный номер, количество монстров и оружия, — холодно проговорил тот же стражник, принимая поданные документы.
— А фто… о… и дам опунают? — спрашивала Тамара, набив рот тушеными грибами со сложной приправой и запивая все это вишневым соком.
Тем временем, наши герои подходили к арке ворот, вечно распахнутых в обыденные будни. На проходной стояло около десятка человек, вооруженных, в традиционных, белых мантиях. Все очень молодые, с бледным, если не набеленным лицом, голубыми глазами, холодно улыбающимся в такт театральному «Добро Пожаловать». Первым, кто подал свою «подорожную» стал Антик. На удивление Марии, никаких вопросов и сложностей с ним не возникло, старик не стал задерживать очередь и прошел вперед, дожидаясь своих спутниц. Мария же улыбнулась, когда Тамара все-таки рассыпала все свои справки и доверенности. К счастью, ей помог юный стражник, пропустив в город, мельком бросив взгляд на её имя, написанное в свидетельстве. Пришло время Марии…
— Сегодня утром, Антик долго разговаривал со мной и к нам подсел Хэлекэан, из ордена Элтиров. Кажется он был заинтересован в покупке артефакта, которым располагал ваш друг и они договорились о сделке.
Тренер не видел наблюдавших, но совершенно отчетливо слышал их непонятные разговоры, а затем заметил и огни полицейских сирен, бой следовало закончить поскорее…
Трактирный зал, в котором они оказались, мало отличался от виданных ими ранее. Длинная стойка в левом углу от входа, вдоль неё тянулся особенно длинный стол, за которым практически никто не сидел, лишь девушка в роскошном, для такого места, наряде. За стойкой обслуживал лысый и худой мужчина, наполняющий поданные кружки пивом. Над его постоянным местом работы был закреплен деревянный круглый щит с огненно красными рунами, прочитать которые не было возможным. Надпись хорошо подтерлась за время и что она означала, не знал сам владелец заведения. Правая часть главной залы была заполнена небольшими столиками для четырех человек, расставлены хаотично вокруг толстого столба в центре, подпирающего второй этаж. На нем крепились различные объявления постояльцев, на белых листах, закрепленных на ржавом гвозде. Камин приятно шумел в дальнем конце, прямо у лестницы, вокруг него тянулось два длинных столика, занятых народом, который громко и шумно что-то обсуждал. Рядом с ними, даже стоя, толпились люди, видимо разговор был достаточно интересным, чтобы заставить их не обращать внимания на кучу прочих свободных мест.
— Верно, верно, — поддержала подруга, дружески обняв юную спутницу. Антик уже медленно шагал в указанном направлении, бросая на зазевавшихся прохожих укорительные взгляды.
— Да, — несколько неуверенно протянула девочка, не рискуя присесть рядом со стариком, в белом, который теперь безмолвно молчал, потупив голову.
Тамара будто ждала этого вопроса, и опасно быстро закивала головой, приговаривая «Конечно хочу!», Мария предостерегающе вытянула руки, а затем дернула за шнурок. Раздался звон колокольчика, зачем еще один и еще… наступила тишина, прерываемая звуками, доносящимися из зала. Мария прошла по комнате и села на рюкзак, возле камина. Антик тут же захотел уступить место, но получил отказ со стороны девушки. И тем не менее, спорить с ним было бесполезно, он буквально перетащил Марию в сторону и сам уселся на мягкий и вполне удобный «стул». Как раз тогда, послышались торопливые шаги по лестнице, и спустя миг, в комнату забежал мальчик с большим подносом, на котором стояла всевозможная еда, рекомендованная заказчиком в момент заселения, то есть госпожой Марией. Юнец безмолвно расставлял сыр, мясные продукты и полегче, овощные салаты, мед, буханку хлеба, три кусочка яблочного пирога и кувшин, заполненный каким-то красным напитком. Словно в дополнение к этому, на стол опустился тяжелый бочонок пива, в пару, другую литров. Потянуло разнообразными, манящими запахами и Тамара непроизвольно облизнулась, Антик натянулся и пододвинулся ближе, лишь Мария спокойно наблюдала за действиями слуги.
Но Мария не ответила, никто ранее не смел пренебречь её достоинством и гордостью. Стоявший перед ней тренер был её роста, носил удлиненные волосы деревянного цвета, его косые и тонкие брови сходились к носу, сильно выделяя карие глаза, надменные, пренебрегающие речами собеседника.
— Тогда, — продолжала всхлипывать Тамара, наблюдая за тем, как монстры Антика исчезают в покеболах, — Тогда, нужно идти в трактир «Сизая Городьба», он в старом районе. Там отлично кормят и комнаты обещают хорошие. И кроме того, «богатеньких» там не любят, — идеальное место для нас. Верно?
— Арика, эндарго секлоно… Мо, исако Зен.
Вошедший странник медленно обогнул шумную компанию и скрылся на втором этаже, а Антик поспешил к Тамаре и Марии, которые расплачивались с хозяином. Видимо все было вполне успешно, обе подруги радостно пожали руку полной даме, стоявшей возле стойки и, приняв часть вещей у бедного Китисилианца, весело зашагали наверх.
Один из сидевших поднялся, неторопливо запустил руку в глубины своего рюкзака, предусмотрительно положенного рядом, и извлек оттуда небольшой ящичек. Второй перестал говорить и стал внимательно наблюдать за действиями коротышки напротив. Тот отворил ларец и протянул его перед собой, другой, как по команде, протянул руки навстречу, резко схватил ящик, положил его себе на колени. Наступила не добрая тишина, человек с ящиком улыбнулся… и вдруг… Ярко вспыхнул недобрым зеленым пламенем, быстро изменяя форму и размеры, подражая монстрами при эволюции. Наблюдатель испугано содрогнулся, в то время как, низкорослый и лысый старичок, лишь гордо поднялся. Фигура, надежно погруженная в снег, суетливо поежилась, приготавливаясь к одному единственному рывку. Она увидела сияние белых и синих цветов, брезентовый плащ бесполезно рухнул на костер и загорелся. На земле, возвышаясь, стоял юноша, молодой и красивый, властный и уверенный в победе. Он улыбался, страшно и приветливо, знакомая жуть ощущалась в сердце каждого, кому случалось встретиться с Шэзаном на Дороге Победы. Догадка подглядывающего была подтверждена, мальчик каким-то образом сумел воспользоваться оборотным заклятием и теперь, вновь принял свой прежний облик. Сомнений не оставалось, вор сумел обмануть не только власти, но и лучших из тонулундов Колднесса. Сидевший вскочил на ноги, подняв с земли слегка позолоченные ножны, но тут же отбросил их назад. Юноша с той же властностью громко произнес «Не стоит!».
Тренер поднимался, отстраняя в сторону девочку. И пережитый гнев Марии — ничто, по сравнению с тем, что сейчас испытывал лучший тренер миражного острова. «Не связывайся», «Старик, одумайся», «Остановись», — отовсюду летели предостережения, Тамара уже рыдала, бросив попытки остановить спутника. И лишь Мария сохраняла спокойствие, взирая на развитие событий с некоторой долей заинтересованности. Антик — участник чемпионата, как и Гарри Оак, оба собрали равное количество символов, оба полностью разгромили всех оппонентов, а Антик все это время надежно защищал Марию и Тамару от нахальных действий ОПГ.
— Китисилианец… Антик, если не ошибаюсь. Опытный тренер, гордость своего острова… Что же…, ты её запятнал. — Гарри уже развернулся и ликующе разглядывал старика, над которым склонилась юная девочка. Прохожие разошлись в стороны, но не разбежались, организовав некий круг, из окон переполненного клуба высунулись любопытные лица.
Поделиться книгой: