Помоги проекту - поделись книгой:
— Я тебе не друг, — проворчал он, тоже закрыв глаза, — я хочу секса с тобой с момента нашей встречи. И сейчас как-то все не сильно изменилось.
Неприятности начались чуть позже — возле дальних доков.
— И как их узнать?
Мэтр Купер встал, подождал, пока я застегну все пуговицы и протянул мне медную монетку на ладони, в ней была проделано аккуратное отверстие, и был вставлен шнурок. Ах да, наша «богатая» добыча. Я взяла монетку и посмотрела на нее внимательнее.
— Мы что, за этим сюда добирались? Серьезно?
— Хорошо, — согласился Сквоззи, — повезло, что мы вас встретили, мистрэ.
Он скинул капюшон с головы. Сполохи от костра заплясали на худощавом лице, превращая его в причудливую маску, и отражались в сверкающих зеленых глазах. Мой спутник напоминал какого-то духа леса.
Мы помолчали. Эрик ждал, а я размышляла, кого же они из меня делают? И зачем?
— Понятно, — проговорила я вслух.
— Поясни?
— Я уже взял их, просто матушка Марта попросила посмотреть, что с этой твоей… животиной.
— Хочешь эксперимент? — спросил он меня.
— Надо же так собственное жилище загадить, — поморщился Эрик.
— Сейчас увидишь.
Я не поняла, что он имел в виду, но еду взяла и с удовольствием ею захрустела.
Учиться, учиться и еще раз учиться.
— Не очень пока, — покачала я головой.
Рыжий убрал оружие, потом ослабил стяжку на ногах оставшегося в живых разбойника, смотревшего на нас, как на свой худший ночной кошмар, причем, оживший. Бывшего головореза трясло до стука зубов. Пластичная штука соскользнула, освобождая ноги пленника. С чего бы это он? Вроде с убийствами должен был кучу раз сталкиваться? Никогда сам не оказывался по ту сторону дула что ли?
— За что ты это со мной делаешь? — проныла я, снова уставившись на полумертвого от страха мужика. — Ты меня ненавидишь?
— Давай, — устало согласилась я, но не отвернулась: отдала приказ — принимай, последствия.
Я чуть истерично хохотнула. Мы снова улеглись на расстеленное одеяло из странной имперской ткани и укрылись вторым. Спать не хотелось. И Эрик внезапно оказался не менее отличным парнем, чем вампир Вэрел Вега. Он снова чмокнул меня в макушку, обнял и принялся негромко рассказывать какие-то забавные истории про свои путешествия, про далекие страны, диковинных людей, про… Я уснула, убаюканная его тихим голосом.
Он покачал головой.
— Сержант, — позвал один из мужчин, подходя, — женщину положим спать на этой же повозке, только укутать нужно получше. Она вполне ожила и в немедленной помощи не нуждается, зато отдохнуть и поесть чего-то горячего даже на пользу пойдет.
Вечером Десятый принялся бережно ухаживать за новым приобретением, подгонять ножны, полировать, менять обмотки на рукояти и тоже ушел в это с головой. Демон же засел за новые книги, чем-то его весьма заинтересовавшие.
— Оу, простите, — я улыбнулась, — редко общаюсь со жрецами.
— Разным, кое-что я буду присылать сам.
Я привыкну. Это обыденнейшая сторона жизни. Они бы убили меня. Они были бы очень негостеприимными. Просто мы успели раньше. И я, к примеру, не пытала их перед смертью. А сама смерть была быстрой. Они заслужили, в конце концов.
— Пошел ты! — уже привычно выплюнул тот, смерив взглядом моего компаньона, и не сумев правильно оценить ситуацию.
— Кормить ее как-то… Ухаживать… Что вообще делать?
— В смысле?
Я помотала головой.
— Эй! — не задумываясь, на рефлексах и воспитании выдала я. — Они же связаны!
— Договор, — согласился Эрик, револьвер в его руке почти не дернулся, когда он ничтоже сумняшеся прострелил лоб третьему, не успевшему даже закричать. Дерево стало выглядеть еще отвратительнее, а я напрочь забыла об ужине и пожалела, что вообще обедала.
Сон по площади!
— Уважаю принципиальных людей, — усмехнулся рыжий, не опуская оружия.
— Тебе нужно было это увидеть, — проговорил Эрик, присаживаясь рядом и вороша угли длинной веткой, — нельзя считать мир пряничным. Тебе и так достаточно долго везло.
— До второго этажа разрушена.
— И чего мне с ним делать? Я так скоро в Эрика превращусь, если буду носить все это на шее.
— Шарика не отдам! — отрезала я.
— Держи. Ты, небось, и картошку в углях никогда не пекла?
Я молча показала на Эрика, и мужчины еще раз цепко друг друга обшарили взглядами.
— А… — я замялась, не зная, как спросить. — Ваш молодой друг?
Дэвлин едва заметно улыбался.
— А сейчас-то почему? Мог бы сидеть там тихо…
— Да уж, а до тех пор буду обходиться без еды, видимо.
— В каком смысле?
— Как ты думаешь, — спросила я сидящего рядом Гнарла, — а если мы в эту мясорубку кинем апельсин и пару яблок, они их еще в воздухе во фруктовый салат порубят?
— А теперь, — ухмыльнулся рыжий, убедившись, что я читаю мысли пленника, — расскажи-ка мне, дружок, что вы сделали с крайней женщиной, которая попалась вам до нас…
Мужик застонал и заворочался. Мне было его не жаль. Вот не капельки. Когда он продрал мутные от алкоголя и моего заклинания глаза, я присела рядом и зажгла на ладони огненный шар.
— Я струсила, — признала я, садясь на кровати и разводя руками.
— Кто такие? — требовательно гаркнул командир отряда.
Эрик вздохнул, покивал сочувственно, и предложил выбор, или я читаю мысли пленника, а тот честно отвечает еще на пару вопросов и идет на все четыре стороны, или мой друг не пожалеет еще одной пули.
— Да? Залезь ему в голову и спроси, сколько людей он убил. Давай! Ну!
— Мы как-то обсуждали подобный вариант, — дипломатично выкрутился он.
«Курок! Осторожно!» — заорал Лусус, но было поздно.
— Чего хорошего?
— Да наверняка, — флегматично отозвался прихвостень, — а уж если Хозяин на свою нормальную скорость перейдет…
Он был худощавым, безбородым с длинными мышастого цвета грязными волосами. Лошадиное лицо его не выражало ничего кроме ужаса, когда он смотрел на рыжего. Видимо, кто-то типа «советника» при атамане, трусоват, слаб, но хитрый и соображает быстро. Одежда попроще и погрязнее, но зато на шее яркий явно женский платок из голубого шелка, а в ухе серебряная серьга. Я мысленно назвала его Крысой, как достопамятного Манна Стаффа. Да они и были чем-то похожи.
Он улыбнулся мне очень тепло.
— Да, капитан, — неожиданно серьезно ответил Эрик.
— А что? — не поняла я.
Голос командира показался мне смутно знакомым. Он спрыгнул с лошади и повернулся лицом к горящим повозкам, видимо, пытаясь понять, наша ли это работа? Свет озарил черты, и я внезапно узнала его. Лысые мертвяки, но это же было невероятно!
Что могло быть самое ужасное в этом рассказе? Так-так-так…
— Дурак, — печально проговорила я, бездумно ломая сухую веточку и швыряя кусочки в костер, — я — геомант, ты помнишь? Нельзя мне показывать подобное, мир же услышит и воспроизведет… Во что превратится моя жизнь?
Дэвлин встал, аккуратно одернул куртку, закрыл дверцу на печном отверстии и повернулся к нам.
Остальные остановились, и еще трое спешились. Но оружия никто так и не отпускал. Логично. Темнота, трупы и какие-то мутные личности на дороге. Я бы тоже напряглась.
Нет-нет-нет. Хватит с меня на сегодня. Что бы ты ни задумал, не делай этого! Но представление о жалости было авантюристу чуждо в принципе.
Я улыбнулась. А вот как ты сам думаешь, а? То, что я сейчас стою тут, не смотря на то, что все о тебе знаю.
— А с какой еще радости я бы вообще стал тратить патроны? Они, между прочим, денег стоят!
— Копай иди уже!
— Не уверена, что смогу остаться в своем уме, если вы двое продолжите в том же духе.
— Шутишь все. Вот ведь… Толку-то от меня.
— Просто. Они лежат на холодных плитах, а на большом пальце ноги носят бирку с именем.
— Конечно! — воздел руки Эрик к небу. — Паленая мертвечина выглядит и пахнет гораздо лучше!
— Циник.
Сначала я честно пыталась ему помочь, потом начала психовать, а в конце уже отвечала машинально.
— Не за что. И пока, боюсь, никакие тонкие блюда не будут получаться. Но это временные трудности.
Остальные наскоро проверили, что выживших больше нет, стащили трупы в кучу на обочине и перетащили уцелевшее на единственную оставшуюся повозку. На ней собирались везти до ближайшей деревни и пострадавшую.
Я изумленно у него уставилась.
— Разве ты не хотела бы сделать этот мир лучше? У тебя же есть для этого потрясающая возможность! Только относиться нужно ко всему иначе.
Я уткнулась ему носом в плечо, и опустила веки. А пусть его. Но, например, жизнь он мне спасал уже пару раз точно.
Я кивнула, отмечая по себя, что химерик уже не впервые называет полубожественного орка по имени. Тысячу лет назад он был настолько популярен, что большинство звало его так? Забавно, запомним.
— Есть и от меня польза?
— Это как?
Внезапно Мухе под ноги выкатился какой-то невысокий мужичок в длинном черном балахоне, и с каким-то отчаянием выкинул вперед руку.
— Тогда вот, — рыжий протянул мне фляжку, жидкость оказалась крепкой, горькой и обожгла горло, но я продолжала глотать, пока Эрик не отобрал ее, — хватит, алкоголик-любитель! Теперь спать.
— В каком смысле?
Однако, смотреть холоднокровно я на подобное все же не могла.
— Знаешь, если тебе хочется вытрясти из меня душу, сделай лучше это — буквально! — не выдержала я, наконец, вставая и принимаясь одеваться. Мои рубаха, легкие штаны и сандалии нашлись на стуле.
На том вылазка и закончилась. Эрик открыл портал в Замок, там Гнарл накормил меня и оставил отсыпаться.
Мы ехали по дороге в молчании до самого ночного привала, и я остро жалела, что поддалась на провокацию моего сопровождающего. А еще, что мы все-таки не пристрелили улепетывавшего в лес разбойника. Я машинально рубила ветки для лежанки, машинально расстилала артефактную скатерть, машинально что-то съела, а потом сидела, прислонившись спиной к дереву, и смотрела в огонь.
Я велела заняться уже женщиной, а меня оставить в покое, и надо же, послушался! Это было неожиданно… приятно.
— Кстати, это, кажется, твое.
— Давай, сделай, как я прошу.
— Тогда что с ней такое, мэтр Купер? — поинтересовалась моя кухарка. — Она вчера мне все пирожные пожгла!
По лицу Дэвлина мелькнула тень какого-то почти человеческого выражения.
— Понятно, — кого бы не вызвал тогда Дэвлин из своих «питомцев», порезвились они изрядно.
— Вы дождались своих тогда?
Поделиться книгой: