Наставник дезертиров (издательская редактура)

– Как была получена информация, которую мы сейчас услышали? – Аристократка даже не стала делать вид, будто возмущена предложением хладнокровного убийства, возможно массового. – И надежен ли тот, кто ее выдал?

– В общем, так, – стал в один миг серьезным бог, заявившийся зачем-то в собственное святилище, куда я забился, едва увидев свободное пространство, и принялся заниматься двумя важными вещами сразу. Строить далекоидущие планы и дожидаться праздничного пира, посвященного победе в сражении, удачно устроенного королем накануне моего прибытия. – Идеи, пришедшие тебе на ум, забудь. Никакой промышленной революции. Никаких зенитных антидраконьих пушек. Никакого пороха, не говоря уж о динамите. Иначе сам лично прибью. Все понятно? Ах да, еще того полугнома, древнее знание подгорных коротышек где-то раскопавшего, можешь уничтожать всеми силами, которые имеешь и не имеешь. Проще говоря, если нужна будет помощь, скажешь моим жрецам, они сделают все, на что способны. Вопросы есть?

– Хорошо, – кивнул король-подросток, примиряюще подняв руки. – Верю. В конце-то концов, мне все равно не найти лучшего эксперта по древней магии, чем вы или Мальграм, который мог бы разобраться с этими порталами и их маячками. Жили без них раньше и дальше спокойно проживем. Если, конечно, у Виреи их тоже не станет.

– Я надеялась, что ты просто не решился доверить полную информацию магической связи, опасаясь предательства одного из осуществляющих ее чародеев, – вздохнула аристократка. – Да и пленные, которых малыш после своей победы набрал изрядно, такого понарассказывали об итогах той стычки, после которой вы с этим мелким фаталистом Льюи сюда только-только добраться успели… И ведь не абы какое солдатье, достаточно известные люди, ну и нелюди тоже, слову чести которых можно верить, несмотря на разгоревшийся между нашими странами конфликт. У меня даже нашлось немного времени их и своими методами проверить, не лгут! Выходит, искренне заблуждаются.

– Ничего интересного, – покачал головой, решив рассеять внезапный приступ романтизма у венценосной особы. – Все происходит слишком молниеносно, нет ни мгновения обдумать тактику или стратегию. Приходится действовать на одних инстинктах, очень быстро передвигаясь, чтобы пламенем поджарить не успело. Я-то ладно, живуч до безобразия, а потому могу позволить себе пару раз ошибиться, а вот обычный человек такого темпа точно не выдержит. А еще надо при каждом удобном случае со всей дури бить эту чешуйчатую гадину куда придется. Мне повезло, практически сразу же лишил ящера глаза, а окривевший противник, вне зависимости от того, кто это, если не может сразу убить обидчика, задумывается об отступлении. Не уверен, что, если бы монстр проявил настойчивость, смог бы его завалить, очень уж он огромен, а потому живуч и вынослив. А уж если бы из портала подкрепление подошло, скорее всего, пришлось бы драпать. Ну а вы как провели свое первое настоящее сражение?

– В прямом смысле слова отказывались, – подтвердил Мальграм. – Видимо, незадолго перед схваткой успели пройти через ритуал под названием «Кровь на кровь», дающий на несколько суток подобный эффект. Наиболее фанатичных верующих их зверского культа, как каких-нибудь живых мертвецов, лишь отсеченная голова останавливала с гарантией. Одноногие продолжали ковылять, безрукие пытались грызть солдат зубами… Жуткое зрелище. И хотя вышедший на нас клан оказался, скорее всего, полностью истреблен, но у Виреи еще много зеленокожих. Да и на простых людей подобное благословение действует, пусть и послабее раза в два-три. Для них у слуг бога войны другие способы подстегнуть боевые качества имеются.

– И как-нибудь сделать так, чтобы эта норовистая кобыла меня не прикончила ни во время первой брачной ночи, ни после, – добавил его величество, судя по всему, не испытывающий к своей будущей жене ни малейших симпатий и даже никогда не видевший ее вживую.

– Лечить будем, – уверил венценосную особу я, доделывая начатое дело и стягивая ранее прятавшуюся под доспехами мантию. Если что-то идет наперекосяк, делай вид, будто так и задумано – первое правило дилетантов, намеревающихся добиться успеха в области, где они ни капельки не разбираются. Хорошо хоть сначала торс оголил, а не к штанам потянулся, их отсутствие аргументировать стало бы сложнее. Живой артефакт, повинуясь полученным командам, распустил на груди целый бутон из небольших щупалец. – Так-с, больной, рассказывайте, чем и как вас ранили, раз до сих пор в постели валяетесь, а потом уж посмотрим, сумею ли справиться там, где спасовали обычные целители. Все-таки методы у меня немного отличаются от стандартных, а значит, шансы на исцеление есть. Будет, правда, достаточно неприятно, но ради такого случая придется потерпеть.

– Приватная информация, – тем более, если ее все-таки разгласить, то заслуженная казнь будет обеспечена и мастерам магии смерти, и мне за их покрывательство. – А вообще, знаете ли, о таких вещах как минимум предупреждать надо! Между прочим, репутация жуткого чудовища имеет много отрицательных сторон, иметь которые мне бы совсем не хотелось!

– Определенно нет. – В принципе, заставить прийти кое-каких тварей, подчиненных Млфурию, могу. В найденной литературе, посвященной этому древнему темному богу или демону, имелись приблизительные описания нужных ритуалов, а носителя живого артефакта его кристаллические чудовища как добычу просто не воспринимают. Скорее уж как себе подобного. Мой магический симбионт, правда, далеко не совсем обычный, но шансы, что если я все же осмелюсь воспользоваться имеющейся информацией, то стану их первым обедом, невелики. И жертв главе ковена, если он захочет, найдут моментально, да хоть и из ближайшей тюрьмы доставят. Или подвернувшейся по пути деревни, местные аристократы подобного могут и не постесняться, если уверены в собственной безнаказанности. Но с темной магией шутки плохи, ситуация прямо как с наркотиками, один раз замажешься и уже черта с два от очень и очень плохих последствий отвертишься. Достаточно и того, что в моем теле квартирует плотоядный симбионт, пусть даже и полученный не по своей воле, ухудшать положение еще больше станет непростительной глупостью. – Просто так случайно совпало, что удачно подвернулся случай пообщаться с очень осведомленной по данной теме сущностью.

– Даже самые тупые и заносчивые из генералов после этой схватки признали, что так дальше дело не пойдет, – вздохнула леди Сейлел. – Мы, учитывая превосходство в опытных волшебниках и отсутствие на поле боя драконов, должны были отделаться малой кровью, а едва не получили полный разгром.

– Кхм, ну, наверное, преувеличивают. – Неужели в тот раз, когда на вражеской территории я активировал кучку боевых артефактов одновременно, они так удачно сработали и едва не накрыли лучшего мага противника? В принципе, может быть, ведь их заряды летели по прямой, а щупальца, на которые оказались надеты кольца, слишком уж далеко от моего тела не удалялись, и потому залп лег достаточно кучно. Палил, правда, наугад, но, видно, сумевший многого добиться на ниве магии пространства тип слишком уж неудачно для себя стоял. – Во всяком случае, такого не помню. Один раз пролез в портал, признаю, но единым порывом несколько волшебников вынесли оттуда практически сразу же и едва вообще не прибили.

– На пиру в честь победы слышал обратное. – Вероятно, мальчишке просто неохота лишний раз слушать хвалу, неважно, заслуженную или не очень, в свой адрес. С тех пор, как он занял место отца, ее и так на него льют целыми бочками. – Якобы вы чуть ли не умираете, и жизнь в теле монарха поддерживают орда целителей и лучший некромант страны.

– Дезинформация наших врагов и тех, кто притворяется друзьями, – с важным видом заметил Мальграм. – Моя идея. Если у противника найдутся хорошие ассасины или же среди нашей знати, кроме герцогов Винле, затесались предатели, то лучшего момента для удара им не найти. Вот и решили мы подготовить шикарнейшую засаду в королевских апартаментах, а сами на всякий случай сюда перебрались.

– Действительно, – улыбнулся король, и стало видно, насколько он еще мальчишка. – Проглот, а каково это – драться с драконом? Расскажи!

– Ну, с исчезновениями лиц, лезущих туда, куда им не следует, уж сама постаралась, – пожала плечами прекрасная дама, чьи руки были не просто по локоть в крови, а даже макушка скрылась глубоко под волнами алой жидкости, пролитой во время захвата и удержания власти. Вампиры плачут от зависти. – Пришлось немного воспользоваться доверенными людьми нашей семьи, твоей репутацией и помощью клана мэтра Фильери. Чем ты, кстати, так впечатлил этих некромантов, даже смерть воспринимающих как нечто не слишком заслуживающее внимания?

– Почему ты все время выглядишь по-разному, а у бога войны только четыре четкие и неизменные ипостаси? – ляпнул я первое, что пришло на ум, и лишь потом понял, что крупно дал маху. У небожителя, на которого внезапно напал приступ откровенности, следовало спрашивать совсем о другом! К примеру, кто из смертных знает, как построить портал на Землю, и где умельца искать! Или хотя бы какую-нибудь полезную местную тайну, например, полное расположение всех подземных ходов к крепости, где расположен штаб Виреи, и расписание дежурств часовых!

– О-о-о, – многообещающе протянула леди Сейлел, – среди этих ребят небылицы о твоих подвигах одна другой страшнее ходят. Во-первых, ты лично ищешь всех засланных к нам в тылы разведчиков и диверсантов Виреи, намного опережая по эффективности контрразведку, потому как они сражаются отнюдь не в честном бою, в котором приходится соблюдать некие писаные и неписаные законы, а следовательно, их судьба целиком и полностью принадлежит пленителю. Об участи же тех, кто попал в руки могущественного темного мага и избежал съедания им прямо на месте, выдвигается множество предположений, сходящихся лишь в одном. Никто пока из его лап не вырвался ни живым, ни мертвым. И даже души их найти не смогли.

– Ну и чего же они рассказали? – заинтересовался я, борясь с искушением уточнить у благородной дамы, каким именно образом она колола не менее благородных пленников. Палачи в этом деле явно не участвовали, а магов-менталистов, кроме себя самого, мой предшественник на месте главы ковена повывел. Значит, действовала она либо с применением сыворотки правды, либо с использованием собственного весьма роскошного тела и склонности к любовным утехам. Затрудняюсь ответить, какая стратегия в исполнении сидящей передо мной женщины более эффективна. Ее фокусы с явным соблазнением даже на меня, крепящего свою волю при помощи живого артефакта, действуют гипнотически. До сих пор не поддался обаянию прелестницы лишь по одной простой причине. Боюсь попасть в полную зависимость от столь искушенной светской львицы, съевшей на почве интриг не какую-нибудь там собаку, а целую выставку лучших друзей человека, причем вместе с поводками, намордниками, шипастыми ошейниками и парочкой не успевших убежать кинологов.

Пиры – это здорово, решил я буквально получасом позже. Много вкусной и бесплатной еды, выпивка далеко не худшего качества, непонятно откуда взявшиеся посреди военного лагеря симпатичные служанки, строгим нравом и целомудрием не наделенные. Просто рай после десятидневного прозябания в лесах, потраченного на исцеление раненых и медленный, очень медленный путь до основных воинских формирований. Опасаясь новых засад, обязательно ставших бы для нас фатальными, мы проверяли каждый кустик на своем пути, а у нашедшихся под ними зайцев спрашивали пароли. Интересно, а если бы кто-нибудь из зверьков их все-таки назвал, его бы это спасло от попадания в солдатский котел? Припасы-то у нас вышли крайне быстро. Не знаю как, но удирающие кентавры наткнулись на лагерь, и хотя Грофон вместе со своими гвардейцами доблестно его отстоял, повозки обоза оказались подожжены и вовремя не потушены. Всему остающемуся на ногах составу, к которому на добровольных началах и сам присоединился, не желая голодать или портить себе репутацию, лишая заслуженного куска хлеба простых бойцов, даже пришлось ходить на охоту. Правда, несколько напрягает тот факт, что от меня служанки, крайне любезные со всеми остальными, шарахаются в стороны, да и соседние места за столом пустуют, равно как и стул напротив, но так даже лучше! Мне больше еды достанется.

– А обойти никак? – помимо воли вырвалось у меня, не желающего расставаться с приятными мечтами.

– Мальграм, обеспечь защиту от подслушивания! – продолжала распоряжаться самая могущественная женщина королевства и лишь потом обратила свой взор к тому, из-за кого и удалила нежелательных свидетелей. – Озвучивай.

– Так вы действительно настоящий демонолог? – восхищенно уточнил его величество Дэриел Второй, наверняка в недавнем детстве слушавший много сказок про злобных чернокнижников и теперь созерцающий ожившего героя легенд.

– Ладно. – Нотки неудовольствия в тоне самой могущественной из женщин королевства слышались невооруженным ухом. Видно, сам факт существования мужчины, противящегося ее очарованию, оскорблял интриганку до глубины ее порочной души. – Еще ты несколько раз пытался прорываться через порталы, открываемые совместными усилиями сильнейших магов Виреи, и поубивать там в честном бою целую кучу чародеев. И один раз даже почти достиг желаемого результата. Во всяком случае, одна из башен замка, где сейчас квартирует штаб вражеской армии, в результате взрыва разлетелась по окрестностям. Да и сам Альберт Портал едва ушел от четырех боевых заклинаний разных школ, неминуемо убивших бы его на месте, если бы этот колдунишка не успел телепортироваться за стену помещения и не рухнул с огромной высоты в удачно подвернувшийся чан с помоями, сломав себе ноги и выбив восемь зубов.

– Тот, кто мне пересказывал данную информацию, клялся в ее достоверности рыцарскими шпорами, единственной имевшейся в тот момент у него одеждой, – хмыкнула леди Сейлел, и моя фантазия, попытавшись представить подобную картину, начисто парализовала работу остального мозга. К чему они у него крепиться-то могли, если без сапог? – Так-с, ну идем дальше. Всех дезертиров-лучников, которые не вернулись после схватки с кентаврами, ты либо съел лично, либо скормил гарему из полусотни вампирш, который всегда и везде с собой таскаешь. Вероятно, нелюди, даже убегая, озаботились захватить нескольких пленных из числа бывших дезертиров, и те им такое рассказали… Кстати, по этой же причине одному в войсках тебе, наверное, лучше не появляться. Особенно после захода солнца. А то солдаты, наслушавшиеся от пленных баек о страшном придворном маге Азалии, разбегутся.

Глава 8

– Ну и чем нас порадует разведка? – поинтересовался на следующий же день у некроманта я, без спроса заходя в отведенные ему покои, размерами тоже не впечатляющие, но все же оказавшиеся немного просторнее моих. Так не пойдет! Из нас двоих я главный, и забывать об этом подчиненному не следует! Может, приказать Фильери переехать? Или не стоит портить отношения с вероломным колдуном, едва не ушедшим на сторону Виреи, из-за подобной мелочи?

– Могу дать почитать очень оригинальный донос на вас, – поднял на меня свои красные глаза альбинос, похожий на вампира едва ли не больше, чем иные настоящие кровососы. Какой-то он помятый сегодня. Не выспался вчера, когда сидел в засаде? Впрочем, маг, прошедший ритуалы трансформации, усилившие его способности заигрывать с силами смерти, не сильно от кровопийц и отличается, если хорошо подумать, а значит, может выдержать и не такое. Он просто имеет все качества ночного народа, без минусов вроде солнцебоязни и возможности подсесть на чужую жизненную силу, как на наркотик. Хотя пить ее умеет на зависть всем клыкастикам, даже без физического контакта, за что его и очень не любят дриады вообще и одна моя ученица в частности, к таким вещам до крайности чувствительные и потому реагирующие очень остро. – Нет, правда, такого мне раньше в руки не попадалось.

Упс! Ну, вот и всплыло мое темное прошлое. Хм… Сейчас некромант уверен, что сжимаемая им в руках бумага является то ли глупой шуткой, то ли плодом нелепого совпадения. Просто сожравший своего предшественника на посту главного волшебника страны тип и мелкий, по меркам власть имущих, жулик, по его представлению, не могут являться одним и тем же существом. Восемь золотых… Да даже если бы в мой адрес пришло обвинение в краже восьми сотен монет из желтого металла, Фильери бы еще подумал, а стоит ли хотя бы принимать его к сведению или просто отбросить в сторону, как не стоящее внимания. А уж глаза бы на проступки коллеги, по мнению колдуна, куда более могущественного, чем он сам, закрыл бы и при сумме ущерба в восемь тысяч без всякого влияния со стороны. Потому что предъявлять официальные обвинения доверенному лицу короля рискнул бы лишь при пропаже восьмидесяти тысяч золотых, причем не откуда-нибудь, а исключительно из казны. Ибо если она случится, скажем, из закромов какого-нибудь зажиточного крупного феодала, то венценосная особа с вероятностью в девяносто процентов примет сторону обвиняемого и с высоты трона даст по шапке всем, кто осмеливается разевать пасть на власть.

Последнее вероятнее, еще одна открывшаяся посреди лагеря светящая арка начала выпускать из себя настоящий поток трехметровых существ, выглядящих как гигантские гориллы со снятой шкурой. Люди, попавшие в магическую аномалию и пережившие стремительное изменение собственного тела. Уже приходилось встречаться с такими. Разума у них после трансформации больше нет, но зато имеются громадная физическая сила, нечувствительность к ранам и просто зверский аппетит, заставляющий бросаться на все, что шевелится. С интервалом секунд в тридцать вспыхнула еще парочка порталов, оказавшихся на удивление маленькими. Они стали выпускать из себя ручейки монстропсов, ужасных тварей, представляющих собой подвергшихся мутации собак или волков, вымахавших до размеров некрупного пони, обзаведшихся едва ли не акульей пастью с несколькими рядами зубов, а также большим количеством игл, прикрывающих их хребты.

– Принцесса одного соседнего государства, с которым у нас есть давний территориальный спор за участок земли с тремя замками и парой десятков деревень, – отмахнулся альбинос. – В сложившихся обстоятельствах это уже несущественно.

– Она такая сильная, что, даже будучи самоучкой, может творить действенные заклинания? – удивился я, мысленно прикидывая, какой же аурой тогда должно обладать это чудовище. – Откуда такие способности? У этого рода в предках что, боги затесались?

Перед замком кричали люди и твари, ржали сходящие с ума от этих звуков и запаха крови кони, шкворчал пожирающий трупы огонь. Длинная толстая молния затанцевала у портала, откуда вываливались измененные магической аномалией чудовища. Огненные шары, падающие с чистых небес сосульки и возникающие под лапами ямы принялись выкашивать поголовье монстров, а в небо взвилось несколько десятков окруженных защитными заклятиями фигур, затеявших с непонятной авиацией врага воздушную схватку. Волшебники, по числу которых у Азалии имелось большое преимущество перед противником, наконец-то отошли от шока и вступили в бой, резонно полагая, что свои усилия им лучше направить против мутантов, так как драконы на обычные чары в общем-то чихать хотели. Жидким напалмом. Конный клин, невесть как оказавшийся сформированным десятком всадников за считаные мгновения, промчался прямо через лагерь, давя копытами пехотинцев и монстропсов, после чего, прорвавшись через выпущенное навстречу пламя с незначительными потерями, закрутил карусель вокруг выглядывающей из портала шеи огнедышащего ящера. Тот цапнул длинной вытянутой пастью одного из них, мгновенно раскусив, и получил украшение из трех копий, пробивших его чешую. Впрочем, раны для рептилии особой угрозы не представляли, слишком уж неудобно кавалерии было бить своим оружием вертикально вверх.

Град заклятий, обрушившихся со стороны вражеских магов, приняли на себя те самые лишившиеся плоти крылья, сомкнувшиеся костяным щитом. Сквозь щели, оставшиеся в преграде, стало видно, как удаляется земля, монстр, получившийся в результате трансформации благородного дракона в нечто до ужаса омерзительное, вставал на задние лапы. А его брюхо, на котором уже практически не осталось плоти, чье место заняла клубящаяся тьма, внезапно разошлось в стороны, будто раскрывшись, и извергло из себя небольшое облако концентрированного мрака, подобного тому, который до сих пор окутывал мое тело. Все, оказавшееся на его пути: пяток нерасторопных чародеев, одна арка портала, в которую надсмотрщики с какими-то светящимися алым кнутами загоняли недовольно рычащих монстропсов из наполовину опустевших загонов, и штук двадцать кучно стоящих жрецов, – немедленно распалось пылью. Дальше на пути чудовищных чар стояли изготовленные к битве порядки солдат, но они, подчиняясь командам, успели оперативно раздаться в стороны и пропустить сквозь свои ряды не встречающее сопротивления нечто, оставляющее после себя полосу черной земли.

– Но ведь она не была выдающимся магом, да и вообще последние несколько десятков лет медленно умирала, – продолжал недоумевать Фильери, даже не подумавший возмущаться при известии о том, что его собеседник кого-то там убил. – И вообще являлась жалкой ремесленницей, не способной без своих игрушек ни на что путное! Да ее же мало-мальски квалифицированный боевой маг, не напрягаясь, уничтожил бы! Нет, подобный маскарад стал бы понятен, если б оказался уничтожен Директор, Эрлид Полуэльф или же я, но размениваться на такую посредственность…

– Драконы!

– Талант у нее как раз средненький, – заметил некромант. – Развивать стоит, и волшебник получится хороший, но ничего необычного. Просто на девочку было совершено очень изобретательное покушение. Ей в возрасте девяти лет подбросили гримуар одного из древних магов, снабженный активной защитой, которая была обязана испепелить ребенка, едва лишь он откроет томик, выглядящий как сборник рыцарских романов с картинками. Пользоваться такими книгами все равно никто не может без разрешения их давно умерших хозяев, вот и избавились от, казалось бы, в общем-то, бесполезной вещи. Но ничего не случилось, вероятно, охранные чары выдохлись аккурат на том бедолаге, которым проверяли работоспособность артефакта. А может, охранные заклинания не трогали маленьких детей – вполне возможный вариант, если настоящей хозяйкой книги была молодая мамочка с очень активным карапузом, обожающим лезть куда не надо.

– Более приоритетной целью, – подтвердил ход его мыслей я. – Как сказал мне в подобной ситуации один крайне оригинальный тип: радуйся, счастливчик, ты избранный. Вернее, как раз в нашем случае не относящийся к числу таковых, поскольку опасность представляешь приемлемую. Я имел шанс убить Директора. И воспользовался им. Красса Скала имела шанс убить меня. И даже, несмотря на то что атака на нее была внезапной, едва им не воспользовалась. Запомните на будущее, коллега, те, кто кричит о своем могуществе, раскрывая большую часть своих способностей и трюков ради поддержания репутации и собственного высокого положения в обществе, имеют меньше шансов получить главный приз, чем тихие неприметные личности, до поры до времени копящие силы и не выделяющиеся из толпы. Именно такие, как мы с Крассой, могут внезапно обрушиться на головы былых повелителей мира, кричащих во всю глотку о своем величии, как снежная лавина, просто сметающая подобных крикунов. Внешним обликом убитой мною личности была обычная древняя волшебница, доживающая свои последние дни. Под ним пряталась беспринципная особа, с молодости занимающаяся запретной магией, благодаря которой она и обрела богатство, и теперь пытающаяся при помощи раздаваемого направо и налево золота, чернокнижия и сделок с темными силами продлить свое существование. Надеюсь, хотя бы до этого уровня разведка Азалии докопалась?

– Мэтр Проглот? – Надо же, меня еще и на ноги подняли, не дожидаясь, пока сам встану. Рыцарь какой-то. В лицо бы, может, и узнал, все-таки аристократы при дворце часто вертятся и волей-неволей некоторых из них уже получилось запомнить, но надетая на голову оказавшего помощь человека толстостенная железная кастрюля с дырочками надежно скрывала черты лица. – Что у вас с рукой?!

– Драколич! – Истошный вопль ближайшего колдуна разорвал установившуюся тишину. И лапа того, во что превратился частично сожранный Млфурием ящер, вытянувшись далеко вперед, словно она являлась телескопической, схватила его, пробив жуткими когтями насквозь.

– Нет, – помотал головой альбинос. – Но эта известная мастерица артефактов ведь скончалась естественной смертью от старости, а ее молодая воспитанница не сумела выбраться из-под завала, получившегося, когда обрушилось подземное жилище, созданное древней волшебницей… Дата!

То, что любимая книжка его дочери является вовсе не простым куском бумаги, герцог понял спустя целых три года, когда найденный им для дочери жених, против личности которого она сильно возражала, стал медленно превращаться в камень, – продолжал рассказывать некромант. – Никакие меры противодействия не помогали, а Лиена не сумела скрыть своего ликования. Тогда-то все и открылось.

Возникшие из окружающей меня тьмы щупальца ударили в разные стороны, пронзая плоть рептилии, поглощая ее и, кажется, трансформируя оставшееся в нечто новое. Живой и хищный мрак, являющийся волей древнего подземного бога, работал на полную мощь, и, готов поставить фальшивый медяк против всей королевской сокровищницы, плод его трудов мало кому понравится. С омерзительным хлюпающим звуком часть черепа дракона просто отвалилась куда-то вниз, и я, завязший в остатках его мозга, снова увидел свет. И уже знакомых мне волшебников Виреи, стоящих посреди расчерченного магическими звездами и светящимися арками поля в окружении небольшой армии, полностью готовой к битве. А также статуи всех четырех ипостасей бога войны, окруженные толпами бритоголовых жрецов и находящиеся всего в каких-то метрах ста отсюда! Проклятая зверюга перед смертью успела убрать голову обратно на свою сторону портала! Кхм, а что это такое торчит по сторонам, улавливаемое боковым зрением, несмотря на абсолютную неподвижность головы? Широко распахнутые крылья ящера? А почему они состоят из костей, обросших шевелящейся черной шерстью?

– Они там действительно есть, – заверил его я, припомнив услышанные от покойных чернокнижниц крохи информации. – И Красса Скала была частью этого сообщества. Не главой его или идейной вдохновительницей. Просто одной из многих. После окончания этой глупой войны займитесь ими, Фильери. Пусть ответят по всей суровости закона за то, что натворили. Это приказ.

Или девочка была потомком того, кому и принадлежал гримуар. Возможно, даже не очень далеким, если он отправился на тот свет не в глубокой древности, а успешно дожил почти до наших дней. Вымирание древних магов, пользующихся более медленной системой создания чар, случилось не вдруг и сразу, а занимало столетия, когда их по одному выбивали более молодые коллеги примитивными по меркам тогдашних мастеров, но практически мгновенно создаваемыми чарами. А может, полноправный владелец этой вещи и вообще даже сейчас вполне себе здравствует, обитая на далеком юге среди себе подобных, варя на досуге по капельке золотой эликсир, заодно вполглаза присматривая за праправнуками, в результате чего лично решил дать способному ребенку возможность развиваться.

– Не-не-не, – замахал руками некромант. – Таких документов в архивах скопился уже целый ящик, и они не стоят даже бумаги, на которой написаны. Так-с, где же это? Специально ведь отложил, чтобы не потерять…

Альбинос застыл в странной позе, сжимая донос в кулаке, и, похоже, не только не моргал, но и временно решил обойтись без возможности дышать, чтобы ничем от меня не отвлекаться. Так, где здесь ближайшее окно? Выпрыгну в него, если кинется. А там можно будет обвинить его в предательстве Азалии, не уточняя сроков оного, и, взяв солдат, просто прирезать при задержании. Но раз начатую ложь всегда надо доводить до логического финала, иначе в нее вообще никто не поверит, а значит, градус накала страстей стоит только повышать.

– Убирайся обратно туда, откуда пришел, пожиратель падали! – Это уже абсолютно точно было сказано вслух. Статуей, окруженной целой толпой бритых налысо фанатиков, сумевших молниеносно позвать на помощь своего покровителя то ли благодаря своей великой численности, то ли уже за счет заранее выполненных ритуалов, необходимых для воплощения хозяина битв. Ради разнообразия, не иначе, бог войны решил использовать свою ипостась, изображающую эльфийского лучника. И тетива его оружия оказалась уже натянута, а наконечник гигантской стрелы разгорался слепящим белым светом. Надеяться на промах со стороны небожителя было просто глупо. Впрочем, без боя Млфурий сдаваться явно не собирался.

Увы, обогнать взрывную волну, состоящую из слепяще-обжигающего света, обломков костей и истлевающих клочков мрака, все равно не удалось. Она догнала, сорвала созданный Млфурием темный ореол и ошпарила, будто душ из кипятка со включениями жидкого металла. Не знаю, что там после такого катаклизма осталось от магической звезды, видимо, обеспечивающей работу портала, но, к счастью, я пролетел через арку перемещения раньше, чем она закрылась. На такие мелочи, как оставленная при приземлении борозда в твердой земле и парочка перееханных без всякого автотранспорта пехотинцев, невесть зачем сюда сунувшихся, можно было и внимания не обращать.

– Ни то, ни другое, – уверенно заявил я, чувствуя, как заходил под кожей волнами живой артефакт и начал транслировать в мое сознание чувство яростной злобы по отношению к этим созданиям. Творение темной магии и воли древнего бога чувствовало своего природного противника и рвалось его уничтожить. Щупальца, возникшие из тела, начали открывать бойницы, оставленные для них в броне, ставшей уже вполне привычной формой одежды, и окружили своего носителя целым ореолом хищно подрагивающих плотоядных отростков. – Мне кажется, это какие-то химеры, просто похожие на летучих мышей. Или управляемые мутанты.

– Не только, – покачал головой я, растягивая губы, хотелось бы верить, в очень людоедской улыбке. – Названное вами является лишь вершиной айсберга, виднеющегося над водой, в то время как основная масса льда скрыта под волнами. Главной причиной подобного, ну скажем так, представления являлось устранение конкурентов, способных занять освободившееся место сильнейшего чародея страны. Кстати, там, в этой бумажечке, больше ничего нет? Скажем, обвинений в убийстве Крассы Скалы и ее ученицы?

– Она не просто очень одаренная особа, она единственная наследница громадного состояния и, несмотря ни на что, любимая дочь своего отца, отличающаяся твердым характером, временами переходящим в откровенное упрямство, – пожал плечами альбинос, поправляя свои белые волосы, упавшие ему на красные глаза. – А одновременно быть феодалом и волшебником просто нельзя, и вы это прекрасно знаете. Из-за медитаций, необходимых для обуздывания своего дара, и вызванной ими усталости на иные дела не хватает времени просто физически, во всяком случае, во время периода ученичества, то есть первые лет десять жизни мага. К тому же многие чародейки, получившие в свои руки реальную силу, изрядно меняются характером и больше не желают покорно слушать своих родителей, поскольку от них уже не зависят и могут сами обеспечить себе достойное существование. В одиночку или с тем, кого именно им, а не кому-то другому хочется видеть в качестве мужа. В общем, герцог, который хотя еще и не стар, но и далеко уже не молод, решил, что он хочет видеть свое владение в надежных руках. Или ему просто нравится возиться с детьми, и душа пожелала как можно скорее получить внуков. Но дочери он нанимать наставников не только не стал, но и внимательно следил за тем, чтобы к ней никто способный стать учителем и не приближался. Вот только девочка прекрасно справилась и без посторонней помощи.

– Если можно, – немного подумав, осторожно ответил альбинос. В вора восьми золотых, за несколько дней ставшего придворным магом, он явно с ходу поверить не мог. А вот в могущественного темного мага, прокрутившего какую-то изощренную интригу, частью которой являлся и сам чародей, выступавший в несвойственном ему амплуа, – запросто. Более того, именно подобная версия событий целиком и полностью соответствовала его ожиданиям и потому будет принята, даже если найдутся противоречащие ей факты.

– Верно мыслишь, – невероятно, но в ментальном голосе Млфурия, звучащем внутри моего сознания, вдруг послышалась усталость. Бесконечная и темная, как сам космос. – Отступники, несмотря на свое подлое предательство, остаются родственниками, и силы, подвластные нам, весьма схожи. Убей того, кого указали тебе, и как можно скорее, или познаешь всю мощь моего гнева, когда увидишь еще хотя бы один повод воскресить воспоминания прошлого. Я дам тебе слугу, который поможет исполнить эту миссию, а после станет верной опорой в поисках подходящей добычи. Работай.

– Да ну что тут сказать, – развел руками я, понимая, что отрицать свою причастность к заинтересовавшим нового главу разведки событиям уже не удастся. Проклятье! Лучше бы Льюи на своем месте оставался. Этого лопуха, даже всевластным регентом умудрившимся пробыть лишь с утра и до обеда, без труда получилось бы убедить даже в том, что небо вовсе не синее. Ладно, будем топить меньшую ложь в большей, тем более с непонятными чернокнижниками, оккупировавшими Ироль, хорошо бы разобраться. А то в информации, имеющейся у главы круга магов, о них ни слуху ни духу. Видно, хорошо маскируются, паразиты, и заняты чем-то действительно ну очень темным. – Действительно, таких совпадений не бывает. Донос описывает именно меня. Кстати, вы случайно не узнали, где сейчас Грайден Молния находится? Надо бы зайти, подкинуть ему мелочи, а то неудобно как-то, да и он, помнится, все свои деньги на алхимические опыты спускает.

– Вот! – наконец нашел он искомое. – Вчера ко мне поступил донос, объявляющий вас, во-первых, вором, во-вторых, беглым слугой, нарушившим условия заключенного с ним контракта, и, в-третьих, наглым шарлатаном, умудрившимся каким-то образом создать видимость наличия у себя волшебных сил, хотя в реальности он является полностью лишенным дара отребьем, подобранным на ближайшей помойке и обокравшим оказавшего ему милость чародея! В общем и целом сумма ущерба, который следует взыскать со злоумышленника… так-так… Восемь золотых. Хе, да вино, подаваемое людям нашего круга за обедом, больше стоит. Однако же, заметьте, напрямую придворного мага и главу ковена никто ни в чем не обвиняет. Просто весьма подробно описаны внешность, не позволяющая ошибиться и кого-нибудь с таким гигантом перепутать, прозвище, характер, а также такие особенности, как наглость и прожорливость, и место, где вчера видели подозреваемого. И данный документ даже не анонимный, а подписан довольно известным боевым чародеем, Грайденом Молнией!

– Летучие мыши? – попытался опознать стремительно перемещающиеся объекты, вероятно, также проникшие в небо лагеря из какого-нибудь портала, некромант. – Нет, слишком крупные и агрессивные! Но вампиры днем почти никогда не летают, слишком уж много им надо для этого сил!

Судя по описанию, очень похоже на живой артефакт. Только не мой, выглядящий как комок хищных щупалец, а обычный, кристаллический. Вероятно, эти твари, по которым сейчас без особого успеха стреляют многочисленные лучники, появились тут из-за все того же полугнома.

– Коллега, вы меня разочаровываете, – тихая спокойная фраза заставила заигрывающего с силами смерти колдуна осечься. Главное – продолжать улыбаться и говорить ровным спокойном тоном. Так, в исполнении жуткого чернокнижника, пожирающего врагов заживо, внушительнее выйдет. – Как профессионал и просто как способная логически рассуждать личность, я некоторое время носил маску. Да и сейчас то, что предстает перед глазами окружающих, мало напоминает мою истинную суть. Но кто сказал, что из имеющихся в стране чародеев никто таким приемом больше не пользуется сейчас и не пытался выставить себя в выгодном ему свете раньше?

Вместо привычной конечности там громоздилось нечто непонятное. Из резко обрывающегося плеча, словно отрезанного острейшим лезвием вместе с доспехом, тек вниз довольно обильный ручеек алой жидкости и тянулась к земле парочка конвульсивно подрагивающих нитей, больше похожих на кишки и соединенных с висящим на них морщинистым кожистым шаром, внутри которого что-то отчетливо шевелилось. А живой артефакт отказывался сообщать, что это такое, видимо, временно выбыв из строя после столкновения с божественной силой. Более того, он вообще не отзывался! И рану не закрывал! Черт, сейчас же просто от кровопотери умру! В глазах потемнело.

– Благодарю вас за то, что открыли мне глаза, мастер, – низко поклонился вдруг некромант, видимо, лапша, повешенная ему на уши, не только удержалась там, но и пустила корни прямо в мозг. – Я лишь недавно понял, что вы достойны своего места, но до сегодняшнего дня просто не представлял насколько. И насколько сам не подхожу для него. Некоторая не самая приятная информация о Крассе Скале до меня действительно доходила, но ее не хватало даже на то, чтобы заподозрить наличие того, что вы назвали вторым слоем ее маскировки. Так, маленькие слабости умирающей старухи, пытающейся чуть-чуть подольше задержаться на этом свете и в связи с испытываемыми от возрастных недомоганий муками обзаведшейся далеко не самым лучшим характером. И кое-какие связанные с темной магией странности, происходящие в последние десятилетия в Ироле, тоже. Но их связывали с кем угодно, только не с ней. По дошедшей до меня информации выходило, будто там существует целая группа слабых темных колдунов, нарушающих кое-какие из установленных запретов, но не переходящих, однако, в своих поступках определенной грани, вслед за которой ими стало бы нужно заняться со всей серьезностью.

– Нет? Чего молчите? – Ну, точно, он действительно не дышит! Интересно, а как надо правильно убивать мастеров магии смерти? А то, боюсь, при неверном варианте процедуры этот тип возьмет и вернется, чтобы отомстить. – Вы же были заместителем Льюи по всем связанным с чародейством делам, а значит, обязаны были быть в курсе событий! Неужели даже не подозревали о двойной жизни почтенной мастерицы артефактов? Понятненькооо… Ну, а под этим слоем, чтоб вы знали, пряталась настоящая Красса Скала, давно уже получившая при помощи темной магии достаточно сил, чтобы потягаться с покойным Директором, если бы тот вдруг лишился поддержки остальных чародеев ковена. Или со мной, при условии, что я так и не успел бы ее получить. Ну а вас, Фильери, если бы вы имели глупость встать у нее на пути, она просто бросила бы на алтарь, по конструированию которых данная особа являлась непревзойденным специалистом, как самого обычного барана.

– Первый раз вижу такую чушь, когда абсолютно бессмысленные наветы на высокопоставленную персону сочетаются с весьма четкими и подробными описаниями преступлений, хотя, казалось бы, встречался уже на своей работе со всяким, – продолжал недоумевать некромант, перечитывая сжимаемый в руках донос. – Хм, что тут еще есть? Дата исчезновения преступника, за пару дней до смены власти и восшествия его величества Дэриела Второго на престол. У подозреваемого имеется огромная физическая сила и аномальная сопротивляемость к магии, вероятно, являющаяся следствием примеси крови нечеловеческих рас, но не попадающая ни под одни известные классификаторы. Интересно, совпадает ведь… Мэтр, а может, у вас неучтенный потомок объявился? Сын там от какой-нибудь приголубленной по молодости служанки, всем, кроме дара, пошедший в своего почтенного предка? Ну, или скорее правнук, если вам хотя бы примерно столько лет, сколько я думаю. От случайного бастарда ведь никто полностью застрахован быть не может, иногда даже у королей, казалось бы, всегда находящихся на виду и под надзором, они появляются! Не бывает ведь таких совпадений!

– Пожалуй, – был вынужден согласиться с ним я. – Так что вы можете рассказать об этой девушке, кроме ее имени, возраста, фамилии и титула?

– Но ведь почти все аристократы в той или иной мере имеют склонность к сверхъестественным талантам, – заметил ему я. – В чем же тогда принципиальное различие ее и остальных подобных девушек из благородных семей?

Новое облако разрушительного мрака вылетело из истерзанного нутра дракона, от большей части плоти которого давно уже остались одни лишь кости, обросшие подобием щупалец живого артефакта. Но не успело оно пролететь и десяти метров, как бог войны сделал свой ход. Снаряд, оставляющий за собой в воздухе целый столб белого пламени, будто межконтинентальная ракета, пробил насквозь чары древнего покровителя гномов, рассеяв их, словно жалкий клочок тумана, и, влетев в широко распахнутое пузо конструкта, взорвался. Наверно, несмотря на защиту из мрака, я бы умер там на месте, но за какую-то секунду до гибели остатки головы гигантского ящера, в которых мое тело застряло, словно муха в клее, отделились от его шеи и, оттолкнувшись от обрубка чем-то, напоминающим свитые из тьмы лапы, прыгнуло обратно в портал, на территорию, контролируемую войсками Азалии.

К счастью, внезапное нападение дало врагам не так много преимуществ, как я поначалу опасался, судя по картине сражения. Видимо, порталы с драконами открылись не все сразу, а по одному. И тут же привлекли к себе внимание тех, кому не посчастливилось оказаться поблизости от огнедышащих гигантских рептилий. А уж их крики заставили насторожиться и тех, кто оказался в некотором отдалении от места событий и не мог лично рассмотреть происходящее. У солдат же, участвующих в войне, оказалась абсолютно правильной реакция на все подозрительное и потенциально опасное. Схватиться за оружие, которое, к большому счастью, находилось с собой, а не пылилось запертым где-нибудь в надежном и абсолютно бесполезном в данной ситуации арсенале. И потому в шеи и животы монстров, увлекшихся терзанием первых, кто подвернулся им на пути, втыкались мечи, топоры и копья. Они все же были дикими зверьми, подчиняющимися своим инстинктам, и потому не умели противодействовать скоординированным атакам организованных групп людей. А лучники уже натягивали тетивы, и можно не сомневаться, скоро драконам, поливающим все в пределах своей досягаемости жарким пламенем, придется хорошенько прищуриться, чтобы не заполучить в свои здоровенные глазищи стрелы.

– Чего там такое? – заинтересовался некромант и, увидев то же самое, тоже пришел не в самое лучше расположение духа. – Во имя небес! Ну почему снова они!

– Надеюсь, вам понятно, что я вовсе не чудом появился в замке, где убил покойного Директора, чей посох ныне ношу по праву, и встал на сторону слабейшего из принцев? – Такая постановка вопроса сама по себе могла быть признана преступлением против государства. Если бы его задал кто-нибудь другой, а не придворный маг молодого короля.

Фильери достал из стоявшего вдоль стеночки шкафа какую-то папку и принялся расхаживать по комнате, вчитываясь в содержимое находящихся внутри нее листов бумаги.

– В точку, – наклонил голову я. – Совпадает с имеющейся в вашем документе, не так ли? Надеюсь, причинно-следственную связь между этими событиями главе разведки пояснять не надо? А не то, боюсь, поиски подходящего кандидата на данную должность придется продолжить.

– Что? – не понял я, встревоженно наблюдая за подобравшимся, словно вставшая на след гончая, некромантом.

– Что это за тварь? – удивился альбинос, рассматривая добычу живого артефакта, больше всего напоминающую самый обычный дельтаплан. Треугольное крыло, под которым снизу прицеплена одна вытянутая и несколько поперечных перекладин. Вот только крепился к ним не миниатюрный человечек, а нечто, напоминающее хвост скорпиона, только оканчивающийся не жалом, а подозрительного вида дыркой, похожей на оружейный ствол и источающей из своего нутра резкий химический запах. – И, постойте, она что, каменная?

Громкий тревожный звон колокола, ударивший сверху и, видимо, разносящийся с верхушки одной из башен мини-крепости, подтвердил это предположение.

– Перед нами черный обсидиан, внутри которого скрыты ядовитые пары ртути, выплевываемые в жертву и удушающие ее, – эти слова произнесли мои губы, но управлял ими вовсе не я. Как и глазами, переведшими взгляд на лежащий перед ними трофей. Древняя, темная и могущественная воля почти забытого темного бога гномов прошла через живой артефакт, как через проводник ее силы, и взяла на себя управление над телом, законный владелец которого излишне увлекся созерцанием битвы. – И движет им не жизнь в привычном смертном понимании слова, а разум и воля создавшего их, направляемая через проводника-чародея.

– Лучше первое, – велел ему я, улыбаясь еще шире. Чувствовать себя могущественным – это приятно. А та мразь, которая теперь отправится на костер, свою судьбу заслужила, причем неоднократно. Я помню рассказы Джулии, добровольно убившей себя на алтаре и переделавшей свои останки в живой артефакт, чтобы избежать куда более худшей участи, о ее молодости. И, несмотря на то, что, возможно, и сам бы убил эту чернокнижницу, если бы та вдруг ожила, не могу не воспользоваться удобным случаем, чтобы избавиться от тех, кто настолько гадко поступал с ничего им не сделавшей девушкой. – Нам не помешают показательные чистки. А теперь расскажите мне все, что знаете о будущей жене короля и ее поместье, расположенном на оккупированной врагом территории. Уж на нее-то полное, подробное и, надеюсь, правдивое досье у вас имеется?

– Будет исполнено, – поклонился некромант. – Но туда, кажется, входят родственники некоторых влиятельных особ, с которыми могут быть проблемы. Хм, да, как я мог забыть, все они во время смены власти выбрали сторону проигравшего кандидата на престол, а значит, проблема снимается. Использовать штатную службу безопасности ковена, которая перешла ко мне в подчинение после того, как вы убили Эрлида, или навести на них церковников?

– Идиотом, хотелось бы верить, не являюсь, – даже с некоторой обидой наклонил голову некромант. – Вы в личине слуги, не привлекающей к себе никакого внимания, ждали закономерного развития долгожданного противоборства двух враждующих партий, после чего воспользовались преимуществом неожиданности?

– Она овладела методами колдовства древних магов? – сделал я вывод из всего услышанного. – За четыре года? Ну, тогда девушка просто гениальна.

– Очень интересно. – В том, что подобные документы рано или поздно появятся, сомневаться, зная человеческую натуру, а также привычки не далеко ушедших в этом плане от родной расы нелюдей, сомневаться не приходилось. Думаю, первые кляузы на возникшего непонятно откуда придворного мага оказались написаны одновременно с восшествием Дэриела Второго на престол. Если не раньше. – И в чем же таком меня там обвиняют? В занятиях темной магией? Массовых жертвоприношениях? Натравливании демонов на мирных людей? Совращении невинных девственниц в особо крупных размерах?

– А первая кто? – на всякий случай уточнил я.

– Но в Вирее нет мало-мальски крупных поселений эльфов, а кроме как у них, химерологов на нашем континенте не сохранилось! – попытался возразить альбинос, и тут какая-то из рассекающих воздух тварей опасно близко подлетела к окну. И мой магический симбионт тут же ее атаковал. Пучок щупалец, расходящихся в стороны, словно распускающийся парашют, обхватил свою цель со всех сторон, сжал в объятиях до характерного хруста, прозвучавшего неожиданно громко, и, так и не выпустив из своего захвата, втянулся обратно к своему источнику. Измятое, вернее, просто изломанное тело плюхнулось на подоконник и упало бы вниз, не подхвати его вовремя некромант.

– Угу. – Ваше неведомое мне пока будущее величество, похоже, что я вас уже хочу. Вернее, вашу книжечку в свою собственность. Это же идеальный вариант для того, кому физически нельзя становиться сильнее! Артефакты не будут развивать мою ауру, оставив ее владельца таким же малоаппетитным с точки зрения живого артефакта и его хозяина, Млфурия! Значит, так, отбирать гримуар нельзя, сломается еще или еще какую систему безопасности активирует, получается, придется поискать ритуалы передачи подобных штук из рук в руки. Уверен, такие у древних магов обязательно присутствовали. Филарима запрягу, хватит этому полуэльфу без толку в подвале сидеть да своих ручных вампиров собою же и подкармливать через капельницы, пусть делом занимается, благо опыт исторических изысканий у грабителя могил имеется. Остается придумать, как уговорить девушку расстаться с источником ее силы. Имитировать кражу? Да, наверное, так будет лучше всего. А если для передачи книги обязательным окажется добровольное согласие текущего хозяина, придется ее накачать наркотиками. Леди Сейлел в таком случае подключу, она и лучший алхимик, и любящая тетка короля, наверняка не желающая, чтобы ее племянник одним прекрасным утром остался в супружеской постели лежать каменной статуей. – А что случилось со вторым женихом? И были ли, кроме претендентов на руку и сердце данной особы, какие-нибудь жертвы?

Некромант ничего не сказал, но так посмотрел на типа, перевернувшего всю его картину мира, что не рассмеяться было просто невозможно.

– Лиена Римле имеет явную склонность к магии, но думаю, вам об этом уже рассказали, – вздохнул некромант. – Обычно те, кто наделен подобным талантом, без разговоров становятся учениками опытных чародеев, но этот случай особый.

– То есть Красса Скала была… – едва слышно прошептал ошеломленный до глубины души потомственный некромант, сам имевший неплохие шансы стать главой ковена магов. Приступ озарения, вызванный словами своего более высокопоставленного коллеги, ясно дал понять чародею, что он пропустил мимо своего внимания не просто одного непонятного выскочку, появившегося из ниоткуда, но и давно знакомую ему личность. Вполне вероятно, подобно всем могущественным и амбициозным магам, имевшую свои собственные планы, как взобраться на вершину власти, устраняя со своего пути все препятствия, одним из которых являлся и сам Фильери.

– Да нет, – покачал головой альбинос. – Ей просто удалось приручить книгу. Не знаю точно, кто подбросил тот шедевр, но он крупно ошибся в оценке его стоимости, ибо дешевле было бы убить ребенка золотым самородком размером с него самого. Гримуар, как оказалось, имел некое подобие разума, невесть с чего решившего предоставить своей нынешней владелице привилегии, вообще-то обязанные являться лишь прерогативой его настоящего хозяина. Да к тому же вместе с ним пробудился и полудрагоценный камень, вставленный в кожаную обложку и оказавшийся накопителем энергии, при помощи которой эта конструкция обрела способность самостоятельно творить некоторые заклинания из записанных в ней. А может быть, даже и все… во всяком случае, про чары окаменения, несмотря на их статус официально утерянных, известно, что они требуют очень много сил.

– Хотите знать, зачем мне нужно было устраивать этот спектакль, коллега? – поинтересовался я, будучи практически уверен в ответе. Любопытство для волшебников, конечно, порок, но порок, ведущий, помимо неприятностей, к вершинам мастерства и личной силе.

– Какая это утомительная штука, война, – вздохнул я и, открыв ставни, прикрывающие окно, в которое лишь недавно хотел выскочить, выглянул наружу. – Проклятье! Опять!

– Мда, мэтр, умеете же вы удивлять, – пробормотал маг смерти, как только я справился с невольно прорвавшимся смехом. – То есть вы хотите сказать, что действительно побирались на городской свалке? И служили этому пусть и не рядовому, но не сильно-то и выделяющемуся из общей массы чародейчику, просто подметая полы и работая приманкой для чудовищ?

– Сгорел заживо в собственном доме, в один миг объятом пламенем, – пожал плечами глава разведки. – Но тут причастность Лиены Римле несколько более сомнительна, у того аристократа, как и у его рода, хватало врагов и кроме противящейся браку невесты. Посторонние же от ее ручного гримуара страдали редко и не слишком серьезно. Придирчивый учитель танцев охромел, учащие вышиванию дуэньи почти ослепли, парочка служанок, распускавших о своей госпоже жуткие слухи, внезапно воспылали пылкой, но очень временной страстью к золотарям и пришли в себя, уже будучи в браке. Мелочи, одним словом. Правда, есть еще информация о… Подождите! Вы чувствуете это?!

Костяной щит, состоящий из крыльев, начал крошиться под ударами чар. А дополнили их четыре или пять копий из баллист, остановленных уже личной защитой, созданной волей древнего подземного бога.

Из открывшегося в жутком полурыке-полукрике рта рывком вырвалась тьма, окутавшая меня непроницаемым ореолом, по степени защиты мало чем уступающим драконьей чешуе. Во всяком случае, когда нечто подобное случалось во время разгрома подземного святилища бога войны, когда древний ужас подземелий был попросту нанят Ремесом Торговцем, чтобы немного помочь ему в одном из эпизодов их противостояния, то данный покров легко выдерживал стрелы, мечи, копья и даже боевые заклинания. Мощным рывком мое тело, управляемое извне, вылетело наружу, кажется, просто снеся собой часть стены и подоконник. Я несся, как неуправляемый снаряд, и уже видел, что станет конечной точкой траектории полета. Высунувшаяся из портала шея дракона, неудачно для себя повернувшегося в сторону замка слепым бельмом. Видимо, регенерировать травму он уже не успеет, вряд ли огнедышащий ящер, несмотря на всю свою мощь, сможет хоть чего-нибудь противопоставить пусть и сильно опустившемуся и растерявшему всех последователей, но все-таки богу. Или мало чем уступающему ему в возможностях демону, тут уж не до тонкостей.

Полагаю, солдаты, сейчас спешно бросающиеся за своей броней и оружием, с нами обоими согласились бы без колебаний. Прямо посреди громадного лагеря, раскинувшегося вокруг замка, открылось несколько светящихся арок, из которых высунулись длинные чешуйчатые шеи, увенчанные огнедышащими головами. В одной из них, имеющей вместо одного из глаз неприятное розовое бельмо, я узнал своего старого знакомца с не слишком крепкими нервами. Что интересно, полностью ящеры к нам не полезли, видимо, боялись попасть в окружение и получить копье, пусть даже обычное пехотное, а не рыцарское, в относительно мягкое подбрюшье. Но и так имевшегося у них сектора обстрела хватало, чтобы превратить уже не меньше сотни людей в живые факелы. А ведь, судя по мечущимся в воздухе точкам, слишком крупным, чтобы быть обычными птицами, и падающим вроде бы без всяких видимых причин замертво людям, атаковали нас не только они.

– Разумеется, как и на большинство самых видных невест королевства, – поспешно согласился со мной некромант. – Ведь даже если бы не поставленный ее отцом негласный ультиматум, брак данной особы с его величеством вовсе не был бы невозможен. Более того, не имей она своей пугающей репутации, стояла бы в списке возможных кандидаток на престол всего лишь вторым номером!

– Арр, эти жалкие смертные мне не соперники! – Не знаю, сказал он это лишь в моем сознании или протрубил на всю округу, но результат подобного заявления проявился тут же. Правда, вряд ли такой, которому Млфурий, любящий получать жертвы, наделенные разумом, душой и магией, особо обрадовался.

– А что у меня с рукой? – Я скосил глаза направо и обрадовался, что снова могу управлять своим телом. Вроде все в порядке. Броня заляпана драконьими мозгами, поджаренными прямо на ней же, но ничего, отмоем. Или заменим. Пальцы сжимаются и разжимаются. Значит, он про лев… Ой, мама!

– Но там же целый лагерь солдат, – удивился я. – Кто может осмелиться… Черт! Нападение!

– Порталы?

В последний момент ящер, видимо, что-то почуял, потому как развернул свою башку видящим глазом ко мне. В него я и врезался, словно бронебойный снаряд, пройдя навылет слой кости и мяса и оказавшись, похоже, внутри мозга громадной рептилии. Если бы тело подчинялось хоть в малейшей степени, боюсь, его бы немедленно стошнило.