Эпоха раздора

— Отлично. Я пока попробую оживить защитные системы станции. Как заберёте выжившего, отправляйте обратно с группой одного из навигаторов. И выдайте им сухпай на двадцать пять человек, неизвестно, сколько мы здесь пробудем. Отбой.

— Сержант, возьмите десять человек и отведите Диего на корабль, заберёте там навигатора и сухпайки.

— Будет сделано, товарищ капитан. — Сержант начал организовывать бойцов, а я направился к рабочему месту возле монитора. Вряд ли управление станцией сильно отличается от управления кораблём.

* * *

Лейтенант Снытко не находил себе места после сообщения о прибытии ещё одного корабля. Это ж получается, нельзя будет часть найденного на станции «потерять». А после отлёта «Сицилии» оно бы случайно нашлось на складе. И не потому, что он был по природе такой вороватый. Просто Снытко знал, после завершения задания заберут всё выданное до этого. Столько надежд пошли прахом. Не для себя же старается, для экипажа. Часть найденного, конечно, уйдёт «налево», но большая часть осядет на складе.

Пришлось ему обращаться с этой проблемой к главному навигатору. Тот сказал, если расхитителю коммунистической собственности охота лезть под пули, то он не против. Другое дело, что людям идти под пули из-за барахла он не прикажет. Пусть он договаривается с ротными сам, если сможет. Ну, договориться-то завскладом с ротным всегда сможет.

Поэтому сейчас Снытко с полувзводом идёт по коридорам станции в сторону ближайшей оружейки. Солдаты внимательно осматривали каждый тёмный угол, ища затаившихся противников. Они уже знали, что на станции орудуют наёмники, и не горели желанием встречаться с ними. Снытко достал планшет и сверился с картой, где-то здесь должен быть склад с амуницией. За оружием он успеет, амуницию перетаскать ближе и безопаснее.

— Сержант, думаю, до оружейки мы не пойдём, здесь есть склад поближе. Не будем рисковать лишний раз, а там глядишь и контроль над системами станции установим. Всяко попроще будет, знай мы, где они лазят. — Сержант согласно кивнул. Идея лезть на станцию ему изначально не нравилась, несмотря на опровергнутую теорию с вирусом. Воздух чист, на стенах и полу ничего не обнаружили, но выжившего поместили в карантин, на всякий случай.

На следующем перекрёстке группа свернула направо. Поднялись по лестничному пролёту и упёрлись в тупик. Лестница вела на площадку, где ничего не было. Но так не может быть! В космосе важно всё пространство, надо проверить площадку хорошенько. Солдаты стали осматривать стены, но не забывали об осторожности. Двое из их постоянно следили за лестницей.

— За этой стеной что-то есть. — Сказал один из бойцов.

— Действительно. — Снытко подошёл и прислушался. — Кто-то разговаривает.

Лейтенант внимательно осмотрел стену. Нет, его глаза не видят признаков скрытой двери. А если так, он достал из кармана небольшую коробочку. В ней находились нитки и иголки. Достав одну из них, Снытко повертел её в руках, затем медленно провёл по стене. Будто что-то почувствовав, повторил своё действие. Так и есть, в какой-то момент игла задевает небольшую щель в стене. Достаточно заметную для глаза. Но чтобы он — завскладом со стажем — и не нашёл проход к хабару, да не бывать такому! Осторожно надавив на стену, чтобы не шуметь, Снытко приоткрыл небольшую дверь.

Показав знаком, чтобы за ним пошли двое, он шагнул в проход. Внутри находились полупустые стеллажи с металлическими коробками. Медленно и смотря под ноги, они шли по тёмному лабиринту полок и стеллажей. Звуки разговоров были всё ближе, стало понятно, что кто-то кричит. Скорее даже орёт, требуя выполнить свою волю. Смысл лейтенант определил именно так, поскольку разобраться в жуткой смеси английской и испанской ругани было сложно. Стараясь не шуметь, он с бойцами подошёл ещё ближе и выглянул из-за стеллажей. Двое солдат в сине-зелёных костюмах требовали что-то от третьего, наставив на него оружие, и правда наёмники.

Третий же виновник шума носил костюм стального цвета с белыми полосками. Шлем его был более элегантен, что ли, не разбирался Снытко во всех этих заумностях. Но более высокое качество исполнения было видно сразу. Научник? Наверное, именно так, пару раз он видел у учёных нечто подобное. Только новее, сейчас костюм вызывал скорее жалость, чем восхищение. Во множестве виднелись следы подпалин, нагрудная пластина треснула.

Снытко посмотрел на бойцов, те развели руками. Понятно, придётся принять суровое командирское решение. Учёного надо спасать, и так все почести командиру. И отбрехаться в случае чего можно, мол искали выживших. Нашли склад так-то случайно! Показав бойцам на наёмника слева, сам прицелился в правого. Три короткие очереди прозвучали одновременно. Позволив в очередной раз убедится в том, что защита сзади куда слабее. Наёмники упали замертво, а группа вышла в проход.

— Кто вы? — Спросил Снытко на английском. Не понимает. Может, шок? Только что пытались одни типы убить, сейчас другие подвалили, по дороге убивая первых. У страха глаза велики. Он сказал то же самое на русском и немецком, не понимает. Разводит руками.

— Ребята, может кто ещё какой буржуйский язык знает, я всё.

Как оказалось, кроме него изучением иностранных языков никто не страдал. Сколько трудов стоило объяснить, что они не желают вреда учёному и убедить идти с ними. Оружие наёмников хозяйственный завскладом прихватил с собой. Возле выхода в коридор Снытко передал по рации, чтобы не стреляли. Прибьют учёного и амба. Сам учёный заинтересовал отряд, никто не встречал такой брони. Учитывая сколько существует организаций, это неудивительно.

— Пошли, сержант, отведём его на корабль. Что-то мне уже неохота искать заначки.

* * *

Размечтался, охранная система, щас! Мы так и не смогли получить доступ, запаролено всё. Есть и хорошие новости — Снытко отбил у наёмников одного выжившего, и какого лешего ему на корабле не сидится? По любому сувенир себе искал, ну хоть нет потерь. Это, кстати, единственное столкновение с противником. Остальные группы вернулись на корабль, и нам пора. Нет смысла сидеть здесь просто так, завтра пройдём дальше.

Лифт так и не починили, он обесточен. Поэтому будем слезать по лестнице. Всё было хорошо, пока в какой-то момент нам не ударили в спину. Мы шли, высматривая по сторонам врага, как вдруг голова сержанта взорвалась, окатив округу осколками черепа, перемешанными с кровью и мозгом. Всё произошло за секунду, в следующую же взвод упал на пол в боевую позицию, ощетинившись во все стороны стволами. Секундное замешательство прошло, и я вспомнил все, чему меня учили в военной академии. Сзади в коридоре стоял человек в костюме неизвестной модели, с дробовиком в руках и тщетно пытался перезарядить его, что никак не выходило из-за широких рукавиц костюма. Может, это было и что-то другое из похожей серии, но рассматривать уже не было времени — патроны легли в ствол и противник уже наводил на нас свое оружие. Взвод, не дожидаясь команды, открыл огонь.

Кем бы этот урод ни был, его снесло и опрокинуло на пол. Я попробовал связаться с кораблём — бесполезно, не отвечают. Будем надеяться, сигнал просто глушат, а не присваивают наш единственный транспорт. В этой ситуации остаётся только отступить. Без связи мы слишком уязвимы. Дав взводу команду отступать, я так же приказал перенести тело сержанта к стене, не бросать же его посреди прохода, всё же он был одним из нас. А забрать его с собой мы не можем, да и как вы себе это представляете? Девять человек тащат в узкой вертикальной шахте обезглавленное, истекающее кровью тело — картина не для слабонервных.

Короткими перебежками, прикрывая друг друга, мы отходили к отверстию в стене, через которое добрались сюда. Возле последнего поворота идущий впереди боец остановился и подал сигнал, что видит противника. Чтобы лишний раз не рисковать быть обнаруженными, я достал планшет и присоединил к нему миниатюрную камеру на гибком шнуре. Аккуратно, чтобы остаться незамеченным, завёл её за угол. Наш путь к отходу сторожат ещё двое противников и, похоже, дело серьёзнее, чем я думал. Они где-то достали боевого дроида, ничем иным этот агрегат не может быть.

Массивный торс с утопленной в корпус головой и двумя миниганами, по одному в каждой руке. Вернее, они заменяли ему кисти и руки до плечевого сустава, к которому они крепились. Всё это держалось на четырёх ногах на манер паука и имело рост под два с половиной метра.

И ждали они явно нас, значит, хотели окружить. Времени у нас оставалось совсем немного, нужно было прорываться, иначе скоро нас найдут дружки убитого нами разведчика. План был максимально прост, и в то же время немногие его переживут, но это лучше, чем погибнуть всем сразу. Конечно, можно попробовать сжечь дроида, но не достанет до него «Потрошитель». Тут бы мне гранаты из контейнеров и пригодились. Отправляем все имеющиеся гранаты за угол и после взрыва сразу бежим к лестнице, на ходу поливая огнём все, что шевелится. Если убрать стрелков, то в шахте нам уже ничего не угрожает, не сможет этот утюг стрелять вниз под таким углом.

Отсчитав пальцами до трех, я дал команду и пять гранат улетели за угол, чтобы там взорваться через пару секунд. Тут же весь взвод сорвался с места, выбежал и буквально полетел к спасительному проёму. Как и следовало ожидать, путь нам преграждал только дроид, который, по-идее, запрещён к свободной продаже, и тупость которого сыграла нам на руку. Перед тем, как начать стрелять, он просто не мог определить приоритетность целей, ну, я так думаю. Когда же он наконец открыл огонь, большая часть взвода уже преодолела половину пути. Некоторым, к сожалению, не повезло. Вблизи я всё-таки выстрелил в него, и последствия не заставили себя ждать. Не рассчитанные на такие температуры сенсоры вышли из строя и дроид остановил стрельбу.

— Ну вашу ж налево! — Проклятая железяка, отъезжая, врезалась в проём в стене, а начавший остывать расплавленный метал приварил дроида намертво. И я, по закону дешёвых боевиков, остался в окружении мёртвых солдат. Трое наших и двое «наёмников». Буду называть их так, раз других вариантов нет.

До корабля взвод добраться сумеет, а мне как выбираться? Проверил связь — тишина. Глушат, сволочи. Это не кино, где для эффекта шипение накладывают. Время поджимает, некогда рассуждать. Перетаскиваю тела солдат к стене. Забрать я их не могу, но и оставить посреди коридора не вариант. Оружие их забирать не буду, только магазины отсоединю. Укладывая магазины в разгрузку, обратил внимание на оружие наёмников. Если «Потрошитель» уменьшить раза в полтора, почти точная копия получится. Прихватим один.

Взяв в руки винтовку, пошёл дальше по коридору. Не ждать же, когда со спины ударят, а спереди сомнительно, что кто-то ещё будет. Лично я собрал бы в месте встречи все возможные силы. Причин, по которым я вооружился именно винтовкой, несколько. Во-первых, она дальнобойнее дробовика. Во-вторых, выстрелы кучнее падают. Да и привычней винтовка как-то. Количество выстрелов без перезарядки опять же. Если верить плану, то на расстоянии пары километров должен быть ещё один лифт. Это ж через полстанции тащиться! И, как говорят любители поиграть в игры, сагрить всех мобов. Только в виде мобов будут всевозможные вооружённые реальным оружием противники. Это не вариант, поэтому я вернулся к дроиду. А если мы отстрелим ему один миниган, получится небольшой лаз. Здесь оружие врага и пригодится.

Все мы задним умом крепки, подумал я, пролезая в лестничную шахту. В тот момент, когда я уже спускался по лестнице, дроид взорвался. Похоже, удалось нанести ему критические повреждения. Как же хорошо, что я успел вовремя пролезть. Медик, к сожалению, остался на втором этаже. Небольшое замешательство на старте стоило ему жизни. А сейчас его услуги как раз нужны мне. Похоже, во время взрыва один из обломков дроида угодил в проём и, к сожалению, встретился с моей головой, вызвав дикий взрыв боли в месте удара и секундное потемнение в глазах.

Повезло, что взвод не ушёл от лестницы, тщетно пытаясь связаться с кораблём. Моему появлению обрадовались, я на это надеюсь. О потерях я в тот момент думал немного отстранённо — сказывался адреналин, который в любой критической ситуации жизни в большом объёме выбрасывался в кровь. Или это была та хреновина, которая звезданула меня по голове. Да и не у меня одного было такое состояние. Проверив моральное и физическое состояние группы, мы быстро осмотрелись на признаки вероятного противника. Все чисто. Эфир по-прежнему был пуст, и это беспокоило меня все больше. Если придётся отвоёвывать станцию, это станет настоящей проблемой и головной болью связистов. Ну, не провода же за каждым взводом тянуть.

Мы продолжили продвижение к кораблю, и в ближайшем коридоре обнаружили следы боя в виде разбросанных по полу гильз и двух трупов в тех же костюмах у дальней стены. Следов крови и наших погибших не было, что радовало, но и второй группы не было видно. Трупы лежали без оружия, судя по всему мои люди прихватили их с собой в качестве трофея. И правильно. А ведь убойная мощь их будь здоров, такие и броню той консервной банки бы моментально вскрыли.

Перестраиваемся: двое спереди и двое прикрывают, остальные по центру. Сейчас главное добраться до корабля. По пути нам попадаются пятна крови на полу — кого-то противник всё-таки ранил. Радует, что тел нигде не попалось. И только сейчас я понял, что ни разу не видел, чтобы возле вражеских тел была хоть капля крови. Но сейчас не до этого, через пару минут мы прибудем в ангар.

Потрёпанный взвод продвигался слишком медленно. Собрав всю свою силу воли, я надел на лицо максимально бесстрастное выражение. Нельзя показывать страх, ведь солдат должен быть уверен в командире. Но не боится только глупец, поэтому короткие приказы и сухой тон. Со стороны можно было подумать, что я даже не волнуюсь. Хотя, я и под страхом смертной казни не признался бы никому, что руки в перчатках сейчас взмокли от ужаса, обуявшего моё сердце и сознание.

Еще один поворот, отделявший нас от ангара, и еще один бескровный, покрытый волдырями труп противника. Разглядеть лицо можно было, шлем отсутствовал. Лучше бы он был на месте. Да что же тут происходит?! Дав команду остаткам отряда, который тут же бесшумно занял боевую позицию по периметру, я приблизился к трупу и наклонился над ним. Глубокий вздох. Как бы противно ни было, пришлось подцепить ножом кусочек кожи и положить его в пустую гильзу. Этого добра вокруг хватает. Из-за поворота, откуда мы пришли, послышался топот и бряцание оружия. Несколько бесшумных команд, и отряд бесшумной стрелой преодолел помещение ангара и укрылся за дверьми шлюза корабля, которые тут же был отдан приказ задраить. Но, в последний момент мы увидели своих ребят и успели задержать закрытие шлюза ровно на то время, чтобы они успели проскользнуть на корабль.

Глава 6

Через пару часов три вооружённые роты продвигались по пустым коридорам станции. Четвёртая охраняет ангар, а первая получила заслуженный отдых. В этот раз я руковожу с корабля, ибо нахрен такие приключения. Нет что-то желания под пули снова лезти. Да и нет в этом необходимости, не всё оказалось так печально. Переоценили мы силы наёмников. В душе моей клокотал праведный огонь жажды возмездия. Пусть не лично, но я устрою им весёлый вечер. Пусть повеселятся последний раз. А на разведку я зря поплёлся, это было неоправданным риском.

— Твоя главная проблема — твои амбиции, на первых порах полностью отключающие способность логически рассуждать! Если бы ты пораскинул мозгами до того, как лезти чёрти куда самому. Хотел корабль без капитана оставить? — Вагнер, как более опытный офицер, раскритиковал меня, когда я проходил обследование. Я в первый момент даже глазам своим не поверил, когда читал отчёт лаборантов. Вирус уже встречался раньше в сводках — результат злого умысла некоторых отдельных групп фанатиков, ограбивших в одной из систем биологическую лабораторию и похитивших некоторые особо опасные штаммы. Так же в крови труппа был найден новый, небиологический штамм вируса, который, входя во взаимодействие со всеми внутренними системами жизнедеятельности, исключал малейшую потерю крови при ранении любой тяжести. И где фанатики его раздобыли — вопрос. Именно этот рукотворный вирус и был причиной моего беспокойства!

«Надо было выступить сразу» — ругал я сам себя, продолжая отдавать чёткие приказы отрядам, которые уничтожали под моим руководством одну за другой группы этих новоявленных зомби, что встречались нам на пути. К счастью, вирус оказался неспособен передаваться от больного здоровому. Что-то связано с первичным штаммом и мгновенной мутацией во втором поколении… Слишком много было медицинских терминов. Но, итог подвести удалось: вирус делает заражённого сильнее и защищает от потери крови. Теперь понятно, как они свободно стреляют со своих дробовиков. Мне чуть руку не отбило, когда я стрелял с него по останкам дроида. Техник сказал, что данные модели сделаны без гасителя инерции, поэтому меньше «Потрошителя».

Проблема со связью была решена нашими радистами (Или, лучше, операторами). Сигнал, блокирующий нашу частоту был вычислен и заглушен. Мы снова были на связи, и теперь без неё остались наши противники. Надо будет представить к премии моего главного радиста, толковый парень всё-таки! Точно нужна медаль имени себя!

Групп зачистки было три. Я по рации передавал общие распоряжения и выслушивал отчёты и координировал группы. Адская работа, хочу обратно на передовую! Так уж устроен человек — хорошо там, где нас нет. Как говорится, бойся своих желаний. Две группы упёрлись в баррикады, штурм которых обойдётся нам большой кровью. Придётся идти самому. На выходе из командной рубки меня перехватил главный навигатор:

— Если вы, гер капитан, решили сбежать от своих прямых обязанностей в очередной раз, — Вагнер явно был недоволен, всё руководство вновь ложилось на его плечи, — Зайдите в медпункт, там Снытко хотел вас видеть. Секретная информация у него имеется про синих человечков.

— Чего? — Я чуть не споткнулся на ровном месте. — Он там горилки перепил? Какие нафиг человечки? Волшебный пендаль я ему потом успею выписать. Темнишь, блин. Не мог сразу сказать, что он наклюкался?

— Это надо видеть самому. Может, подождёшь? Вот-вот прибудет обещанное подкрепление.

— Успею, на станции проблемы нужно решить. Да, знаю, я говорил, что туда не ногой, но сейчас надо самому смотреть.

— Только не убейтесь там. Как представлю, что мне постоянно надо будет всё на себе тащить… Хотя, ничего же не изменится. — ехидство прям и сочится.

— Ты не урони только, пока тащить будешь, вернусь — проверю. — С этими словами я вышел в коридор. Зачем я вообще связался с этим всем? Нужно было доложить куда надо и сидеть караулить, чтоб никто не выбрался. Пусть бы этим занимались те, кому платят за такое. Походу, нервы уже сдают. Всё, разбираюсь с баррикадами и спать. Чёрт с ним, со Снытко и его человечками. Спать и только спать.

К повороту, за которым находилась баррикада, я подошёл уже во всеоружии. Винтовка, пара гранат и дробовик «Потрошитель». Дробовик вообще вещь! Теперь ни на одно задание без него. Какое нахрен задание? Всё, хватит. Последний раз лезу вперёд, и то если есть реальные шансы победить и уцелеть.

— Лейтенант, доложите ситуацию. — Обратился я к командиру группы.

— Товарищ капитан, противник соорудил баррикады, используя стальные пластины. Где они их взяли — неизвестно. Мы не можем даже высунуться для броска гранаты. Стреляют на любое движение.

— Так, обойти их нельзя, с другой стороны тоже баррикада. — Я смотрел на план этой части станции и пытался сообразить, что делать. Тут меня посетила бредовая идея, какие обычно приходят только режиссёрам фильмов. Ну не может же на самом деле… А, нет, может. Я осмотрелся в коридоре: под самым потолком был люк вентиляции. Твою налево, ну кто так строит! Прям набор шаблонов! У меня такое ощущение, что конструкторы насмотрелись шпионских боевиков. Ну какой нормальный человек будет делать вентиляцию метр на метр?

— Значит, берите вон те ящики в конце коридора и тащите суда. Сейчас буду шпиона изображать. — Сказал я бойцам. Они сразу всё поняли, ещё бы не понять после выхода восьмого фильма про французского спецагента. И он, зараза, в каждом фильме по вентиляциям лазит. У французов даже фильмы такие же корявые, как корабли. Создатель один что ли?

Ящики быстро перекочевали под решётку вентиляции и были составлены пирамидой. И никакой защиты на решётке, замок бы хоть повесили. А так, нажал на кнопку, и решётка беззвучно скрывается в стене. Смазали, сволочи, точно раздолье для шпионов. Самое главное, чтобы они не забыли остальные смазать и не шуметь. Шум нам не нужен. Спасибо и на том, что не стали превращать вентиляцию в лабиринт — пара развилок, и я уже рядом с баррикадой. Решётка в этом коридоре выходит чуть в стороне, но кинуть гранату я смогу.

И видно, кстати, причину, по которой гранаты ещё не расхреначили там всё — станковый двенадцати миллиметровый пулемёт с автонаведением и пятеро бойцов с дробовиками. Если учесть обработку их вирусом, то писец выходит полный, как поросёнок. Решётка тихо отъезжает, две гранаты из старой партии улетают под ноги наёмникам. Грохнуло знатно, шрапнелью изрешетило весь коридор. Даже броня наёмников от этого несильно помогла — их буквально нашпиговало стальными шариками. Пулемёт после такого только в металолом.

— Чисто — Сказал я, обдумывая, как бы приземлиться без последствий. Немного помучавшись, удалось развернуться ногами к коридору. Затем повис на руках и приземлился на пол. Присматриваться к последствиям своих действий нет никакого желания, ибо спать хочу! Побыстрее закончить со всем и спать! За баррикадой находилась стальная дверь в резервную рубку. Я с облегчением вздохнул, ведь осталось немного. Боец что-то поколдовал с замком командной рубки, и двери бесшумно отворились.

Из открывшихся дверей полился свинцовый огонь, но мы еще до этого заняли позиции за укрытиями.

— Как думаешь, сдадутся? — Спросил я у засевшего за соседней стальной плитой лейтенанта.

— Не попробуем — не узнаем. Сдавайтесь, у вас нет другого шанса! — зычным басом крикнул он. Ответом был новый шквал огня.

— Чёрты бы вас всех побрали! — я выругался и тут же взял себя в руки. Видимо, с пленными и тут ничего не выйдет. Ох, чую я, уже расследование моей деятельности на этих станциях, и дело уже попахивает разжалованием в пехоту. Я нервно хохотнул, благо за маской шлема не видно, а из-за стрельбы не слышно. Плохо, что гранат не осталось. Я вот что сейчас понял, враг ни разу не использовал гранаты. Отдав короткие приказы в эфир, я занял выжидательную позицию, нервируя противника периодическим ответным огнём. А вот интересно, они вообще сейчас могут бояться?

— Капитан, — раздался в наушниках голос главного радиста. — В систему вошел боевой корабль, позиционирует себя спасательным отрядом. Капитан К. Князева, эсминец «Пандора»! Ответить нет возможности, небольшая неполадка со связью. Они нас не слышат, капитан корабля планирует высадку на станцию.

— Господи! — Нервы были уже на пределе, ещё спасателей тут не хватало! Да ещё так поздно, когда уже столько наших бойцов полегло на этой треклятой станции, и остался лишь один, последний решающий бой в командной рубке, который, кстати, стоит завершить до появления спасателей на борту станции. А то ещё выставим себя беспомощными немочами, которым на выручку обыкновенная баба приходит! На корабль я отдал лишь короткий приказ, встретить спасателей и, по возможности, не пускать их на станцию. Ладно если бы прибыла боевая группа — тогда бы я стерпел, но спасатели и это подкрепление?!

Мы сгруппировались и заняли боевые позиции для решающего боя с фанатиками. Знаю, что не должен был я этого делать, но, видимо, присутствие в системе этой Князевой, почему-то однофамилицей с нашим славным генералом Князевым, подзадорило меня. Уж не дочка ли? Хотя, кем ей ещё быть? Не так много Князевых во флоте. Голова уже совсем не хочет работать.

Фанатиков в рубке было четверо, и эти уроды мешали мне отправиться отдыхать уже полчаса. Всё мог решить выстрел из «Потрошителя», только тогда можно было словить пару пуль самому. Где-то по коридорам станции уже идёт группа с запасом гранат и патронов, которые, кстати, не бесконечные. Спасает только мой приказ о двойной норме на боезапас. А вот и они топают, как стадо бегемотов. Повезло же бегемотам — спят, когда хотят. О, всё, переработал.

Всё, тянуть нельзя, последний магазин. У остальных не многим лучше. Придётся штурмовать. Но, перед этим я взял в руки потрошитель. План прост: как только я выстрелю, остальные совершают рывок и добивают противника. Какие бы крепкие нервы у него ни были, а увернуться от волны огня придётся. Ну, раз, два, три. Выстрелить я успел, но потом шваркнуло о стену — огонь противника зацепил меня. Повезло, что броня чудом выдержала. Множество трещин и крошащаяся нагрудная пластина — малая цена за жизнь. Смерть в случае пробития брони сомнений не вызывала.

Я вошёл в помещение. Захватить его удалось без потерь, пара раненых — малая цена. Но сон как рукой сняло, когда из-за угла, вместо моих бойцов, показалось это! Вначале я подумал, что это всё глюки. Но по тому, что туда поглядывают бойцы, я понял — цирк приехал. Капитана было легко вычислить. Костюм самой последней боевой модификации, о котором лично я мог лишь мечтать, ибо стоил он бешеное количество кредитов, поблескивал позолотой в самых неожиданных местах. Капитан — женщина, и костюм был выполнен с учетом ее физиологических особенностей. Отряд был вооружён до зубов новейшей и самой бронебойной техникой, что я отметил не без зависти и нарастающей злости. Из-за них я не смогу прямо сейчас отправиться спать! Хотя, сильнее бесит другое. Какой долботряс сделал такое с дорогущей бронёй?!

— Плохая работа, капитан Соколов! Почему так много потерь? Зачем лезли на рожон? Неужели не могли дождаться подмоги? — её глаза даже через стекло шлема метали молнии. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Кто она такая, что бы делать выговор мне прямо тут, когда я еще стою над трупом последнего убитого мною же фанатика?

— Мы действовали согласно инструкции. В них нигде не прописано, что мы должны сидеть и ждать неизвестно чего! Наша задача была проникнуть на станцию и выяснить причину молчания, а так же найти живых членов экипажа и сотрудников и зачистить станцию от возможного противника. С задачей мы справились успешно, как видите, и без вашей высококвалифицированной помощи!

Окинув взглядом командную рубку и бросив испепеляющий взгляд в мою сторону, Катерина круто развернулась и, оставив свой отряд в моё распоряжение, удалилась на Сицилию, бросив на ходу, что ждёт меня через час в командной рубке моего корабля для более подробного отчёта. Ох**ть! Это я перед кем отчитываться должен?! Перед, мать её, мажором, попавшим во флот благодаря связям?! Я, конечно, тоже не безгрешен, но я же не бегаю в дорогущем костюме, раскрашенном под хохлому. Я вообще оборудование выбил скорее из-за спешки, у начальства просто не было других кандидатов. Я вот что вспомнил: под обычной бронёй у нас не совсем обычная форма. Ой, что начнётся. Ещё этот горе-тевтонец наклепал на пару с инженерами петличек для офицеров в виде черепов. Я знаю, о чём вы подумали, но мне сейчас всё равно. В общем, пофиг, я спать! Пусть ждёт. От мысли о небольшой мести настроение немного улучшилось.

Хорошо проснуться в своей каюте, когда не нужно никуда бежать. Особенно, когда всех готовых тебе помешать у двери разворачивает караул. Поваляться чуток. Делать это долго не дали ироды, на столе запищал коммуникатор. Пришлось вставать, несмотря на боль в мышцах. Кое-как доковыляв до стола, нажал кнопку приёма.

— Гер капитан, я по очень важному вопросу.

— Что такое?

— Вас всё ещё ждут. Упрямству можно было бы найти более достойное применение.

— Что тут сказать, если я в таком состоянии пойду до рубки, ждать придётся ещё дольше. Пусть идёт сюда. Только броню пусть снимет, нечего мне тут топтать. — Я нашёл взглядом на столе графин с водой и таблетки с обезболивающим.

— Это правильно, гер капитан, не нужно упускать момент. Доставить к вам в каюту цветы, шампанское? — Я чуть не подавился.

— Ты что творишь? Боевого офицера чуть не угробил. Откуда у нас, кстати, цветы с конфетами? Максимум, что у нас можно найти — горилку и сало, причём последнее проходит по разряду оружия массового поражения.

— На станции оказалось много всего интересного, пропущенного на первых порах. Недалеко от ангаров есть оранжереи с прекрасными розами. А большинство найденного шнапса перекочевало в закрома корабля.

— Ладно, шок — это по-нашему. Тащи розы и срежь на них шипы. Хочешь — сам, или загрузи кого, но чтоб ни одного шипа!

— Будет исполнено, гер капитан.

Думаю, правильнее будет одеться. Где-то у меня была парадная форма. А чем я не джентльмен? Да и форму жалко. Ни разу ведь не надевал парадку после выпуска. Всё на месте? Так, вроде всё выглажено и вычищено. Памятник надо поставить тому, кто шкафы с функцией глажки придумал. Прям как с картинки, и запонки начищены до блеска. Так! Сроду запонок не носил, а в виде черепа тем более. Ну, хрен с ними, как-то лень их убирать и не забыть обновить защиту на двери. А то ходят, как у себя дома!

Мстя моя будет страшна! Я бы рассмеялся, как и положено в таких случаях, но у меня, по-моему, болит каждая мышца, и смех будет очень болезненным. И чего, собственно, на меня нашло? Женщина — она и в Африке женщина. А эта, к тому же — обыкновенная избалованная папенькина дочка. Катерина, походу, дочка нашего доблестного генерала Максимилиана Князева. И даже помню, что когда-то слышал о ней. Эта молодая особа очень стремительно росла по служебной лестнице, и её «Пандору» очень хорошо знали во многих системах. Даже были слухи о военных операциях, успешно выполненных ею, но я как-то особо не верил во всё это. Наверняка её папенька помогает ей всем, чем может. В конце концов, не может же обыкновенная баба столь юных лет иметь такие стальные нервы и настолько ясную голову, чтобы успешно руководить боевым кораблем!

Дверь открывается, на пороге появляется моя головная боль на ближайшее время — уже без своего сверкающего костюма и без оружия. Без обмундирования она оказалась обыкновенной хрупкой девушкой: длинные каштановые волосы были безжалостно стянуты в тугой хвост на затылке; стройную, спортивную фигурку, выше среднего роста, обтягивал тёмно-синий командный костюм, сшитый из очень дорогой ткани. Злость развеяла мою очарованность от представшей перед моими глазам картины. Женщина среди такого количества голодных мужиков… Она точно безбашенная, эта дочка генерала.

— Приветствую вас в моей скромной обители. — Я обвёл рукой помещение. Жаль, не успели с цветами, не смогу теперь на нервах поиграть. Что-то настроение у меня какое-то, не весна, вроде.

— Я слушаю ваш доклад! — вот нихрена ж себе! Я ожидал многого; думал, что меня обвинят в том, что я заставил ждать, но никак не такого. Наглость или упрямство?

— По какому, простите поинтересоваться, праву, вы врываетесь ко мне без стука и требуете доклада? Я обязан отчитываться только вышестоящему по званию! И уж точно не маленькой папенькиной дочке, которая решила, что она всех тут спасла, явившись к самому занавесу сражений. Или это у вас обычная практика?

Катерина вспыхнула, и её глаза зажглись недобрым огнём.

— Могу Вас заверить, что я не пользуюсь своими родственными связями для продвижения по службе! Да и никакими другими связями! Хотя, это, я так понимаю, вряд ли Вас должно волновать! Мой корабль прибыл сразу после получения сигнала о бедствии на предельно возможной скорости, которую может развить! Это ваше бездарное руководство повлекло гибель стольких бойцов! Это недопустимо! — Катерина стояла в центре каюты. Её бархатный капитанский комбинезон с золотыми лампасами на брюках и золотым тиснением на пуговицах выгодно подчёркивал все прелести её фигуры. По крайней мере, именно костюм и то, что это существо, стоявшее перед ним, было женского пола, чьих представительниц мы не видели много месяцев, пока проходили службу. И грешил я, когда пытался разобраться в тех чувствах, что вызывала у меня эта девчонка. Ведь, судя по всему, ей и тридцати ещё не было! Ей бы в куклы играть на отцовской вилле или генеральских внуков нянчить! А она в войнушку поиграть захотела, да ещё с такой внешностью! А она красива, чёрт её дери! И как бы я ни злился, чувства, что она вызывала во мне, были явно не злостью! Чем конкретно, я пока не мог идентифицировать — мой скудный опыт общения с противоположным полом пока не давал понять этого.

— Я уже ответил вам, госпожа Князева…

— Капитан Князева, пожалуйста! — Катерина гордо вскинула подбородок. — Я боевой офицер Военно-Космического Флота!

— Хорошо, «капитан» Князева, как вам будет угодно! Повторюсь, капитан, все отчеты будут предоставлены вышестоящему по званию! Вы прибыли на помощь; спасибо Вам, конечно, но в вашей помощи уже никто не нуждался! Станция была зачищена ДО вашего прибытия! А знаете что? Передайте своему отцу, что лучше бы он вас в балет отдал — пользы для Родины было бы куда больше.

— Ты… ты… — Катерина от бешенства потеряла дар речи. Видимо, ещё никто и никогда в её короткой жизни не позволял себе подобное обращение с ней.

— О, да вы ещё и дерзите! — продолжал глумиться я, внутренне проклиная того беса, что сейчас владел моим грешным телом и языком. Но, с другой стороны, должен же кто-то поставить эту маленькую именитую выскочку на место хоть раз в жизни… пусть даже и ценой собственной карьеры. Удовольствие видеть её в этот момент стоит тысячи смертных казней вместе взятых. — Наряд! Немедленно сюда! — продолжая удерживать её за запястья и радуясь, что она слишком обескуражена, чтобы воспользоваться своей силой и вырваться, я так громко крикнул своим людям, что зазвенело даже в моих ушах.

К чести моих бойцов, среагировали они практически молниеносно — не прошло и полминуты, как в каюту ворвались два вооружённых до зубов парня из дневного наряда.

— Арестовать капитана Князеву!

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула Катерина, отпрыгнув от меня на добрую дюжину шагов, и упёрлась спиной в стену.

— Капитан… товарищ… — тихо обратился ко мне один из бойцов, — Вы уверены? Это всё-таки дочь…

— Я руковожу операцией, и я имею право распоряжаться на моём судне! Боец, у тебя возникли сомнения в том, кто тут главный, и в своём уме ли я сегодня?

— Никак нет, товарищ капитан! — отсалютовал боец, вытянувшись по стойке смирно, а в следующую секунду они оба кинулись исполнять мой приказ. Как приятно почувствовать себя злодеем из фильма. Помню, в детстве видел старый 2D-фильм, где злодей носил сварочную маску. Не знаю, что на меня нашло, но настроение резко пошло вверх.

— Увести! — коротко бросил я, и добавил чуть позже, когда они уже выходили за раздвигающиеся двери. — Посадить её под арест в дальней каюте за неподчинение приказам. — Катерина бросила на меня испепеляющий взгляд из-за плеча рослого детины — моего бойца. И снова чёрт потянул меня за язык: — Ходют тут всякие, а потом ложки серебряные пропадают! — о, тот взгляд, которым она меня наградила, вполне оправдал моё безумие. Ради такого взгляда я готов был вернуться назад хоть тысячу раз и снова, и снова проделать то, что совершил!

— А я ещё выговор в личное дело внесу!