Я – строгая учительница

Затем я подошла к чемодану и достала оттуда конверт с домашним заданием, бросила его на пол.

– Урок окончен, – произнесла строго.

Глава 4

На урок я надела короткие кожаные шортики, подчёркивавшие мою попку, любимые лакированные сапоги, и белую полупрозрачную рубашку, которую снизу завязала в узел, чтобы был виден живот, а сверху расстегнула довольно много пуговиц. Бюстгальтер я, кстати, не надела, так как знала, что этот ученик своё особое внимание уделяет женской груди.

– Начинаем урок, – вошла я в кабинет и сразу направилась к чемодану, лежавшему под доской.

Однако дойти не успела.

– Добрый день, Солнышко! – поприветствовал меня ученик.

Он, как и полагается, был абсолютно голым и в маске. Я остановилась, смерила его демонстративно презрительным взглядом.

– С этой самой минуты ты приветствуешь меня поцелуем моей ноги, – ответила я. – Тебе ясно, ничтожество?

– Ясно, Солнышко.

– Тогда чего стоишь? Выполнять!

Ученик, находившийся уже на уровне advanced, поспешно подскочил ко мне, опустился на одно колено и приложился губами к носку моего лакированного сапога.

– Вот так-то. Теперь живо занял своё место!

– Да, Солнышко, – он быстро занял место за партой.

За это «Солнышко» я его когда-то сильно наказала. У него на ягодицах живого места не осталось. Я его била и заставляла после каждого удара по-разному благодарить. По-английски, естественно. Однако он непременно, после каждого удара, добавлял «Солнышко» – Sunshine.

– Открывай учебник. Страница двенадцать. Читай задание к упражнению «А».

Ученик прочёл задание. Требовалось предположить, правильны или ложны утверждения.

– Хорошо. Начинай.

– Да, Солнышко, – ответил ученик и принялся вслух читать длинные предложения. А после прочтения он мне говорил, ложно утверждение или истинно.

В последнем предложении он ошибся.

– Ты допустил ошибку, но я не скажу тебе где, – сказала я. – Тебя надо за это наказать. Однако я отложу наказание, если ты сам исправишь свою ошибку. Видишь упражнение «Б». Читай его про себя. В нём содержатся все ответы. У тебя пять минут на то, чтобы понять, где ты ошибся.

Текст был довольно объёмным, к тому же с новой лексикой. Однако этого было недостаточно. Я подошла, стала позади него. Начала целовать спину, шею, правой рукой водила ему по груди, а левой трогала пах. Его член эрегировал.

Прошло четыре с половиной минуты, а ученик ещё не нашёл допущенную ошибку. Я уже думала, что придётся его наказать, но через четыре минуты пятьдесят пять секунд ученик нашёл, где ошибся и исправился.

– Отлично, – похлопала я его по заднице. – Молодец. Переходим к следующему упражнению.

Он прочёл задание. Требовалось ознакомиться с текстом и исправить ошибки в предложениях. Он начал читать. Почти все ошибки он нашёл и исправил сам. Однако несколько он пропустил. Пришлось взять плеть и под каждый удар помочь ему найти пропущенные ошибки, а также их исправить.

– Переходим к следующему заданию, – сказала я, откладывая плеть на учительский столик. – Видишь следующее задание? Ты должен его прочесть и ответить на мои вопросы. Читай.

Я подошла сзади к ученику. Левой рукой принялась легко и нежно сжимать его яички, а правой принялась мастурбировать. О том, что ему запрещено кончать, ученик и так прекрасно осведомлён, можно не напоминать. С чтением ученик справился на отлично. Интересное ждало дальше.

– А теперь ты ответишь на мои вопросы, – я прекратила ему мастурбировать и довольно ощутимо сжала яички.

Я задавала вопросы по тексту, а ему требовалось отвечать. Отпустить его яички он и не просил – знал, что бесполезно. Постанывал, но благоразумно отвечал на все вопросы.

Наконец я решила прекратить его расспрашивать.

– Думаешь, отпущу твои яйца? – я даже чуть сильней их сжала.

Ученик чуть согнул колени и глубоко задышал.

– Да, Солнышко.

– Нет, – я вновь начала ему мастурбировать, чтобы боль мешалась с удовольствием. – Ты теперь ещё должен найти и выписать все новые слова. А также транскрипцию. А ещё и перевод из словаря. Только после этого я отпущу твои яйца. А, если посмеешь кончить, то я твои яйца не отпущу. Буду сжимать их до конца урока. Причём, чем дальше – тем сильнее, – прошептала ему на ухо.

Ученик застонал, но не посмел возразить. Он принялся выискивать по тексту новые слова, выписывать их. Затем искал их в словаре, выписывал транскрипцию, произносил. Я поправляла, если требовалось. Так же записывал и перевод. Давление на яички я, кстати, почти сразу чуть ослабила. Во-первых, сил у меня столько нет, чтобы так долго давить, во-вторых, я пришла сюда, чтобы он знания получал.

– Всё, Солнышко, – сказал ученик. – Я все новые слова выписал.

– Расставил широко ноги, – приказала я, прекратив ему мастурбировать.

Ученик безоговорочно выполнил приказ. В следующий миг я отпустила его яички, но только для того, чтобы хлопнуть по ним ладонью и вновь сжать. Ученик дёрнулся, застонал.

– Четвёртое предложение, – жёстко произнесла я.

– Да-да, Солнышко, – он быстро нашёл пропущенное слово и повторил с ним процедуру.

– Отлично, молодец, – и я, наконец, отпустила его яички.

Ученик сразу за них схватился и облегчённо выдохнул.

– Следующее упражнение, – я взяла стек и начала ходить вокруг ученика. – Грамматика. Ты должен прочесть предложения и сказать, в правильной ли форме употреблены местоимения. Тебе ясно?

– Да, Солнышко, – поспешно сказал ученик.

– Тогда приступай! – ударила я стеком по его заднице.

Он прочёл текст, затем отдельно прошёлся по местоимениям. Дважды ошибся с их формой. О чём я ему и сообщила.

– А ведь это было твоё домашнее задание, – остановилась я напротив него. – И ты мне его прислал верно выполненным. Так почему ты тогда сейчас допустил ошибку?

– Прости, Солнышко…

– Я ничего не прощаю, – я влепила ему пощёчину. – И ты это прекрасно знаешь!

– Да, Солнышко. Знаю.

– Тогда мы сейчас повторим с тобой правило, которое ты должен был выучить когда делал домашнее задание, – я подошла к ученику сзади, запустила ему руку между ног и снова сжала яички. – Я слушаю правило!

Запинаясь, он мне всё-таки его рассказал.

– Молодец! – я уменьшила давление на его яички и обняла за грудь, прижалась. – Однако тебе их вообще надо оторвать за то, что ты позволяешь себе допускать ошибки в упражнениях, подобных домашнему заданию.

– Не надо, Солнышко.

– Ладно, я подумаю, – отпустила я его половые органы. – А теперь мы поговорим.

Я подошла к чемодану и достала оттуда цветную карточку, где были нарисованы белые медведи и пингвины на льдинах. Под карточкой были четыре предложения. Я небрежно бросила карточку на парту.

– Читай, – приказала, остановившись напротив и поигрывая стеком.

Он быстро пробежал глазами текст.

– Вслух читай! – хлопнула я стеком по парте.

Он прочёл короткий текст вслух. В нём говорилось, что надо беречь природу и не допустить всемирного потепления, так как это убьёт не просто множество животных, а целые виды.

Я специально выбрала этот текст, так как большинство моих учеников имели если непосредственное, то хоть косвенное отношение к этому самому потеплению. Точнее к выбросам, которые изрыгали их заводы.

– Согласен ли ты с этим утверждением? – спросила я.

– Да, Солнышко.

– Почему?

– Потому что оно правильное, – пожал он плечами. – В нём все верно до каждой запятой.

Вот такие ответы меня раздражали больше всего. Все мои ученики всегда соглашались с этим утверждением. Они даже не сопоставляли то, что именно они вносят вклад в это самое глобально потепление.

– Это не ответ, – несильно стукнула я его стеком по губам. – Мне взять фаллоимитатор и разработать твой рот? Чтобы ты начал со мной говорить?

– Нет, Солнышко.

– Тогда давай мне полный и развёрнутый ответ! – потребовала я.

С одной стороны я требовала, чтобы он разговаривал со мной по-английски. Я учила его излагать любые мысли на чужом языке. К сожалению, я ещё ни от одного ученика не добилась правильных мыслей не этот счёт…

Всё и всегда упиралось в деньги. В очень-очень-очень большие деньги. Один из учеников мне однажды сказал фразу, после которой я даже прекратила попытки донести к ним идею, что именно они виноваты в этом самом глобальном потеплении: «Я уже не в состоянии остановить то, что запустил. Даже если захочу. Ведь тогда я могу потерять не только всё, что имею, но и жизнь. Там крутятся невероятные деньги. Люди за намного меньшие режут друг другу глотки на войнах».

Ученик начал мне объяснять, что глобальное потепление, это, конечно, плохо, но человечество всё равно выкарабкается, перейдёт в виртуальную реальность, а животные и так вымрут. Эволюция, видите ли…

За такие его слова мне хотелось хорошенько вмазать ему между ног, но я этого не сделала.

Так отвечали все…

– Переходим к сложной части нашего урока, – я забрала карточку с белыми медведями и бросила её в чемодан. Специально нагнулась так, чтобы ученик мог хорошенько полюбоваться моей попкой и представить, как бы он мог с ней порезвиться. Точнее помечтать об этом… В это время я достала плеер. – Начнём аудирование, – я положила плеер на учительский столик. – Сейчас я дважды включу тебе запись, и ты её прослушаешь. В конце будет три вопроса. И ты мне на них ответишь. Если не ответишь, то я тебя накажу. А потом ты попытаешься заново. Я буду тебя наказывать до тех пор, пока ты не ответишь. Тебе ясно?

– Да, Солнышко.

– Тогда, поехали, – включила я запись.

Пока ученик слушал запись, я взяла плеть, и несколько раз обошла вокруг него. Провела рукой по его ягодицам, затем села сзади и погладила внутреннюю часть бёдер. Запись стояла на повторе. Поэтому когда закончилось первое проигрывание, началось второе. Я нежно потрогала многострадальные за этот урок яички. Затем положила на пол плётку, одной рукой раздвинула ягодицы ученика, а пальчиком другой провела по коже, рядом с анусом. После подняла плётку и прошла к учительскому столику. Уже возле него дождалась, когда запись завершится, и выключила плеер.

– Надеюсь, ты запомнил вопросы, потому что теперь тебе нужно на них ответить, – сказала я, подходя к парте. – Слушаю ответ на первый вопрос.

Текст был о синих китах. Вопросы, соответственно, тоже о них. На первый вопрос ученик ответил без заминки. А вот второй и третий вопрос он вообще забыл…

– Что ж, – улыбнулась я, поигрывая плетью. – Придётся тебя наказать.

Я обошла его со спины. Примерилась. А потом сильно ударила по ягодицам. Ученик вздрогнул. Но его коже осталась красная полоса. Затем я ударила ещё раз. Полосы пересеклись.

После я обошла парту, схватила за подбородок и заставила наклониться к себе. Наши лица находились не далее чем в паре миллиметров.

– Я дам тебе послушать запись ещё раз, – сказала я. – На этот раз твоё прослушивание будет ещё тяжелее. И только попробуй ответить мне на два оставшихся вопроса! За каждый вопрос, на который ты не сможешь ответить, я нанесу тебе пять ударов по спине. Ты понял?

– Да, Солнышко, – пробормотал он.

– Вот и отлично, – оттолкнула я его лицо. – Повернулся боком к парте!

Я прошла к учительскому столику, где лежал плеер, и снова включила запись. Оставила плеть рядом. Затем подошла к ученику и опустилась перед ним на корточки. Его член находился прямо перед моим лицом. Я начала его медленно мастурбировать. Я специально держала губы совсем-совсем близко. Вероятно, вытащи язык, смогла бы коснуться головки полового органа. Но я этого, естественно, и не собиралась делать. Однако ученику ведь об этом знать не обязательно?

Он тяжко застонал. Догадываюсь, что он был серьёзно на взводе. Ему требовалась разрядка, а не английский…

– Только попробуй сделать как в прошлый раз, – предупредила я, глядя на него снизу вверх. – И наши занятия точно прекратятся.

– Да, Солнышко, – пересохшим языком ответил он.

Два занятия назад произошла подобная ситуация. Тогда он не удержался, обхватил меня за голову и попытался насадить ртом на свой член. Я успела сомкнуть губы, поэтому головка его члена лишь проелозила по ним. Я моментально поднялась и врезала ему коленом между ног. Не со всей силы, естественно, но довольно ощутимо. Он даже чуть согнулся и, держась за ушибленную промежность, попросил прощения. На том урок, кстати, был экстренно закончен, ведь в договоре чёрным по-русски прописано, что секс с проникновением в любое из отверстий строго запрещён. Следующий урок ему, кстати, обошёлся в двойную цену – как наказание.

Тем временем запись шла. И он должен был её слушать. Не будет слушать – будет больно. Я медленно мастурбировала член, держала ротик открытым, совсем-совсем рядом с головкой и смотрела на него, прекрасно зная, что мужчины любят этот взгляд. Конечно, они любят, когда в это время их половой орган во рту девушки, но, в данном случае, и так сойдёт.

Наконец, запись закончилась. Я резко поднялась. Хлопнула ладошкой по головке члена и направилась к учительскому столику. Выключила запись. Взяла плеть и строго посмотрела на ученика.

– Я слушаю, – сказала, демонстративно поигрывая плетью.

На этот раз ученик ответил на оба вопроса. При этом взгляд не отрывал от плётки.

– Молодец! – кивнула я. – Не думала, что у тебя получится! Я уже рассчитывала избить тебя, а тут… Хочешь поощрение? – загадочно улыбнулась я.

– Да, Солнышко! – кивнул ученик.

Я подошла к нему и повернулась спиной.

– Разрешаю потрогать меня за попку.

Он с таким рвением начал меня лапать, мял и тискал, точно впервые дорвался до женского тела. Я начала возбуждаться, что мне и требовалось для следующего упражнения.