Чёрное солнце

— Одному лучше этого не делать, возьмите в проводники Григория Степановича или по другому — Степаныча, как его все у нас зовут, он полковник запаса, у нас сторожем работает, его все знают.

— Как это, полковник и сторожем?

— Ничего странного, он же немолод, на пенсии уже, а это хорошая к ней прибавка.

— Спасибо за совет, непременно воспользуюсь.

— Вот возьмите, — она поставила на стол запотевшую стопку с зеленоватой настойкой и тарелочку с чесночным салом. — Наша фирменная хреновуха, за счёт заведения, гости очень её любят.

Артём недоверчиво поднял стопку и принюхался, пахло свежестью трав, холодной водкой и какой-то суровой крестьянской жизнью. Он шумно выпил и, крякнув от удовольствия, закусил салом. Тепло приятно расползлось по телу.

— Спасибо, вы очень хорошо готовите, — сообщил он Алевтине и, подмигнув, вышел на улицу.

* * *

В дверь настойчиво постучали. Артём оторвался от ноутбука и посмотрел в окно. Уже окончательно стемнело, отбрасывая причудливые тени, на ветру покачивался тусклый жёлтый фонарь. Он захлопнул крышку компьютера и открыл дверь. На пороге стоял Анзор, одетый в высокие болотные сапоги и длинный зелёный дождевик.

— Пора! Если не передумал конечно, — сказал он, хитро улыбаясь.

— Не передумал, — ответил Артем и решительно взял сумку с камерой и фонарь.

Они сели в лодку. Анзор вставил вёсла в уключины и оттолкнулся от крыльца. Судно медленно двигалось по течению. Над водой поднимался туман. Артём сидел на носу и вглядывался в темноту. Луч его фонаря осторожно ощупывал прибрежные заросли камышей и высокие ивы, что устало склонились по обоим берегам. Было тихо, лишь ветер сонно перебирал листья, да журчала вода под вёслами Анзора. На луч фонаря слетались насекомые.

— А как здесь рыбалка? — поинтересовался журналист.

— Я сам не рыбак, но, говорят, хорошая, клюёт правда редко, но зато если уж ухватит, то крупная как нигде.

Они плыли около часа, и Артём уже начал было клевать носом. Вдруг Анзор тихо позвал его:

— Видишь то сломанное дерево? Приплыли, расчехляй камеру. Артём осмотрелся, русло реки здесь резко поворачивало, образуя широкую заводь, течение было едва заметным, лодка остановилась.

— Потуши фонарь и жди.

Артём выключил фонарь и достал камеру, настроив её на ночную съёмку.

Некоторое время ничего не происходило, как вдруг где-то в глубине под толщей воды загорелся огонь. Призрачный синий свет мерцал загадочным колдовским цветом. Артём свесился за борт, желая разглядеть получше. Лодка опасно накренилась. Анзор, не произнося ни слова, потянул его за рукав обратно и похлопал по плечу, показывая направление. Там, куда он указывал, на дне зажглось ещё несколько огней. Артём навёл туда камеру. Очень скоро всё дно заводи светилось и переливалось голубыми искрами, словно всё ночное небо вспыхнуло и отразилось в зеркале вод. Огни манили к себе драгоценным светом. Артём засучил рукав и, окунув руку в ледяную воду, потянулся к ближайшему. Тот дёрнулся и тут же устремился навстречу. Другие, почувствовав движение, словно стая голодных рыб бросились следом. Через секунду вода в реке вспенилась, превратившись в сверкающий водоворот.

— Анзор, Греби! — закричал Артём, но тот уже сам, что есть силы работал вёслами.

Мерцающий водоворот искр грозил вот-вот перевернуть лодку. Анзор бешено молотил по воде вёслами, но лодка не двигалась с места.

— Её что-то держит, Артём. Посмотри, может, за корягу зацепилась.

Журналист бросил камеру и включил фонарик. Электрический луч выхватил их темноты зелёные, покрытые мелкой чешуёй перепончатые руки, вцепившиеся в борт лодки. Он вырвал весло из уключины и принялся молотить им наотмашь. Раздался вой, словно раненый дикий зверь угодил в капкан. Послышалось рычание и плеск. Чтобы это ни было, оно скрылось на глубине. Сменив на вёслах бледного от ужаса Анзора, Артём грёб изо всех сил, стремясь поскорее покинуть это гиблое место.

Только отплыв на достаточное расстояние, они смогли перевести дух.

— Я думаю, это были глаза, — задумчиво сказал Артём.

— Чьи глаза?

— Их глаза, тех, кто держал лодку. Как у рыбы удильщика специальная железа со светящейся слизью приманивает жертву, пока она не подплывёт к самой пасти.

— Не похоже на рыбу, рука была хоть и с перепонками, но вполне человеческая. А ты успел что-нибудь снять?

— Пока не знаю, слишком темно было, надо подключить к программе и обработать изображение. Хочу заняться этим сегодня, как только вернёмся.

* * *

Артём сел за компьютер и подключил камеру. Изображение было тёмным и смазанным. В фокус объектива то и дело попадали мошки. Немного промотав видео, он увидел размытый силуэт существа, наполовину высунувшегося из воды. Попробовал увеличить и убрать помехи. Зрелище заставило его поморщиться. Белая чешуйчатая кожа, большие жабьи глаза, уродливое тонкое тело и торчащий из спины изломанный полупрозрачный гребень. Подобного он не видел никогда. Существо посмотрело на них из темноты всего долю секунды и бесшумно скрылось под водой.

В дверь резко стукнули. Артём вздрогнул. Уже давно за полночь, кому я мог понадобиться.

— Кому там не спится? — спросил он громко, ища взглядом взятую из машины монтировку.

Вместо ответа в дверь ударили так, что в окнах задребезжали стёкла. Он закрыл ноутбук и выключил свет. Теперь снаружи его передвижения внутри дома были не так заметны. Артём сжал монтировку покрепче, осторожно подошёл к двери и недовольно прошептал: «Эх, замок ненадёжный, ещё пара таких ударов и вылетит». Он подпёр дверь плечом и прислушался. Что-то тяжёлое забралось на крышу. Деревянные балки перекрытий затрещали от натуги. Ему это совсем не нравилось. Он выглянул в окно: лунная дорожка на реке, пустое крыльцо, привязанная к медному кольцу лодка у ступени. Ничего подозрительного. Крыша облегчённо скрипнула, и нечто, свалившись с неё, проползло мимо окна исполинской тенью. Журналист невольно отпрянул. Туша снесла перила крыльца и тяжело упала в воду. Артём облегчённо вздохнул, но глаз до самого рассвета уже не сомкнул.

* * *

— Степаныч, слушай, ну мне очень нужен провожатый.

— Хороший ты парень, Артём, но идти на тот берег в заброшенный лагерь это не тоже самое, что нашу базу отдыха охранять. Делать тебе там нечего, особенно если представить, что то, что ты мне рассказал про вчерашнюю ночь — правда.

— А вы думаете, мне что, померещилось? — с вызовом спросил Артём.

— Ну почему же, нет, просто преувеличил немного, — с усмешкой ответил сторож.

— У меня есть деньги, я понимаю, что ваше время не дёшево, но мне действительно нужна помощь.

— Не нужны мне твои деньги, у меня и свои есть. Ты мне лучше вот что скажи, можешь по своим базам данных журналистским найти мне сослуживца одного? А то раньше вместе мы лямку тянули, а потом разбросала нас судьба. Меня в Хабаровск, а её в Салехард.

— Её? — переспросил Артём.

— Ну да, её. Лейтенант связи наш. Или ты думал в армии женщин нет?

— Нет, не думал. Найдём, у меня в армии много полезных знакомств осталось, найдём всенепременно.

— Тогда ладно, уговорил. Значит, диспозиция такая: подменюсь и свожу тебя в лагерь, через час будь готов выступать.

* * *

Когда Степаныч явился, Артём уже сидел на крыльце и ждал. Чёрная форма охранника сидела на бывшем полковнике как влитая. За плечами у него бряцал длинный рюкзак.

— Ружье что ли? — удивлённо спросил журналист.

— Да уж, не перочинный ножик. Без охотничьего карабина соваться в глухой лес не стоит, людей там нет, вот зверьё всякое и расплодилось.

Артем кивнул, спорить ему не хотелось. Они сели в лодку и поплыли на другой берег. Течение отнесло их сторону. Артём привязал лодку к ветке и спрыгнул на берег.

Кряхтя вылез и Степаныч:

— Туда километра три-четыре, пока не упрёмся в трубу водопроводную, а потом уж вдоль неё идти до самого лагеря.

Прибрежные ивы сменили высокие сосны. Туч не было, и лучи солнца пронзали ощетинившиеся кроны насквозь. Под ногами хрустел спрессованный временем ковёр из сухой хвои. Степаныч шагал размеренно, без спешки и то и дело курил.

— Курить — здоровью вредить, — заметил Артём.

— Здоровью больше повредит, что мы с тобой тащимся в самую глухомань. Погоди-ка, — он поднял руку и настороженно прислушался.

Захрустели ветки, и прямо перед ними появилось существо, похожее на медведя, но на плоской морде зверя напрочь отсутствовали глаза, только широкий нос и пасть полная острых зубов. Оно жадно втянуло ноздрями воздух и развернулось в их сторону. Степаныч как раз выдохнул в сторону существа облако дыма. Оно чихнуло и, зарычав, двинулось прочь.

— Вишь ты, запах ему не понравился, — довольно сказал полковник, — а ты говоришь не кури. Если бы не я, сейчас бы дожёвывал медведь твою тушку, и ружьё бы наше не помогло.

— Но почему он слепой?

— Ну мало ли, может, малины переел, не забивай голову.

Очень скоро появилась ржавая труба водопровода. Она змеёй тянулась через весь лес, безошибочно указывая направление.

— Ох, жало сейчас не осень, знаешь какие вокруг трубы колонии опят вырастают. Корзинку в пять минут набрать можно. Хочешь жарь, а хочешь и засолить можно, любишь грибы?

— Не очень, — честно признался Артём, — ну разве что шампиньоны.

— Ну, в них и вкуса то нет. Не грибы, а одно название, — разочарованно ответил полковник. — Вот, помню, служил под Рязанью, так там такие маслята были, ты себе не представляешь — крепкие, один к одному, хоть сырыми ешь.

Сосны сменились осинами и невысокими берёзами. Снизу пробивались похожая на листья клевера заячья капуста и зубчики зелёного папоротника. Лес поредел. Они прошли через пологий овраг и, поднявшись по склону, упёрлись в высокий бетонный забор.

— Пришли почти, сейчас только ворота найдём, — сказал полковник и уверенно зашагал вдоль потрескавшегося и покрытого мхом забора. Воротами оказалась дыра в бетонном монолите, выломанная невесть кем, но достаточно большая, чтобы проникнуть на территорию даже не сгибаясь. Артём прошёл и огляделся. Сквозь бетонные плиты лагеря росли кусты и даже чахлые деревца. С одной стороны тянулся ряд одинаковых серых бараков, больше похожих на неухоженные колхозные коровники. С другой торчали трубы котельной и несколько технических корпусов. Рядом с ними высилось серое сферическое здание.

— Что это? — спросил Артём.

— Не знаю, может, лаборатория. Мы, когда мальчишками были, по баракам этим лазили и в оружейную.

— И что, было там что-нибудь?

— Нет, только патроны к винтовке Мосина. Мы взрывали их на костре, вот развлечение раньше было.

— Да уж, мне как раз нужна лаборатория. Как нам в неё попасть?

— Она укрыта толстым многометровым бетонным щитом, это защита от бомбардировок, ни дверей ни окон нет. Объект режимный, за безопасность раньше переживали не то что сейчас. Я думаю, вход через люки, обычно так делали, — ответил полковник, — вот посмотри, — он показал на небольшой холм с несколькими тяжёлыми люками, выкрашенными в тот же металлический серый цвет, что и купол.

— Отлично, замок на месте! Значит не было там никого до нас. Может, прикладом сбить, он же ржавый весь?

— Жалко мне ружье, другого-то нету, — Степаныч скинул мешок и наставил на замок карабин. — Теперь отходи, а то ещё срикошетит.

Грянул выстрел. Заложило уши. Стая ворон испуганно поднялась в воздух и кружила прямо над их головами. Искорёженный замок лежал в стороне. Полковник упёрся ногами и потянул люк на себя. Артём попытался помочь и навалился всем свои весом. Вместе им с трудом удалось опрокинуть металлическую крышку. Из шахты тянуло сыростью. Маленькая лестница из арматуры уходила вертикально под землю. Артём не удержался и крикнул, эхо его голоса отозвалось не сразу.

— Глубокая, черт.

— Ну, а ты как хотел, небось ещё на случай атомной войны строили. Спускайся уже, не зря же мы такой путь проделали.

Артём полез вниз. За ним шумно и тяжело дыша спускался и полковник. Казалось, спуск длился вечность. Они потеряли счёт ступеням где-то на пятой сотне и спускались уже по инерции. Внезапно лестница кончилась и упёрлась в бетонный пол. Лучи их фонарей терялись в этом помещении. По габаритам оно больше всего напоминало самолётный ангар, который переоборудовали в госпиталь. Над серыми бетонными стенами нависал низкий потолок. Разбитые лампы блестели на обрывках проводов. Вдоль стен тянулись ряды медицинских шкафов с выбитыми стёклами, но всё ещё уставленных различными пузырьками и банками. В центре стояло несколько выцветших больничных кроватей. Рядом с ними расположились инвалидные кресла и, что больше всего поразило гостей извне, это большие клетки с толстыми стальными прутьями и гигантские аквариумы.

— Зачем они им? — спросил Артём, подходя ближе.

— Уж точно не устриц выращивать. Вон, смотри, будто лежит кто-то.

Они подошли к аквариуму. Там у стенки в засохших водорослях лежало мумифицированное тело существа с длинным рыбьим хвостом и человеческой головой.

— Плоть истлела и детали уже понять сложно, но, похоже, это один из тех, про которых ты рассказывал.

— Да, — согласился Артём, — смотри, несколько аквариумов разбиты и останков внутри нет.

— Может, эти твари как-то выбрались, но как они прошли через люк?

— Они и не проходили, — ответил Артём, присев на корточки у стенки большого бассейна, наполненного до половины какой-то зелёной жижей, — я думаю, они разбили стекло и нырнули в бассейн, а он, наверное, имеет сообщение с речкой.

Из глубины на поверхность поднялся пузырь. Он лопнул как болезненный нарыв. Они отпрянули. Жидкость в бассейне пришла в движение. Из мутной воды показался гребень. Полковник вскинул ружье и прицелился. Оружие в его руках заметно дрожало. Существо, высунув костлявые руки, пыталось подтянуться и выбраться на берег. Артём разбил истлевший пожарный щиток на стене и снял из петли красный топор, грозное оружие в умелых руках. Существо перевалилось через бортик и ползло к ним, оставляя на полу мокрый след. Полковник выстрелил. Пуля прошила тело существа насквозь, оно зарычало, но не остановилось. Вторая пуля попала в голову, и его челюсть отлетела в сторону, вырванная вместе с костью. Артём подбежал и с размаху ударил топором. Череп чудовища проломился, оно повалилось на пол, конвульсивно дёргая рыбьим хвостом. Из бассейна вынырнуло ещё несколько его сородичей. Полковник перезарядил ружье и стрелял в них без остановки, пока не кончилась обойма. От оглушающего грохота заложило уши. Место раненых занимали всё новые существа.

— К лестнице! — закричал Артем и прыгнул, ухватившись за перекладину. Подтянувшись на ней, он полез вверх. Сердце бешено колотилось. Руки резало о ржавые прутья. Полковник отшвырнул ставшее бесполезным ружье и устремился следом.

Он уже висел на лестнице, как что-то схватило его за ноги и потащило назад. Артём остановился и посмотрел вниз. В пляшущем пятне света было не разобрать, что происходит, но сдавленные крики полковника оборвались, он упал и тут же оказался погребён под горой из жадно вгрызавшихся в его тело существ.

* * *

Артём бежал через лес, стараясь не сбиться с пути. «Главное, быть у реки раньше, чем туда доберутся они», — твердил он сквозь зубы и не позволял себе остановиться.

Оказавшись на берегу, Артём замер. Вся вода как ковром была покрыта широкими полукруглыми листьями кувшинок. Это было странно, он совершенно точно помнил, что раньше их тут не было. Он сел в лодку и осторожно оттолкнул её от берега. Аккуратно разгребая листья веслом, он продирался сквозь заросли к другому берегу. Когда он был уже на середине, цветы кувшинок дёрнулись, поднялись и раскрылись.

Вместо цветка на тонких ножках покачивались глаза. Хищные и злые, они провожали его ненавидящим взглядом. Низко, над самыми кронами деревьев пролетел большой военный вертолёт. Артём замахал руками. Лётчик заметил его и, заложив вираж, завис прямо над ним. Артём радостно кричал. Сверху сбросили лестницу. Он дотянулся и полез по ней вверх. Вертолёт набрал высоту и отлетел в сторону. Артёма втащили в кабину под руки.

Он отдышался и осмотрелся. Рядом в полной боевой выкладке сидело двое стрелков с автоматами наперевес. Напротив — одетый в полевую, форму улыбался пожилой генерал:

— Что же вы так, Артём Евгеньевич, себя не бережёте. Сигнал об операции подали, когда уж дело керосином запахло, очень уж вы в армейской разведке рисковать любите.

— Товарищ генерал, виноват, хотел сам разобраться, так сказать, частным образом. Надо людей эвакуировать, твари эти, что на том фото, которое я в штаб отравил, совсем распоясались.

— Мы уже выяснили, нерест у них, весна, понимаешь, икру мечут. Вот они и разошлись, но ничего, будь спокоен, у нас и на них управа найдётся, — генерал похлопал его по плечу.

* * *

— Батискаф «Мурена 2» маленький, но очень манёвренный. Экипаж всего три человека. Оператор, стрелок и штурман. Артём, ты у нас за штурмана, я, значит, стрелком, а оператором у нас океанолог с моря Баренцева специально прилетел, — генерал откашлялся и продолжил брифинг, — вот тут на схеме хорошо видно показания эхолотов, — он навёл лазерную указку на изображение, — а здесь в русле реки находится тоннель, который ведёт в лагерь, рядом с ним в заводи они и устроили нерестилище.

Он вывел изображение. Прозрачный, словно сотканный из тысяч стеклянных нитей кокон заполнил собой экран. Внутри него что-то беспрерывно дёргалось и извивалось. Вдруг кожух порвался и наружу вылезла уродливая голова. Моргнув затянутыми липкой плёнкой глазами, она клацнула челюстями. Экран погас.

— Икра крупная, размером с кулак, — продолжил генерал, — только в этой кладке её несколько тысяч. Когда она вызреет, превращается в коконы. Страшно представить, что будет, если течение разнесёт это по всей дельте реки.

— Будем ликвидировать, Владислав Сергеевич?