Я – строгая учительница

Тогда я взяла плётку и обошла его со спины. Размахнулась и ударила. Где-то в пол силы. Затем ещё раз. От обоих раз он вздрогнул. На спине проступили красные полоски.

– Значит, в дополнение к домашнему заданию, – я прошла к столику и положила на него плеть. – К следующему занятию прочтёшь о них и перескажешь мне их биографии. На английском, естественно. Ты меня понял?

– Да, моя госпожа.

– Отлично. Тогда идём дальше. Читай задание к следующему упражнению.

В следующем упражнении требовалось прочесть высказывания и догадаться, какие из них могла бы произнести женщина, а какие мужчина. Ученик прочёл все двенадцать высказываний. Какие-то из них были лёгкими, а какие-то довольно трудными, обезличенными, с ними уже требовалось включать логику.

– А теперь идём по каждому высказыванию, и ты говоришь, кому оно принадлежит, – я подошла к столику и взяла стек, затем опустилась перед партой на корточки. Яички ученика были в метре от меня. Член ещё не эрегировал, но это ничего, скоро поправлю. Я провела по яичкам стеком. – Если ошибёшься, я сразу тебя накажу. Это понятно?

– Да, моя госпожа.

– Приступай.

Ученик прочёл первое высказывание и заявил, что оно принадлежит женщине. Всё правильно. Оно лёгкое. Поехали дальше. Так мы и прошли десять высказываний. А вот одиннадцатое и двенадцатое он не угадал, точнее не захотел подумать. За оба неверных ответа я его шлёпала стеком между ног. Довольно ощутимо стукала. Оба раза он вскрикивал, непроизвольно делал шаг назад, чуть сгибался. К этому моменту его член уже эрегировал. Это хорошо. Из возбуждённого мужчины можно верёвки вить.

– Переходим к следующему заданию, – сказала я, поднимаясь. – Теперь ты ещё раз прочтёшь эти высказывания и определишь, в каком времени глагол в придаточной части.

Это задание я выдумала на ходу. Для закрепления пройденного. Ученик великолепно с ним справился. Тогда я решила его немного наградить.

– Повернись боком, – сказала я, откладывая стек на парту.

Затем я подошла вплотную к нему, провела ноготками по его груди, животу, члену. Затем опустилась на присядки и взяла его половой орган в руку, начала мастурбировать. Его член находился прямо перед моим лицом. Я могла в любой момент взять его в ротик. Я даже несколько раз совершала движения головой, будто вот-вот возьму… Но, естественно, не делала этого.

– Переходим к следующему заданию, – я поднялась и взяла стек.

С губ ученика слетел стон разочарования. Каждый из них, каждый раз думал, что вот, сейчас, наконец-то, он сможет…

– В следующем упражнении пять предложений. Прочти их про себя.

Поигрывая стеком, я прошлась по кабинету, пока он читал.

– Всё, – сказал ученик.

– Чем пятое предложение отличается от предыдущих четырёх? – подошла я к парте.

– Не знаю, – пожал плечами ученик. – Тут же незнакомая грамматика.

Незамедлительно я отвесила ему пощёчину.

– Ты мне дерзить собрался, похотливое животное?

– Нет, моя госпожа. Простите! – потупил он взгляд.

– Открыл грамматический справочник на странице сто пятьдесят три! Живо! – я обошла ученика, стала прямо за его спиной. – Читай вслух правило! – впилась ноготками в его задницу. – И только вздумай его не запомнить с первого раза!

Пока он читал, я усиленно его отвлекала, водя ладонью по ягодицам и бёдрам.

– Открыл рабочую тетрадь! – шлёпнула я его рукой по заднице. – Страница тридцать! Живо! Чего, копаешься?!

Наконец ученик нашёл нужное упражнение.

– Теперь берёшь ручку и выполняешь задание! – я прошла к столику и взяла плеть. – Не-ет! Не всё так просто, – улыбнулась я, когда увидела, что он уже начал писать. – Левой рукой начинаешь мастурбировать. И не вздумай кончить! Ты же помнишь, что оргазм без моего разрешения наказывается сильным ударом между ног?

– Да, моя госпожа. Помню.

Вообще-то мне ни разу не приходилось бить своих учеников по яичкам сильно. Это всё-таки уже членовредительство. Только слабые шлепки – для наказания их всегда достаточно. Однако если бы кто-то из них кончил без моего разрешения, я бы непременно ударила. Таковы правила – мужчина должен быть на взводе.

Но никто ещё ни разу не позволил себе меня ослушаться.

Ученик начал мастурбировать себе левой рукой, выполняя в этот момент упражнение. Я подошла и стала рядом, внимательно наблюдала, что он пишет. Если допускал ошибку, то в первый раз я просто поправляла. Если же повторно допускал подобную ошибку, то била плетью по спине. И довольно сильно била. Тут я уже учеников не жалела. Спина быстро заживает.

Так мы и выполнили это упражнение. Затем я разрешила ему перестать мастурбировать и дала дополнительную рабочую тетрадь с подобным заданием. Сразу предупредила:

– Здесь я уже не буду тебе подсказывать. Ты должен всё сделать правильно и с первого раза. Только попробуй ошибиться! – я прошла к чемодану и, достав оттуда наручники, продемонстрировала ему. – Скую руки и изобью! Ногами, руками… По любым местам куда попаду. Ты меня понял, похотливое животное?

– Да, моя госпожа.

– Приступай.

Пока он выполнял задание я, покручивая наручники на пальце, прошлась по кабинету, задумчиво посмотрела в окно. Видела, как он изредка бросал на меня взгляды. Так делали все ученики. Я знала, что могу любого из них с лёгкостью уложить в постель. Однако я – преподаватель, учитель. Для постели, мужчины его уровня и достатка, с лёгкостью найдут сотню-другую девиц.

– Готово, моя госпожа, – наконец, сказал ученик.

Я направилась к нему, кинула наручники, и он их поймал.

– Надел! – приказала я, поворачивая к себе рабочую тетрадь с выполненным заданием.

– А вдруг там всё правильно?

Я сразу отвесила ему пощёчину.

– Ты со мной огрызаться решил, грязное животное?

– Нет, моя госпожа, – потупил он взгляд.

Я быстро пробежала глазами задание. Ученик за это время сцепил себе впереди руки наручниками. Как я и ожидала, всё было выполнено верно. Я ещё раз, на всякий случай, прошлась взглядом – да, всё верно.

Тогда я прошла к чемодану, наклонилась над ним, давая ученику всласть налюбоваться моей попкой. Ключи лежали в кармашке. Я медленно их вынула и вернулась к парте.

– Давай свои лапы, – сказала я. – Ты всё правильно сделал. Не буду наказывать.

Я сняла с него наручники и вернула их, вместе с ключами, в чемодан.

– Переходим к лексике. Следующее упражнение в учебнике видишь? – я подошла и стала за учеником, плотно к нему прижавшись. Обхватила руками бёдра спереди. – Видишь пять половинок предложений на одной стороне страницы и пять половинок предложений на другой стороне страницы? – зашептала я ему на ухо, моё дыхание могло бы ожигать ему кожу, если б на нём не было маски. – Тебе эти половинки предложений надо сопоставить друг с другом, – я обхватила рукой его член и начала медленно мастурбировать. – И только попробуй ошибиться или кончить! Я тебя так накажу, что забудешь как дышать. Ты меня понял, животное?

– Да, моя госпожа, – с трудом выговорил ученик.

Ему требовалось вслух прочесть и понять каждую из половинок предложений, чтобы потом соединить половинки вместе. Вначале он провёл в учебнике одну линию. Я наблюдала – всё верно соединил. Потом вторую – и тоже верно.

– Давай, ещё чуть-чуть, – подбодрила я, продолжая ему медленно мастурбировать. – Ты хороший мальчик. Не хочу тебя наказывать.

Неуверенно он провёл третью и замер. Ожидал, что я скажу.

– Правильно-правильно, – шепнула я ему на ушко. – Продолжай.

Тогда он провёл четвёртую, а за ней и пятую линию.

– Всё правильно, мой сладкий! – я вновь обхватила его спереди за бёдра. – Только очень медленно. Если в следующий раз будешь такой же медленный, то заставлю вылизывать подошву моих туфель. Это ясно?

– Да, моя госпожа.

– Вот и отлично, – я прошла к чемодану и достала диктофон, нашла нужную запись, но, перед тем как включать, сообщила. – Я сейчас включу тебе небольшой текст. Там буквально пара-тройка предложений. Ты послушаешь раз. Затем я разрешу тебе послушать эту запись ещё раз. А потом ты повторишь наизусть эти предложения. С той же самой интонацией. Я не должна слышать разницы. Если я её услышу – это будет ошибка. За каждую ошибку я тебя накажу!

И я нажала воспроизведение. Пока мой ученик слушал запись, я прошла к чемодану. Достала страпон, оральную смазку и, вернувшись к парте, положила на неё. По опыту я знала, что предложения сложные и наказывать придётся.

Ученик уже догадался, что я с ним собралась сделать. Подобным образом я его уже не единожды наказывала за неверное произношение. Не можешь правильно произнести? Ничего, я умею разработать язык, губы, горло…

Ученик прослушал запись второй раз.

– Слушаю, – мило улыбнулась я.

Он начал старательно повторять то, что услышал. Я насчитала три ошибки. О чём ему и сообщила.

– Твой рот надо ещё разработать, – сказала я. – Он ещё плохо тебе повинуется. На колени! – указала я пальчиком в пол, рядом с собой.

Ученик быстро обошёл парту и опустился на колени.

– Подготовь меня, – поступило ему следующее указание.

Он приладил на меня страпон, затянул ремешки. Затем обильно нанёс на него оральную смазку.

– Руки за спину, рот открыть! – приказала я.

Когда он это выполнил, я взяла его двумя руками за голову, медленно ввела искусственный член в рот. А потом начала жестоко иметь. Изначально я планировала, что будут иметь учеников в рот столько минут, сколько они допустят ошибок. На практике это не получается. Я просто держу их голову и имею в рот, пока они не начнут вырываться. Обычно это происходит раньше чем через минуту. Часто я делаю второй и третий подходы, но не больше.

В этот раз ничего особенного не произошло. Я держала голову ученика и имела его страпоном в рот. Глубоко, от души. Он хрипел, в его горле чвякало. Он стойко и до последнего боролся с рвотными позывами. Наконец, не смог больше терпеть и взялся за мои руки, инстинктивно пытаясь вырваться.

И я его отпустила. Дала отдышаться и вытереть слезы, выступившие на глаза.

– Твой грязный рот ещё очень плохо тебя слушается, – нагнулась я к нему и провела большим пальцем по нижней губе. – Тебя надо ещё разок наказать, может тогда он будет лучше слушаться?

– Может, не надо, моя госпожа? – предпринял ученик робкую попытку.

– Надо, мой сладкий, – ласково произнесла я. – Надо, мой хороший.

В следующую секунду я вновь схватила его за голову и сунула искусственный член в рот, принялась иметь. Второй раз он вытерпел ещё меньше. Вырвался, откашливаясь и судорожно вдыхая.

– Может, в следующий раз ты научишься пользоваться своим грязным ртом? – задала я риторический вопрос. – Теперь снимай с меня это, – стукнула пальчиком по страпону.

Ученик снял орудие наказания, а сам вернулся за парту. Я отнесла искусственный член и смазку обратно в чемодан.

– Следующее упражнение, – я подошла к парте и сама открыла нужную страницу с большим текстом. – Читаешь. Вслух, а я буду стоять сзади с плетью и за каждую ошибку тебя бить. Ты думаешь, где ошибся и повторяешь последнее предложение. Если в нём снова будет ошибка, я опять тебя ударю. Так до тех пор, пока ты весь текст не произнесёшь правильно. Ты меня понял?

– Да, моя госпожа.

Я сходила к столику за плетью, а потом, как и обещала, стала позади ученика.

– И не забывай понимать, о чём читаешь, – сказала я. – После того, как прочтёшь, мы с тобой побеседуем об этом тексте. Ты меня понял?

– Да, моя госпожа.

– Тогда начинай.

Ученик принялся читать текст. Раз шесть я его ударила за неверное произношение. Каждый раз он исправлялся и правильно читал дальше.

Теперь наступала самая интересная часть этого урока.

Дело в том, что текст был про Фриду Кало – мексиканскую художницу, занимавшуюся автопортретами. Кистью она владела великолепно, а вот внешностью её природа обделила. Точнее как обделила… Обычная мексиканская женщина, только вот мои ученики, с их достатком и влиянием, вряд ли бы обратили внимание на такую женщину.

Тем интереснее было давать им следующее задание:

– А теперь расскажи мне, по-английски, естественно, как бы ты с ней переспал. Где, сколько и в каких позах.

Все ученики долго смотрели на фотографию Фриды, а потом начинали неуверенно лопотать, что положили бы на кровать, раздели… В общем, у каждого из них наступал ступор. У меня иногда даже создавалось чувство, что я их насилую! Честное слово! Бывали правда те, кто мне честно признавался, что никогда бы даже не посмотрел в её сторону, но я сразу обрывала эти поползновения, говоря, что вариантов не переспать – нет.

То же самое произошло и с этим учеником. Он мне рассказал до зубодробительного скрежета банальный сюжет того, как бы он с ней переспал. Так как я потребовала подробности, он мне рассказал, как медленно бы её раздел, одновременно целуя, затем бы осторожно положил на кровать, и разделся бы сам. А после лёг бы сверху и вошёл.

Я уверенна, что все мои ученики пробовали очень многое в сексе. Даже если бы не смогли придумать что-то новое, то могли просто пересказать по памяти то, что с ними уже было. Однако при виде Фриды на всех нападал ступор, и они мне рассказывали лютую банальщину.

Из всех этих рассказов я уже давно поняла, что, если женщина мужчину не возбуждает внешне, то его фантазия напрочь отключается.

И это всенепременно подтверждалось заключительной частью урока – беседой на английском на произвольную тему.

Точнее как на произвольную… Это ученики думали, что на произвольную.

– Переходим к заключительной части, к беседе, – я опёрлась левой рукой на парту, а правую запустила в леггинсы, провела по киске и томно вздохнула, запрокинув голову. – Ты меня так возбудил своим рассказом о Фриде, – сказала я, вынимая руку и вытирая пальчики о его губы. – А расскажи, как бы ты взял меня! Давай это обсудим?

И вот тут фантазия у моих учеников включалась на полную мощность. Нередко их рассказы и правда меня не на шутку заводили. Где они меня только не брали в своих рассказах. Самолёты, яхты, президентские люксы, дорогие машины… В позах я тоже побывала во всяких, и, даже, в групповухе участвовала. Естественно, что я поддерживала разговор уточняющими вопросами, чем ещё больше распаляла учеников.

На этом уроке ученик решил меня взять в кабинке лифта, который ездил прямиком с первого этажа его офисного здания, в его кабинет. В мечтах он остановил лифт, затем прижал меня к стенке и, не давая сказать ни слова, впился в мои губы. Затем перешёл на шею, взялся за грудь. А потом приспустил леггинсы, рывком повернул лицом к стене и вошёл. В его мечтах я стонала и кричала. Охрана по камерам видела, как мы занимались сексом, и это заводило ещё больше, ещё сильнее. А потом мы вместе кончили и, наконец, доехали к его офису.

– Шикарно! – честно призналась я, когда рассказ закончился. – Я вся теку! А теперь пришло время выпрашивать домашнее задание.

Этому ученику уже ничего объяснять не требовалось. Он только и ждал этого момента. Резво оббежав парту, он опустился передо мной на колени и принялся мастурбировать. Мне оставалось лишь стоять перед ним, изредка поворачиваясь то одним боком, то другим. Иногда я в этом моменте радовала учеников и поворачивалась попкой. По опыту знала, что так они быстрее кончают. Повернулась и в этот раз. Постояла так секунд десять, а после развернулась лицом. В этот момент ученик сделал ко мне пару шагов на коленях, а с его члена брызнула сперма. Прямо мне на ножки.

Дальнейшие команды мне так же отдавать не пришлось. Ученик уже и сам прекрасно знал, что делать. Он на коленях добрался к моему чемодану и взял оттуда влажную салфетку. Вновь подобрался ко мне и тщательно вытер мои туфли от собственной спермы.