Протяни мне руку (черновик)

– Ты куришь? – спросила девушка, чтобы отвлечь его от тяжелых мыслей.

– Нет. Бросил семь лет назад. Это так…после хорошего секса, – Дима улыбнулся.

– Спасибо за комплимент, – Женя показала ему язык. – Но судя по почти не начатой пачке, тебе явно меня не хватало. Бес громко рассмеялся, но через мгновение сказал:

– Знала бы ты, как сильно… – он пристально смотрел на девушку, всё веселье ушло, и в его глазах застыла тоска. Женя мысленно себя отругала, она старалась разрядить обстановку, задать легкий, игривый тон их разговору, но всё время затрагивала больные точки.

– Кстати, ты тоже был ничего! Был, правда, момент, когда я думала, что мне придется всё взять в свои руки… в прямом и переносном смысле, – девушка многозначительно поиграла бровями.

– Да, я вообще вне конкуренции! И это был только разогрев! – за такое бахвальство он тут же получил от Жени подушкой по голове и рассмеялся, но потом продолжил. – А по поводу моей заминки мы ещё поговорим. В конце концов, я не верю в непорочное зачатие. Так что тебе придется рассказать мне про Ваню.

– Ах, вот за что тебя прозвали Бесом! Ты идешь против официальной христианской доктрины! – Женя бросила в него очередной подушкой, и второй раз угодила прямо в лицо не успевшему отреагировать Диме.

– А ты, я смотрю, в прошлом взяла не одно золото на соревнованиях по метанию молота! Сила толчка и меткость – что надо! И вон как грудную мышцу раскачала!

Женя с притворной гордостью выпятила свою аппетитную грудь:

– Да, и горжусь этим! Я всем довольна!

– А уж, как я доволен! – Дима наклонился и принялся страстно целовать девушку, в то время как его руки нежно мяли женские округлости. Женя довольно мурлыкала и бесстыдно подавалась вперед при каждом поглаживании мужских грубоватых рук.

Понимания, что так они не приблизятся к назревшему разговору, Бессонов отстранилась, выдохнул, чтобы взять под контроль снова разыгравшееся желание, и быстро привел в порядок сбитую постель. Затем причел, взял Женю за руку и заговорил:

– Когда мне было шестнадцать лет, меня посадили… Дали два года воспитательной колонии за угон транспортного средства, – Женя почувствовала, как мужчина непроизвольно сжал её ладонь, и чтобы поддержать, она легонько погладила пальцем его руку. Дима продолжил. – Я тогда начал встречаться с девчонкой одной. Её звали Наташа. Красавица, в школе хорошо училась, родители – люди среднего достатка. И я – сомнительные перспективы, неопределенное будущее, двоечник, хулиган и драчун… на птичьих правах жил у тетки. Даже не знаю, за что она меня выбрала. Точнее – тогда не знал. Поэтому я пошел работать в автомастерскую. Сначала просто таскал железки, что потяжелее, да выполнял другую мелкую работенку. Но потом постепенно стал учиться. Мужики меня хвалили, говорили, что и котелок варит, и руки золотые. Школу я почти забросил, а всю заплату тратил на мороженое, цветы, конфеты и подарки – дешевые безделушки, которые Наташа принимала с равнодушием и снисходительностью, – Дима грустно хмыкнул. – Я любил её очень, первые чувства они всегда такие – на разрыв, острые и пронзительные. И я сам был тогда как один натянутый нерв, переполненный этими чувствами.

В то время у меня был лучший друг – Витя Куриленко. С детства мы почти все время проводили вместе, я часто его защищал от более старших ребят, так как был выше и сильнее. Витька был тот ещё задира и хвастун, поэтому драться приходилось частенько… Его семья была довольно обеспеченной, не то, что моя. И мама была у него просто замечательная женщина: добрая, сострадательная, очень душевная. Она очень много для меня сделала, прям как фея-крестная из сказки про Золушку, – Дима снова улыбнулся. – Вите не было необходимости работать, он неплохо учился, собирался высшее получать. Но иногда, от нечего делать, он захаживал ко мне и помогал перебирать железки…

Шестнадцать лет… Мы чувствовали себя взрослыми, думали, что уже всё знаем и многое умеем. Как-то Витек связался с одной компанией, звал меня зависать с ними. Но у меня не было лишнего времени, сразу после школы – работа, а после работы – мылся до скрипа и бегом к Наташке. Те ребята были старше, и развлечения у них были взрослые. Чтобы влиться в их круг и произвести впечатление… уж не знаю, что он конкретно наплел … Витя украл из моей мастерской ключи от машины – черной BMW «пятой» серии, которую к тому моменту отремонтировали и оставили в закрытом дворе, возле смотровой ямы. Водил он плохо, буквально через несколько километров врезался в столб, бросил машину и сбежал.

Он не стал говорить, что его криминальное прошлое на самом деле объективная реальность. Просто именно сейчас он решил, что ему обязательно нужно как-то разойтись с Арчаковым. Возможно ли это? Бывают ли в криминальной среде бывшие пособники? Бывшие и живые… Раньше ему казалось, что выбранный им путь единственно верный и возможный, миндальничать с самим собой причин не было, надеяться на что-то лучшее тоже… Но теперь, когда в его жизни появилась Женя и Ваня, он не мог ими рисковать.

– Жаль, а то получилась бы новая история про Леона и Матильду, – хитро улыбнулась Женя. За этой улыбкой девушка изо всех сил старалась скрыть чувство жалости и сострадания, которые наполняли её сердце, лишь бы Дима ничего не заметил. Зная так много о нем, она теперь боялась задеть гордость этого сильного мужчины. Оказывается, его низкая самооценка проистекает не только из тяжелых воспоминаний о детстве и той обстановки, в которой он рос в доме тетки. И всё-таки, несмотря на все трудности, что выпали на его долю, чтобы сам Дима не говорил о себе, его сердце не зачерствело. Он по-прежнему был чутким человеком, способным на добрые поступки, милосердие и взаимовыручку.

– А это тебе ещё нужно доказать!

– Да, – выдохнула девушка и склонилась к Диме, чтобы нежно поцеловать его в губы. – Ты себя недооцениваешь. То, что ты мне рассказал, говорит лишь о том, какой ты добрый, милосердный…

Суд дал мне два года. За это время никто из них ни разу меня не навестил, не написал. Меня просто кинули. Я только однажды получил письмо от Наташи. Она писала, что между нами всё кончено, что я ей не пара и никогда не был, что у неё ко мне никогда не было никаких чувств. Ей просто хотелось покуражиться по молодости, пока не придет пора остепениться. Я был под рукой, смотрел на неё щенячьими глазами, цветы дарил. Вот она и решила развлечься, попробовать, как это с «плохим» парнем, с хулиганом, который будет по её команде ходить по струнке…

Вся правда открылась сразу… Тетя Оля пришла ко мне, плакала, говорила, что я должен помочь другу, что ему нельзя портить себе биографию, что у него большое будущее, а я… Она припомнила всё, что их семья сделала для меня. Я думаю, что она даже заплатила моей тетке, потому что та тоже как-то сразу насела, мол мне всё равно терять нечего. Сам Витя ни разу не пришел ко мне, не поговорил, не извинился и не попросил… Я пришел в милицию с повинной. Тогда я думал, что стану …героем, спасителем, что отношение ко мне изменится, меня …примут, будут благодарны…

Бес подхватил смеющуюся Женю, улегся на спину и усадил девушку на себя сверху. Его лицо вмиг стало серьезным:

Услышанное признание не очень удивило девушку. Зная немного о его детстве, она предполагала, что его благосостояние не могло взяться из ниоткуда. По её мнению, очень редко человек, каких бы талантов он не был, мог бы без посторонней помощи, с нуля создать свой бизнес. Как она к этому относилась? Что ж, если всё в прошлом, нет риска для Димы, для неё и Ванечки, то и переживать об этом нет смысла. Но видя, как напряжен мужчина, Женя в очередной раз решила его рассмешить.

– Нет, – возмущенно воскликнул оторопевший мужчина.

Когда я вышел, все двери для меня были закрыты… Тетка проклинала и гнала из дома, я долго оббивал пороги, но приличной работы так и не нашел… Перебивался временными заработками. В армию меня тоже не взяли. Я смотрел, как многие мои одноклассники после армии в ментовку идут работать, но для меня эта дорога была закрыта. Кредит на своё дело не давали. Получить какое-то образование я даже не пытался, в голове был один ветер, – Дима устало вздохнул, помолчал мгновение, а потом выпалил, будто нырнул с головой в ледяную воду. – Я связался с криминалом, так и заработал свои первые деньги на старт для бизнеса, – он опустил голову и смотрел на свои сжатые в кулаки руки, ожидая вердикта.

Поцелуи плавно перешли в жаркие ласки и объятия, а ласки в неторопливый секс, полный нежности и взаимного обожания… Заснули уставшие влюбленные, только когда на небе появились первые отблески рассвета.

– Дурак, – выдохнул мужчина, заканчивая Женину фразу.

– Ты убивал? – спросила девушка холодно.

– Не-е-ет, не говори так, – Женя снова склонилась к Диме и поцеловала его.

– Эй, я не такой старый! – с притворной обидой крикнул он, испытывая облегчение и от того, что наконец-то снял с души тяжелый груз, который давил на него и не позволял мечтать о чем-то большем в отношениях с Женей, и от того, что она так восприняла его рассказ.

– Ты готова принять меня таким?

Глава 8

Дима был счастлив, всё утро улыбался как дурак и напевал себе под нос. Он чувствовал, будто стал сильнее и выше, что теперь сможет противостоять всему миру, защитить Женю и Ваню от любой напасти, ведь теперь у него появилось что-то действительно ценное.

Всё, что было раньше – бизнес, деньги, комфорт, всё, чего не хватало в его босоногом голодном детстве – стало не важным, глупым, тленом. Важное было рядом. Вот она – Женя и, конечно, ребенок, неотделимая её часть.

– Надеюсь, у тебя так стучит под капотом, что каждую минуту хочется сказать «войдите», – усмехнулся Бессонов.

– А как же Ванина пенсия? – Женя тоже разозлилась. – Пропили?

– Он – мой родной брат, – тихо выдохнула смущенно Женя. – У меня не благополучная семья, родители пьют. Они не могли толком заботиться о Ване, и я забрала его к себе. Вот и вся история.

– Мам, как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, какому испытанию собираешься подвергать Ваню? Его крики и слезы – это не выходки избалованного ребенка, у него … болезнь, ты можешь это понять? – Женя пыталась вызвать в матери хоть каплю жалости и сострадания. Конечно, она не раз им уже всё объясняла, но родители лишь отмахивались от её слов. Может быть, хоть в этот раз услышат?

–Э..э…, – мужчина опешил и не знал, как правильнее ответить, но получив от Жени увесистый тычок в плечо, тут же заговорил. – А ты знаешь, что такое любовь?

– Привет, Дима! А я вот заехал к твоим ребятам, чтоб они машину мою посмотрели, что-то стучит под капотом.

– Да, это успеется… Давай поговорим. Не так часто тебя вижу. Расскажи, как жизнь, как дела? – как будто с искренним интересом спросил бывший Цыпленок.

Мужчина был тронут до глубины души милосердием Жени.

– Алло?

Как будто всё понимая, собака поднялась на лапы и вопросительно посмотрела на Женю.

На третьем этаже – ещё две необжитые спальни, при виде которых в голове Жени тут же всплыли неприятные воспоминания, душевая с гидромассажем и бильярдная. В подвале располагались газовая котельная и кладовая с большими морозильными камерами и полками. Всё было сделано добротно и практично. Осмотревшись, Женя испытала гордость за своего такого хозяйственного мужчину, с поистине золотыми руками.

– Мам, я же говорю тебе, я не работаю… руку сломала, дома сижу, денег нет… – тихо закончила девушка, прислушиваясь к воцарившемуся молчанию.

– Извини, у самого личная жизнь ключом бьет, совсем нет свободного времени, – бросил Бес, не оглядываясь.

– Может, как-нибудь посидим, пива попьем? – бросил вдогонку Куриленко.

– Как это не будет? – до сознания женщины понемногу стали доходить слова Жени.

– Не поняла, – искренне растерялась женщина. – А как же мы?

– Привет-привет, дружище! Как малец? Как Женя?

– Ну, вот и славно, – Дима обошел бывшего друга и направился в здание.

За завтраком Димины руки так и тянулись к Жене, хотелось её обнять, усадить на колени, поцеловать, но мужчине приходилось себя сдерживать, чтобы не смущать девушку при мальчонке. Взъерошенная, немного сонная Женя выглядела чертовски сексуально, и Бес всерьез опасался за свою выдержку. Сегодня они проснулись вместе, и для Димы, привыкшего спать в одиночестве, это стало самым приятным пробуждением. Решив, что между ними всё предельно ясно, он сразу же сказал Жене переносить к нему в комнату все свои вещи.

Женя, снующая по кухне и расставляющая тарелки перед своим мужчинами, тоже выглядела довольной и счастливой. Ваня же как всегда безмятежно собирал свои башенки из хлеба и сыра и подкармливал собаку, устроившуюся под обеденным столом. Несмотря на вчерашние приключения, он спал спокойно, и девушка мысленно возносила слова благодарности богу.

– Эй, кто-то сейчас договорится и вечером останется без сладкого, – Женя поиграла бровями.

– Мы её оставим? – вдруг спросил Ванька.

– Это не собака. Это большое теплое четырехногое счастье …– мальчик допил свой чай, встал из-за стола и пошел к лестнице, в свою комнату. – Нам всем его не хватало, – проговорил он вслух сам себе.

– Дочка, здравствуй. Я звоню тебе сказать, что в этом месяце нам не пришли деньги. Папашка твой говорит, что Надька с Почты могла себе перевод заграбастать, и надо в милицию идти. А я говорю, погоди, мол, надо Женьке позвонить, что ж мы не разобравшись в милицию пойдем, те, того и гляди, закроют нас там… – пропитый хриплый женский голос на том конце провода всё продолжал говорить и говорить, но Женя перебила эти излияния…

Шашлыки удались на славу! Даже Мухтар обязательно бы похвалил мастеровитые руки хозяина, если бы только умел говорить. За вкусной трапезой и пролетел теплый летний вечер, а за ними и ночь, которую влюбленная пара провела в жарких объятиях друг друга.

Дима прочистил горло и немного торжественно сказал:

– Ну, привет! С этим не ко мне, к администратору, он внутри, проходи, – холодно ответил Бессонов.

Бес одобрил идею Жени устроить во дворе пикник, и быстро принялся за его организацию. Ближе к вечеру жара спала, и в воздухе разлился аромат цветов, растущих возле дома, и летних трав, над которыми, жужжа и обгоняя друг друга, летали трудолюбивые пчелки, легкомысленные бабочки и стрекозы. Женя по мере возможностей помогала Диме, суетясь рядом и рассказывая о том, как прошел её день. Рядом с небольшой песочницей, которую недавно успел смастерить Бессонов, с деревянными машинками играл Ваня. Мухтар безмятежно дремал в тени, изредка приподнимая уши и прислушиваясь к звукам возни ребенка. Ещё более внимательно лохматая нянька следила за перемещением тарелки с ароматным замаринованным мясом, каждый раз провожая её огромными влюбленными глазами. И Дима, глядя на эту картину вокруг себя, вдруг вообразил, что они одна семья, настоящая, такая, о которой он мог только мечтать в детстве, и на душе у него стало ещё радостней.

– Знаю, – ответил мальчик и принялся дальше строить свои пирамидки как ни в чем не бывало.

Замариновав на ужин заранее нарезанное Димой мясо для шашлыков, девушка отправилась укладывать спать Ваню, который все это время играл под присмотром Мухтара, как вдруг услышала сигнал своего телефона. Увидев имя звонившего, Женя несколько минут раздумывала, отвечать ли на звонок, но в итоге, тяжело вздохнув, она нажала на кнопку «принять вызов».

– Придумайте что-то … я не знаю… может чуть позже я смогу достать немного денег… – начала неуверенно Женя. И почему только она их жалеет? После всего, что они сделали, как обращались с ней и Ванечкой, было бы справедливым просто вычеркнуть их из своей жизни, но девушка не могла так поступить. Она им обязана своим появлением на свет, и до того, как они окончательно опустились, было ведь и в её жизни что-то хорошее. Те, кто не сталкивался с такой ситуацией, не понимали Женю, крутили у виска пальцем. Но разве так легко отмахнуться от родной крови? Забыть, бросить, не надеяться…

– Понятно, – также тихо ответил он, думая о том, как могла бы сложиться его жизнь, если бы его родная тетка хоть изредка была бы такой же заботливой и любящей опекуншей как эта замечательная девушка.

– Ты расскажешь? – Дима с намеком кивнул головой в сторону мальчика.

Когда, обсудив все вопросы и подписав нужные документы, дожидавшиеся своего часа, Дима вышел на улицу, бывшего друга уже не было. В здание Виктор так и не вошел.

– Всё отлично. Спасибо. Андрей, мне нужно с Арчаковым встретиться, дело есть. Поможешь организовать?

Настроение испортилось, уже не хотелось ни праздника, ни шашлыков. Оставалось только радоваться, что мать не знает адреса дочери, так что вряд ли когда-нибудь доберется до неё.

– Надо бы имя ему придумать, – девушка посмотрела на Диму. – Бим? Рекс? Мухтар?

Заехав в банк и погасив весь кредит Жени, Бес, прикупив цветы, шампанское и сладости для Вани, вернулся домой. Про то, что весь долг в двести двадцать тысяч рублей погашен, Дима решил не говорить девушке: она наверняка разволнуется, будет смущаться и чувствовать себя обязанной. Конечно, Бессонову пришлось залезть в кассу, своих наличных денег в такой сумме в этот момент у него не было, но для мужчины эти траты были незначительными.

– Кого? – хором спросили удивленные взрослые. – Собаку?

Зайдя в свой кабинет, Дима сразу набрал номер Андрей:

– Мам… мам, в этом месяце денег не будет, я на больничном, не работаю…

– Какие планы на сегодня? – спросила Женя, чтобы сменить тему разговора.

– Ты … любишь… Женю? – коверкая слова, вдруг спросил Ваня тоненьким голосочком, глядя куда-то поверх Диминой головы. Наступила тишина.

– Я не пойду просить деньги! – со злым отчаяньем закричала девушка, всё нутро которой затопило жгучее чувство стыда за своих родителей. В кого они превратились? Как стали такими… она даже не могла подобрать слов…

– Нет, сначала я должна тебя искупать, – наигранно строго сказала девушка, и животное улеглось обратно под стол, с тоской поглядывая на спину удаляющегося ребенка.

– Даже не знаю… Я сегодня не выспался, чертовски устал… Всю ночь пахал как проклятый, – Бес нагло улыбнулся.

А затем Бессонов уехал в пиццерию, чтобы организовать и оплатить угощение для всех добровольцев, которые вчера помогли им с Женей, а девушка в свою очередь искупала Мухтара и немного, как могла, прибралась в доме, впервые без робкого стеснения гуляя по комнатам и рассматривая их убранство.

Дом был большим и уютным. В нем чувствовалась рука заботливого хозяина и его любовь к дереву и другим природным материалам. Первый этаж занимали узкая прихожая с вместительным шкафом, просторная светлая кухня в эко-стиле, который Женя раньше видела только в журналах, гостиная с большим диваном, переносным камином в изящном исполнении из темного дерева и стекла и плазмой на стене, нашлось место и для туалетной комнаты и прачечной, при виде которой у Жени просто загорелись глаза!

– На примере самки богомола изучал повадки насекомых в период размножения, – с серьезным видом декламировал он.

– Ну и хорошо, – девушка засуетилась по кухне, чтобы не встречаться с мужчиной взглядом и не обсуждать его странный диалог с Ваней. Мало ли, что он сказал ребенку. Это ведь не серьезно. Поэтому Женя решила, что успокоит своё впечатлительное сердце, и не будет обращать внимания на эту болтовню.

– А, как видишь… – Дима махнул в сторону своего сервиса. – При деле, при деньгах, всё путем… Ты как? Как Наташа? Тетя Оля?

– И что это такое, мой родной? – подключилась к беседе немного взволнованная девушка. Ваня обычно говорил очень редко, чаще используя невербальные способы общения – жесты, знаки, картинки и магнитики.

– Мухтар мне нравится, – согласился Бес. Повисло молчание. Он так и не дождался от нее реакции на свое признание.

– Я ничего не хочу знать, немедленно возвращай его… А то ишь, что удумала… родителей с голоду заморить. И сама не ам, и другим не дам!

– Не вопрос. Спрошу, когда у него есть минута свободная. Случилось чего?

– Слышал, Ванька, не балуй, – Дима состроил серьезную мину и почти невесомо потрепал мальчика по волосам. Девушка прыснула от смеха.

– И чем же ты занимался, позволь узнать? – с напускной строгостью спросила Женя.

– Это не телефонный разговор. Буду ждать от тебя звонка. Ладно, бывай.

– Вот так это и случается, наверное…. секс, признания, а потом поцелуи в лоб, будто я престарелая умирающая тетушка…ни тебе страсти, ни романтики… – ворчала под нос немного недовольная девушка, убирая со стола чашки и тарелки.

– А ты не учи родителей, как жить! Сначала поживи с наше, хлебни горя, а потом и поговорим…

– Да, малыш, я очень люблю Женю, – он затаив дыхание, ждал, что же она ответит, но девушка только смущенно молчала.

– Привет.

– Так, а Ванька тебе на что? Тем более с твоей рукой вам знаешь, сколько дадут? Иди на рынок… или лучше к церкви … или на вокзал… тут надо не прогадать… – вслух сама с собой рассуждала пьяница.

Уладив все дела в пиццерии, Дима заехал в один из своих сервисов, ребята из которого вышли поработать полдня, чтобы закончить срочные заказы. Стоило только его пикапу остановиться на парковочном месте у входа, как следом припарковался ещё один автомобиль, и почти одновременно с Бесом из салона авто вышел улыбающийся Куриленко.

– Мне нужно позвонить, я буду у себя в кабинете, – Дима встал из-за стола, по-отечески поцеловал Женю в макушку и удалился.