Когда вернется Вьехо (ознакомительный фрагмент)

– Где – тут? – спросила Кареглазка, мягко высвободилась из объятий супруга и оправила платье.

– Тут, за кустами, – донесся виноватый ответ. – Вместе со всеми на вас смотрит…

За кустами обнаружилась если не большая, то несомненно самая любопытная часть отряда. Впрочем, и большая тоже. Лица самых юных светились жадным интересом. Элендар прикинул, что они успели увидеть, и грозно нахмурился.

– Элендар! – поспешно вклинился дозорный, тоже из младшего поколения. – Вот.

И вытолкнул пред грозные очи короля виновника переполоха. Предвечный король с недоумением оглядел его. Человек в серой практичной одежде лесного ходока ответил ему насмешливым взглядом снизу вверх. У себя-то он наверняка считался верзилой, но среди вьехов выглядел не более чем середнячком.

– Смертный, тебе кто разрешил сюда приходить? – с нехорошим спокойствием осведомился Элендар.

Вьехи, хорошо знакомые со вспышками державного гнева своего правителя, на всякий случай сдали назад и по кустам. Человек их движения заметил и оценил, но ни капли страха не появилось в его прищуренных глазах, и обветренное худое лицо выразило все ту же насмешливость.

– Прихожу, куда хочу, – спокойно ответил разведчик. – Для лучшего проникателя кнеза нет запретных мест в кнезовом заповеднике.

– Ну, он-то смертный дурак! – тут же вознегодовал Элендар, развернувшись к подданным. – Но вы-то, вы все! Вы… вы почему ему глаза не завязали?!

– А зачем? – робко спросил кто-то. – У нас секретов сколь веков уж нет…

– И вы дураки! – с горечью заключил Предвечный король. – Или забыли, какой Силе служите? Или не понимаете, как она нас всех изменила? Думаете, Маин – просто девочка с веточкой, да?!

– Элендар, – осторожно напомнил дозорный после всеобщего замешательства. – Маин не было. Это легенда. Красивая, да, но не более. Это все знают, хоть кого спроси.

– Легенда? – возмутился Элендар. – Ну, пусть тогда гибель этого смертного ляжет бременем на ваши плечи, не на мои! Эй, ты, одновековка! Ты пропал, понятно? Вешайся!

– Не склонен, – усмехнулся человек.

– Тогда говори, – безнадежно вздохнул Элендар. – Как пришел, зачем пришел, чего от нас вам всем надо… говори, пока можешь.

– Кнез приказал передать вам… – начал человек – и потерял дар речи, уставившись куда-то за спину Предвечному королю.

Элендар раздраженно обернулся – к месту событий шагал предводитель троллей, держа Оксаниэль за ладошку, словно маленькую девочку. Высшая эльфийка вприпрыжку спешила за гигантом, раскрасневшись то ли от бега, то ли от того, что происходило до того как. Ее аура настолько сильно была пронизана отзвуками страстей, буйных чувств, материнской любви, детской непосредственности, наивности и много чего еще, что хрупкая фигурка эльфийки казалась словно закутанной в порывы теплого света. Элендар скорбно поджал губы и развернулся к разведчику. Тот стоял с остекленевшими глазами и не реагировал даже на ладонь, проведенную перед его лицом.

– Кто она? – еле слышно прошептал он.

– Она-то понятно кто! – проворчал Элендар. – Оксаниэль, из Высших, мать невесть скольких детей, возлюбленная сильнейших воителей отряда, ровесница времени самого и провидица по основной своей специальности… Короче, тебе не пара. Говори, чего хотел. Ты же пришел сказать что-то?

– Волшебница…

Элендар аккуратно, двумя пальцами, взял его голову и повернул к себе, так, чтобы обнаженный животик Оксаниэль пропал из поля зрения смертного. И задействовал чуток магии, чтоб отрезвить наверняка.

– Говори.

Человек с трудом пришел в себя.

– Кнез Севера приказал передать вам, что он требует немедленно вернуть захваченные вами его охотничьи угодья и отозвать ваше чудовище, терроризирующее княжескую стражу!

Вьехи вокруг обеспокоенно загомонили. Требование вернуть не свое казалось всем достаточно справедливым, чтоб принять к немедленному исполнению, но… жить тогда где? Земли во всех обитаемых мирах – они, ну, они же обитаемы, то есть заняты кем-то… а в необитаемых потому и не живут, что жить там невозможно… и как тогда?!

Проблема выглядела сложной и неоднозначной, и в результате головы всех развернулись к Элендару. Мол, вот же у нас Предвечный король, пусть решает, его работа. Элендар немного поразмыслил – и грозно нахмурился.

– Чужое – не берем! Но и богатейшие земли, отведенные под выгул зайцев, кнезовыми не считаем! Дурь это и прихоть, нами не одобряемая!

Воины вокруг сурово брякнули копьями – ход мыслей короля им очень понравился. Извилистый, непредсказуемый, совсем как у легендарного Вьехо ход!

– Вот посмотри на него! – ткнул Элендар в предводителя троллей. – Вот… как думаешь, вот такой согласится освободить обжитое им для своей семьи место, чтоб ваш кнез соизволил и дальше иногда гонять здесь зайцев?

Человек посмотрел внимательно на тролля, на остальных – и впечатлился.

– Думаю, не согласится, – неохотно признал он. – Думаю, такой скорее сам кнеза будет гонять, как зайца… вместе со всей княжеской стражей… но тогда отзовите чудовище!

– Какое чудовище? – не понял Элендар.

Человек пожал плечами:

– А я знаю? Ваше чудовище, вам видней. Называет себя – Мирное Существо. Дерется очень больно. Отряды, посланные на его поимку, не вернулись. Захватило Княжескую тропу и терроризирует. Отзовите, кнез требует. Это – начальное условие для переговоров.

Предвечный король недоуменно переглянулся с супругой.

– Не наше! – твердо сказал Элендар.

– Может, и не ваше, – снова пожал плечами разведчик. – Но оно появилось одновременно с вами. Отзовите.

– Иди отсюда… к своему кнезу! – рассердился Элендар. – Сказано, не наше! Что же касаемо остального, передай: мы – мирные существа, никого не трогаем…

– Вот, и оно так же заявляет! А говорите, не ваше!

– … но нас трогать смертельно опасно! Понял? Так и передай! Иди.

– Иду, – снова усмехнулся разведчик. – Передам. Решение кнеза вам огласят другие. Думаю, оружием. У правителя Севера – непобедимая армия!

– Погоди! – спохватился Предвечный король. – Ты вообще как сюда попал? Это место укрыто могучей защитной магией!

– Магией? – искренне удивился разведчик. – Магии не существует, то любому ребятенку известно! Магия – в сказках для несмышленышей! И то, что окружает ваш лагерь – не магия! Так, обман, иллюзия да ловкачество. Да, обманывает и зрение, и слух, и даже касанием не распознать – но все же обман, не более того! И, как к любому обману, к нему достаточно просто повернуться спиной да не обращать внимания. Я – лучший проникатель кнеза, каждый кустик здесь знаю, не только спиной, но и с закрытыми глазами способен ходить запросто, меня хитростями не заморочить!

Человек легко помахал всем рукой и зашагал вниз по течению реки, не обращая внимания на искусные мороки.

– Оксаниэль? – нарушил общее растерянное молчание Предвечный король.

– Он не разведчик, – отстраненно пробормотала провидица. – И не угроза. Угроза – за спиной…

– Ах как это помогло! – рассердился Элендар. – Лучше скажи, что делать! Задрало со всем миром воевать! Он же вот так спинами вперед армию сюда проведет!

– Любовь побеждает без армий, но армии здесь быть…

И провидица удалилась с безучастным видом.

– Ну и как это понимать? – пробормотал Элендар, содрогнувшись. – Это лишь Вьехо было по плечу… Но где он, за какими далями?

…А Вьехо на горной тропе яростно рубился с чудовищами. Блистал грозный меч, горели кроваво злобные глаза тварей, дикий рев сотрясал ущелье.

– Вьехо! – испуганно выглядывала из-за камня Маин.

– Маин! – тревожно оглядывался Вьехо…

4

Дорога в горы, по которой шагал Тайфун, видимо, покинула пределы заповедника, потому что в нее стали вливаться тропы, дорожки и колеи – и людишки появились. Вид егерей, шагающих без оружия унылой колонной, производил впечатление, и людишки жались не к обочинам, а далеко за них. Тайфун тихо злился и про себя надеялся, что различные деревеньки, торчащие по соседству с дорогой, подвигнут наконец егерей на бегство – но нет, бойцы упорствовали в своем рабстве. Даже есть не просили, шагали следом с видом из разряда «умру, но не сдамся».

– Серый, а Серый, а куда мы идем? – в который уже раз спросил Шнырь.

Скользкий мужичонка на правах почетного первого пленника подпрыгивал рядом с Тайфуном и изводил вопросами.

– Старший, чего не следишь за подчиненными? – рявкнул Тайфун в результате.

Командир егерей охотно подвесил надоедливому разбойнику затрещину, тот понятливо исчез среди прочих пленных – но вопрос остался, никуда не делся. А действительно, куда он идет? Понятно, что в горы. А там?

– Принцесса моя, как же мы обнимались! – Ночью, во тьме, средь пшеничного поля… -

в результате задумчиво прогудел он и прибавил шагу.

– Поспешай! – тут же заорал командир егерей. – Пайку урежу!

Тайфун одобрительно кивнул. Правильно орал командир егерей, самостоятельно. Главное, чтоб не надоедал. Надоели люди Тайфуну, надоели все.

А потом отдаленно загудела земля. Где-то шла на рысях тяжелая конница. Шла по его следу.

– Как вы мне надоели! – пожаловался Тайфун в пространство.

Пленные за спиной отчего-то замерли и съежились.

Тайфун раздраженно их оглядел. И с этими надо было что-то делать, чтоб не пакостили, пока он будет немножко занят. Навязались на голову.

– Найди место с водой! – приказал Тайфун командиру егерей. – Натаскайте камней и сложите ограду, чтоб было куда укрывать от хищников коней. Вон сколько их сюда скачет. Постоялый дом постройте, если больше нечего делать! Поилку соорудите, коновязь, склад для товара – в общем, сами разберетесь. А то дорога есть, а отдохнуть мирному путнику вроде меня негде! Вернусь, проверю. Если что, мало не покажется.

Командир егерей принял угрозу на свой счет и побледнел. Потом побагровел от злости и побежал раздавать указания и тычки. А Тайфун развернулся к суете спиной и отправился навстречу догоняющей коннице.

Ему хотелось с кем-нибудь подраться.

Отряд тяжелой конницы попался ему вскоре. Так себе отряд, ни порядка, ни боевой выучки. И кони слабые, не то что знаменитые черные скакуны вьехов. Еще полдень не наступил, а уже остановились на отдых. Вдоль дороги там и тут грудами лежали сброшенные брони, возле которых торчали бдительные часовые. Здоровенные броненосцы валялись в тени придорожных деревьев, отпускали шуточки вслед проходящим деревенским, гоготали беспечно, радовались жизни. Деревенские злились, но отвечать побаивались. Тайфун недовольно покосился на бойцов – таким бугаям работать бы, а не в тени прохлаждаться! – и прошел в командирский шатер. Шатер, конечно, бдительно охранялся, но глава Дома обязан владеть хотя бы начатками прославленной эльфийской маскировки, и Тайфун владел. Увидеть вьеха, когда он того не желает – не для рядовых воинов задача, и воины ничего не увидели.

В шатре оказался не один военачальник, а несколько, и Тайфун не сразу разобрался, кто из них кто. Пришлось бить всех. Бойцы из начальников оказались никудышными, и у Тайфуна окончательно испортилось настроение. Пришлось врезать и охранникам на входе – ну, чтоб лучше в следующий раз охраняли! – и всем желающим вмешаться – тоже. Последним – чтоб в следующий раз не вмешивались. И только когда драка закончилась, до Тайфуна дошло, что же он натворил. Теперь и с этими вояками что-то следовало делать. А что?! Не убивать же. Убийства Тайфуну за последние века надоели.

– Бегом погоню! – злобно пообещал он устрашенным броненосцам.

И ведь побежали. Да так здорово побежали, что к вечеру догнали первую партию пленных. И хоть бы хны. Кони – те да, те шатались от усталости, хотя несли на себе только брони и оружие, а броненосцы лишь сбледнули чуточку да запыхались. Здоровенные бугаи, пахать на таких.

– Я – мирное существо, лучше меня не злите! – честно предупредил он вернувшегося в сознание командира броненосцев.

Командир клятвенно заверил, что да не позлит. Тайфун ответом удовлетворился и отправился отдыхать в отстроенный постоялый двор. Скорость строительства его, конечно, немного удивила, но потом он решил, что двум десяткам здоровенных бугаев и не такое под силу, и успокоился. Командир егерей, правда, все пытался забежать вперед и доложить о проделанной работе, но он отмахнулся. Еще не хватало вникать в работу людишек, надоели все.

– Вот тебе еще полсотни бугаев, займи работой, чтоб от безделья не страдали! – буркнул Тайфун. – Дорогу удобствами обустройте, то-се. Вот мост через речку не построен. Луна у вас светит?

Командир егерей тяжело задумался.

– Значит, светит, – решил Тайфун. – Приступайте.

И завалился спать на сеновал. Откуда на постоялом дворе появилось сено, он вникать не стал. Мягко, душисто – и ладно.

За всеми дневными происшествиями маетная боль в груди действительно немножко отпустила, и ночь прошла спокойно, даже поспать получилось. Правда, брякали всю ночь шанцевым инструментом пленные броненосцы – действительно строили мост! – да дважды приползали разведчики какого-то кнеза, которых пришлось бить и сдавать в распоряжение командира егерей, но это все были мелочи по сравнению с тем, что пришлось бросить возлюбленную Оксаниэль.

Конечно, Вьехо издевательств над броненосцами не одобрил бы, а ночные работы так и вовсе запретил бы – но где он, Вьехо, за какими далями? А Тайфуну люди за прошедшие века надоели до смерти, и щадить их он не собирался. Здоровенные бугаи, пахать на таких! Вот и пусть пашут. Кто за них вступится, за злодеев? Вьехо бы вступился, но где он, великий правдолюб?

…А Вьехо шел через бурную реку с хрупкой девочкой на руках. Било по ногам стремительное течение, шумел рядом опасный водопад, блестела на солнце влажная листва свисающих к потоку кустов.

– Осторожней, Вьехо! – взволнованно поглядывала девочка.

– Я осторожен, Маин! – успокаивал теплым взглядом Вьехо…

5

Предвечный король вьехов сидел на террасе в резном кресле, и легкие тени листвы качались на его спокойном лице. Вокруг потихоньку шумел, занимался своими делами вверенный ему судьбой народ, разноцветными птичками порхали туда-сюда прелестные вьешки – и дети смеялись у реки. Покровы защитной магии дополнительно укреплены, чтоб ни передом, ни задом, ни с закрытыми глазами не проникли больше в сокрытые земли нежелательные соглядатаи, зоркое охранение бдит на холмах, и наконец-то не нужно ежесекундно принимать решения, планировать, предвидеть и отвечать за поступки. И возлюбленная супруга рядом, работает во внутренних покоях над волшебными тканями, но скоро присоединится к ежедневной прогулке. Что это, как не счастье?

Легкая улыбка тронула губы бессмертного существа. Он устремил свой рассеянный взор вдаль, просто так, особо ни к чему не приглядываясь, и в его голове зазвучали начальные такты нежной мелодии. Рождалась баллада, такая, что и возлюбленной своей супруге не зазорно посвятить. Впрочем, Элендар все свои баллады посвящал супруге – и о ней же пел. Вьехи полностью одобряли его выбор – такая госпожа, как Кареглазка, достойна вечного воспевания. Да они и сами пели часто и охотно о своих возлюбленных. А чем еще заниматься? Только петь, да танцевать, да смеяться звонко. Конечно, вернись вдруг легендарный Вьехо, он бы загнал отряд осваивать или неодолимые горы, или непроходимые болота – но где он, Вьехо, да и был ли когда? А сами вьехи тяжелых трудов себе вовсе не желали. Устали они за века странствий. А для отдыха много ли потребно? Кусочек княжеского заповедника – в самый раз. Дичь дают окрестные леса, и, сдобренная толикой магии, она ничуть не уступает по вкусу яствам королевских и иных пиров. И рыба ловится в реке, превосходная рыба. И если в каком лесу заводятся бессмертные, знакомые с магией, то в любое время года в том лесу сыщутся и нежные фрукты, и ароматные ягоды, и пахучие травы для приправ – и злаки по опушкам заколосятся сами собой. Конечно, всего этого гораздо меньше, чем если б выращивать неустанными трудами – но много ли надо бессмертным для счастья? Да и – сколько их, тех бессмертных? Не более пяти десятков воинов осталось от некогда грозного отряда. Теперь главное – не допускать демографического взрыва, и тогда никакие заботы не потревожат беспечную жизнь.

– Мы устали, – прошептал Элендар и прикрыл глаза.

Тускло сверкнули на его пальцах магические кольца, сработанные некогда самим великим Эльрахилем – залог безбедного существования бессмертной расы. Молодые вьехи, правда, в существование Эльрахиля не верили, считали, что волшебник столь великой силы даже для магического народа – сильный перебор и выдумка старших, но Элендар точно помнил, что он был. Таковы особенности памяти бессмертных существ: стоит уйти кому, и в веренице веков его имя… нет, оно не забывается, бессмертные помнят всё, но оно как бы подергивается туманной дымкой, вроде легчайшей, однако сквозь нее уже не разобрать, то ли явь вспоминается, то ли легенда. Молодые вьехи предпочитали всё несиюминутное относить к легендам и жить проще. Элендар тоже хотел бы жить проще, но должность короля обязывала, помимо прочего, хранить в памяти прошлое – и накладывала тень печали на вечно юное лицо. Он помнил сестер маркеток, солнечную Маин, троллей всех до единого, старого мастера шеста, решительного Стожара, непостижимого Элландриэла, братьев гоблинов, кузнецову дочку и самого похабника кузнеца – помнил всех. А с Тайфуном так даже мысленно разговаривал каждый день, не в силах принять сердцем, что и он ушел, как ушли все. Эх, Тайфун, угораздило же друга влюбиться взаимно в Высшую эльфийку.

Любовь Высшей эльфийки страшней только ее же ненависти.

Вышла из мастерской Кареглазка, солнечно улыбнулась возлюбленному своему супругу, но увидела его печальное лицо, и улыбка ее угасла. В молчании рука об руку они спустились с веранды и медленно пошли по сокрытому поселению бессмертного народа. Так шли они медленно и величаво, и Кареглазка все посматривала тайком на супруга. И видела, что солнечный день, цветущие травы, трудолюбивые пчелы над лугом, шум речной невдалеке постепенно прогоняют с лица Элендара печальную тень пройденных дорог и веков. И когда оказались они неподалеку от жилища Оксаниэль, ее возлюбленный супруг снова стал Предвечным королем, и ничто не напоминало о его недавней печали.

Пройдя мимо жилища провидицы, Элендар вдруг принюхался, резко развернулся и раздвинул куст лесной сирени. Из зарослей на него настороженно уставился вчерашний разведчик, незадачливый посланник местного кнеза.

– Сидишь в сирени – не натирайся пихтой! – сердито произнес Элендар, даже не подозревая, что только что сделал очередной вклад в сокровищницу мудрых мыслей бессмертного народа. – И вообще – ты как сюда попал? Я же лично укрепил защитный полог!

– А я не уходил, – процедил человек.

– Долг забыл? – возмутился Элендар. – Ты кнезу мой ответ нес! До чего вы, смертные, мелкие людишки, ни чести, ни достоинства, ни простой исполнительности даже!

– Есть у меня достоинство, и побольше твоего! – сверкнул глазами человек. – Я уйти не могу! Как вспомню волшебную красоту Оксаниэль, ноги сами идут обратно! Хоть вешайся.

– Ты говорил, что не склонен! – напомнил Элендар.