Помоги проекту - поделись книгой:
Омут прошлого
Шайс был готов крушить всё вокруг! Какого Духа костяная древность посмела ему отказать?! Он уже принял решение покинуть Нагорья, и ничего на свете не могло его остановить, даже если всё же придётся немного повременить с отъездом — до совершеннолетия оставалось не так много времени.
Решение отправиться в Сильён — столицу империи, появилось несколько лет назад. Дальние странствия всегда увлекали фантазию Шайса, Нагорья казались слишком тесными для размаха его крыла. К тому же, Шайс так и не смог определиться с занятием, достойным часов его жизни, и потому решил посмотреть мир, полагая, что однажды, пройдя разными дорогами, сумеет отыскать дело по душе.
Спрашивая у матери разрешения покинуть Нагорья, ему и в голову не могло прийти, что драконица окажется против.
Ганеш была не просто матерью, она всегда была его другом. А вчера вечером даже раздумывать не стала, покачав головой и ответив резким отказом. Его всегда понимающая мать словно растворилась в воздухе, оставив вместо себя копию соляного изваяния, не разглядевшего перед глазами любимого сына.
Объяснения и попытки склонить Ганеш к согласию ни к чему не привели. Шайс ненадолго впал в растерянность, а затем и в бешенство. Разгневанный решением матери, он, не раздумывая, направился в сторону резиденции регент-правителя в полной уверенности, что тот поспешит сбыть проблемного дракона с рук…
«И всё же, почему Иврис не избавился от меня? Разве я создавал недостаточно проблем? Неужели он всё ещё настолько предан старой любви, что не желает поступать ей вопреки?» — озадаченно хмурился Шайс, меряя размашистыми шагами улицы Верхнего города.
Всё это казалось… странным. Сохранять романтические чувства так долго и не делать никаких попыток завоевать сердце понравившейся драконицы? Как не похоже на ящера. Любой дракон свернёт горы, чтобы добиться своего.
Единственное, что в силах остановить чешуйчатого, отдавшего сердце, это неожиданно встреченная Пара или брак, как с его стороны, так и со стороны объекта обожания.
На ум неожиданно пришёл танец с регент-правителем в одну Весну. Тогда Иврис обмолвился, что нашёл пару ещё до рождения Шайса и, кажется, даже выразил надежду на то, что однажды они будут вместе.
И почему он не вспомнил об этом раньше?
Шайс резко остановился, удивлённый неожиданным воспоминанием.
Пожалуй, над этим стоило немного поразмыслить.
Дракон обнаружил себя на одной из тихих улочек, куда предпочитали заглядывать его сверстники. Ближайшая терсерия, принадлежавшая семье драко, поблёскивала надписью «Горький огонь». Не тратя время на сомненья, он вошёл внутрь.
— Добрый день, господин, — тут же подскочил к нему паренёк-драко. — Желаете отдохнуть?
Шайс кивнул, окинув парнишку взглядом, лишённым всякого интереса. Этого было достаточно, чтобы отметить аккуратно убранные набок волосы, прихваченные невидимкой и белое, лишённое загара лицо.
— Вот, прошу, — остановился паренёк у окна, выходившего на улочку. — Лучший столик, — довольно заметил он.
В терсерии было немноголюдно — рановато для отдыха и прогулок. Тихое место прекрасно подходило для целей Шайса.
— Могу я вам что-нибудь посоветовать? — напомнил о себе драко и, не дожидаясь ответа, затараторил давно заученный текст: — У нас готовят лучший терсер в Верхнем городе, а на десерт могу предложить широкий выбор фруктовых пирожных. С клюквой, клубникой, шиповником, яблоками, персиками…
— С персиками, — поспешил его остановить Шайс. — И терсер.
— Прекрасный выбор. Будет готово через пару минут, — и парнишка умчался выполнять заказ.
Шайс избегал посещать заведения, принадлежащие драко. Младшее племя было слишком шумным и навязчивым, особенно в отношении драконов. Впрочем, если верить старшим, так было всегда. Что действительно изменилось, так это то, что драко получили возможность вести дела в Верхнем городе. За это им стоило благодарить Ивриса.
Тот уговорил уже достаточное количество драконов сдать помещения в пользование драко. Пользование представлялось ограниченным во времени и свой процент ящеры имели. Насколько было известно, подобные дела с драко вели те, кому Иврис помог отыскать Пару или зачать потомство. Регент всегда выступал ярым поборником равенства и пёкся о драко так, словно все они его клан.
— Прошу, — возник тем временем перед ним расторопный подавальщик. — Ваш терсер, — он поставил перед Шайсом дымящийся напиток, — и пирожное с персиками.
Довольный собой, он прижал к груди поднос и уставился на дракона, словно ожидая, пока тот попробует всё самолично и упадёт в обморок от гастрономического экстаза. Шайс спокойно уставился в ответ.
Наконец поняв, что что-то не так, парень стрельнул глазами.
— Я могу вам ещё чем-нибудь помочь?
— Да. Я бы хотел отдохнуть в тишине, — не спеша ответил дракон, ожидая, пока смысл сказанного достигнет пустой головы.
— Простите! — тут же вскинулся парень, поняв свой промах, и умчался прочь, пока дракон не разглядел алеющих щёк.
Слегка покачав головой, Шайс ещё раз убедился, что ходить в подобные места следовало с одной-единственной целью. Впрочем, они так и поступали с Кинето и Асабой… до недавних пор.
Вспомнив про потерянного для их компании друга, Шайс поспешил выкинуть мысль из головы. Больше Варейн не поддавался на уговоры братьев «провести время в своё удовольствие», предпочитая сторожить свою драгоценную Пару с утра до вечера.
Если и Шайс вдруг должен превратиться в идиота, встретив свою Пару, то он не был уверен в желании побыстрее обрести наречённую. Его жизнь была и так прекрасна, и о серьёзных отношениях, способных навсегда связать крылья и посадить на цепь, думать не хотелось.
Поддавшись мгновенно всколыхнувшемуся раздражению, Шайс сделал слишком большой глоток и непременно обжёг бы горло. К счастью, дракону не могла навредить такая мелочь, а мысль о друге он все же отогнал прочь, вернувшись к тому, о чём действительно хотел поразмышлять.
Шайс попытался вернуться в то время, когда заподозрил Ивриса в ухаживаниях.
Судя по тому, как много времени тот проводил в клане чёрных, намерения у Ивриса были самые серьёзные. Он даже не гнушался играть с несмышлёной ящерицей, кем на тот момент и являлся Шайс. И в этом, как ни странно, не было ничего удивительного.
Выбрав возлюбленную или возлюбленного, дракон прилагал массу усилий. Был готов не спать ночами, одаривать подарками, петь дифирамбы о красоте и достоинстве драконицы, вылезти из кожи вон… но ничего подобного Шайс не мог припомнить, как ни старался.
Бесспорно, вниманием клан Чёрных тот не обделял, но знаков особого отношения к Ганеш, которые, несомненно, должны были быть, дракон никогда не замечал… Нет, настолько слепым он не был. Что-то должно было быть…
Однако, прокручивая в голове праздник за праздником, Шайс никак не мог вспомнить ничего выдающегося. Скорее, он сам мог похвастаться морем подарков от Ивриса, нежели его мать или остальные члены семьи, всегда получавшие скромные свёртки.
Брови сошлись над переносицей плотнее.
Будучи подростком, Шайсу казалось, что стоит матери ответить отказом, как регент тут же сдастся. Собственно, такое развитие событий он и подозревал. Однажды наступил день, когда Иврис попросту испарился из просторных пещер.
Шайс даже мог припомнить, когда именно это случилось. Он столько времени проводил с костяным драконом, а потом так тщательно скрывал собственное любопытство, исподволь наблюдая за Иврисом, что его отсутствие было так же ощутимо, как отсутствие солнца на небосводе.
Сейчас взгляд Шайса на случившееся разительно отличался от представлений едва осознавшей саму себя ящерки.
Если регент действительно питал к матери чувства, Ганеш пришлось бы отваживать поклонника не одно столетие, и неизвестно, оправдались бы её усилия или, скорее, регент добился бы своего. К тому же весомых причин в лице истинной Пары Ганеш или официального супруга, чтобы оставить ухаживания, не наблюдалось…
Пирожное с персиковым кремом оказалось вполне съедобным и даже заслуживало быть доеденным до конца, но десертная вилка Шайса застыла в воздухе — память ящера совершила одно неуловимое движение и он снова очутился в бальной зале, ведя Иниса Ивриса под неспешную музыку…
— Давно хотел спросить, — Шайс отважился раскрыть рот, расхрабрившись тем, что светило Нагорий позволяет придерживать себя за спину и даже поддерживает разговор. — Вы жрец Наан и соединяете пары, а почему вы до сих пор не отыскали свою?
Шайсу было весьма любопытно услышать ответ, учитывая, что Иврис даже не догадывался о том, что он знал о его стародавних намерениях в отношении собственной матери.
— С-свою пару я отыс-скал ещ-ще до твоего рож-шдения.
На лице Шайса читался живой интерес — он не рассчитывал получить честный ответ и узнать о регенте нечто поистине новое!
— Но вы один, — продолжал испытывать он чужое терпение собственной настырностью и нежеланием вовремя прикусить язык.
— Надеюс-сь, это дело времени, — уклончиво ответил Иврис.
Это означало, что Пара у него есть, но… но ведь это не могла быть его мать! В этом Шайс был абсолютно уверен, зная наверняка что Парой матери был отец… Неужели регент просто проводил время в компании понравившейся драконицы, пока где-то далеко разгуливала его истинная Пара?
Шайс с досадой опустил руку.
Мать никогда бы не позволила пятнать свою честь, узнай она, что Иврис имеет Пару, даже несмотря на то, что вместе, по всей видимости, те быть не могли. А может, именно это и случилось — мать узнала о том, что скрывает регент и отправила его восвояси?
Если Иврис не отпустил его, потому что всё ещё любил мать, то почему бездействовал? Даже если бы дракон провинился, это мало бы что значило. Скорее, период ухаживания и настойчивость возросли многократно. Если всё было не так, то какой смысл ему оставлять Шайса, которого бы благословили в дорогу большинство драконов Нагорья?
Концы с концами отчаянно не желали сходиться. От догадок зашумело в голове. Шайсу казалось, что все карты находились у него на руках, но он никак не мог собрать беспроигрышную комбинацию.
Бросив на стол монеты, он вымелся из терсерии со скоростью вихря.
Любопытство была одной из его самых ярких черт. Чёрный дракон прожил достаточно, чтобы не сомневаться в том, что пока он не может с ним совладать. Возможно, именно по этой причине он жаждал покинуть дом. Что там, за границей подвластных драконам земель?
Но сейчас его мысли были полностью поглощены другой загадкой. Шайс во чтобы то ни стало хотел разобраться в старой истории между Иврисом и матерью и он прекрасно знал, кто ему может помочь в этом деле.
Оказавшись в собственных пещерах, Шайс мысленно позвал к себе одного из слуг, и потому, стоило ему переступить порог приёмной залы, как он тут же увидел спешившую к нему драко.
— Добрый вечер, господин, — уважительно склонила голову девушка.
Эта драко работала в пещерах совсем недавно и уже успела подхватить привычку называть хозяев «господином» и «госпожой». Такое обращение давно отменили, но многие прислужники, особенно те, кому посчастливилось работать на уважаемые кланы, не прерывали традицию. Шайсу на это было наплевать.
— Где Осана? — требовательно спросил он.
— Младшая госпожа принимает ванну.
— Как только закончит, скажи, что я жду её в обеденной. И пусть не задерживается.
Шайс уже сделал шаг, снова погружаясь в мысли, когда драко его остановила:
— Прошу прощения господин, но обеденная занята госпожой Ганеш. У неё гости.
Встречаться с матерью не хотелось. Он уже остыл, но всё ещё чувствовал жало обиды, способное привести к очередной ссоре. Да и разговор с сестрой лучше оставить в секрете.
— Тогда я буду у себя. А… кого принимает мать?
— Регента-правителя Иниса Ивриса, — со священным раболепием откликнулась драко, экзальтированно закатывая глаза. Дракон застыл, словно пригвождённый, и у девушки появилось немного времени прийти в себя. — Так я передам госпоже Осане, чтобы зашла к вам?
— Нет, — изменил он вдруг своё решение, заставив драко подпрыгнуть от резкого ответа. — Ничего не надо. Отправляйся к себе.
Слегка растерявшись, девушка всё же развернулась и поспешила скрыться с глаз долой. Стоило ей исчезнуть, как Шайс бросился к обеденной.
Он собирался просто-напросто поговорить с сестрой и даже выпытать, если понадобится, что именно случилось между Иврисом и матерью, но судьба позволила залезть в свой карман глубже. Он только молился духам, чтобы не опоздать.
Оказавшись в десятке шагов от двери обеденной залы, Шайс нырнул в небольшое углубление в стене, хранившее шар магического света. Неуловимый миг, и одежда его осыпалась сверху, скрывая светильник и погружая коридор во мрак.
Никто не обратит внимания на потухший шар, кроме слуг, которые не сунутся сюда раньше, чем госпожа Ганеш закончит свою встречу. И если Шайс не успеет вернуться первым и забрать вещи, его мать и гость, покинув комнату, не заметят брошенного в углу тряпья.
Об этом Шайс не думал, он действовал. В такие игры он научился играть давным-давно. Сразу, как обнаружил у себя удивительную способность принимать облик не только могучего дракона, что было доступно каждому огнедышащему, но и второй ипостаси — «шайс». Так стали звать и младшего дракона в семье, получившего в наследство редкий дар предков. Так на языке древних называли обычную ящерицу.
Точно такую же, как та, что только что шмыгнула в крошечную щель в углу, оказываясь по другую сторону двери.
«Шайс»
Мягкий золотистый свет наполнял помещение уютным полумраком, создавая обманчивое впечатление, будто лучи заходящего солнца падают сквозь широкие окна.
Ящерице магический свет подходил идеально — прятаться в тенях было проще всего. Она шустро проскользнула вдоль стены и нырнула в небольшую щель. Туда, где короткий проход коридора сливался с главной залой.
Это место Шайс присмотрел давно, пробуя свои возможности в шкуре крошечной ипостаси.
Как ни удивительно, но мать, братья и сестра уже очень скоро научились примечать присутствие ящерки там, где ей быть не полагалось. Тогда игра стала ещё занимательней и Шайс принялся отыскивать способы оставаться незамеченным, сохраняя возможность тайно наблюдать за посторонними.
Следить за родственниками не было нужды, но вот научиться быть осторожным даже в такой неприметной шкуре стоило, на случай, если в будущем ему действительно пригодится эта способность — быть пойманным за хвост не хотелось, мало ли какие цели он будет преследовать.
Шайс и представить не мог, что навыки пригодятся в настоящей слежке за собственной матерью и её непростым другом!
Стоило затаиться в укрытии, как Шайс навострил уши, ловя каждое слово кипевшего диалога.
— … и что ты будешь делать, когда он уйдёт? — требовала Ганеш.
Драконица застыла перед Иврисом, сложив на груди руки и взглядом требуя ответа. Регент тяжело облокотился на стол, перед ним вытягивался тонкий бокал вина, и молчал.
— Отправишься следом? — язвительно вопрошала она.
Иврис продолжал глядеть в сторону, не отвечая.
Изящно всколыхнувшись, драконица в мгновение ока очутилась рядом с костяным драконом.
— Я знаю, как он важен для тебя и что ты боишься всё испортить, но, поверь, этого не случится. Вы Пара, вам суждено быть вместе! — пылко убеждала Ганеш. — Когда Шайс узнает, что вы две половины единого целого, он не станет покидать Нагорий, а дальше решится и остальное. Главное, чтобы он выкинул из головы своё глупое решение. Ты же сам понимаешь, что однажды тебе всё равно придётся сказать ему правду!
— Я з-снаю, — устало прошипел Иврис. — Не было ни д-ня, ч-штобы я не думал об этом. Но как ты с-себе это пред-ставляеш-шь? Я прос-сто долж-жен подойти и сказ-зать: Шайс-с, я твоя Пара…
В обеденной повисло молчание.
Услышав просьбу Шайса в тронном зале, Алияс обрадовался, что маска скрывает всё то, что отразилось на его лице.
Но, несмотря на то, что Алияс никогда бы не догадался, почему дракон вдруг решил покинуть Нагорья, такая вероятность, тем не менее, приходила ему на ум.
Прокручивая в голове события прошлого в надежде подобрать заветный ключик к сердцу дракона, ключик, способный вернуть ему Пару, эльф задумывался и о том, что непредсказуемое время, возможно, отобрало у него не всё. Каждое существо, так или иначе, всё же остаётся собой, и потому, вполне возможно, некоторые черты и поступки чёрного дракона могут остаться прежними.
Эта мысль согревала, давая надежду на то, что в новой жизни Шайса есть место и для него. А когда характер дракона не изменился и его безрассудные проделки заставили Нагорья вздрогнуть точно так же, как когда-то в прошлом, надежда на то, что он рано или поздно повторит свою судьбу и вернётся в его объятья, окрепла.
Ганеш, тоже неустанно твердила, что это всё та же ящерка. Никто не понимал, о чём именно толковала драконица. Никто, кроме Алияса.
Но какая часть из собственной жизни должна остаться прежней, а какая измениться безвозвратно? Почему решение уйти всё равно пришло к Шайсу? Алиясу почему-то казалось, что необходимость покидать родные земли безвозвратно канет в реке времён, ведь судьба Шайса — его наречённый теперь здесь. Рядом… Но дракон всё равно хотел улететь.
За все эти годы чувства Алияса только окрепли. Тоска и одиночество отшлифовали каждую грань, каждый изгиб замысловатого рисунка пропавшего цветка — именно так он ощущал свою любовь, где-то глубоко внутри. Огненный цветок испарился с кожи, оставив после себя чувство утраты, но расцвёл внутри, наливаясь новыми красками и заполняя все уголки души эльфа.
Магию, помноженную на время, сложно понять. Жизнь Шайса совершила новый виток и нить, связывавшая двоих воедино, растворилась вместе с меткой истинности.
Поделиться книгой: