Там, у края неба (авторская редактура)

– Моя племянница Черил Визер... – произнес дядюшка, не вставая с места. Хм, а лицо у дяди Тобиаса довольно мрачное – судя по всему, разговор с гостем его озадачил. Что же касается тети Мей, то по выражению ее лица ничего прочитать нельзя.

– Бесконечно рад встрече. Очарован, право, очарован... – хорошо поставленным голом произнес мужчина. Несмотря на обаятельную улыбку, взгляд у незнакомца цепкий и холодный, вернее, оценивающий, так что на дежурные комплименты можно не обращать внимания.

– Черил, разреши тебе представить господина Эрнила Ормона... – продолжал дядя Тобиас.

– Мне очень приятно... – чуть присела я в дежурном поклоне.

– Взаимно... – вежливая улыбка не сходила с лица мужчины.

Не зная почему, я посмотрела на безымянный палец его левой руки – там была тонкая светлая полоска. Как видно, наш гость снял фамильный перстень, который еще недавно носил постоянно. Интересно, что явилось причиной подобной скрытности? Хочет остаться неузнанным или чего-то опасается? Насколько мне помнится, глава рода носит такой перстень с печаткой как раз на безымянном пальце левой руки, потому как любой другой представитель того же самого рода должен носить перстень-печатку только на правом безымянном пальце или правом мизинце... Святые Небеса, и о чем я только думаю?!

– Черил, я хочу пояснить, для чего позвал тебя сюда... – продолжал дядюшка. – Сразу же предупреждаю – я несколько озадачен предложением господина Ормона, и, право же, не знаю, что ему ответить. Вернее, сейчас все зависит от твоего решения. Дело в том, что наш гость, господин Ормон, пришел ко мне с предложением о заключении брака между его племянником Патриком Серелей и тобой. Теперь меня интересует твое мнение по этому вопросу. Что скажешь?

Так значит, речь идет не о монастыре? Сразу стало легче, хотя... Какой еще брак?! Что это еще за Патрик Серелей? Не знаю, как другие, а я об этом человеке слышу впервые в жизни! Даже не знаю, что следует говорить в подобных случаях, тем более что в мои планы замужество точно не входило...

Глава 2

Чуть позже оказалось, что в предложении о замужестве все обстоит не так просто. Наш гость, господин Ормон, предложил заключить с его племянником Патриком Серелеем так называемый светский брак. В отличие от союза, освященного церковью, для совершения светского брака судье достаточно сделать запись в особой книге гражданских актов, жених с невестой ставят там же свои подписи – и все, брак заключен, после чего жениху и невесте выдается свидетельство о вступлении в брачный союз. Правда, имеются и те, кто считает брак, в который вступают без церковного благословения, делом довольно-таки условным, не отвечающим правилам супружества и святости семейных уз, а вместе с тем и не совсем приемлемым для себя, но тут уж у каждого свое мнение.

Несмотря на довольно-таки неприязненное отношение церковников к светскому браку, он все же весьма распространен. Что ни говори, но нередко случается так, что двое молодых людей, которые хотя и любят друг друга (или это им кажется), но никак не могут ужиться вместе, и потому семейную жизнь сопровождают скандалы и недопонимание, а потом супруги и вовсе становятся чужими друг другу. В таких случаях людям иногда лучше разойтись и каждому далее идти своим путем, стараясь найти счастье с кем-либо иным. Для расторжения светского брака людям достаточно вновь просто обратиться к судье, чтоб тот сделал все в той же книге актов запись о расторжении брака, затем платится пошлина – и все, ты свободен. Говорят, некоторые излишне шустрые и любвеобильные люди успевали побыть в светском браке едва ли не по десять раз в жизни. Что же касается церковного брака, то для его расторжения понадобится немало хлопот, времени и денег – что ни говори, но церковь до конца борется за сохранение семьи, какой бы они ни была. Иногда люди годами не могут расторгнуть ненавистный церковный брак, но тут уж ничего не поделаешь – у блюстителей святости свои законы.

Очень часто случается и такое, что прожив какое-то время в светском браке, два человека понимают, что у них сложилась настоящая семья, в которой не может быть и речи о расставании. В этом случае люди, помимо светского брака, заключали еще и церковный, то есть венчались в церкви, чтоб, как говорится, навек быть вместе и в радости и в печали. В таких случаях можно сказать только одно – некоторым везет.

Следует отметить, что светский брак был весьма распространен среди простонародья (это куда дешевле, да и не стоит лишний раз тратиться на шумное веселье), а вот аристократия относилась к светскому браку весьма прохладно. Ну, с этим как раз все понятно: в среде высокородных такой брак считался делом временным, не совсем серьезным, и больше походил на объявление того, что некто из аристократов завел себе официальную любовницу, от которой (если она надоест) будет легко избавиться. Для этого и всего-то требуется пойти к судье, чтоб тот вписал в книгу актов сообщение о разводе, а вместе с тем заплатить брошенной подруге небольшую (или же весьма солидную) денежную компенсацию – и все, можно вновь кидаться с головой в очередное любовное приключение. Правда, дети, рожденные в светском браке, имели все те же права, что и рожденные в церковном союзе, так что лишний раз ввязываться в очередное супружество следовало с осторожностью.

Итак, мне предлагалось заключить светский брак, причем условия этого соглашения я могу назвать несколько необычными и довольно выгодными. Для начала, за согласие вступить в брак господин Ормон обещал положить на мое имя аж 300 золотых! Как было сказано – мало ли что может произойти в этой непростой жизни, и молодая супруга должна быть уверена как в своем завтрашнем дне, так и в серьезности намерений будущего супруга, а вместе с тем и в том, что даже в случае расставания с мужем она не останется ни с чем. Семья невесты также не должна сомневаться в искреннем стремлении жениха вступить в брак и обеспечить будущее возможной супруги. Во-вторых, брачный союз будет заключен сегодня же, после чего молодая пара сразу же покинет этот город, потому как у господина Серелея нет возможности задерживаться в пути.

На вполне обоснованные слова дяди Тобиаса о том, что прежде чем говорить о свадьбе, для начала неплохо бы, де, познакомиться с женихом, гость отвечал, что именно в этом и есть вся проблема. Не так давно в семье Патрика произошла настоящая трагедия, в результате чего молодой человек получил сильнейшее нервное потрясение, от которого все еще не оправился и стал сторониться людей, предпочитая находиться в одиночестве. По совету лекарей дядюшка повез племянника к лечебным водам, которые находятся в Восточных лесах – мол, тамошний чистый воздух и чудодейственные минеральные источники будут очень полезны молодому человеку и смогут поправить его здоровье. Что за трагедия произошла в семье? Не спрашивайте, вам достаточно знать то, что отец Патрика после произошедшего слег с сильнейшим сердечным приступом, и в данный момент лекари рекомендуют ему строжайший постельный режим. Что касается самого господина Ормона, то он приходится родным братом матери Патрика, ныне, увы, покойной, и во имя памяти любимой сестры готов сделать все для выздоровления своего молодого родственника, которого любит всем сердцем. Его племянник сейчас ждет нас в гостинице «Золотой орел», куда нам сейчас следует отправиться, и познакомиться с кандидатом в женихи.

Кажется, все выглядело довольно достоверно, если, разумеется, не принимать во внимание кое-какие мелочи, однако нас в первую очередь интересовало другое – почему с предложением о замужестве они обратились именно к нам? На свете невест хватает, и, судя по всему, семья Патрика Серелея достаточно состоятельная, так почему же родственник молодого человека решил попросить моей руки? Мало того, что он меня совсем не знает, так я еще и бесприданница, так что вряд ли могу считаться хорошей партией.

Ответ господина Ормона был довольно убедительным: дескать, для начала вам не помешает знать, что лекари (помимо минеральных ванн) настоятельно советовали молодому человеку вступить в брак – мол, не исключено, что это поможет восстановить равновесие в его организме, однако Патрик и слышать не хотел ни о какой женитьбе. Однако все изменилось вчера, когда дядя с племянником остановились на денек в нашем городе. По словам нашего гостя, в гостинице «Золотой орел», где путешественники сняли себе номер, они услышали от хозяина столько восхищенных слов о юной Черил Визер, что племянник господина Ормона, даже не видя эту девушку, уже заинтересовался ею и почти влюбился в ее образ. Такое поведение родственника не могло не порадовать его дядю, так как после трагедии в семье молодой человек и слышать не хотел ни о каких девушках, а тут проявил искренний интерес!.. Так что, хорошо взвесив все обстоятельства, дяде жениха осталось только получить согласие предполагаемой невесты...

... Ну... – подумалось мне, – ну, кое-что из этих слов я, пожалуй, могу принять на веру. Дело в том, что с Теном, сыном владельца «Золотого орла», в детстве мы играли на одних улицах и были очень дружны между собой. Помнится, парнишка еще тогда всем говорил, что когда вырастет, то обязательно женится на мне. Конечно, прошли годы, изменилось очень многое, но Тен, кажется, все еще не избавился от своей детской влюбленности, использует любой предлог, чтоб придти в наш дом и увидеть меня, и это ни для кого не является тайной. Именно Тена имела в виду Тарила, когда смеялась, утверждая: единственное, на что я сейчас способна – это окрутить приказчика в мелкой лавчонке или выйти замуж за подавальщика в захудалой харчевне! Конечно, кое в чем она права: лично у меня нет ни малейших сомнений в том, что Тен готов жениться на мне безо всякого приданого, только его отцу нужна богатая невеста, а не бесприданница. Кажется, отец Тена уже выбрал невесту для сына и там даже состоялся сговор...

... – Ну, я не знаю, что тут можно сказать... – заговорил дядя Тобиас. – Все настолько неожиданно... И потом, вы уверены, что ваш племянник не разочаруется при встрече с Черил? Чьи-то слова, пусть и хвалебные – это одно, а личная встреча – совсем иное. Чтобы наверняка дать ответ на ваш вопрос, надо бы познакомиться с женихом. А еще меня несколько смущает душевное состояние предполагаемого жениха, вы уж простите меня покорно за такие слова.

– И потом, у Черил есть склонность к монастырской жизни... – добавила тетя Мей. Надо же, она и тут умудрилась вставить вою шпильку! Святые Небеса, а ведь тетушка точно не успокоится, пока не упрячет меня в святую обитель! Н-да, это еще один довод в пользу того, что стоит внимательней прислушаться к предложению нашего гостя.

– А что скажете вы?.. – обратился ко мне господин Ормон. – Поверьте: мой племянник – весьма достойный молодой человек!

Что я могу сказать? Да только то, что еще совсем недавно я бы не стала слушать такие разговоры, и уж тем более не собиралась связывать свою жизнь с совершенно незнакомым человеком. Увы, но за последнее время многое изменилось, все мои благие намерения остались в прошлом, и сейчас у меня за душой нет ни монетки в приданое, из-за чего, собственно, меня бросил жених, а бывшие подруги весело зубоскалят по этому поводу. Ох, как же хочется дать понять этим излишне радостным девчонкам, что они очень ошибаются насчет меня! А заодно пусть Тигу узнает, что на нем одном свет клином не сошелся, и я куда раньше него вступлю в брак – вряд ли бывшему жениху понравится эта новость. Заодно стоит подумать и о том, что триста золотых – это очень большие деньги, которые я вряд ли сумею заработать за всю свою жизнь. Имея на счету столько золота, в случае развода я смогу купить себе небольшой домик в пригороде, да еще и на житье останется, причем с лихвой. К тому же если я сейчас откажусь, то этот самый Патрик без труда найдет себе новую невесту, а вот мне от жизни за монастырскими стенами уже не отвертеться – тетя Мей сделает все, чтоб отправить меня туда в самое ближайшее время, причем она будет находиться в уверенности, что руководствуется благими целями. Пожалуй, мой выбор очевиден, вернее, особого выбора у меня нет...

– Господин Ормон, мне бы хотелось познакомиться с вашим племянником... – я постаралась, чтоб мой голос прозвучал достаточно ровно. – После этого я приму окончательное решение.

– О, разумеется!.. – улыбнулся господин Ормон. Такое впечатление, что после моих слов с его души свалился тяжелый камень. Зато мои родственники нахмурились – кажется, таких слов от меня они никак не ожидали. – Тогда я прошу вас последовать за мной в гостиницу – там я представлю вас друг другу.

Не скажу, что дядю и тетю подобное привело в восторг, но особо возразить было нечего, так что мы все вместе отправились в гостиницу «Золотой орел». Вообще-то до нее вполне можно было бы дойти пешком, благо гостиница находилась совсем рядом, но добираться в карете все же как-то солидней. За время поездки и кто из нас не произнес ни слова – просто не знали, о чем сейчас следует говорить.

В гостинице мы поднялись на второй этаж, и возле одной из дверей господин Ормон остановился, доставая из кармана ключ.

– Прошу меня простить: вначале я войду один, а чуть позже позову вас. Дело в том, что мой племянник сейчас настолько нелюдим и замкнут, что его нужно просто подготовить к вашему приходу. Конечно, это звучит довольно необычно, но такова невеселая реальность. Еще раз прощу прощения, я вас позову буквально через минуту-полторы.

Открыв дверь, господин Ормон зашел внутрь, а мы трое остались стоять в коридоре. Н-да, тут не знаешь, что и сказать.

– Мне все это не нравится... – произнесла тетя Мей, и в это раз я была полностью согласна с ее мнением.

– Черил, если выяснится, что у предполагаемого жениха есть серьезное психическое расстройство, то, как ты понимаешь, никакого нашего согласия на брак не будет... – отрезал дядя Тобиас. Ну, тут я с ним спорить не буду, тем более что все происходящее, и верно, выглядит несколько странно.

Прошло около двух минут, показавшихся нам невероятно долгими, и за это время у меня появилось желание повернуться и уйти, но я все же решила подождать, что будет дальше. А еще надеюсь на то, что Тен, сын хозяина гостиницы, не покажется в коридоре – от этого парня так просто не отстать, будет стоять и дожидаться меня... Впрочем, мне сейчас не до Тена. Интересно, что за личность такая этот самый Патрик Серелей, и насколько он нездоров, если дядюшка над ним так трясется?

Наконец дверь открылась, и перед нами вновь появился господин Ормон.

– Вновь приношу вам свои извинения, и прошу вас зайти в комнату.

Предполагаемый жених оказался высоким молодым человеком, и сейчас стоял рядом с дверью, приветствуя нас. Лет ему, пожалуй, немногим больше двадцати, светлые волосы, чуть резковатые черты лица, подтянутая фигура... Не красавец, то довольно привлекательный внешне, крепкое телосложение... Что ж, не урод – уже хорошо. С родственником, господином Ормоном, их объединял только высокий рост и голубые глаза. А еще этот молодой человек, не отрываясь, смотрел на меня. Невольно вспомнился Тигу – тот тоже частенько не сводил с меня глаз, только у бывшего ухажера в то время глаза просто-таки лучились от счастья, а нынешний жених глядит изучающее, и никакой любви в его взгляде я пока что не замечаю. Тут, скорее, мрачноватый и недовольный взгляд – кажется, присутствие посторонних раздражает стоящего перед нами парня. А еще заметно, что этот молодой человек держится довольно стеснительно – кажется, он и верно, сторонится людей.

– Позвольте вам представить моего племянника Патрика Серелея... – заговорил господин Ормон. Хм, можно подумать, что мы могли предположить что-либо иное... – А это и есть та самая Черил Визер, о которой ты услышал столько восхищенных слов, и ее родственники – Тобиас и Мей Визер.

– Право, я рад вас видеть, и счастлив знакомству... – заговорил Патрик. Голос у него оказался сильным и хорошо поставленным.

– Взаимно... – пробурчал дядя Тобиас, хотя было заметно, что все происходящее крепко водит его из себя.

– Заранее прошу меня извинить... – продолжал молодой человек. – Надеюсь, мой родственник уже рассказал вам о некоторых особенностях моего характера. Уверен, что с течением времени все недостатки сгладятся и останутся в прошлом, во всяком случае, я очень на это надеюсь. Тем не менее, я искренне рад видеть вас в этом скромном жилище, и надеюсь, что Черил, столь очаровательная девушка, согласится на мое предложение руки и сердца.

– Погодите, для начала нам стоит поговорить друг с другом... – начал, было, дядя Тобиас, но молодой человек его перебил.

– Милая Черил, позвольте вашу руку... – и в следующий миг на моем безымянном пальце оказалось серебряное кольцо с тремя небольшими бриллиантами. – Благодарю вас за согласие стать моей женой, и сейчас же, не теряя времени, нам стоит направиться к судье для заключения брака.

Ничего себе! Я и сказать ничего не успела, а предполагаемый жених уже надел мне на палец кольцо. Правда, кольцо отчего-то не золотое, а серебряное, но бриллианты говорят сами за себя... Получается, что я, приняв кольцо, согласилась выйти замуж за этого человека! Вот это напор! Судя по всему, мое мнение по этому вопросу жениха не интересует. К тому же Патрик после того, как кольцо оказалось на моем пальце, крепко взял меня за руку – тут особо не дернешься.

– Да постойте же вы!.. – начал, было, возмущаться, дядя Тобиас, но дядя с племянником мало того, что не стали его слушать, так еще и оказались на редкость убедительными и настырными людьми, так что уже через несколько минут мы все вновь сидели в карете, направляясь к судье. Кажется, ни я, ни мои родственники не смогли устоять под натиском дяди и племянника, которые каким-то невероятным образом убедили нас в необходимости немедленного заключения брака. А еще все это время жених не выпускал мою ладонь из своей руки, словно боялся, что я убегу от него.

Я не стала слушать дальше насмешливый голос муженька, и. схватив с кровати вторую подушку, швырнула ее в излишне разговорившегося Патрика. Беда в том, что в тот момент я была настолько рассержена, что подушку метнула второпях, не совсем точно, и она попала не в Патрика, а в его дорожную сумку, стоящую на столе, после чего та упала на пол, раскрылась, и из нее высыпалась часть лежащих там вещей. Я уже хотела, было, съехидничать по этому поводу, но внезапно все язвительные слова вылетели у меня из головы – на полу, рядом с рубашкой и курткой, лежал черный плащ с большим капюшоном. В памяти всплыла скамейка под вишневыми деревьями, раздвигающиеся кусты жасмина, высокая фигура в черном плаще, сдернутый с головы капюшон, открывающий страшную драконью морду, чешуйчатая лапа с длинными когтями... Неужели...

– Молодые люди, неужели вы опять поссорились... – начал, было, он, но Патрик перебил дядюшку.

– Вы не ответили на мой вопрос.

Когда я спустилась вниз (вернее, Патрик снова тащил меня за руку), то я увидела дядю Тобиаса, который стоял возле небольшой кареты, запряженной парой лошадей. Простая с виду, невзрачная, она была одной из тех, в которых обычно ездят небогатые горожане. Это в ней мне придется отправляться в дорогу? Конечно, я человек неизбалованный, для меня сойдет и такая, но я почему-то была уверена, что у дядюшки с его хамоватым племянником карета все же получше.

Селия пришла в сопровождении священников, разделась и осталась стоять на снегу босой, одетой лишь в тонкую льняную рубашку. После этого юная графиня поклялась, что не виновна в тех преступлениях, в коих ее обвиняют. Затем палачи так крепко связали по рукам и ногам молодую женщину, что она не могла даже пошевелиться, подняли ее на руки, отнесли на середину моста и бросили в воду. Связанное тело скрылось в холодных серых водах, по которым плыли небольшие льдины. Медленно тянулись секунды, и когда уже всем казалось, что все закончено, белое тело графини показалось над водой, и даже боле того – волны стали прибивать ее к берегу... Святые Небеса рассудили – графиня Мернье невиновна.

– Все равно не понимаю, для чего такие сложности, и какой смысл делать столь дорогой колдовской обряд?

– А потом кто-то из служанок не сдержал язык?

– Можно подумать, я тебя обожаю!.. – огрызнулся Патрик.

Однако с Патриком сразу же по приезду в город творилось нечто странное. По его словам, ему казалось, будто он должен куда-то идти, вернее, его словно кто-то зовет к себе... Дядюшка счел, что Патрик просто устал в дороге и потому нервничает, однако племянник не желал сидеть на месте, и к ужасу дяди самовольно покинул гостиницу, так что графу оставалось лишь бежать за своим подопечным, который невесть отчего потерял осторожность. На их счастье, улицы были пусты – к этому времени почти все население городка ушло смотреть на свадьбу, о которой шло столько разговоров, и потому Патрик, следуя все тому же зову, незаметно пробрался в сады, находящиеся неподалеку от гостиницы. Ну, а потом, раздвинув ветви жасмина, он увидел девушку, сидящую на скамейке, и в следующее мгновение осознал, что его тело меняется, и он снова превращается в человека...

– Не понимаю, зачем вам туда идти! Насколько я вижу, мой вечно недовольный супруг в нынешнее время ничем не отличается от обычного человека.

– Но ведь остался еще отец Патрика...

– Да уж... – покачал головой мужчина. – В минуты отчаяния из нас частенько вылезает все наносное, и именно этому прискорбному факту я сейчас являюсь свидетелем... Ладно, Патрик, будем считать твои не совсем тактичные слова своеобразной формой извинения. Дорогая Черил... – теперь дядюшка смотрел на меня. – Дорогая Черил, я прошу у вас извинения за слова и поведение своего племянника: не спорю – он ведет себя крайне бестактно, но, как это ни странно, в чем-то его можно понять. Патрик, помимо своей воли, оказался в совершенно дикой ситуации, а вместе с ним могут пострадать многие люди... Я собирался рассказать вам обо всем несколько позже, но, похоже, более скрывать правду нет смысла. Для начала нам стоит сесть за стол – в ногах, как известно, правды нет.

Мужчинам ничего не оставалось, как согласиться с тем, что им говорила герцогиня, а заодно в дальнейшем действовать так, как она советовала, или, точнее, приказывала. Пояснив, что нужно говорить и делать герцогу Нельскому в отсутствие сына, женщина велела Патрику закутаться в старый плащ, и вместе с графом Фиер вывела молодого человека, находящегося в полной растерянности, через черный ход, где их уже ждала карета, в которой слуги обычно направляются куда-либо по приказу хозяина. Затем, ненадолго задержавшись у дома герцогини, карета отправилась дальше. Куда именно? К месту, очень далекому от столицы, а точнее к старой ведьме, живущей на отшибе от людей. По слухам, отшельница считалась одной из самых сильных колдуний в стране, и герцогиня надеялась, что она поможет вернуть Патрику прежний облик.

– Я?!

На следующий день после разговора со старой ведьмой путники покинули лес, а немногим позже им пришлось расстаться – герцогиня отправилась в столицу, а дядя с племянником решили направиться к дальним горам, вернее, к тем местам, где, по слухам, обитают драконы. Правда, об этом граф Фиер говорило весьма уклончиво, но подробностями я не интересовалась.

– Как сказала нам старая ведьма, он сейчас тяжело болен, так что и без того может умереть в любую минуту. Хотя может быть и такое, что у герцога Малк просто-напросто больше нет драконьей скорлупы – это не та вещь, которую можно легко раздобыть, и в великом количестве хранить у себя дома.

– А я не намерен задерживаться здесь!.. – чуть повысил голос Патрик.

– Что, уже пошли семейные сцены?.. – усмехнулся Патрик, умело увернувшись от летящей подушки. – Дорогая, а не рановато ли? И потом, подушка – это так банально! Предлагаю нечто куда более интересное и традиционное: позовем сюда слугу с тарелками, и начнем бить посуду на глазах друг у друга. Можем даже устроить турнир – кто больше расколотит посуды, и чьи черепки будут мельче...

Ну, знаете ли! Если Патрик старается спрятаться в темном углу кареты и не высовываться наружу, то у меня нет никакого желания во время пути заниматься лишь тем, что часами разглядывать только что обретенного супруга, который к тому же сидел с недовольной физиономией. Естественно, что я опять раздернула занавески, а Патрик их вновь задернул. Святые Небеса, ну что за детские выходки! Да еще и руку мою постоянно держит, словно боится, что я убегу... Ладно, пока что у меня нет желания вступать в конфликт из-за ерунды, но бесконечно терпеть подобные эскапады я не собираюсь.

– Это только сейчас... – вздохнул граф.

– Дядя Тобиас, перестань, тебе совершенно не в чем упрекнуть себя! Наверное, ты лучший дядя на свете! А еще тебе пора отправляться домой – все же у вас гости, и тот молодой человек вполне может стать женихом Инес.

По словам графа Фиера, через несколько дней, когда герцогиня немного пришла в себя, она решила разобраться в том, что же, собственно, произошло в охотничьем домике, и на ком лежит вина за все случившееся. Хотя женщина публично возложила ответственность за смерть своих близких на егеря, но в действительности она не считала его виновным – этот опытный охотник поступил так, как счел нужным действовать в непростой ситуации.

– Уверен – с вашей стороны это была тонкая ирония... – ухмыльнулся Патрик.

Слова графини оправдались уже через пару седмиц. В тот день к герцогу Нельскому приехал по делу граф Фиер, брат его покойной жены. К беседующим мужчинам заглянул Патрик, который собирался отправиться на собачьи бега, и зашел к родным только для того, чтоб поприветствовать дядю, с которым у него были прекрасные отношения. Разговор немного затянулся, и Патрик уже собирался уходить, когда внезапно, на глазах отца и дяди, молодой человек вдруг стал превращаться в страшное чудовище – лицо стало вытягиваться и походить на морду дракона, вместо кожи появилась чешуя, а ладони куда больше смахивали на лапы со страшными когтями...

Очень скоро обо всем стало известно королю, и тот сразу понял, насколько велика опасность. В графстве Мернье сейчас нет сюзерена, и у короля есть все основания опасаться того, что столь богатые земли может захватить кто-то другой. В последнее время стали проявлять излишнюю активность главы тех государств, что имеют общую границу с графством Мернье, а еще идут постоянные разговоры о том, что раз у короля Хашия сестра ведьма, то и сам он связан с темными силами, не иначе! И вообще, может, король и сам колдун, такой же, как и его грешница-сестра, которая зачала не иначе, как от Повелителя Тьмы! Все чаще стали раздаваться разговоры о том, что надо сменить короля, а нынешнего, вместе с его сестрой, отправить на костер, где им самое место! Слухи постоянно подогревались извне, потому как соседи уже намеревались наложить свою руку на графство Мернье, церковники начинали выражать тревогу происходящим, некоторые даже стали настаивать на сожжении Селии, пошли разговоры о свержении короля... А уж когда кое-кто в войсках отказался подчиняться приказам и стали едва ли не бунтовать – вот тогда король Хаший понял, что необходимо любым образом доказывать невиновность сестры, а заодно в корне пресечь бунты и недовольства, причем сделать все требовалось публично.

– И все-таки объясните мне, для чего вы женились на мне?

– Все туда же... – буркнул Патрик.

– Черил, милая... – заговорило дядя. – Я понимаю, почему ты решилась на это странное замужество – события последних дней говорят сами за себя. Да и мне следовало бы быть куда более настойчивым, когда речь шла о тебе, более упорно защищать твои интересы, только что теперь об этом говорить... Мой брат перед смертью попросил позаботиться о своей дочери, только вот я не сумел сделать это должным образом...

– Хорошо... – я уселась на рассохшийся колченогий табурет. – Итак?

Думаю, нет смысла описать реакцию мужчин на все происходящее. Это было даже не потрясение, а полный шок и отказ воспринимать действительность. По-счастью, отец первым пришел в себя и в его памяти всплыли слова вдовы своего брата, после чего мужчина сумел взять себя в руки, и, спрятав сына в своей гардеробной, отправил слугу к герцогине Тирнуольской с просьбой немедленно посетить его дом.

– Вообще-то я с самого начала понимала, что наш так называемый брак – это недоразумение и обман... – подосадовала я. – Теперь хотя бы узнала причину.

Все шло хорошо до того момента, пока путники не остановились в нашем городке. Для начала их неприятно удивило большое количество знатных господ, находящихся в городке, и даже более того – дядюшка даже заметил парочку своих столичных знакомых. По счастью, они не узнали в кучере графа Фиера, тем более что тот низко сдвинул на лицо свою шляпу. Конечно, по-хорошему следовало бы покинуть город, но до следующего городка, где имеется постоялый двор, нужно добираться достаточно долго, да и лошади устали, так что поневоле пришлось остановиться в «Золотом орле», благо гостиница располагалась не в центре города, а ближе к окраине. Уже находясь в гостинице, граф Фиер узнал о грандиозной свадьбе, и только что за голову не схватился – наверняка сюда приехал кто-то из общих знакомых! Надо бы отсюда уехать, причем немедля, но это явно запомнится обслуге: только приехали, сняли комнатку – и вдруг едва ли не сбегают!.. Нет уж, лучше подождать рассвета, и убраться с утра пораньше...

Ну, если на месте нет судьи, то здесь находится его помощник, который в отсутствие судьи должен исполнять те же обязанности. Наша просьба о заключении светского брака немало удивила помощника судьи, но причин для отказа не было, так что менее чем через четверть часа мы покинули здание суда, имея на руках свидетельство о заключении брака. Не сомневаюсь, что уже через несколько часов еда ли не всему городу станет известно, что Черил Визер, которую бабка не так давно лишила наследства, вдруг вышла замуж за приезжего господина. Думаю, разговоров будет предостаточно...

– Если позволите, я начну издалека... – господин Ормон устроился напротив меня. – Вернее, для начала я бы хотел рассказать вам одну историю, пусть и не имеющую прямого отношения к тому, что произошло в семье моего племянника. Надеюсь, вы слышали о Трации?

– Может быть, скажешь, куда мы направляемся?

– Не будет... – подтвердил господин Ормон, который в это время подошел к нам. – Мы уезжаем через пару минут.

– В итоге мы с ней распрощались, и отправились в те места, где, по слухам, обитают драконы... – Патрик снова улегся на кровать.

– Нет... – покачал головой граф Фиер. – В этом нет смысла – у герцога слабое сердце, он и без того может умереть от сильного нервного потрясения или глубоких переживаний, так что не стоит лишний раз тратить большие деньги на проведение обряда.

Утром я проснулась того, что меня весьма бесцеремонно трясли за плечо.

– Карета готова, выходите. Сейчас слуги вынесут вещи, и можно отправляться в путь. Черил, ваш дядя только что приехал и ждет у кареты.

Ну конечно, кто еще может быть таким невежливым, кроме дорогого Патрика! Открыв глаза, я вначале даже не поняла, где нахожусь, но затем враз вспомнились события вчерашнего дня, и не скажу, что пробуждение доставило мне большую радость.

Более герцогиня ничего говорить не стала, а герцог Нельский не знал, как относиться к словам несчастной жены своего покойного брата: она очень умная женщина – это признавали все, и просто так говорить подобное не станет. Впрочем, может статься, что горе помутило ее разум – такое случается сплошь и рядом...

– Ничего она не потребовала, крик хотела поднять... Вот только ко всем несчастьям мне еще истеричной бабы не хватало!

– Нам пора ехать... – заговорил, было, Патрик, но дядя Тобиас его перебил.

Меж тем господин Ормон продолжал:

– Когда жена под присмотром, так спокойней... – буркнул Патрик, но мою ладонь все же выпустил. Мне следовало раньше вытащить свою ладонь из его лапы, потому как к этому времени нежный супруг успел отдавить мне все пальцы.

– Попрошу вас набраться терпения, это будет довольно долгое повествование... – вздохнул господин Ормон, он же граф Фиер.

– Не люблю смотреть в окошко... – вместо пояснения пробурчал муженек. – Предпочитаю ехать с закрытыми окнами.

Когда же мы вновь оказались в гостинице «Золотой орел», и за нами закрылась дверь в комнату, я спросила у Патрика:

– Я уже стал дорогим?.. – ухмыльнулся тот. – Как приятно узнать о том, что за короткое время нашего знакомства вы начали испытывать по отношению ко мне столь трепетные чувства.

– Я просто в восторге от всего происходящего... – мне очень хотелось сказать что-то резкое, но пока удавалось сдерживаться. – Неужели это незаметно? Кстати, отпустите, наконец, мою руку. Вы что, боитесь, что я убегу?

– Только попробуй – тогда уже и я за себя не отвечаю!.. – чувствовалось, что Патрик зол до невозможности. – Врежу разок по голове, или рот заткну – вот тогда враз утихомиришься! А впрочем, можешь попробовать поднять крик с визгом – обслуга на постоялых дворах чего только не наслушалась и не насмотрелась, ее уже никакими страхами не удивишь, да и дурных постояльцев они уже видели предостаточно. Скажу, что у моей молодой жены с головой нелады, иногда ей ужасы разные наяву мерещатся, и без успокоительных отваров, которые она должна постоянно принимать, с бедняжкой лучше не разговаривать... Кстати, мой дядя Эрнил Ормон мои слова подтвердит. Как думаешь, кому поверят – нам или тебе?

– Ваше Сиятельство... – я чуть наклонила голову. Вообще-то мне следовало бы немного присесть в изящном поклоне, но делать это совсем не хотелось – не те у нас сейчас обстоятельства, чтоб досконально соблюдать этикет.

Однако в любые века и эпохи всегда существует некто, в чем-то отличаются от своих собратьев, и одними из таких необычных людей были так называемые дарки. В большинстве своем дарки не обладали никакими колдовскими умениями, не владели магией, но у них было одно удивительное свойство: любой человек, находящийся под драконьими чарами, стоя подле дарка, полностью терял наведенное на него колдовство, и становился тем, кем был ранее. Правда, стоило такому человеку отойти от дарка на несколько шагов, как ворожба возвращалась вновь.

– А то как же! Оказывается, этот обряд относится к числу самых дорогих в прямом смысле этого слова. Там нужна драконья скорлупа строго определенных размеров, чистая, без трещин и сколов. Затем на скорлупу, подготовленную должным образом, плотно укладываются драгоценные камни... Подобное расточительство довольно накладно даже для очень богатого человека, но зато какой ожидался выигрыш! Конфискованное имущество правящей династии с лихвой перекрыло бы все понесенные расходы!.. В общем, то, что герцог Тирнуольский и его сын сгорели, явилось для заговорщиков более чем неприятным сюрпризом – те немалые деньги, что были потрачены на два обряда, не принесли им желаемого результата. Оставалась одна надежда – на Патрика, но он пока что ускользнул из их рук.

– Патрик, прекрати!.. – поморщился мужчина. – Я понимаю твое состояние, но даже сейчас тебе надо держать себя в руках, и уж тем более не позволять неуважительного отношения к даме, которая, к тому же, является твоей женой.

В этот момент я с трудом удержалась, чтоб не запустить в муженька чем-нибудь тяжелым. Кто знает, может, удары по голове вправят ему мозги? Впрочем, это весьма сомнительно...

– Подальше от этого города.