Кот Нинитки. Повесть-сказка (полная книга)

Вся семья была страшно расстроена. Даже Жора приуныл, тихо одиноко сидя на порожке приподнятой дверцы своей клетки: кто его теперь будет опекать, кого он теперь будет дразнить, делая вид, что хочет улететь? Вряд ли свою теперешнюю свободу он променял бы на потерю друга.

— Что же он не возвращается так долго, — говорили дети, — мог бы хотя бы на минутку прийти предупредить, раз уж так занят, мы ведь ему не чужие.

— Он, наверно, не может, — предположил папа-художник, — он, как Мцыри, вырвался в новый прекрасный мир!

— Третий день на исходе — значит, сегодня должен явиться, — сказала мама.

— Худой, измученный и облезлый, — добавил папа, — умирать у нас на руках.

И действительно, ночью кто-то громко и настойчиво стал царапаться в дверь. Пока просыпались и, спохватившись, бежали открывать, нетерпеливый кот переместился к окну и стал подпрыгивать, стуча грязными лапами по стеклу и оставляя на нём следы.

Ворвавшись в дом, Нинитки первым делом ринулся к еде, видимо, ему было далеко не достаточно того корма, что ждал его у калитки, он был страшно голоден и грязен, но отнюдь не несчастен.

Напротив, к середине следующего дня, отоспавшись и вылизавшись, кот Нинитки выглядел вполне довольным и удовлетворённым.

Как ни в чём не бывало он разлёгся на солнечном крылечке под клеткой, где возбуждённо-радостно галдел Жора, и, блаженно жмурясь, поглядывал по сторонам умудрённым взглядом видавшего виды путешественника, отдавшего, наконец, долг зову своего сердца. Где он был эти три дня, что делал, так для всех и осталось тайной.

Как ни в чём не бывало он разлёгся на солнечном крылечке…

А по блаженству, которое было написано на его морде, невозможно было понять, воспоминания ли это того, что он испытал, будучи в бегах, или это нынешнее блаженство возвращения.

Глава 2

Кот Нинитки — добытчик

Летние дни шли своим чередом. То дождливые и прохладные, то солнечные и знойные, то пасмурные и зябкие, но одинаково насыщенные и счастливые.

У каждого было своё занятие: художник вскапывал грядки, пилил, чинил, строил, красил; жена художника хлопотала в доме, в саду, в огороде.

Дети гоняли на велосипеде, лазили по деревьям в ближней посадке, строили шалаши, играли в салочки и в прятки; попугай Жора, сидя в клетке, подвешенной на крыльце, изучал и творчески перерабатывал сотни новых звуков.

А кот Нинитки, вернувшись к обыденной жизни, первым делом тщательно обозначил свою территорию, ну а потом валялся на тёплой садовой дорожке, гулял по окрестностям, знакомился с соседями, ходил на охоту и гордо притаскивал в дом добычу — дохлых или полуживых мышей. Но жена художника почему-то эту его добычу не принимала, а сердилась и выметала её веником.

И вот как-то раз, то ли потому что все мыши кончились, то ли чтобы угодить хозяйке, кот Нинитки притащил откуда-то… сосиску. Жена художника на всякий случай проверила свои сосиски, они все были на месте, да и как кот мог бы залезть в холодильник.

Все в семье не очень удивились, резонно предположив, что Нинитки приволок её с помойки, хотя сосиска выглядела и пахла вполне свежо. Её предложили коту, но он почему-то отказался и даже, кажется, обиделся, когда хозяйка бросила его сосиску в мусорное ведро. Поэтому, когда на следующий день кот Нинитки опять притащил сосиску, явно свеженькую, жена художника засунула её в морозильник, а кота погладила.

…Нинитки притащил откуда-то… сосиску

С этих пор кот Нинитки каждый день приносил что-нибудь съестное: полсардельки, сосиску, кусочек колбаски, хвостик минтая и даже один раз сырую куриную печёнку, от неё он, кстати, немного поколебавшись, не отказался, когда хозяйка, похвалив его, предложила ему её съесть.

Так продолжалось недели две, в морозильнике скопился уже небольшой неприкосновенный запас продуктов на чёрный день, а кот Нинитки не унимался.

Мало того, он с каждым днём выглядел всё более деловым и важным, притаскивая домой очередную добычу.

В семье уже давно догадались, что кто-то сердобольный его подкармливает, но кто? Все соседи в округе знали, что он домашний.

— Как его отучить попрошайничать? — сетовала жена художника, пропалывая грядки с салатом. — У нас скоро в морозильнике свободного места для наших продуктов не останется, а те люди, у кого он выпрашивает, может быть, уже с голоду умирают.

— Не преувеличивай, — рассеянно отозвался художник, с размаху вколачивая столбик покосившегося забора, — он ведь старается — добычу для нас носит, ты же от мышей отказалась, вот он, видимо, и решил, что сосиски нам больше по вкусу, чем мыши.

— А что, я должна была этих мышей тоже про запас в морозилку складывать? Кстати, нам надо мышеловку купить!

— При живом коте мышеловку? — удивился художник.

— Запасы наши надо спасать, мыши до пакетов с макаронами и крупой добрались на самой верхней полке!

— А ну-ка я поговорю с ним по-мужски! — возмутился художник и, бросив кувалду, отправился отыскивать кота Нинитки.

Но кота нигде не было. Художник нервно походил туда-сюда по участку, а потом с досады взял велосипед и отправился в сельский магазин за макаронами, потому что в дачном магазине был выходной.

В сельский магазин можно было попасть напрямую через овраг по хлипкому настилу над протекающим по дну оврага ручьём, впадающим в озеро.

…на пороге нос к носу столкнулся с… Нинитки

Но художник, сделав большой крюк по бетонке, бодрый и довольный, почти забыв про кота, лихо затормозил у дверей магазинчика и на пороге нос к носу столкнулся с… Нинитки.

Кот, исполненный чувства собственного достоинства, основанного на чувстве вновь исполненного долга, гордо прошествовал мимо художника с кружочком докторской колбасы в зубах. Художник опешил от такой наглости и бросился в магазин выяснять, у кого кот выпросил очередную подачку.

— Так это ваш кот? — обрадовалась продавщица. — А я думала, ничейный. Хороший у вас кот, воспитанный. Не ворует, не попрошайничает. Как работу выполнит, так тогда за получкой и приходит. Всех мышей у нас переловил, а то от них совсем житья не было! Продукцию грызут, а мышеловку стороной обходят.

— А что ж у вас своих местных котов нет? — с укоризной спросил художник.

— Как нет, есть, конечно, только им доверия нет, они заместо мышей продукцию употребляют, — пояснила продавщица. — А ваш нет, ваш порядочный. Что заработает, то и съест. Хорошо, что он ваш, а то я уж боялась: мышей почти что не осталось — чем на пропитание зарабатывать будет, помрёт с голоду без своих любимых сосисок, мышей-то он не ест.

— Может, он, конечно, и порядочный, только, пока он у вас работает, у нас свои мыши развелись, — посетовал художник. — А сосиски он тоже не ест, он их домой таскает, а мы их в холодильник складываем. Жена уже не знает, что с ними делать. Давайте, я вам за них заплачу.

— Да что вы! От мышей нам столько убытку было! — махнула рукой продавщица. — Так он, стало быть, у вас кормильцем заделался, свой заработок будто охотничий трофей вам носит, надо же, — покачала она головой, — а вы так исхитритесь, чтоб его охотничьи повадки на дело-то и пустить!

Вечером на семейном совете решали, как кота Нинитки на дело пустить.

— Может, его с собой в дачный магазин брать? Пусть наши покупки таскает, — рассуждала жена художника.

— Тогда он будет не добытчиком, а простым носильщиком, — сказал художник.

— А давайте его за грибами с собой брать будем, пусть он нам грибы помогает искать, — предложила дочка.

— Он тебе что, собачка, грибы вынюхивать? — возразил сын художника. — Я его лучше на рыбалку с собой возьму.

— Ага, с удочкой в лапах на берегу сидеть, — рассмеялась дочка. Все помолчали.

— Ума не приложу, что с ним делать, — пожал плечами художник, — на охоту я не хожу, ну не на пленэр же его брать, в конце концов, хотя…

— Ладно, утро вечера мудренее, — сказала жена художника, — уже поздно, а мы завтра с утра за земляникой собрались. Закроем сегодня его дырку в двери (для кота специально пропилили внизу входной двери небольшое квадратное отверстие с гибкой пластиковой шторкой, чтобы не вставать каждый раз по ночам, когда коту приспичит), пусть дома ночует.

Сколько кот Нинитки ни царапался у дверей, так его на ежевечерний моцион и не пустили, и коту ничего не оставалось делать, как скромно написать в уголочке на веранде и улечься спать на диванном валике в ногах хозяев.

Среди ночи Нинитки проснулся от какой-то беспокойной возни. Открыв один глаз, он заметил несколько маленьких теней, шмыгнувших в кухню. Кот Нинитки вскочил и бросился за ними. В кухне происходил настоящий грабёж. Увидев откровенную наглость окончательно распоясавшихся мышей, Нинитки с ужасом понял, что, отдавая всего себя работе, он совершенно запустил дом! И у кота началась великая охота!

Утром семья по всему дому собирала урожай мышей. Жора взбудоражено метался по клетке, не понимая, по какому поводу такая суета.

— Вот это охота! — воскликнул художник. — Двенадцать штук!

— Молодец, Нинитки! — похвалила кота жена художника. — Ты спас нас от голодной смерти!

А дети надели ему на шею бант победителя.

И у кота началась великая охота!

Но у кота Нинитки был вовсе не вид победителя — у него был виноватый вид: оказывается, он, добывая семье запасы, при этом чуть не уморил всех с голоду! Какие только парадоксы не преподносит жизнь, если ты занимаешься не своим делом!

Семья тем временем собиралась за земляникой, каждый взял себе по кружке, а мама взяла небольшое пластиковое ведёрко с крышкой, чтобы туда всем ссыпать собранные ягоды.

Вышли через заднюю калитку в саду и отправились прямиком через поле к лесу. Кот Нинитки с развязавшимся и волочившимся по траве бантом виновато шёл за ними. Думали, что он проводит их до калитки и пойдет по своим делам, но он направился за ними и дальше, дотрусив мягкой рысцой до самого леса.

Так впятером и бродили по лесной полянке. Нинитки сначала только всем мешался: крутился рядом то с одним, то с другим, лез под руку, старательно заглядывая в кружку или под земляничный кустик, но потом стал уходить в сторонку и самостоятельно отыскивать наиболее урожайные места. Там он сидел в красивой позе сфинкса и ждал, когда кто-нибудь подойдёт и воскликнет: «Ого, да тут одному не управиться, идите все сюда!» Тогда, удовлетворённый, он отправлялся на дальнейшие поиски.

С тех пор кот Нинитки всегда сопровождал семью в походе то за грибами, то за ягодами, а то и на рыбалку, где терпеливо сидел на бережку и внимательно следил за поклёвкой.

Так впятером и бродили по лесной полянке

Ходил даже с художником на пленэр, наблюдал за его работой, оценивая опытным художественным взглядом, удался ли в этот раз художнику этюд и будет ли он чего-нибудь стоить с коммерческой точки зрения.

Нет, конечно, Нинитки понимал, что не всё нужно оценивать только с этой точки зрения, он понимал толк и в прекрасной музыке, и в прекрасной живописи, и даже был способен, как выяснилось в те три блаженных дня, на высокое безумство.

Но что поделать — жизнь есть жизнь, и чтобы испытать эти три дня, нужно было сначала хорошенько поработать зимой: ведь кот Нинитки помнил, что к покупке дачи и он приложил лапу, притом немалую, а вполне возможно, что без него такого счастья вообще бы не случилось, поэтому Нинитки считал своим долгом и дальше оставаться для семьи добытчиком.

Глава 3

Как кот Нинитки стал спортскэтом

Надо сказать, что дачный посёлок, куда вселилась семья художника, был довольно старым, и там давно уже сложилось солидное кошачье общество, разительно отличавшееся от подвального, каждый из членов которого был достоин отдельного рассказа.

Интеллигентный кот Тиша (Тихон) с кровями русской голубой породы и прекрасными жёлтыми глазами; рыжий полосатый кот Кузя (Кузьма) в белых носочках и большом белом жабо — несколько простоватый и беспардонный, но добрый; небольшая кругленькая кошка Жора (Жоржетта), пушистая тёмно-каштановая, с плоской мордочкой и мягким нравом, но умеющая при случае за себя и постоять; огромные сибирские лохматые добродушные коты Руся и Бася (Руслан и Барсик) — один серый, другой белый; кот Юкки — загадочный бирманец, удивительно молчаливый и весёлый одновременно, непоседливый и прямодушный, с длинной светлой шёрсткой и тёмно-коричневыми пятнами на лапках и мордочке; вальяжный индифферентно-спокойный телесно-бежевый кот Персик, соответственно, персидской породы; чёрная крупная мохнатая кошка Клюква, независимая и строгая; пятнистая чёрно-рыже-белая мягкая кошка Нафаня и небольшая игриво-егозливая кошечка Муся с гладкой трёхцветной шёрсткой абиссинской породы.

Вот вам целый коллектив — десять совершенно разных личностей, пользующихся взаимоуважением, так как каждая из них умеет делать то, что не умеет другая.

И тут появляется кот Нинитки, который претендует на членство в коллективе, но не умеет ничего — умение петь и рисовать в кошачьих кругах не котируется и поэтому не считается, а таскать откуда-нибудь сосиски, колбасу, ветчину, котлеты, курицу, рыбу (нужное подчеркнуть) умеют все!

Вот вам целый коллектив — десять совершенно разных личностей

И хотя Нинитки так и не понял, что же такое особенное умеют делать члены этой масонской ложи, в кандидаты которой его милостиво приняли, пришлось коту в течение всего лета искать то, что котируется, чтобы подтвердить своё членство. Правда, делал он это, как и все коты, с некоторой ленцой, да, можно сказать, вообще не делал, пустил на самотёк — жизнь как-нибудь сама и ему, и всем покажет, на что он способен, если он, конечно, в нужный момент не оплошает. Так и случилось.

После дождливого прохладного июня, немного побаловавшего в середине своим неустойчивым теплом, вдруг ни с того ни с сего, практически без перехода, не дав пообвыкнуться, началась настоящая жара.

Вода в озере была ещё холодная, а окунуться куда-нибудь хотелось, поэтому художник накачал детям небольшой надувной бассейн, напоминавший о зиме, так как на его голубых бортах красовались узоры прошедшей зимней олимпиады.

Несколько дней дети самозабвенно плескались в бассейне, а потом перекочевали на озеро, где было несравненно просторнее и интереснее.

Воду в заброшенном бассейне никто не менял, и она стала тихо зеленеть. Постепенно бассейн зажил своей таинственной жизнью: дно его покрылось тонкой тиной, на поверхности плавали какие-то пушинки и соринки, а в воде завелась всякая мелкая живность, преимущественно личинки комаров.

Когда жара закончилась ливнями и временным похолоданием, закончилась и весёлая безоблачная летняя жизнь, к которой семья художника привыкла почти за три недели. Всё вокруг казалось скучным и серым, какой кажется обыденная жизнь после выхода из кинотеатра, где только что на экране она бушевала цветом и энергией. Но ничего не поделаешь, кино кончилось, и надо возвращаться к реальности.

Так и семья художника решила заняться отложенными на время жары делами. Тем более, что у жены художника вскоре заканчивался отпуск, оставались только заезды по выходным, в которые успеваешь только отоспаться и накормить семью, оголодавшую за неделю.

Папа-художник косил буйную траву, пилил и стучал в сарае, мама пропалывала заросшие грядки и занималась уборкой в доме, а детям было поручено слить, почистить и сдуть бассейн.

Дети долго и азартно спорили, как лучше слить бассейн: сын художника предлагал его сразу просто перевернуть, а дочка резонно замечала, что, во-первых, у них не хватит сил — это только кажется, что бассейн небольшой, а во-вторых, будет огромная лужа, лучше приоткрыть клапан на дне и по мере убывания воды поэтажно сдувать его трёхуровневый бортик.

Так ни о чём и не договорившись, подошли, наконец, к бассейну, чтобы экспериментально проверить, чьё предложение лучше. Потыркали бортик, прикидывая вес, заглянули в мутную глубину, выискивая на дне клапан, и тут из этой таинственной глубины прямо на них выплыл чёрный блестящий жук-плавунец и принялся с большой скоростью наворачивать круги вдоль бортика, гребя задними пушистыми лапками, как заправский пловец.

С минуту дети, как заворожённые, смотрели на это чудо.

— Мама, папа! — закричали они. — Мы не можем сливать бассейн, у нас тут какой-то жук спортом занимается!

…у нас тут какой-то жук спортом занимается!

Все, включая Нинитки, бросились к бассейну, обступив его кольцом, словно великаны игрушечное море. Кот Нинитки мягко и ловко запрыгнул на уже не очень упругий надувной бортик. Жора жалобно запищал с крыльца, чтобы и его взяли. Дочка художника бросилась к клетке и, посадив попугайчика к себе на плечо, вернулась к бассейну. С дочкиного плеча Жорка никогда не улетал, помня её строгий наказ ещё в те дни, когда пропал Нинитки: «Хоть ты-то, Жора, не бросай нас, а если улетишь, сам же без нас и пропадёшь!» Вся семья молча с интересом наблюдала за стремительным и свободным движением жука.

— Какая совершенная техника! Профессионал! — с восхищением сказал художник. — Первый раз наблюдаю в природе жука-плавунца, да ещё такого крупного.

— Здорово! — воскликнул сын художника. — У нас теперь настоящий спортивный бассейн с настоящим спортсменом!

— Жука-плавунца нельзя называть спортсменом, — возразила дочка, — он спортсбитл.