Во все тяжкие (полная)

— Я буду здесь около восьми. — сказал я ей, спускаясь по лестнице, — Ты меня слышишь?

Всё, доигрался х…й на скрипке! Контрольная закупка! Баксы меченные! Мне пиzdec!

Моё поведение возымело интересный эффект. То ли студенты почувствовали мою взрослость, то ли я так плохо изображал семнадцатилетнего, но меня начали "воспринимать". Именно воспринимать! Сначала с опаской, потом как само собой разумеющееся. Привыкли, и слава Богу! Девочки начали приветливо улыбаться и строить глазки, парни сами подходили с протянутой для рукопожатия рукой и солидно спрашивали о делах. В общем, общение налаживалось.

— А ты догадайся! — заржал уже я.

— Проникся? — таким же спокойным тоном продолжил мужчина.

На свои сеансы мои клиенты, позвольте их называть именно так, как правило приезжали в сопровождении близкого человека. И в один прекрасный момент, до меня дошло, что эти сопровождающие тоже люди, со своими болячками, лишним весом, плохим зрением и общим возрастным недомоганием. Почему бы им не предлагать препарат после того, как здоровье их близких существенно улучшиться. С этой целью я стал увеличивать время "сеанса" минут до двадцати, основное время уделяя больному, а после интересовался проблемами со здоровьем "сопровождающего". После того, как мне всё рассказывали, прямо заявлял — "Ваш муж (или жена) поправиться, милости прошу, вашим здоровьем займусь тоже!"

— Лена, я у знакомых поспрашиваю про свободные квартиры.

— А сколько купить, дорогая?

В пятницу вечером, пока сам не забыл, напомнил маме о готовке чего-нибудь с собой для похода в техникум. Она пообещала заняться этим в субботу днём. За ужином поставил родителей перед фактом, что спать намерен часов до двенадцати дня и попросил их не будить меня до этого времени.

Только к концу следующей недели в двадцатых числах октября телефон начал звонить с завидной регулярностью. Звонили пациенты, которые у меня были в конце сентября, напрашивались на встречу, чтоб поблагодарить лично, но я всячески отказывал, но при этом говорил, что лучшей благодарностью с их стороны будет, если они посоветуют меня своим знакомым. И это "сарафанное радио" заработало.

Проснувшись утром, сообщил "кошечке", что мои родители придут сегодня с инспекцией и нам надо переждать пару дней. Лена, довольная вечером, только хмыкнула и предложила мне позвонить, когда всё уляжется. Когда мы пили чай, не удержался и рассказал девушке анекдот из будущего:

Сделку назначили на начало декабря, причем расчет должен был проходить по документам в рублях, фактически же — в долларах. Под такие условия я взял паузу на две недели, мотивируя это тем, что надо менять рубли на доллары, крупными суммами мы это делать не будем — типа сильно страшно, а на самом деле у нас не хватало до требуемой суммы чуть меньше двух тысяч долларов и их предстояло ещё заработать.

— Мне пожалуйста, 5 круассанов.

Виктор Петрович так же спокойно продолжал меня разглядывать, но удостоверение убрал. Простояв так около минуты, проговорил:

Всего, в первый день, было три пары лекций. Во время последней пары случилась история, позабавившая весь наш курс. Два товарища, которых я очень хорошо помнил по прошлой жизни, решили отметить начало учебного года прямо в римской аудитории. Взяли они для этого энное количество бутылочного пива. И понеслась душа в рай… Пить, сидя за партой и постоянно прикрывать чем-то бутылки, им очень быстро надоело. И выход был найден достаточно простой — они просто залезли под парты и вольготно расположившись на полу, продолжили злоупотреблять. Но просто пить им было не интересно, сначала они общались тихонько между собой, потом начали вовлекать в беседу своих соседей. Чем больше было выпито, тем громче по аудитории разносились их голоса. Курс начал сдавленно смеяться. Комизм ситуации заключался еще и в том, что преподаватель не мог понять, почему на его серьезные слова о государстве и праве следует такая реакция, так вроде и вся аудитория смотрит на него. Он даже попытался осмотреть себя со всех сторон, чем ещё больше нас позабавил. А пьянка, тем временем, продолжалась, разговоры становились всё громче, добавились звуки соударения бутылок, одна бутылка покатилась и ударила другую. Аудитория смеялась не прекращая. Препод начал просто орать на нас, кое-как успокоив. На время установилась тишина, бухарики, накрученные соседями, тоже притихли. И, через некоторое время, в полной тишине, удачно попав в паузу между предложениями преподавателя, из-под стола глухо донеслось:

— Это тебе на продукты в эту квартиру. И можешь немного потратить на себя. — я улыбнулся и поцеловал Лену.

— Пиль, куриль, болель!..

В начале декабря 94-го ко мне на приём приехала ничем не примечательная пара пятидесяти с чем-то лет. Невысокая бледная женщина, болезненного вида, представившаяся Ниной Ивановной, и высокий, седой мужчина, представившийся Виктором Петровичем. Выяснив, что внешний вид Нины Ивановны меня не обманул, провёл свой стандартный "приём пациентов", получил деньги и встал, чтобы проводить пару до двери. Только вот с этого момента всё пошло не так…

Тем не менее, народ собирался, судя по доносившимся разговорам, вовсю обсуждался колхоз, кто, с кем и в какой группе учится. У меня тоже несколько раз соседи по аудитории поинтересовались из какой я группы. Я всем отвечал, что из 14-той. Разочарованные вздохи говорили о том, что мы с ними не одногруппники, хотя я это и так знал.

С хозяевами договорились, что в ближайшее время приедем к ним с риелтором и заключим договор аванса. Риелтора я нашел в одной из фирм, которые специализировались на сделках с недвижимостью. Гонорар в сто долларов за проверку документов на дом и землю, а также сопровождение сделки, женщину-риелтора вполне устроил. Сам же я не поленился, прошелся по соседним домам и навел справки о хозяевах приобретаемого дома. Всё оказалось в порядке.

Учеба в академии продолжалась, помимо лекций у нас начались семинарские занятия. Мне было откровенно скучно и неинтересно, но приходилось терпеть — для моих планов корочка нужна была в любом случае, да и отсрочка от армии была не лишней. С однокурсниками я старался общаться ровно, никуда не лез, ни с кем сильно не сходиться, и они начали привыкать к моему поведению. Периодически меня спрашивали преподаватели на семинарских занятиях, продемонстрированные мной знания, их удовлетворяли в полной мере, а так как я к семинарам не готовился, иногда выдавал им более глубокое знание предмета, чем должен был знать студент первого года обучения. В первый раз, на удивленное восклицание преподавателя о том, что этот материал он ещё в лекциях не давал, я замялся и начал судорожно искать ответ. Ничего лучшего, как сообщить ему, что уже прочитал учебник по предмету, придумать не смог. Меня похвалили, поставили в пример всей группе и посадили на место. Одногруппники с интересом посмотрели на всё происходящее, похмыкали и семинар продолжился. Такие случаи происходили со мной и по другим предметам, но я уже старался сильно не высовываться, и кроме похвалы от преподавателей, других комментариев не получал. Всё это ещё больше добавило мне авторитета в группе, был сделан вывод, что с мозгами у меня всё в порядке. Относится ко мне, как к "ботану", никто и не подумал, это не школа, подавляющая часть студентов в академию пришли за профессией, которая гарантировала им хорошую жизнь в будущем.

За ужином родителям в общих чертах рассказал о первом учебном дне. Запах алкоголя они учуяли, но спрашивать ничего не стали, видимо мама уже просветила отца о свидании с девушкой.

К концу ноября мной была накоплена недостающая сумма и в начале декабря у нотариуса состоялась сделка по покупке дома. По условиям сделки, у прежних хозяев была неделя на вывоз их вещей и передачу нам ключей, они уложились в пять дней. Одновременно с этим, я искал бригаду для косметического ремонта в доме, отец предложил своих знакомых, мы встретились, они осмотрели объект. Через два дня была готова примерная смета, которая нас устроила, бригада получила аванс и приступила к работе.

Курс просто лёг!!!

Проводив Виктора Петровича с женой, я крепко задумался. Настал переломный момент в моей новой жизни.

Вечером Лене, как и было обещано, мной была устроена презентация квартиры, с тремя бутылками "Советского шаманского" (не пиво, растём над собой, хе-хе) и конфетами "Рафаэлло". "Порево и жорево — как это здорево!" — именно под таким девизом прошел вечер и часть ночи.

Домов в Нижнеисетске, по объявлениям в газете, выставлялось несколько. Как же не хватало мне интернета с фотографиями объектов. Пришлось звонить по указанным телефонам и договариваться о просмотрах. Первые два дома нам с родителями не понравились — обычные "деревяшки" 50–60 годов. А вот третий дом был кирпичный, газифицированный, с железобетонными перекрытиями, двухэтажный, с гаражом и отдельной баней. Кроме того, было централизованное водоснабжение и канализация. Да и находился он недалеко от остановки общественного транспорта. Но и просили за него десять тысяч долларов. На первом этаже располагалась большая кухня-гостиная, санузел, кладовка и гостевая спальня, на втором — три просторных спальни. Осмотрев дом с точки зрения приема больных, мы с родителями решили, что этот дом нам подходит. Немаловажным фактором было наличие в доме городского телефона. Для очистки совести посмотрели ещё один вариант, но выбор нами фактически был сделан. Попытка для вида поторговаться с хозяевами понравившегося нам дома, ни к чему не привела, если я ещё мог сохранять невозмутимый вид, то на лицах моих родителей всё читалось влёт.

— Так вот, слушай меня внимательно! — веско произнёс Виктор Петрович, не повышая голоса, — Если твоё лечение моей жене не поможет, то ты сядешь. Веришь мне?

Добравшись домой, первым делом поинтересовался у мамы о звонках потенциальных пациентов, но, к сожалению, таковых пока не было. Был ещё звонок от некой девушки, но она, после предложения мамы, не пожелала мне что-либо передавать. Я сразу вспомнил о Лене, которую не видел уже дней пять, после нашего памятного свидания на веранде детского садика. Звонок девушке я не стал откладывать в долгий ящик и договорился встретится с ней через час.

Я же свою деятельность и так планировал вести в валюте, и по этому не сильно переживал.

В начале ноября звонки новых клиентов стали раздаваться постоянно. И это были не только раковые больные, но и больные с другими недугами.

Так к чему я веду. Глаза. Глаза — зеркало души. Твой взгляд, прищур, наполненность эмоциями — именно это дает твоему собеседнику информацию. И он воспринимает эту информацию на любом уровне — кто-то на сознательном, кто на подсознательном, но получает. И однокурсники видимо чувствовали в моём взгляде и мимике тела мой жизненный опыт. На вопрос почему меня не было в колхозе, я отвечал стандартной фразой из анекдота:

"Управление ФСК по Свердловской области. Заместитель начальника Управления, полковник Матанцев Виктор Петрович".

Собираясь выходить, я поинтересовался, остались ли у неё деньги, она ответила, что остались, поцеловала меня, и мы направились к остановке общественного транспорта.

— Дурак!

— А шоколадка здесь при чем?

Муж приходит в булочную:

— Я ссать хочу!

— Мама у меня постоянно дома, с дачи вернулась. У меня встречаться не вариант. Что делать будем? — и вопросительно на неё посмотрел.

— Отлично, а то я уже соскучилась! — она прижалась ко мне, чуть не облив пивом.

— Вот это видишь? — мужчина спокойно развернул перед моим носом красное удостоверение.

— Проникся… — тихо ответил я.

В очередной раз, кое как успокоив аудиторию, что-то нелесное добавив про современную молодёжь, препод решил закругляться с лекцией. А наши пьяненькие товарищи, прыгая прямо по столам, ломанулись в туалет.

Учеба в академии шла своим чередом. Я по второму разу знакомился со своими однокурсниками, что более приятно, однокурсницами. В разговорах больше слушал, вернее делал вид что слушаю, со своим мнением не лез, но, если спрашивали, озвучивал. В моей прошлой жизни мне не раз говорили, что я произвожу впечатление очень спокойного человека. Действительно, жизнь научила всегда и везде "сохранять лицо" и не принимать эмоциональных решений. Поговорка "Утро вечера мудренее" была руководством к действию. Это не говорит о том, что я не принимал быстрых, оперативных решений в режиме реального времени, но делал это, стараясь не поддаваться эмоциям.

— Да… — только и смогла ответить она.

Вечером субботы направился в техникум. С собой я захватил купленные мамой лекарства, которых было в два с лишним раза больше, чем в прошлый раз. Ольга Петровна ждала меня на проходной. Синтез вещества, несмотря на увеличившийся объём, занял примерно то же количество времени, как и в первый раз. Всё было готово к часу дня воскресенья. Убравшись в лаборатории, я поинтересовался у Ольги Петровны, как её отблагодарить, на что получил гневный ответ не молоть чепуху, и так мужа с того света вытащил, да и она чувствует себя молоденькой девочкой.

Я понял, что от неё дельных мыслей мне не дождаться, но попытаться был обязан. Единственный вариант, который приходил мне в голову, это снять квартиру на какое-то время, но ключ должен быть только у меня, иначе… всякое может случится. Лене, при этом, лучше сказать, что это квартира знакомых, а то ещё вселится туда и… Решено, так и сделаем, гормон-то играет.

Следующая неделя не отметилась ничем примечательным. Пациенты пока не звонили, в академии учеба шла своим чередом, пару раз выгулял Лену и сообщил ей, что проблема с квартирой решается.

— Купи столько, сколько мы с тобой сегодня ночью занимались любовью!

— Ты хоть тогда про учебу расскажи. — улыбалась мама.

Жена, после ночи любви, отправляет мужа в булочную за круассанами:

Оставшись довольной произведенным эффектом, отчётливо читавшимся на моём лице, Лена, модельной походкой приблизилась ко мне, забралась ко мне на колени и на ухо прошептала:

К середине ноября сумма, заработанная мной, превысила пять тысяч долларов и продолжала увеличиваться. Ещё раньше, по объявлению, я нашел приличную однокомнатную квартиру недалеко от моего дома и снял её на три месяца за 120 долларов, по 40 долларов в месяц. В квартире был "неплохой" для этого времени ремонт, телефон, мебель, холодильник "Бирюса" и отечественный цветной телевизор "Славутич". Единственное, чего, по моему мнению, не хватало, это магнитолы с радио. Позвонил Лене, сообщил ей, что нашел квартиру. Строго добавил, что это квартира родительских друзей, которые уехали на заработки на север, и мне поручено за ней присматривать. И уже напоследок заявил, что готов провести презентацию сегодня вечером, вплоть до утра. Восторгу моей подруги не было предела, с того конца провода меня горячо заверили, что к восьми вечера обязательно будут! Позвонив родителям, предупредил их, что ночевать дома не буду, останусь у друзей. Сам же метнулся в магазин, купил зубные щетки, пасту, пару полотенец, конфеты и алкоголь.

Отсмеявшись, Лена, вполне искренне, спросила:

Задумался:

— Я б тебе вдул!!!

Кризис 11 октября 1994 года прошёл не особо и заметно. В академии его конечно обсуждали, было это основной темой дня, но представляло собой: "Ты слышал?", "Ага", "Капец просто!" Народ с новой силой кинулся за валютой и доверие к государству в очередной раз подорвалось ещё больше.

Мысли в голове запрыгали с ужасающей быстротой! Я буквально упал обратно на диван, не отрывая взгляда от красной книжечки.

И я просто начал вспоминать своих однокурсников, в каких отношениях я с ними был, что они из себя представляют, как сложились наши отношения во время учебы и после окончания вуза, кто кем стал.

— Нормальная хоть девчонка? — мама не смогла сдержать любопытство.

— Мам, давай вечером, за ужином, вам с отцом всё и расскажу.

"Господи, мои инвестиции оправдываются!" — только и успел подумать я, прежде чем забыться в объятиях "кошечки". Запивать шампанским произведенный девушкой эффект я посчитал необязательным и сразу приступил к реализации своих низменных желаний. Развернув девушку к себе спиной, провёл языком по её плечам, от чего она задрожала. Спустившись ниже, по позвоночнику, дошел языком до застежки бюстгальтера. Руками расстегнул застёжку, и спустился языком до поясницы девушки, которая продолжала дрожать. После чего снял с неё бюстгальтер, прижал к себе и начал руками гладить вздымающуюся Ленину грудь, покусывая мочки её ушей и целуя шею. Через некоторое время, девушка повернулась, с улыбкой толкнула меня рукой на диван, сняла с меня штаны и взяла мой вздыбленный член в рот. Судя по моим впечатлениям, с каждым разом, Лене минет нравиться делать всё больше и больше, да и "исполнительское мастерство" росло. Стараясь отвлечься на что-нибудь другое, я сознательно оттягивал момент эякуляции, предоставляя Лене возможность в полной мере насладиться процессом. Уловив момент, когда движения девушки стали особенны быстрыми, она сдавленно застонала, а ладошка особенно сильно сжала мой член, я расслабился и мы кончили одновременно.

— У меня тоже постоянно кто-нибудь дома… — она растерянно уставилась на меня своими голубыми глазами.

— Нет, мне пожалуйста 3 круассана, шоколадку и Чупа-чупс!

— Муррр, твоя кошечка пришла к тебе, мой вдуватель!

На следующий день, после учебы, я купил газету и начал искать объявления о сдаче квартир в моём районе. Пока ехал домой, приценился и понял, денег на съём квартиры у меня пока не хватит. По моим расчетам, мои пациенты начнут показывать хорошую динамику выздоровления только через неделю, а значит и слухи о мне-чудотворце пойдут недели через две-три. Кроме того, мама регулярно покупает лекарства по списку, да и денег после субботнего шопинга осталось не очень много. Так что сейчас не время для серьезных трат.

Утром мы собрались на учебу. Похмелья ни у меня, ни у Лены не было. Вот что значит молодость, да и активные занятия… спортом видимо поспособствовали! Перед выходом я дал Лене пятьдесят тысяч рублей.

А сейчас же я сижу в большой римской аудитории на четвертом этаже здания академии. Постепенно собираются студенты моего факультета, аудитория заполняется, народ собирается кучками, кто-то познакомился в колхозе, кто-то, по блату, вместе отрабатывал весь сентябрь в академии. Имея неплохую зрительную память, я даже начал вспоминать, кто в какой группе будет учиться.

Пока добирался до академии, опять поймал легкий мандраж, который прошел, как только я никем не узнанный, не уселся в аудитории. Меня никто не знает, а значит можно расслабиться и в общении я ошибиться не смогу.

Я поинтересовался, как у неё идёт учеба, рассказал про свою. Посидели еще немного, после чего проводил Лену до дома и направился к себе.

— Хорошо, дорогая!

— Да, да, слышу, после восьми будешь. — её отстраненный вид демонстрировал, что эти деньги она мысленно уже потратила.

О многих, после завершения учебы в своей старой жизни, я не слышал, с кем-то поддерживал отношения, о ком-то знал лишь неподтвержденную информацию. Но память не подвела, и практически каждому студенту — и парне, и девушке, с которыми мне приходилось общаться по учебе, состоять в одной компании, дружить или конфликтовать, я был готов дать достаточно точную характеристику уже сейчас.

"Так он обычный клиент!" — понял я, "Просто с ксивой!"

Подводя итоги первого учебного дня, мне стало совершенно ясно, что на учебу придется ходить. Никуда не деться. Со всеми предметами у меня будет как иностранным языком — я знаю, что так говорить правильно, а сказать почему — не смогу.

— Если у жены всё будет в порядке, я твой должник. Вот, возьми. — он достал из кармана визитку и положил её на столик.

— Верю, — уже успокоившись ответил я, и… меня озарило, — Когда, подчеркиваю, когда ваша жена выздоровеет, будьте моей "крышей"! — я улыбнулся.

Она взвизгнула, поцеловала меня в ответ и её глаза уставились куда-то в даль. Я понял, что на продукты денег вряд ли останется, она явно часть моих слов пропустила между ушей, зафиксировав только сумму и возможность потратить на себя, но порадовать девочку всё равно было нужно.

После традиционного ларька, мы с Леной направились в сквер, где и расположились на свободной скамейке.

— Хорошо.

Моя практика "экстрасенса" с каждым днём росла. В будние дни я принимал клиентов по вечерам, в выходные старался это делать днём. Но возникла серьёзная проблема. В нашей квартире практически отсутствовала прихожая, люди порой приезжали сильно заранее и размещать их было попросту негде. На семейном совете было принято решение о поиске и покупке частного дома в районе Нижнеисетска — одного из районов Екатеринбурга. В доме принимать клиентов гораздо удобнее и проще, чем в квартире, тем более денег на дом, по моим прикидкам, должно хватить. Другую квартиру решили пока не снимать и не покупать — всё то же самое, что и с нашей квартирой, только придется по вечерам всё равно возвращаться ночевать домой.

Лена задумалась, потом в её лице появился проблеск понимания. Она хихикнула и заявила:

Лена появилась ближе к половине девятого, с пакетами в руках. Как и ожидалось, съестного в них было крайне мало, зато были колготки, тушь для ресниц, духи непонятного производства и набор белья черного цвета из ларька, который мне было обещано продемонстрировать чуть позже. После распития первой бутылки шампанского, Лена гордо удалилась в ванную с упаковкой белья и, спустя какое-то время, предстала перед до мной в убойном виде. Её стройное тело этот дешёвый ларёчный набор облегал так… Я поневоле сглотнул… Белоснежная кожа блондинки оттенялась чёрными кружевами, узенькие трусики подчеркивали все изгибы её роскошных бёдер, делая талию девушки визуально ещё тоньше, а чулки в крупную сетку добили меня окончательно! Плотоядно оглядев Лену, я не удержался и буквально прорычал:

По два-три раза в неделю встречался с Леной, больше физически не успевал.

После учебы заехал в магазин бытовой техники и купил небольшую магнитолу. Закинув её в съёмную квартиру, направился домой. Узнав у мамы насчет клиентов, с которыми она, кстати, уже вполне свободно общалась, согласовал с ней график, и сообщил, что снял недалеко квартиру и ночевать, как и вчера дома не буду. Мама отнеслась с пониманием, но попросила сильно не увлекаться… Ближе к вечеру, закупив сахара, соли, чая, кофе, сосисок, хлеба и колбасы, добавив к ассортименту пять бутылок шампанского, чистящие средства, я отправился в "любовное гнёздышко". Тщательно помыл ванную и туалет, раковину на кухне и пол со средством.

— Нормальная, но ничего серьезного. — ухмыльнулся я.

— Скоро холодно будет, октябрь месяц на дворе. Это сейчас золотая осень продолжается, хоть и не так тепло, а дальше… — произнес я в пространство.

Приближались выходные, и я созвонился с Ольгой Петровной на счет лаборатории. Договорились на вечер субботы. Кроме того, она обрадовала меня вестями из больницы от Александра Юрьевича — всем, кому я дал препарат, стало значительно лучше.

Глава 6

Родителям я ничего говорить не стал, а просто закрылся в своей комнате.

В конце концов что-то подобное должно было случиться. Хорошо, что случилось это именно так. Можно сказать, что мне очень сильно повезло. Если бы на меня наехали менты или бандиты, да, даже, комитетчики, к чему я уже был морально готов? Для меня бы это всё ничем хорошим не закончилось, вплоть до летального исхода, ладно бы моего, так и родителей не пощадили бы. Выпотрошили бы полностью, до донышка, и прикопали бы нас рядом в лесочке, с набором утюгов и паяльников.

* * *

— Ну что, Балашов, повезло тебе сегодня!

А дома меня ждал неприятный сюрприз. По словам мамы, позвонил мужчина, представившийся Дмитрием Викторовичем, заведующим онкологическим отделением областной больницы, и попросил меня ему перезвонить. В свете моих последних мыслей, этот звонок не предвещал ничего хорошего. И почему врачи не чесались целых три месяца?

— Алексей, дело в том, что некоторые из моих пациентов, находившиеся в критическом состоянии, внезапно стали выздоравливать. Кроме того, все они в один голос утверждают, что их вылечили вы. Скажите мне, пожалуйста, как такое возможно? — он буквально впился в меня глазами.

— Дмитрий Викторович, предложение конечно интересное! Демонстрировать свои возможности, при всём моём уважении к вам, я буду только за триста долларов. Дело ещё в том, что я учусь в институте, и у меня зачётная неделя на носу, там новогодние праздники и сессия. Давайте после моей сессии встретимся ещё раз и поговорим более предметно? — я, как мог, изобразил заинтересованность в заманчивом предложении доктора.

— Да я прям святой, хоть икону с меня пиши! — самоирония помогла вернуться к более продуктивным мыслям.

— Конечно, могу. Триста долларов. — я улыбнулся.

Думая про это, внезапно почувствовал, как зачесалась спина от прорезавшихся крыльев, и в комнате стало чуть светлее от нимба над моей головой.

Сунуться с моими "талантами" в какое-нибудь производство? Без серьёзной "крыши"? Финал один — паяльник в жопе и поездка в багажнике до лесочка. Только личная заинтересованность и благодарность людей, хоть в какой-то степени гарантировали мою безопасность. Поляковы — Ольга Петровна и Александр Юрьевич — тому яркий пример.