Люди и чудовища (любительская редактура)

– Расскажите, как говорить с духом зверя, – мальчик испытующе посмотрел ему в глаза. – Вдруг у меня получится. Я хочу научиться.

«Расскажи, как ты ловишь зимний ветер. Вдруг у меня получится. Я хочу научиться».

– Господин Митрил?

Полуэльф моргнул, сбрасывая наваждение, заставляя себя не слышать знакомый голос, звучащий в голове. Последнее время он только и делал, что заставлял себя не слышать – и не вспоминать. Жаль, получалось плохо.

– Я попробую, – сказал Мэа-таэль почти против воли, эхом повторяя те слова, которыми когда-то ответил на просьбу друга. Просьбу, произнесенную почти пятнадцать лет назад.

Часть 1 Глава 4

Нисса спала.

Существо думало.

Оно свернулось вокруг Своего личного человека, положило голову на хвост и прикрыло глаза, отсекая внешнюю реальность от Своих мыслей. Мыслей было много, они были сложными и иначе могли запутаться.

Существо так и не смогло понять, кем Оно являлось, но одно осознало точно — богом Оно не было. Это оказалось немного неприятно и немного грустно, но Существо не расстроилось.

Почти не расстроилось.

Почти совсем не расстроилось.

Да. Именно так.

А еще Оно не испугалось встречи с говорящим песком, который хотел от Него странного.

Почти не испугалось.

Почти совсем не испугалось…

Зачем Великая Мать поселилась в той же пустыне, где жил этот неправильный песок? Великая Мать была большая, красивая и добрая. Она могла выбрать для себя место получше…

Существо приоткрыло один глаз и взглянуло в дальний угол храма, где сидели две одинаковые жрицы, те самые, которые провожали Его к богине. Жрицы оказались глупыми – они не знали, почему Великая Мать жила в странной пустыне. Они не знали, почему, когда Существо вернулось в храм к Ниссе, Его личный человек спала на полу и не хотела просыпаться, как бы Существо ни толкало ее носом и ни шипело в ухо… Существо на пробу задало им еще несколько вопросов — но нет, они не знали ни почему злые двуногие напали на Существо огненным дождем, ни что среди этих напавших делал фальшивый ребенок с белым мехом на лице.

Нисса шевельнулась и что-то тихо сказала. Существо распахнуло второй глаз и торопливо наклонилось к Своему человеку…

— Уррий! Мой Уррий! — Нисса обхватила Его морду руками так крепко, словно боялась, будто Существо сейчас исчезнет. – С тобой все хорошо? Ты излечился? Твои раны…

– Какие раны? – Существо недоуменно моргнуло. И продолжало растерянно моргать, пока Его личный человек рассказывала о том, как на Него напали слуги Солнечного бога, и как она убила их главного, а остальные пытались убить ее…

На этом месте Существо с тревогой оглядело Ниссу, но глаза сказали то же, что и нос: Его человек была невредима.

– То, о чем говорит младшая госпожа, было видением от Великой Матери, – единым голосом произнесли жрицы, как-то вдруг оказавшиеся рядом. – Так Великая Мать смотрит в души людей.

– Видение? — повторила Нисса и наконец отпустила Существо. — Значит… ничего не произошло? А мой разговор с Великой Матерью…?

– С богиней говорила душа младшей госпожи, – сказала первая жрица.

– Что Великая Мать сказала тебе? — с любопытством спросило Существо. Цвет лица Ниссы изменился, стал более насыщенного красноватого оттенка. Она опустила голову, не глядя на Него, сплела руки в замок, потом разжала.

— Она… она велела мне заботиться о тебе, Великий Уррий, -- ответила полушепотом. Существо вновь недоуменно моргнуло: смущение Ниссы – а Существо уже научилось понимать эту человеческую эмоцию – не вязалось с таким простым поручением...

Пол под ногами содрогнулся, трещины зазмеились по каменным плитам и по стенам. Нисса вскрикнула, испуганно закрывая руками голову. Существо поднялось на дыбы, нависло над Своим человеком, закрывая Собой – на случай, если потолок начнет падать…

Потолок не упал, земной толчок не повторился. Потом, мгновение помедлив, трещины начали торопливо зарастать – Существо ощутило за этим действием прикосновение Великой Матери. Богиня заботилась о своем храме.

– Что это? – жалобно спросила Нисса. – Что это было?

– Разве младшая госпожа не знает? – удивилась первая жрица, а вторая пояснила: – Так звучит шаг Пустыни. Каждый раз, когда Пустыня делает очередной шаг, земля содрогается. Иногда рушатся дома и погребают под собой людей. Но здесь младшей госпоже нечего бояться, здесь нас защищает богиня.

– Почти всю жизнь я провела в Восемнадцатой Колонне, – сказала Нисса. – Этот город дальше всех остальных от Пустыни. Я никогда не слышала ее шагов.

Одна из жриц вздохнула:

– Благословенно то место, где не звучит поступь Пустыни.

Пустыня? То самое место, где Существо услышало неправильный песок? Если да, то Оно могло только согласиться. Но озвучивать Свои мысли Существо не стало. Сейчас Его интересовало другое:

– Как нам быстро добраться до места, где живет ваше Сияющее Око? До Первой Колонны?

Жрицы переглянулись.

– Быстро не получится. Недавно Пустыня шагнула на главный тракт, ведущий отсюда в столицу. Маги пытаются его расчистить, но пока безуспешно. Если путешествовать по кружным дорогам, путь займет больше двух месяцев.

Существо нахмурилось, недовольное задержкой, потом вспомнило – и обрадовалось.

– Однажды, – сказало Оно, – Я проходило сквозь золотую дугу, созданную человеком. Дуга перенесла Меня из одного места в другое. Есть ли здесь человек, способный создать такую дугу и перенести нас с Ниссой к Сияющему Оку?

– Вы говорите о Вратах, Великий Уррий. Для их создания нужен маг, – ответила первая жрица.

– Все маги связаны клятвой служить Сияющему Оку, – добавила вторая. – Никто из них не перенесет вас в столицу без позволения правителя…

Кружные дороги, ведущие в столицу, о которых говорили жрицы, оказались недоступны. И весть об этом принесли те же самые жрицы. Они пришли поздним вечером, когда Существо нежилось под закатными лучами солнца во внутреннем дворе храма. Нисса сидела рядом с Ним, устроившись так, чтобы видеть единственный вход во двор. На коленях у нее лежал вынутый из ножен клинок. Последнее время она почти не выпускала его из рук.

– Мы сожалеем, что ввели вас в заблуждение, Великий Уррий, – привычным хором сказали жрицы и одновременно поклонились. – Последний шаг Пустыни вызвал сильные разрывы в земле и много обвалов. Все пути из нашего города перерезаны. Оставшиеся в живых маги пытаются их восстановить, но это долгая работа.

Существо подняло голову и посмотрело на заходящее солнце. В той пустыне, где Оно услышало говорящий песок и встретило Великую Мать, тоже садилось солнце.

– Как далеко находится Пустыня от города? – спросило Существо.

– Семьдесят лиг, – ответила одна из жриц. Существо вопросительно взглянуло на Ниссу, и та пояснила:

– Два наших дневных перехода, Великий Уррий.

– На сколько лиг Пустыня перекрыла главный тракт, ведущий в столицу? – спросило Существо и вновь посмотрело на солнце. То уже наполовину спрятало свое круглое желтое тело за горами на горизонте. Солнце было приятное, красивое и теплое, но отчего-то иногда, как вот сейчас, напоминало Существу песочный шар, причем слепленный из того самого песка, который высыпался из мертвого Пустынника.

– Маги говорят: дорога занесена на протяжении тридцати лиг.

Существо вздохнуло и, пересиливая собственное нежелание, задало следующий вопрос:

– Эта Пустыня… Это в ней живет говорящий песок?

Жрицы переглянулись.

– Нам не доводилось слышать о говорящем песке. Но в Пустыне есть разное.

Их ответ был не таким, какой Существо хотело бы слышать. Но маленькие двуногие… было бы неправильно винить маленьких двуногих, таких слабых и недолговечных, в ограниченности знаний.

– Я встречусь с Сияющим Оком, – сказало Существо. – Мы с Ниссой пойдем к столице по главному тракту. А вы расскажете нам все, что знаете о Пустыне и о том, кто и что в ней живет.

*****

Дыхание Пустыни появилось в воздухе задолго до того, как глаза Ниссы увидели полосу бледного золота там, где песок засыпал главный тракт, перекинулся через него и потек дальше, вглубь плодородных земель. Теперь – мертвых земель.

Пустыня дышала жаром, дымом, смертью… Хотя нет, не смертью. Милостью Великого Уррия Нисса знала, что смерть пахнет иначе.

Или это свежая смерть пахла иначе? Тогда Пустыня пахла смертью старой: костями, уже рассыпающимися в прах, развалинами домов, высохшими колодцами.

Рядом с золотистой полосой виднелись темные точки.

Точки двигались.

Люди…

По словам жриц, никто, кроме магов, не приближался к Пустыне. Будь у магов выбор, они бы тоже не стали, но их заставляла клятва служения.

Заметив людей, Великий Уррий явно пришел к тем же выводам, что и Нисса, потому что, подчиняясь его приказу, чешуйки на ее теле задвигались, растягиваясь так, чтобы ни дюйма кожи не осталось без защиты.

Прежде Великий Уррий прислушивался к просьбам Ниссы оставлять ее лицо открытым, но после нападения огненных магов это изменилось. «Ты человек, ты уязвима», – сказал он, когда они еще находились в храме Великой Матери, а на ее робкие возражения добавил: «Богиня велела тебе заботиться обо мне. Ты не сможешь, если умрешь!» При последних словах Великий Уррий нахмурился так сильно, что его лобные пластины наехали друг на друга, а край одной даже отломился.

Растерявшись, Нисса тогда наклонилась за отломившимся куском, взяла в руки, а тот вдруг ожил в ее ладонях, стал прозрачным, а потом растаял как желе и впитался в кожу. «Я дам тебе много новых чешуй. Не таких, как раньше. Эти будут лучше», – пообещал Великий Уррий. – «Я объясню им, как защитить тебя от огня и от магии. И тогда ты не умрешь и всегда-всегда будешь заботиться обо мне…»

Часть 1 Глава 5

После той вспышки злого веселья, еще у храма Триады, Прежний больше суток не давал знать о себе. И вот…

«Ты знаешь о братьях что-то такое, чего не знаю я?» — мрачно спросил Арон.

Пауза. Потом, с недовольством, двойник ответил:

«Я знаю, что они ненавидят меня… Тебя… Неважно кого из нас, но ненавидят. Этого достаточно. Какой смысл в ненужном риске? От врагов нужно избавляться до того, как они сделают первый шаг».

«Ты так заботишься о моей безопасности, Прежний».

«Я забочусь о безопасности своего тела. Хочу вернуть его прежде, чем ты найдешь способ подохнуть во второй раз».

Арон мысленно хмыкнул. Потом встал, призывая Тени, и те заклубились серым туманом.

Братья вскочили на ноги, Пратас выхватил из ножен меч, в руках Истена блеснули жала. Младший из братьев даже успел их метнуть – недалеко. Лезвия увязли в Тенях и беззвучно упали в траву. А Тени обвились вокруг шеи каждого из братьев, вокруг их запястьев, и обрели материальность. Вот Тень на правой руке Пратаса сжалась чуть сильнее — и меч выпал из ладони воина. Теневой ошейник на Истене затянулся — и еще четыре жала, которые он успел достать, тоже потерялись в траве, пока человек пытался ослабить ошейник, чтобы вдохнуть.

— Успокоились? – спросил Арон спустя минуту. – Вот и хорошо. Убивать вас я не убью – если не будете нарываться. Оставлю у Вольных вместе с Бракасом, а там уже решайте, в Кашиму вам дорога или в другое место.

Истен бросил на него один короткий взгляд, глаза молодого воина полыхнули ненавистью. Бросил взгляд и тут же торопливо опустил голову. Пратас тем временем молча поднял меч, убрал в ножны, потом сел к потухшему костру, поворошил веткой поседевшие угли, ища живые огоньки. Ни на мага, ни на Истена Пратас подчеркнуло не смотрел.

Умирать братья не хотели.

Наступила тишина. Такая спокойная. Такая мирная.

Такая фальшивая.

*****

– Холодает, – Венд с завистью посмотрел на Ресана, который, казалось, холода вообще не замечал. А вот у Венда ужасно мерз нос. Очень неприятно и даже как-то несолидно. Потом нос, конечно, привыкнет, но первые дни холодов он всегда леденел сосулькой. Даже трогать было боязно: вдруг растает и отвалится.

– Да, – рассеянно согласился юноша, не глядя на Венда, — холодает... Сегодня вечером придет первая буря.

— Сегодня? – только и смог повторить Венд. Остальные мысли из головы вылетели.

– Нужно найти укрытие, – Ресан остановил коня и осторожно снял с шеи цепочку с амулетом — стеклянным шаром, внутри которого плавал серый туман. Потер, потом встряхнул. Туман на мгновение разошелся, показав нечто, напомнившее миниатюрную версию замковых развалин, отчего-то абсолютно белых. Тут — крепостная стена, наполовину обвалившаяся, тут -- проем в том месте, где стояли ворота, а тут… Досмотреть не удалось – туман вернулся на место.

– Дед предусмотрел, что зимние бури могут застать нас в пути. Дал вот…

– Что это за развалины?

– На них древняя защита. В Степи много мест с защитой, и амулет всегда показывает ближайшее. Не знаю только, успеем ли добраться.

Успеем ли? Венд поднял голову, глядя в небо, покрытое серой пеленой. С рассвета ни прорехи голубого неба, ни луча солнца.

– Ты видел зимнюю бурю раньше?

– Да, – Ресан тоже посмотрел на небо и поежился. – Но тогда я был в хранимом месте.

Они ехали.

Небо темнело.

Холод становился все более пронзительным, тишина – оглушающей. И Венд уже не мог понять, как давно они едут, день сейчас, вечер, или и вовсе – ночь, такая же темно-серая, как и день. Бывают ли на юге такие серые северные ночи?