Слияние (авторская редактура)

— Вахрушев, это Смирнов. Приём.

— Вадимыч, пока ждём, может пришлёшь нам пару камазов с кирпичём? Приём.

— Так что мне делать? — заигрывающе хлопая ресницами, делает шаг вперёд.

— Моя это, — говорить с ней совершенно не хотелось, но приходилось. — Спецовка.

— Чтож, тогда перейдём к делам. Евгений Вадимович, — обратился он к полицейскому, — покажите пожалуйста карту и введите в курс дела.

Мы сели в буханку и проехали метров триста, когда на встречу показалась процессия из пяти автобусов.

— Какой-то Максим, нам его Вадимыч поручил охранять.

— Тебя стучать в дверь не учили, перед тем как входить? — спрашиваю, чувствуя что краснею.

— Подожди минутку, — говорит он, поворачиваясь к одному бойцу: — Сходи, спроси, примет или нет.

— Зайди и закрой дверь так, чтобы никто не вошёл, пока я переодеваюсь. Потом сходим, посмотрим. Может ошиблись?

— Один вопрос, — останавливаю я его, — вы где успели помыться и переодеться?

Карта была извлечена из планшетки и расстелена прямо на скамейке.

— Ответ дожидаться не будешь?

— Здравствуйте, — начинаю, говорить, выдвигая стул и садясь на него, с противоположного конца стола. — У меня вот какая проблема. Мне привезли аккумуляторы и сейчас переносят их в квартиру, выделенную на время боя с карликами. Что делать с ними дальше — не имею не малейшего понятия.

— В чём дело? — спрашивает сопровождающий.

— Нас отвезли к реке, дали помыться, постираться, а чтобы не ждать пока одежда высохнет, привезли другую. Кому что подошло, тот то и выбрал.

— Забыл кое-что забрать, — говорю, ловя в руки светящиеся шарики, наполненные смертоносной энергией электричества. — Всё. Забрал.

— Ну-ну. Не ссы, прикроем мы тебя.

Это сколько они труда вложили, чтобы всё это сделать? Подъезды располагаются с внутренней стороны дома, противоположной к улице, значит двери тоже заложены.

— Можно? Там внизу требуют, чтобы мы срочно разгрузили машину. Ваши вещи привезли.

— Угу. Закончились. В моей кварире только битое стекло осталось.

— Тогда не смею задерживать. Теперь я начинаю понимать, зачем ты выбрал верхний этаж.

Не ошиблись. Мне, как глава и обещал, привезли целый КаМАЗ с прицепом, коробок с аккумуляторами.

Мебель в квартире частично осталась — на кухне вся, в одной комнате полки, шифоньер и кровать, в другой комнате только полки, в зале — небольшой журнальный столик, диван и стенка-шкаф, заполненный книгами, дисками с фильмами, посудой. Девушки проверили содержимое шкафов, нашли там три подушки, два одеяла и небольшой ворох одежды. Появилось сожаление о том, что я упустил время спокойно помыться. И постираться. Оставляю шаровые парить в паре метров от лоджии и возвращаюсь в комнату.

Он вернул рацию на место и посмотрел на меня:

— С чем пожаловал, Максим? — вместо приветствия произнёс он.

— Вот смотрите, — начал он, указывая на центы стенок гексагона, внутри которого находился наш город. В самом низу шестиугольника. — Это места порталов, на каждой из стен по одному. Каждый ведёт в другой мир. Предположительно такой же по площади гексагон. К сожалению проверить эту информацию мы так и не смогли — разведчиков либо убивали либо пытались убить. Нам удалось выяснить кто появляется из трёх ближних к городу. Северо-восточный портал располагается на территории кладбища и пробиться к нему не смогли. Может это и к лучшему. Гостей из него ждёт сюрприз в виде зомби и скелетов. Северный портал найти не смогли — та часть границы проходит вдоль реки. Северо-западный расположен среди болота и подойти к нему тоже не представляется возможным.

— Вадимыч, тут такая тема. Твой маг хочет повыкидывать на головы врагов присланные аккумуляторы. Ты как, не против? Приём.

Делаю шаг назад, отвожу правую руку ещё дальше, вижу как на его лице появляется брезгливая гримаса и недовольные физиономии отряда. Шаровая поднимается вверх на пару метров и я спокойно пожимаю руку в ответ: — Максим.

Однопроцентная молния ударяет её в руку, лежащую на ручке двери, она замирает, а затем с ожесточением произносит:

— Ещё раз так сделаешь, башку проломлю.

— В целях самообороны. Вместо аккумуляторов будем во врагов кидать. Приём.

— Это Вахрушев, срочно нужно переговорить. Приём.

Слышу стук в дверь и она открывается снова. На этот раз заглядывает лидер группы — Саня:

— Вот оно что. Чуть что, сразу выкидывать?

— А что не так? — начал я, но снова ожила рация.

— Этот, — кивнула Наталья в мою сторону, — хочет с руководством поговорить.

До места доехали молча. Вышли и я огляделся. Как-то так сложилось, что в этой части города не побывал не разу до сегодняшнего дня. Широкая улица проходила по центру, с боков, через метров двадцать, её прикрывали двенадцатиэтажные панельные дома. Пока проезжали, видел, что между домами путь преграждали либо бетонные блоки, либо стены, около трёх метров в высоту. Каждую такую заглушку охраняло около шести-десяти человек, в зависимости от ширины прохода между зданиями. Все окна и лоджии на первом этаже были заложены кирпичем, к бывшим окнам лестничных площадок тянулись деревянные лестницы с перилами, а окна заменили дверями.

— Подпитываться буду. Надеюсь они заряжены.

Сцена повторяется, дверь сначала захлапывается, затем раскрывается. На этот раз на всю ширину. В коридоре вижу заинтересованные взгляды парней.

Она в ответ лишь хмыкнула, развернулась в вышла из комнаты. Я решил осмотреть вторую лоджию, с противоположной стороны дома, заодно сменить носки на чистые, но, чуть попозже передумал. Помоюсь, постираюсь — тогда и переоденусь. Вид с этой лоджии выходил на заросшее молодыми деревцами поле, упирающееся в прозрачную стену. Но, чем дальше эта стенка была от меня, тем больше она сливалась с горизонтом. Так вот взглянешь и не скажешь, что наша локация ограничена шестиугольником. С левой стороны, вдоль этой стены, рос лагерь противников. Они устанавливали новые и новые палатки, воздвигали какое-то ограждение по периметру лагеря.

— Дайте мне переодеться, — не выдерживаю и повышаю голос.

— Да. Всех, кто согласится, отвезут к месту боевых действий.

Третьего не представили, но было видно, что он не из компании высокопоставленных особ, а скорее из числа охранников. Не замечал ранее, что у кого-то из администрации были телохранители. Но, я особо и не интересовался этим направлением.

— Ладно. Попрошу, — со злостью помотрела на меня и снова отвернулась. — А то мы сдохнем быстрее, чем перетаскаем.

— Вот ещё, — надулась она. — Очень надо.

Он замолчал, а глава продолжил разговор:

— Так сразу не скажу. Нужно согласовать. Конец связи.

В классе, бывшем кабинетом математики, висело несколько плакатов: корни, логарифмы, таблица квадратов. Висело и ещё что-то, но сейчас отсутствовало. Остался только более яркий цвет стены в этом месте.

— Вот и займись. И без стука в ближайшие пять минут не входить!

— Не сходится. Штаны и ботинки чистенькие, а спецовка вся в грязных разводах.

Не интересовался политикой, но пару раз на праздниках видел его. Но не признаваться же в этом?

Здесь бойцов было очень много.

— Вы не поняли. Этаж у меня двенадцатый. Если я начну выкидывать использованные ёмкости, то возникнут ли у вас потом проблемы? Упав с такой высоты, аккумулятор уже не подлежит восстановлению.

— Кирпич подвезём. Уже загружают. Аккумуляторы использовать только в случае крайней необходимости. После боя их надлежит вернуть. Как понял? Приём.

— Слишком много о себе думаешь.

Не напортачить бы. Глазомер на таком расстоянии может подвести, шарик подлетит близко к стене и разрядится — бетон хороший проводник.

Наталья оглядывает меня с ног до головы и, задержавшись взглядом на пятнах грязи и отверстиях в спецовке.

Улица уходила дальше — за город и вела в сторону других населённых пунктов, но сейчас была перекрыта массивной бетонной баррикадой из блоков и железными воротами, подозрительно похожими на те, что были на железнодорожном складе. Только сейчас они были усилены швеллерами.

— Это мой телохранитель, — пояснил Валентин Николаевич. Наверное я слишком пристально рассматривал его. — Было несколько нападений, пришлось согласиться на помощь, — он виновато улыбнулся. Вам удобно будет здесь переговорить?

— Как нам подсказал Александр Михайлович, вы можете восполнять энергию от аккумуляторов. Мы можем доставить сюда, — он ткнул в конец улицы, наиболее удалённый в восточном направлении, — как можно больше рабочих образцов. — Взываю к вашему гражданскому долгу. Нет. Просто прошу, как человека — помоги нам. Если карлики прорвутся внутрь, то они будут уничтожать всех, кого увидят. Дети, старики, женщины — им не важно. В первый день самое большое количество потерь было как раз с этой стороны. Карлики уничтожают людей. Они не понимают нашу речь и не пытаются идти на переговоры — сразу атакуют.

Он прокашлялся и продолжил:

— Зачем? Вас отвлекать и нервировать своим присутствием? — он усмехнулся, а я продолжил: — Сообщить мне, о решении, может любой боец, которому вы это поручите, а я смогу проследить за тем, чтобы выходы на лоджию не были перекрыты.

— Подожду. Если что я в том доме, на самом верхнем этаже. Вон мой балкон, — указываю в ту сторону рукой, затем соображаю, что энергия снова заполнилась на 100 %, создаю новую шаровую и отправляю её в нужную сторону.

Пока шла разгрузка, начали подъезжать автобусы. Я узнал несколько вышедших парней и подошёл до того, как их распределили и отправили на позиции.

— Опять пропустим заварушку. Когда качаться будем? — спрашивает снова тот же парень.

— Хорошо. Я согласен.

— Знакомьтесь, это — Максим. Ваша задача хранить его, как зеницу ока.

— Знакомьтесь, это Максим. Наш освободитель, — Александр указал на меня рукой. — Это Евгений Вадимович, начальник полиции, — плотный, подтянутый мужчина с черными аккуратными усами, на вид — лет сорок протянул мне руку. Я пожал. — А это, Валентин Николаевич, но ты его наверное заочно знаешь.

— Конечно. Так вот, сейчас основная опасность это зомби, что находятся на территории города и карлики. Несколько минут назад со стороны портала начала выходить большая армия и они готовятся к нападению. Нам нужна помощь всех, кто может держать оружие в руках. Боезапасы заканчиваются, поэтому мы будем очень рады видеть в своих рядах мага.

Планировка квартиры была точно такой же, как и в той, что выдали мне. В комнате, за длиным столом, в кресле, сидел седоволосый мужчина с широкими черными бровями, сросшимися на переносице.

— Похоже на то, что ты любишь демонстрировать свой наряд, — заметила Наталья.

— Понял. Ждём боеприпас. Конец связи.

— Да. Конечно, — соглашаюсь я. Что время терять даром?

— Есть. Свои кончились? — с вызовом отвечает Наталья.

— Кто это? — спрашивает ближний, с пистолетом в руке.

Они подошли. Перегаром ни от кого не пахло. Потом тоже. Михалыч переоделся, умылся, а может и вымылся, и выглядит, в деловом костюме, очень внушительно.

— Ладно, пошли.

— Зачем тебе кирпич? Вроде все окна на вашей улице заложены. Приём.

Хотелось ответить, что не нуждаюсь в их услугах, но не стал. Какая разница что они подумали? Мне с ними не детей крестить, отобьём атаку и уйду.

— А ведь точно! Воскликнул собеседник, наклоняясь вперёд и беря рацию.

— Знаешь что, — говорю, — отведи ка меня к тому, кто может с руководством связаться.

— Ясно, — понурив головы, разрозненно ответил отряд.

Понятно. С магами почему-то напряженка. Из всей толпы, что пришла со мной, не было больше никого с магическим уклоном. Если и у них примерно такая же статистика, то получается всего около пятидесяти магов на весь город. Не густо.

Ребята по очереди представились, а девушка с колуном — Наталья, произнесла, глядя в глаза:

Отхожу метров на десять и останавливаюсь, разворачиваясь.

Вахрушев убрал рацию и посмотрел на меня. Я тоже смотрел на него, не понимая, как они не дошли до такой простой мысли сами.

— Смирнов на связи. Как слышно? Приём.

— Везёт. Меня почему-то сразу сюда направили.

— Почему бы и нет? Устроит. А что там такого на верхнем этаже?

— Самый верхний этаж устроит? — спрашивает, жестом подзывая группу молодых парней с копьями, топорами и дубинками.

Послышался мат.

— Я что приходила, — с её лица не сходит улыбка, — там привезли какой-то груз, просят забрать и доставить тебе.

Мне оставалось лишь махнуть рукой и сказать:

Бросил свой мат на пол, положил сверху постельное и отправился на улицу. Проводил взглядом группу женщин, отправляющихся в сторону реки, улегся на скамейку возле входа. Что ещё остаётся делать? Надолго задерживаться здесь не намереваюсь. Если Михалыч откажется от первоначального плана, то просто пойду и проверю квартиру. Хотя нет. Нужно будет попросить кого-нибудь из воинов, что вкладывали в силу, помощи. Один я не перетащу трупы — очень тяжело. Из кухни в комнату пока перенёс, несколько раз приходили мысли, что лучше бросить там, где находятся. На одном упрямстве доделал задуманное.

— Ограничен радиусом пределов видимости.

— Пожалуйста, — разводит он руками. — Удачи тебе сынок. Надеюсь, что сдашь свой багаж в целости и сохранности.

Подъехала полицейская буханка и из неё вышли трое незнакомых мужчин и наш лидер. Ух ты, какие люди! К нам пожаловал глава администрации. Не сразу его узнал — глаза впали, под ними появились тёмные мешки. Такое ощущение, что он либо гульбанил всю ночь, либо пахал как лошадь.

Дверь наконец-то закрывается. Жду несколько секунд — тишина и спокойствие. Жаль что не слышно шагов — в коридоре лежит мягкая дорожка. Во всех комнатах, за исключением кухни, лежат дорожки и ковры. Даже в прихожей. Переодеваюсь — трусы как раз впору. Хорошо. Остальные отправляются в рюкзак.

— Не знаю. Наташка ничего не сказала. Обидилась. Ушла вниз одна.