Inferente. История одного письма

Когда мы поднялись на нужную высоту, Лиум стал рассказывать, что мы делали в доме, я дополняла, а Флейм внимательно слушала.

— Значит, нам надо всего–то отправить оба письма профессору Фраксису? — протянула она, играясь с Сеньоритой у себя на руке.

— Именно.

— Что ж, меня в этом всём радует одно: больше проблем с этим письмом не будет.

— Будем надеяться на это, — согласилась я, пока мы летели по стремительно темнеющему небу.

* * *

— Отправить письмо обратно получателю?! Вы знаете, сколько с этим будет проблем?! — бушевал МакГрегор.

Мы стояли в его дорого обставленном кабинете и чувствовали себя настолько некомфортно, насколько вообще могли. За окном уже потемнело, и электрический свет ламп делал лицо начальника отдела неестественно жёлтым. Его чёрные усы и волосы начали недовольно топорщиться несмотря на весь воск, истраченный на них.

Несмотря на грозность его вида, я не отступала:

— А что не так? Мы прибыли по адресу, но получателя там нет. Он оставил письмо, в котором говорит, что переехал, и только профессор Фраксис знает, куда. И ему, собственно, это письмо и надо отправить.

— Это–то письмо мы отправим, но заказное обратно — нет. Мы не отправляем заказных писем обратно! Это один из важнейших принципов нашей работы. Да если об этом узнают, имидж компании пострадает, а нам головы снесут! — не унимался мужчина, то и дело одёргивая коричневый жилет.

— А если мы упакуем его в ещё один конверт, вместе с этим письмом? — отозвался Лиум.

— Вы вообще соображаете, что предлагаете?! — возмутился мужчина. — Его ведь откроют, и увидят, что там — не доставленное письмо! — он сказал последнее с таким выражением, будто это была худшая вещь на свете. Похлеще отрезанных пальцев и сообщений о повышении тарифов на коммунальные услуги.

— А как нам его доставить — тем более, прямо в руки — если самих рук нет? — подала голос Флейм.

— Хоть из–под земли достаньте, но письмо надо передать!

— Но его местонахождение может знать только профессор Фраксис…

— Вот и напишем ему! А лучше телеграфируем, так быстрее.

— Что ж, как скажете, — сдались мы. — Мы свободны?

— Да, идите.

Лишь отойдя на пару шагов от двери, мы смогли выдохнуть. Пустой коридор изобиловал электрическими лампами, которые светились через одну. В окна заглядывал ночной город, громыхая проезжающими автомобилями.

— Ну… Всё прошло не так и плохо, — размыслила я, пока мы двигались к переходной галерее.

— По–твоему, то, что нас обвинили в отсутствии адресата — не так и плохо? — подняла бровь Флейм.

— Мы скоро получим сведения о том, куда отправить письмо и передадим его местному отделению, — ответила я. — Подпишем, правда, не как письмо от Палеаса, а как от почтового отделения. Так что, думаю, что всё будет в порядке.

— Да уж конечно, — усмехнулся Лиум. — Вы просто вспомните, когда у нас всё проходило без проблем.

— Зато так интереснее, — пожала плечами я.

— И сложнее, — хмуро добавила Флейм.

— Это специально для тебя, — усмехнулся Лиум. — Чтоб жизнь сказкой не казалась.

— Пока что она может показаться разве что довольно мрачной сказкой со злобным автором, не забывающем подшутить над персонажами, — ответила подруга.

— Не таким уж и злобным, — возразила я, а друзья, привыкшее к моему оптимизму, лишь головами покачали — мол, что с тебя взять.

За окнами стояла глубокая ночь. Мало того, что сама дорога заняла время, так потом ещё разборки с доставками, а точнее — с одним не доставленным письмом — задержали нас допоздна. Я лишь мечтала поскорее попасть в свою комнату и просушить промокшую обувь, а заодно и пальто, успевшее своими полами собрать немало снега. Мда, на чистку оно так и не попало.

Вскоре добравшись до своих комнат, мы легли спать, наивно полагая, что история с письмом вскоре разрешится и это будут совсем не наши проблемы.

Глава 3. О наивности почтальонов и имидже компании

— И что ты скажешь на это? — воскликнула Флейм, бросая снежок прямо в Лиума.

— Неоспоримый аргумент, — ответил он, сопроводив слова другим снежком.

Тот, конечно, нашёл свою цель, а за ним последовал ещё не один, ведь я тоже участвовала, и мы втроём не прекращали обстрел.

С происшествия с письмом прошла неделя, и мы успели благополучно забыть о нём.

Несмотря на короткий срок, погода изменилась: вместе надоевшей всем слякоти выпал щедрый снег. В северных районах из него уже смело можно было делать снежки и лепить снеговиков. На второе у нас времени не было, зато на первое — вполне. В конце концов, кто мы такие, чтобы игнорировать подарки погоды, когда есть перчатки, а все посылки доставлены?

Сначала, конечно, этим делом занялись мы с Флейм. Лиум с видом взрослого серьёзного человека скептически наблюдал со стороны. Да вот только этим видом он никого не мог обмануть, и мы начали обстрел, чем втянули его в свой бой.

Каждый из нас то и дело получал удары, уворачивался от оных и давал ответный снаряд. Снежки летали туда–сюда, за малым не попадая в неповинный аэростат. Стоя тут же, он терпеливо ждал, пока мы устанем.

Вдоволь наигравшись, мы объявили перемирие и, смеясь, забрались внутрь. Наши зимние пальто едва успели побывать в чистке, как похолодало и мы прожогом бросились забрать их. Впрочем, сейчас мы были все в снегу, и я начинаю сомневаться в необходимости той самой чистки.

Мотор исправно работал и обогревал кабину, так что мы смело сняли мокрую верхнюю одежду и разложили её сушиться.

— Кому пряного какао? — спросила я, доставая термос.

— Может, у тебя и зефирки есть? — изогнул бровь Лиум.

— А ты сомневался? — усмехнулась я и продемонстрировала мешочек с лакомством.

— Вот это ты запаслась, — удивилась Флейм.

— А как иначе? Первый нормальный снег надо встретить как следует! — улыбнулась я в ответ. — Так что, кому наливать?

— Ты ещё спрашиваешь! — усмехнулся друг, после чего я обоим протянула по чашке с горячим напитком, щедро посыпанным зефирками. По кабине тут же разлетелся аромат шоколада и корицы вместе с букетом специй.

Но не успели мы отпить и пару глотков, как приёмник разразился трескучим голосом:

— Аэростат 3027, команда 73, срочно вернуться в штаб. Повторяю: срочно вернуться в штаб, — прозвучал голос.

Мы непонимающе переглянулись: и зачем мы понадобились в штабе? Я заняла место пилота и нажала кнопку для ответа:

— Команда 73 получила сообщение, вылетаем. Будем в штабе в течении часа.

Приёмник снова затрещал всё тем же почти механическим голосом:

— Вас понял. Конец связи.

— Даже какао не дадут попить, — вздохнула я, включая системы для полёта. Как бы я ни любила водить, но расслабиться временами тоже хочется.

— Я могу повести, — вызвался Лиум.

— А ты как же?

— Ты налила мне первому, и я уже допиваю, — отмахнулся он.

— Но…

— Давай на штурманское, — непреклонно ответил друг.

Я лишь благодарно улыбнулась и переместилась на второе переднее сиденье. Из окна простирался чудесный вид на заснеженные посёлки и поля, возвышающиеся холмы и побелевшие леса. Глядеть на всё это из аэростата, попивая горячий какао — одно удовольствие.

Но оно продлилось недолго.

— Как думаете, из–за чего нас вызывают? — озвучила Флейм вопрос, который тревожил всех нас.

— Я не припомню, чтобы мы где–то сильно плошали, — задумалась я.

— Разве что, с тем письмом, адресат которого не был на месте, — припомнил Лиум.

— Может, пришёл ответ от профессора?

— Скорее всего, — кивнул друг.

— Но тогда зачем нас вызывают? Ведь письмо у МакГрегора, и его надо просто перенаправить по новому адресу, — нахмурилась Флейм.

— Видимо, им нужно что–то уточнить у нас, — предположила я, хотя это не слишком утешало. Что–то тут было не так, и мы все нутром чуяли подвох.

— Не нравится мне это, — сказала подруга. — Либо нас просто в очередной раз дёргают по мелочам, либо мы вляпались по самое никуда.

Я вздохнула, понимая, что второй вариант куда вероятнее первого. И понимание это отнюдь не приносило удовольствия.

Закрыв глаза, я отпила ещё немного какао, собираясь с силами. Скорее всего, нас ждёт серьёзный разговор. Мне искренне хочется верить, что он не принесёт нам слишком уж дурных вестей. В конце концов, вылететь из самой крупной почтовой компании после четырёх лет профессиональной подготовки, отмотанных не менее чем на «хорошо», было бы обидно. Особенно если учесть, что причина тому — глупая случайность, совершенно не зависевшая ни от кого из нас.

К моменту парковки, я уже разработала приблизительный план действий после вылета из «Крылатой Почты», и даже оценила все плюсы и минусы такого исхода.

Лиум бормотал что–то о том, что в одном ужастике люди, зайдя в построенный на кладбище дом, были прокляты и вся их жизнь пошла наперекосяк. Флейм здраво заметила, что то место похоже скорее на кладбище надежд и мечтаний, чем на источник проклятий. Я была согласна с ней, но вместо споров перебирала варианты того, что ожидало нас впереди.

Подойдя к нужной двери, я сделала глубокий вдох. Оглядев своих спутников, я получила согласные кивки и пару раз постучала слегка дрожащей рукой.

— Войдите!

Кабинет показался нам меньше, чем обычно. Дубовые стены с полками и стеллажами, заполненными папкам, словно давили на нас. Уильям МакГрегор, обычно сидевший за большим столом, сейчас стоял у окна, обернувшись спиной к нам. Наши шаги глушил ворс зеленого ковра, чем–то напоминавшего мох. Притронувшись рукой к браслету, я подала голос:

— Команда 73 прибыла. Вызывали?

— Да, — кивнул он, и обернулся к нам. Лицо его было серьёзным, брови сдвинуты. — Полагаю, вы не забыли про инцидент с не доставленным письмом.

Такое сложно забыть.

— Из–за отсутствия адресата, — напомнила Флейм.

— Значит, помните, — кивнул он. — Профессор Фраксис ответил на высланное нами письмо, — с этими словами мужчина поднял со стола распечатанный конверт и продемонстрировал его нам. — И требует, чтобы вы отправились к нему, а после этого лично доставили письмо профессору Палеасу.

— Что? — выдохнули мы, даже не сразу сообразив, что стоило бы промолчать.

— Он сказал, что сообщит новый адрес Палеаса только при личной встрече с почтальонами, которые были в его старом доме. То есть — вам троим.

— Но почему он не мог написать этого в письме? — удивлялась Флейм.

— Меня он такими сведениями не удостоил, — язвительно ответил тот. — Если хотите, можете сами прочитать, но сути это не меняет: вы должны немедленно отправиться в дорогу.

— На аэростате? — уточнила я.

— Посмотрите на его адрес — какой аэростат! — воскликнул начальник, возведя глаза к потолку. — Вас отправят на почтовом паровозе. Я сообщу в местное отделение, и они предоставят вам транспорт для дальнейшего путешествия.

— Когда мы отправляемся? — спросила я.

— Сегодня в семь вас будут ждать на вечернем рейсе «Серебряной стрелы».

— Но это же всего через два часа! — возразила Флейм.

— Поэтому советую поскорее собираться, — невозмутимо ответил начальник отдела. — Письмо возьмите с собой — так он узнает, что это точно вы.

Всё ещё не до конца осознавая происходящее, мы взяли протянутый начальником конверт, вышли из кабинета и едва ли не бегом направились в общежитие.

— Зачем ему понадобились все мы? — на ходу спросила Флейм.

— Может потому, что мы побывали в хижине Палеаса и могли увидеть что–то секретное… — предположила я.

— И чтоб сохранить секрет, он хочет убить нас, — нервно пошутил Лиум, но почему–то смешно нам не было.

— Нет, ну, объективно в хижине были только вы, — задумалась Флейм.

— Ах так, да? Бросить нас решила?

— Нет. Но если он решит запереть вас, я скажу, что ничего не знаю, уйду с миром, а потом помогу вам сбежать, — нашлась девушка.

— Лиум, возьми набор отмычек, — обратилась я к другу.