Помоги проекту - поделись книгой:
— О настоящем соцрейтинге тоже умолчал, вот жук! — возмутился практикант.
Продиктовав адрес, Петухов попрощался и прервал разговор.
— По идее, он должен был сообщить управителю её данные. Чтобы впустил. Но ничего подобного нет, — задумчиво протянул Владислав.
— И что теперь? Проверим всех Дан?
Ожидая ответа, Трофим подался вперёд. В его глазах горел жадный огонь, и Влад вдруг понял, что из этого парня может выйти толк, если к энтузиазму добавятся знания и опыт.
— Да. Только с этим быстрее справится Робос. Хотя я сомневаюсь, что нашу таинственную барышню зовут Даной. И что это барышня, тоже сомневаюсь. Хотя… Робос, вводные данные. Пол — женский. Имя — Дана. Медицинские показания для замены печени. Не замужем, совершеннолетняя. Возраст прежний — от тридцати до ста шестнадцати. Пользователь игры «Подселенцы», выполненные групповые квесты аналогичны квестам Петухова.
— Принято.
В этот раз секретарь замолчал больше, чем на секунду, видимо, информации перелопачивать пришлось много.
— Дана Ломова, сорок четыре года. Семь месяцев назад перенесла операцию по замене печени на искусственный аналог. На момент смерти социальный рейтинг составлял сто одна тысяча двадцать два и семь десятых, из-за отсутствия семьи баллы переведены на городской резервный счёт.
— Как на момент смерти?! — Трофим неуклюже вскочил со стула и чуть не пробил оргстекло локтем. — Когда?
Робот вопрос проигнорировал, поэтому Кондратенко сказал:
— Робос, ответь. И измени свои настройки — Горохов Трофим Леонидович. Гостевое подчинение.
— Хорошо, Владислав Александрович. Гражданка Ломова совершила суицид пятнадцатого июля.
— За три месяца до смерти Петухова, за два месяца до встречи с ним в игре. Оч-чень интересно. Дай-ка мне всю инфу по её делу.
— Оно в архиве, в базе некриминальных смертей. Нужно время.
— Окей, мы подождём.
На визуализаторе высветилась иконка сообщения. Владислав открыл письмо и быстро пробежался по тексту взглядом.
— Трофим, посиди пока здесь. Я к начальству.
— Иван Сергеич. Только один вопрос — зачем? С каких пор на задержании нужен человек? Роботы сами прекрасно справляются уже сколько — десять лет?
— Двенадцать. Ты, Кондратенко, не бухти. Надо, чтобы вы с пацаном поприсутствовали.
— А, всё интриги плетёшь, Сергеич?
— Тихо ты! — начслед взглянул на потолок, — что ты вечно, как ребёнок. Хоть иногда сдерживайся. В общем, так. Со мной связался Горохов-старший и упрекнул в том, что его сынок не бежит от нас со скоростью света. И посоветовал отправить его на окраину. Чтобы посмотрел на изнанку, так сказать.
— Отец захотел подвергнуть наследника такому риску? Мало того, что окраина — не место для прогулок, так ещё и арест. А если перестрелка? А если кто-нибудь из местных узнает, какой социальный рейтинг у семьи парня и похитит его?
— Если честно, это придумал я, а не он. Горохов просто попросил повозить Трофима по улицам, показать, так сказать, контингент. У них в семье какие-то ссоры на почве социального неравенства населения. Но объяснять мне подробно, ясное дело, никто ничего не стал. И я подумал — уважим отца, но в то же время мальчишку заинтересуем. Выстрелы, погоня, адреналин — он такой молодой, в этом возрасте подобное должно быть по душе.
— А если вдруг что-нибудь случится?
— Вот поэтому ты поедешь с ним, чтобы минимизировать риски. Подробности я тебе скинул, ознакомишься по дороге. Окраина-11.
— И всё равно не понимаю. Я ведь даже дело не вёл. Чьё оно?
— Стоп. Те самые Гороховы? «Создатели будущего?»
— Так а я о чём! Пацан должен вместо одного из родственников, который не может работать в силу возраста, изучать и модифицировать то ли овощи, то ли фрукты. Всё на благо общества. А он видишь, чего удумал?
— И всё равно не понимаю — в чём смысл твоих интриг?
— Вот именно. Дронов и робосекретарей они бесплатно Управлению предоставляют, в рамках помощи городу. Считай, самый крупный наш инвестор. А Трофим — один из самых младших Гороховых. Родных братьев и сестёр пятеро. Двоюродных и прочих не уточнял, если честно, там на целый микрорайон наберётся.
— Иди уже, — буркнул начслед, — и постарайся, чтобы Горохов-младший никуда не вляпался.
— А я сразу предлагал все исходные данные послушать. Короче. Семья с максимальным рейтингом. Уже три поколения почти никто не подаёт прошения о совершеннолетии, глава семьи в завещании указывает того, кто станет на его место и автоматически приобретёт самостоятельность. Понимаешь? Там такие цифры запредельные! В семье приветствуется образование в сфере программирования, генной инженерии, биомехатронике и робототехнике.
— Ох, Иван Сергеевич, — вздохнул Владислав и поднялся, — боюсь, ты не зайцев убьёшь, а свою должность, финансирование и ОРП. И мою карьеру.
— Да ничьё, там всё ясно. В файле всё расписано. В принципе, можешь роботов собой и пацаном не подменять, — начслед вдруг обречённо вздохнул, — да и присутствовать тоже. По обстоятельствам действуй. Дело не в аресте, дело в Горохове. Ты пойми, Кондратенко — о мальчишке знают многие, и о том, что он у нас стажируется, тоже. Но наши с тобой разговоры пока известны только моему управителю. Если всё получится, его записи так и останутся в архиве Муниципалитета невостребованными. Зачем всей Конторе знать, что мы не отпугиваем парнишку, а наоборот, пытаемся привлечь?
— Угу. Ну и вот, я решил — сделаю вид, что выполняю просьбу старшего, чтобы, если младший останется, можно было развести руки в стороны и сказать, что мы сделали всё, что могли. И убить сразу двух зайцев.
Кондратенко взялся за ручку двери, но потом тряхнул головой и вернулся на стул:
Корпорация «Создатели будущего» охватывала очень широкий спектр бизнеса и науки. Киберпротезы, биороботы, социальное псевдокуриное мясо, изучение человеческого генома, виртокресла бюджетных моделей, и многое, многое другое.
— Ты даёшь взаимоисключающие задания, товарищ начальник. Могу я пацану хотя бы оружие выдать?
— Ладно. Энергетическое. И только на время операции.
— Ох, Сергеич, намудрил ты что-то. Тебе бы сценарии для шпионских игр писать. Чую, проблем не оберёмся.
— Ничего себе…
— Какой недогадливый. А ещё лучшим следователем в ОРП считаешься, — проворчал начслед, — Горохов-старший сейчас глава семьи. Нам, да и мне лично с ним ссориться не с руки. Если дам понять, что хочу привлечь его сына к работе, Управление лишится большой доли финансирования, а я получу по шапке от начальства. А я хочу привлечь. Потому что Трофим тоже имеет долю в семейном рейтинге, а значит, если останется у нас, сможет нажать на какие-нибудь кнопки, чтобы твой отдел не закрывали. Или возьмёт на себя его финансирование. Я, кстати, утром узнал, что вопрос с закрытием почти решён. Муниципалитет хочет сэкономить.
— Вот чёрт.
— Похоже, я влез по самые уши. Трофим, вроде, ничего, только как будто с другой планеты. Но из него может выйти толк. Рассказывай, что за семья Гороховых и почему ты вертишься, как уж на сковородке.
Иван Сергеевич нахмурился, почесал бровь над киберглазом и недовольно произнёс:
Глава 10
Крышу нельзя было назвать абсолютно чёрной. Цветные разводы лениво перетекали друг в друга, скручивались в завораживающие спирали и расплывались, словно плёнка машинного масла на водной глади. А потом медленно погружались в глубину твёрдой лишь на первый взгляд поверхности, чтобы через какое-то время вновь появиться.
Он стоял на самом краю и наблюдал за суетой, которая царила внизу. Город представлял собой скопище ярких пятен, кубов, цилиндров и пирамид. Суть, скрытая под привлекательной фальшивой обёрткой, под которую только он мог заглянуть. Здание, на котором он сейчас наслаждался одиночеством, тоже было гигантской геометрической фигурой.
Всё так же пряча руки в карманы, человек неторопливо пошёл по проспекту. Его не замечали, потому что он пока что был без оболочки.
На доступной для «прогулки» территории подходящие кандидаты почти не встречались, а если всё же попадались, не особо жаждали заводить знакомство. Голос объяснял это шуткой Рандома, невидимого юмориста, которого здесь почему-то считали богом.
И здесь выбор был невелик. Все тела оказались стройными и длинноногими, бюсты высокими, ягодицы упругими, губы пухлыми, волосы густыми и шелковистыми, а глаза ясными и лучистыми. Вот одежда, обувь, косметика и украшения действительно поражали многообразием. Человек даже немного растерялся. Всё так же, не особо глядя, создал и приодел девушку.
— Неважно. Карлу нравится.
Вариантов опять было совсем мало: королева, принцесса, княжна в изгнании, дворянка из обедневшего рода, наследница драконов.
Сбросив с себя оболочку юной девушки, он невидимкой скользнул дальше по сюжетной линии. Краем глаза заметил каких-то рыцарей и широкую реку, золотого дракона на горном пике, но останавливаться не стал, потому что чувствовал, где находится нужный ему персонаж. Довольно быстро человек добрался до высокой мрачной башни и взбежал по винтовой лестнице.
— Я вспомню, обязательно вспомню, слышишь, ты!
Здесь было гораздо веселей. Симулятор предлагал абсолютно всё — будущее, прошлое, альтернативную магическую реальность, исторические эпохи, современность и ещё огромное количество вариантов. Кроме того, можно было выбрать уровень жестокости от нуля до десяти, количество дополнительных проигрываемых сюжетов от нуля до четырёх и личное средство передвижения. Человеку захотелось хоть на какое-то время забыть о миссии, и он попробовал создать что-то целенаправленно. Даже немного увлёкся. Получился фэнтезийно-средневековый мир, с магией, с жестокостью уровня шесть, с одним дополнительным сюжетом и с транспортом в виде огромной пантеры.
Боль в голосе была такой насыщенной, что «масляные» разводы ускорились и, словно испуганные, заметались по крыше, стараясь отползти как можно дальше.
Это оказался симулятор под названием «Сказки для девочек». Над кружевной аркой сверкал знак «18+». В интерьере преобладал розовый цвет, орхидеи, солнце и кружева.
Оставалось найти оболочку. Такую, чтобы отголоски Карла почувствовали себя в своей тарелке. Меньшее, что можно было сделать для уничтоженного. И человек зашёл в первую попавшуюся дверь.
Человек с удивлением уставился на строчки — женщинам, приходившим сюда за сказкой, предлагали от одного до пятидесяти воздыхателей. А следующий пункт вообще поразил в самое сердце.
Человек прошипел:
— Это необходимо.
— Ты не ответил.
У него тоже была своя граница. Он не один раз пытался сорваться с этого поводка, но, переходя невидимую черту, неизменно оказывался на чёрно-радужной крыше.
— Гуляешь? — Голос стал звучать немного глуше, — или убегаешь?
Голос засмеялся:
Непись уверенно держался в седле, его светлые длинные волосы развевались на ветру, жеребец под ним сверкал огненными очами и выпускал из ноздрей дым. Но человек пришёл сюда не за романтическим приключением.
А вот чистые человеческие эмоции не притворялись чем-то материальным. Возможно, именно поэтому он готов был любоваться ими бесконечно — длинные столбцы цифр, букв, символов и рисунков постоянно сменяли друг друга, делая небо Виртограда живым и непредсказуемым.
— О, прекрасная незнакомка! Откуда ты здесь, в этом страшном и тёмном лесу?
Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, всё вокруг уже изменилось. Яркие пятна превратились в жителей города и средства передвижения, а огромные геометрические фигуры в здания.
— Конечно. Как и то, что было в самом начале. Когда-нибудь. Может быть. — Голос уже откровенно издевался. — Воспоминания, они такие. Приходят и уходят, да? Впрочем, хватит с меня твоих страданий. Ближе к делу. У тебя неделя. Ищи и не забывай…
— Кто ты сейчас, напомни?
Всего неделя. На поиски, подготовку и убийство мучителя и его несчастной жертвы.
— Твои попытки отдать дань погибшим выглядят нелепо. К тому же к следующему разу ты забудешь об этом Карле, как забыл об остальных. Сколько их было?
— Новый прикид? — послышалось за спиной. — Какой-то он слишком слащавый. Ты его откуда вытащил?
Человек даже не вздрогнул. И не обернулся. Знал, что за спиной никого нет. И никогда не было.
— Сам знаешь.
На определённом расстоянии от чёрно-радужного куба, который не превращался в высотку или замок, а просто исчезал, собеседник замолкал. Но это не значило, что от Голоса можно избавиться, уйдя подальше.
Он стоял в транспортном потоке довольно долго. Средства передвижения на него никак не реагировали, сам он тоже не обращал внимания, когда какой-нибудь автокар или жеребец проносился сквозь него.
Невидимая граница была пройдена, Голос пропал. Человеку сразу стало легче дышать.
Симулятор по-прежнему никак на него не реагировал, представители технической поддержки, милые красивые девушки, тоже. Способность существовать без оболочки иногда оказывалась полезной. Вот только загрузить сценарий можно было лишь после создания «клиента».
— Выгонять живых людей из их тел подло.
— Что ты хочешь? — устало спросил он, пряча руки в карманы.
Выбор оказался не так уж велик — от восемнадцати до двадцати пяти лет. Человек ткнул наугад.
Вот тут-то частица Карла и дала о себе знать. На варианте «колдун» сердце забилось чаще. Дальше можно было не искать. И находиться в меню тоже. Он вспомнил, для чего вообще затеял поход в этот симулятор. Торопливо и не глядя прожав варианты следующих пунктов до конца, он шагнул в появившийся портал.
Поэтому приходилось пользоваться помощью ненавистного напарника. Тот каким-то известным лишь ему способом забрасывал человека в Игры. Переход сквозь изнанку города не натягивал поводок, и в локальных вымышленных вселенных он мог находиться сколько угодно. Правда, при выходе нить, связывающая с кубом, тут же срабатывала.
Но человек был уверен, что бог здесь не живёт.
— Как же ты глуп. И почему не пользуешься персами людей? В них и подселяться проще, и внешность можно выбрать более интересную.
Человек молча спрыгнул с крыши. Лишь у самой земли падение превратилось в полёт.
— От тебя не убежишь.
В конце концов, он был спасителем этого мира и имел право хоть иногда радоваться жизни.
— Отправь меня в какую-нибудь фэнтезийную игру. В которой колдун выделяться не будет.
Поделиться книгой: