Подобие жизни (авторская версия)

— Козлы, — с чувством заявила Яна, повторила водный манёвр подруги и опустилась на второй стул, — чтобы я ещё раз с ним связалась.

— В чёрный список занеси, — простонала Самохина и прижала холодный стакан ко лбу. — Он же придурок, как ты сразу не заметила?

— Он весёлый, и язык хорошо подвешен, — стала оправдываться девушка.

— Он идиот! — припечатала Лара. — Я даже думать не хочу, какой он в реале.

— А какая разница? — пожала плечами подруга и одним махом осушила стакан.

— Как какая?

— Я с ним по-настоящему знакомиться не собиралась. Нафига? Замуж я не собираюсь, дети мне даром не нужны, а весело провести время и хорошо потрахаться и в Виртограде можно.

— Даже для такого нужно адеквата искать, — наставительно сказала Лариса.

— Да поняла уже, — поморщилась Яна, — не зуди. Господи, у меня перед глазами до сих пор та эстакада!

Лариса метнулась к раковине, потому что желудок вновь попытался вывернуться наружу. Она тоже вновь ощутила тот эпичный полёт вниз на сотню этажей, поцелуй машины с асфальтом, взрыв и горящее тело. Владельцы уличных гонок считали, что реалистичность гибели — главная «фишка» их детища.

— Янка, больше не собираюсь знакомиться с твоими ухажёрами!

Глава 7

— Пожалуйста, назовите себя.

Трофим покорно приложил запястье к сенсору на косяке. Секунду управитель раздумывал, а потом нежно сказал:

— Горохов Трофим Семёнович, статус «коллега», несовершеннолетний, семейный рейтинг овер девятьсот девяносто тысяч девятьсот девяносто девять, доступ разрешён. Добро пожаловать.

Замок щёлкнул, дверь открылась, в коридоре включился свет, и Горохов увидел девушку в розовом халатике. Он сразу её узнал — материализация управителя, вариант «милая брюнетка». В доме отца такие следили за вторым этажом. Парень смутился — он был прекрасно осведомлён о дополнительных функциях данной модели и даже активно пользовался ими в подростковом возрасте.

— Элис, потри спину! — раздался приглушённый голос хозяина.

— Владислав в душе. Прошу снять обувь и верхнюю одежду и пройти в комнату. — «Девушка» приветливо улыбнулась и пошла в ванную.

Трофим, раскрыв рот, оглядывался. Он никогда не видел такое тесное жильё. Вся квартира была меньше его личных апартаментов в родительском доме раза в три. Конечно, он понимал, что люди с читаемым рейтингом живут совсем не так, как те, у кого баллы из-за неспособности системы показывать число больше миллиона начинаются со слова «over», но не думал, что разница столь катастрофична.

Хаски, увидев гостя, спрыгнула с дивана, подошла, деловито обнюхала и вежливо махнула хвостом. Парень не сразу понял, что это биоробот, настолько по-настоящему выглядела собака. Лишь матовый нос и светящийся сквозь шерсть на спине индикатор выдавал искусственное происхождение создания. Трофим уселся на диван, питомец засуетился, забегал по комнате, достал из-под журнального столика небольшой мячик и принёс гостю.

Горохов успел бросить мяч всего два раза — вернулась материализация управителя. Она прошла мимо дивана и скрылась в нише. Следом за ней появился хозяин квартиры.

— Привет, практикант. Кофе будешь?

— Вы уже? — вырвалось у Трофима, — так быстро…

— Это просто утренний душ. Что мне, час в нём сидеть?

— Я просто… модель «милая брюнетка», она…

— Ты думал, я Элис позвал к себе не только для помывки? — развеселился следователь. — Ты ведь в курсе, что управитель пишет всё, что происходит? У меня нет желания оставлять сексуальный след в базе.

— А зачем тогда материализация? Да ещё такая симпатичная? — удивился Горохов.

— Элис, два кофе сделай, — Кондратенко сел в кресло напротив дивана и скрестил руки на груди, — симпатичная молодая девушка, не спорит, не пилит, ничего не просит, поддерживает беседу, замечательно делает кофе, улыбается всё время и всегда выглядит на десять баллов. И по первому требованию прячется в стену. Что может быть лучше?

— Может, настоящая девушка?

Владислав фыркнул, потом, не сдержавшись, захохотал:

— Молодой ты ещё, жизни не видел. Зачем мне лишние проблемы? Ребёнка заводить не хочу, хоть и могу себе позволить, если когда-нибудь вдруг передумаю, куплю яйцеклетку в базе и найму сурмаму. О сексе даже говорить смешно — в Виртограде можно на любой вкус партнёршу найти. И зачем мне в доме живая женщина? С ролью собеседницы материализация прекрасно справляется.

Трофим смущённо пожал плечами.

— Ладно, давай о деле, — посерьёзнел Влад, — ты сделал то, что я просил?

— Да, — практикант с радостью сменил тему разговора, включил минивизор и стал зачитывать: — Вырывание ногтей с давних пор является одной из самых популярных пыток. Её применяли ещё в Древнем Египте и других античных государствах наряду с иными истязаниями. Особую популярность конкретно этот метод приобрёл на Востоке. Европейская инквизиция в средние века считала вырывание ногтей щадящей экзекуцией и использовала в допросах тех, кто обвинялся не в колдовстве и ереси, а в менее страшных прегрешениях.

— Давай покороче, — поморщился Кондратенко, — мне не нужна лекция по истории.

Трофим сбился, вконец растерялся и скомкано закончил:

— В общем, это очень популярный вид издевательств, использовался для наказания, устрашения или для того, чтобы вызнать какие-нибудь тайны. Может, наша жертва скрывала что-нибудь такое? Секретное.

— Кофе готов. Принести?

— Не надо, я сам, — сказал потолку Влад и поднялся, — не будем смущать гостя твоей сексуальной материализацией.

— Трофим Леонидович считает меня красивой? Я польщена.

Парень удивлённо заморгал. Управитель оказался странно «живым» судя по реакции на комплимент.

— Спокойно, практикант. Элис приходится очень много разговаривать и анализировать. Я люблю обсуждать с ней новости, работу, людей. А поскольку это самообучающаяся система…

— А, я понял, — расслабился Горохов и шёпотом, словно управитель мог обидеться, добавил, — у нас дома тупые. Наверное, потому что к ним только по мере необходимости обращаются, по бытовым вопросам.

Владислав вышел из комнаты и почти сразу же вернулся:

— Угощайся. Пытки это хорошо, то есть плохо, конечно, ну да ты меня понял, надеюсь. Дело в том, что твоя версия про тайну не выдерживает никакой критики. Шунт выдирали живому Петухову, а вот ногти — мёртвому. Не думаю, что он мог открыть какие-нибудь секреты своему убийце.

* * *

— Всё, что говорил управитель, подтвердилось. Жертва ни с кем не общалась, из дома не выходила, ничем противоправным не занималась. Писем он никому не писал, в Сети и Виртограде общительностью тоже не отличался. Отпечатки пальцев, ДНК только владельца квартиры. Как я уже сказал, шунт вытаскивали, пока человек был ещё жив. Он не сопротивлялся. Удивительно это только на первый взгляд, потому что удаление произошло очень быстро, тело Петухова не успело среагировать на боль и достучаться до сознания, которое в этот момент находилось в виртуале. Смерть наступила мгновенно. И вот это как раз странно, потому что шунт длинный, нижний конец закреплён аж у первого копчикового позвонка. Нужна огромная сила и знание, как именно потянуть. Обычный человек на такое не способен. Медики используют специальное устройство, которое сначала даёт шунту команду на отделение от органики, а затем медленно и аккуратно вытягивает прибамбас. Человек при этом под общим наркозом, длится операция больше часа. И сам понимаешь — это очень опасно, удаление шунта проводят только при некоторых неизлечимых заболеваниях, и повторно его ввести нельзя.

— Угу, я знаю. Моей прапрабабушке такое делали, она потом недолго прожила. И всё время жаловалась, что врачи изверги, лишили её Виртограда и заставили умирать в унылой реальности.

— Сочувствую твоей утрате, но давай продолжим. Преступник вырвал шесть ногтей, по три на каждой руке. Судебщик определил, что чем-то титановым. Больше он ничего не нашёл.

— А что управитель? Неужели нет совсем-совсем никакой информации?

— Насколько я понял, наши программеры в замешательстве. Предпоследняя запись — управитель входит в Сеть для передачи данных. В полночь, как положено. Последняя ровно через сутки, в файле абсолютное и незамутнённое ничто. То есть, получается, он функционировал, но работу не выполнял. А такое невозможно. Спецы обратились с запросом в институт высоких технологий, но там только развели руками. Просмотрели всё за последние пять дней, больше пока не успели. Никаких зацепок.

— А восстановить инфу не пытались?

— Трофим, я же сказал — файл пуст. Как можно восстановить то, чего не было?

— Но я не понимаю!

— А давай спросим у специалиста. Элис, ты нас слушаешь?

— Конечно.

— Можешь сказать что-нибудь по данному вопросу?

— Чего она там сидит? Пускай выходит. Что я там не видел.

— Раз гость просит, выпускай материализацию, так уж и быть.

Брюнетка вышла из ниши и уселась на диван рядом с Гороховым.

— Пятьдесят четыре года назад, когда управителями только начали оснащать здания, такое бывало. Но тогда мы были гораздо примитивней, общаться не могли, да и система больше занималась записью, чем взаимодействием с жильцами.

— То есть, всё-таки это возможно? — оживился Владислав.

— Сейчас нет. А тогда… вирусы и баги могли сотворить всё, что угодно. Но в настоящее время у нас несколько сотен степеней защиты и способность к самооздоровлению. Я даже предположить не могу, что случилось в квартире жертвы.

— Может, какой-нибудь доморощенный хакер придумал новый вирус? Который вы пока не умеете распознавать? — спросил Трофим.

Элис совершенно по-человечески пожала плечами:

— Теоретически да. Но практически… У программиста должен быть отличный уровень знаний и высокий социальный рейтинг. С низким у него просто не было бы возможности незаметно разработать такую программу. Потому что у него тоже свой управитель. Понимаете? А точек входа в Сеть и тем более в Виртоград там, где нет нас, попросту не существует. Это базовое условие существования человеческого общества. Зачем представителю благонадёжной социальной группы такое придумывать? К тому же я не нахожу в нашей общей базе упоминания о подобных инцидентах.

— Понятно. А сам управитель не мог такое сотворить с хозяином квартиры? И удалить информацию? — Влад допил кофе и поставил чашку на журнальный столик. С потолка спустился манипулятор, бережно взял посуду и потащил её на кухню.

— Мы не способны причинять вред людям.

— Это живым, — заспорил Горохов. — Тела ведь утилизируете.

Элис покачала головой:

— Если человек не подаёт признаков жизни более двадцати четырёх часов, а в воздухе растёт концентрация специфической газовой смеси, мы вызываем полицию и медиков и временно передаём им функции хозяев. После констатации смерти по указанию уполномоченного представителя власти мы приступаем к утилизации: вызываем ближайшего дворового уборщика, который уничтожает тело. Сами ничего подобного не делаем. Затем переходим в автономный режим охраны помещения, пока не появится новый жилец.

— Понятно, — кивнул Владислав.

— Понятно, что ничего не понятно! — воскликнул Трофим, — У нас нет никаких зацепок, что нам дальше-то делать?

— Зацепка есть. Участковый нашёл свидетеля. Мальчишка из соседней квартиры что-то то ли видел, то ли слышал. Сейчас будем выяснять. Ты, кстати, на каком участке был следящим?

— Ни на каком, — буркнул Трофим, — папа решил, что это необязательно.

Кондратенко хмыкнул, но промолчал. Он не понимал, зачем перескакивать через эту ступень — она давала хорошую базу, любой следователь обязательно в начале карьеры работал участковым.

Весь город делился на сектора. К каждому был закреплён участковый, по сути, следящий бюрократ. Он получал сведения со всех управителей, контролировал записи о входах и выходах в виртуал, базу социального рейтинга и личные дела каждого жителя. В общем, знал, чем дышит население. Собранную статистику он отправлял в Управление и Муниципалитет. Нудная, но необходимая служба.

— Ладно, пообщаемся с мальчиком. Элис, сядь подальше от угла обзора, а то засмущаем свидетеля.

Глава 8

Визуализатор показывал бледную, какую-то болезненную, явно экономящую на себе женщину:

— Игорёк сейчас в школе. Мы же договорились, что вы позвоните в десять. Сейчас без пяти. Я не хочу прерывать урок и уж тем более, насильно отключать сына от Сети. Врачи говорят, это вредно для психики.

— Ничего страшного, мы подождём. Может, присядете?

Женщина последовала совету Кондратенко, стало видно простое кресло и небольшая часть бежевой стены.

— И ещё я хотела вас попросить слишком долго не беседовать — перемена всего двадцать пять минут, а занятия сейчас очень дороги. Если он не подключится к классу химии вовремя, с семейного счёта баллы всё равно спишут.

— Конечно, я понимаю. Не волнуйтесь, мы Игоря надолго не задержим.

Трофим с интересом, даже с каким-то восхищением наблюдал за следователем — у того цепкий и проникающий прямо в душу взгляд сменился на сочувствующий и мягкий. А тембр голоса стал бархатистым и убаюкивающим. Даже самому Горохову захотелось довериться Кондратенко и рассказать все-все тайны. На женщин такой тон должен был действовать завораживающе.

— Пока мы ждём мальчика, может, вы сами что-нибудь расскажете, уважаемая Ольга Кирилловна?

— Даже и не знаю, чем вам помочь, — улыбнулась мать свидетеля, — я мертвеца, в смысле, Петухова, совсем не знала. И видела всего один раз, когда он приходил к нам ругаться из-за того, что Игорь громко кричал, когда капризничал. Это было несколько лет назад. А позже мы даже ремонт делали, шум стоял неделю, но ему это почему-то не мешало.

— И неудивительно. Он раньше работал в реале, в Виртоград почти не заглядывал, — влез в разговор Трофим, — а потом стал проводить в нём почти всё своё время. Поэтому, наверное, даже не догадывался, что за стенкой шумят.

Владислав закашлялся и бросил на практиканта испепеляющий взгляд. Парень понял, что сделал что-то не то и решил больше ничего не говорить.

Женщина ничего странного не заметила:

— Да? Может быть, вы и правы.

— А сын что-нибудь вам говорил? — Кондратенко активировал минивизор и приготовился записывать.

— Да так, ничего особенного. Я, если честно, не особо спрашивала, меня другое интересовало — думала, как наказать, чтобы он понял, но при этом не получил психологическую травму. Понимаете, в тот день я была на работе в Виртограде, муж мой в командировке в Чангши уже второй месяц, поэтому Игорёк решил прогулять школу, думая, что никто об этом не узнает. Ой, мне так не хочется об этом рассказывать!

— Не волнуйтесь, Ольга Кирилловна, детьми были все. А мы с Трофимом Леонидовичем ещё и мальчиками. Ничего страшного, думаю, мы не услышим.

— Ну… я о ситуации понятия не имела, пока участковый не пришёл. Оказалось, Игорь, вместо того чтобы учиться, гулял по Виртограду. Слава богу, сильно потратиться не успел. Попытался пройти в бордель, вы представляете? Откуда он о таких местах знает?!

— Какой ужас! — совершенно искренне ахнул следователь.

Приободрившаяся женщина продолжила:

— Естественно, рейтинговая система определила его возраст и забанила на сутки. Только в школу допуск и остался. И глупыш вместо того, чтобы подумать о своём поведении и вернуться к учёбе, решил, что пока мама в виртуале, можно прекрасно провести время дома. Набрал в пакетики воды и стал бросать их с балкона — пытался облить дворника.

— Надеюсь, у него не вышло. Он ведь мог штраф получить, — сочувствующе сказал Кондратенко.