Попаданка для всех

— Убери пока посуду, сколько поместится, на полки, чтобы утром поварам было, где развернуться. Завтра тебе покажут, что где обычно хранится. И столы протри.

Тамара выполнила его ценные указания, столы частично освободились. Потом расплела волосы и сняла фартук.

— Садись, отдохни, — рыжий ногой подвинул табурет, на который она почти что рухнула. Дальше рыжий вышел ненадолго, вернулся с пузатой бутылью, поставил на край стола.

— Давай-ка тоже перекусим.

Быстро отыскал в одном из шкафов увесистый кусок сыра и пирог с капустой. Взял уже успевшие высохнуть тарелки, пару кубков, вилки и ножи… Тамаре это было как… Есть выражение «как серпом по яйцам», но это грубо звучит, да и актуально оно для представителей другого пола. Поэтому скажем: как ножом по сердцу. Ведь только что вымытая, сверкающая посуда опять испачкается!

Между тем рыжий переставил на стол еще и вазу с фруктами и заглянул в серебряное блюдо.

— Это кролик. Неплохо. Ладно хоть что-то осталось. А то трудимся-трудимся на общее благо, и никому даже в голову не пришло о нас позаботиться.

Тамаре казалось: она устала до такой степени, что даже жевать не сможет. Однако притомившаяся посудомойка ошибалась. Вкусная еда и сладкое вино довольно быстро подняли настроение. Да и рыжий, сидевший напротив, уже не казался таким уж суровым. Он подлил ей вина в кубок.

— А ты как в лесу-то оказалась?

— Я… ехала в замок баронессы Вимбрисс. Должна была стать ее компаньонкой.

— Забудь. Видал я эту баронессу. Засушенная ханжа. У нее замок — настоящая провинциальная дыра. Скука там такая, что мухи дохнут и компаньонки сбегают. Ты бы тоже сбежала.

Тамара пожала плечами. Она уже ни в чем не была уверена. Еще через пару глотков вина рыжий представлялся вполне приятным собеседником. Почему бы его не порасспросить о некоторых обстоятельствах?

— Слушай, а с какой стати вы за нами погнались? Перепутали с кем-то?

— Ну да. Думали, это дядюшка герцога послал гонца в Западный замок. Ты ведь знаешь ту дурацкую историю. Все в округе знают.

— Ничего не знаю, я издалека приехала. Расскажи, а?

— Правда не знаешь? Лет пятьсот назад предок нынешнего герцога, Ассадор Ахершмайс собрался в заморский военный поход. Сидел бы лучше дома! Часть денег и фамильных драгоценностей он решил припрятать на всякий случай, чтобы без него ничего не пропало. Составил подробную карту и отметил на ней место, где закопал клад. Об этом он написал в послании к своему сыну, который тогда был еще ребенком. Документ пока передал верному слуге. Из похода Ассадор не вернулся, вроде бы женился на дочери местного правителя и посчитал, что ему и у тестя хорошо живется. Слуга передал послание молодому герцогу, когда тот достиг совершеннолетия. Все бы отлично, но Ассадор перемудрил. О кладе написал так иносказательно и туманно, что никто ничего не понял. Только лет пять назад послание попалось на глаза нашему герцогу. Мы тут все больше месяца бились над расшифровкой. Прямо головы сломали. Как только не проклинали Ассадора, который ничего не мог сделать по-человечески. В конце концов удалось разгадать загадку. Этот умник разрезал карту на четыре части и спрятал каждую в одном из своих поместий. Ты представляешь? Причем разрезал так, что определить место клада можно только, сложив все части. Одну часть мы отыскали в соколятне…

— Где-где?

— Ну, в башенке, где держат почтовых соколов. Она сохранилась с древних времен. Пташки здорово отделали пергамент, но кое-что удалось разобрать. А остальные части? Они хранились в других поместьях. Одно принадлежит дяде нашего герцога, второе — младшему брату герцога, а третье — сыну дяди. Герцогу пришлось на семейном совете рассказать о своем открытии. Надо было только отыскать остальные части карты, сложить их и спокойно выкопать клад.

— Ну и как? Все получилось? — полюбопытствовала Тамара.

— Как бы не так! Родные братья и кузен легко бы договорились. Но дядюшка (Трэсс его зовут) все испортил. У него ведь невыносимый характер. Характер стал еще хуже с тех пор, когда титул достался от отца нашему сеньору, как и положено. Трэкс был младшим братом в семье, ему в отношении титула никогда ничего не светило. Но он все равно считал себя обойденным и оскорбленным. Когда узнал насчет клада, то вообразил, будто все должно достаться ему. Вопил, что его и так все время обводят вокруг пальца и обманывают. Должно же быть какое-нибудь возмещение. Короче говоря, Трэкс начал интриговать, сплетничать, передавать всякие гадости и рассорил остальных. Это он отлично умеет. С тех пор родственники друг с другом не разговаривают, а поиски не сдвинулось с мертвой точки. Время от времени намечается союз двух или трех сторон, а другие следят за тем, чтобы соперники по поиску клада не объединились.

Рыжий доел ломтик сыра и глотнул из кубка.

— По правде говоря, у нашего герцога денег куры не клюют. Не так уж и нужен ему фамильный клад. Но тут дело принципа.

На кухне было тепло, из-за испарений горячей воды стало еще теплее, а из-за выпитого вина даже жарко. Рыжий расстегнул куртку из тонкого сукна и верхние пуговицы на рубашке, так что можно было рассмотреть верхнюю часть груди с гладкой светлой кожей. Тамара подумала, что соски у него наверняка нежно-розовые. Вообще рыжий, если к нему приглядеться, оказался очень даже привлекательным мужчиной. Да еще и как бы мы сказали сейчас — спортивного телосложения. В последнее время Тамара питала вполне объяснимую ненависть к рыжим волосам и зеленым глазам. Но ведь это касалось Зэллы. С какой стати ненавидеть рыжих представителей противоположного пола? Не так ли? К тому же, волосы у него были другого оттенка, гораздо темнее, чем у Зэллы. Вот тут и набежало снова сладкое томление… Тамара даже не заметила, как начала строить глазки соседу по столу. Вернее, глазки строились как-то сами, совершенно независимо от своей владелицы. Она отодвинулась от стола, положила одну ногу на другую, откинула голову назад. Рыжий довольно внимательно посмотрел на ее талию и бедра и заметил:

— А тебе идет мужская одежда. Смазливый парнишка получился…

Глава 19

Итак, мы остановились на том, что рыжий начал посматривать на Тамару с некоторым интересом. Тамара попыталась использовать все отпущенные ей от природы запасы кокетства. Заулыбалась, провела язычком по губам, как бы в рассеянности начала теребить прядь волос. Не пропадать же сладкому томлению. В конце концов, имеет девушка право на достойное завершение этого сумасшедшего дня? Хоть какую-то компенсацию за то, что ее сперва преследовали в лесу, напугали до полусмерти, а дальше заставили перемыть гору грязной посуды.

Рыжий перевел взгляд чуть выше. Потом задумчиво, будто разговаривал сам с собой, произнес:

— Нет. Пожалуй, все-таки нет.

В целом, смысл фразы был понятен. Видимо, Тамарин бюст помешал.

Рыжий поднялся с табурета.

— Спать давно пора. Эту посуду пока в раковину поставь, завтра вымоешь. Пойдем, я тебя устрою где-нибудь на ночлег.

Снова сокрушительное фиаско. Тамаре так и не удалось почувствовать себя самой обаятельной и привлекательной. Однако делать было нечего, насильно мила не будешь.

Они покинули кухню, выбрались наружу, потом довольно долго шагали вдоль стены замка. Наконец рыжий дернул за дверное кольцо и вместе с Тамарой зашел в холл, где на каменных стенах тускло поблескивали рыцарские доспехи. Такое впечатление, словно это было нечто вроде гардероба, где хранят вещи, которые рука не поднимается выбросить. Потом — винтовая лестница. Подниматься по ней пришлось долго-долго-долго. Тамара уже думала, что это кружение никогда не закончится.

Дальше длинный унылый коридор с множеством дверей. Одну из них рыжий открыл.

— Располагайся. Здесь переночуешь, а утром я за тобой зайду.

Комнатка оказалась тесноватой и почти пустой. Только у стены стояла узкая кровать, застеленная шерстяным одеялом, да в углу — небольшой шкаф. Вот и вся меблировка, никаких излишеств. Эта спартанская обстановка легко просматривалась благодаря лунному свету из окна. Занавесок не было и в помине. А Тамара ведь уже привыкла к роскошным апартаментам.

— Спокойной ночи, — довольно любезно сказал рыжий и в следующую секунду исчез, оставив Тамару в одиночестве.

Приходилось ждать утра и надеяться на лучшее. На всякий случай она решила спать не раздеваясь, а то мало ли что. Присела на край постели, взбила подушку — жестковатую и отнюдь не пуховую. Но все же это было лучше, чем ночевать где-нибудь на кухне, свернувшись клубочком под столом.

Тамара кое-как улеглась, однако ей не спалось. Для бессонницы была очень веская и абсолютно естественная причина. Ох, напрасно Тамара налегла на вино, да и вообще невозможно так долго обходиться без посещения туалета. При комнатке, скорее всего предназначенной для прислуги, никаких удобств точно не имелось. Тамара глубоко вздохнула. Попробовала отвлечься на мысли о чем-нибудь высоком, однако это не сработало. Пришлось встать с кровати. Ничего не оставалось, как выбраться на улицу и поискать какие-нибудь кустики. Собственно, искать их не требовалось, совсем недалеко от замка как раз виднелись вполне подходящие заросли. Коридор был прямым, дверь — предпоследней от лестницы, сама лестница — винтовая. Все это Тамара четко помнила, так что можно было не опасаться повторения досадного гостиничного инцидента. Найти дорогу обратно казалось совсем не трудным. Поэтому Тамара надела башмаки и подошла к двери. Увы, дверь не открывалась, как только Тамара ее не дергала. Видимо, рыжий закрыл комнату снаружи, то ли случайно, то ли нарочно, дабы единственная ответственная посудомойка до утра не сбежала.

И что теперь прикажете делать ответственной посудомойке? До утра еще полно времени… Тамара некоторое время стучала в дверь и стены, но быстро поняла, что это бессмысленно. Весь этаж казался необитаемым. Оставался единственный выход наружу — окно. Эх, сюда бы веревочную лестницу! К сожалению, о лестнице никто не позаботился. Тамара повернула оконную задвижку, распахнула створки и осторожно выглянула наружу. Четвертый этаж (кажется), довольно широкий карниз, лунный свет, таинственный двор замка… Все это выглядело романтичным, но опасным. Причем четвертый этаж замка с высоченными потолками не шел ни в какое сравнение с четвертым этажом дома из нашей реальности. Порвать простыню и смастерить веревку? Еще какие-то варианты?

Тамара метнулась к шкафу, вдруг внутри найдется что-то подходящее. И что-то подходящее действительно нашлось. Среди разнообразного пыльного хлама отыскался внушительный моток крепкой веревки. Тамара едва не подпрыгнула от счастья. В мотке был явно не один десяток метров. А сама веревка — толстая, скрученная из множества прочных волокон. Нужно было ее только хорошенько закрепить. Для этой цели пригодился железный штырь, вделанный в стену совсем рядом с окном непонятно для каких целей. Впрочем, это было неважно, главное — надежно затянуть узлы. Потом Тамара свесилась с подоконника и швырнула конец веревки вниз. Уже приготовилась к головокружительному путешествию, но чуть задержалась. Сняла башмаки, как следует отряхнула подошвы и запихнула башмаки за пояс. Они были из мягкой кожи, так это не составило особого труда, а без обуви совершать акробатические подвиги, конечно же, гораздо удобнее. Больше повода задерживаться в комнате не было. Тамара села на подоконник, поставила ноги на карниз, подергала веревку. Складывалось впечатление, что веревка без проблем выдержит Тамарин вес. К счастью, этот самый вес был небольшим. Итак, спуск начался…

Нужно сказать, что Тамара хоть и боялась, но не слишком. Ведь самым ее выдающимся достижением на уроках физкультуры было когда-то умение лазить по канату. Чисто природный талант, больше ей по физкультурной части было похвастаться нечем. Разумеется, с момента окончания школы миновало много времени, да и сравнивать упражнения в спортзале с рискованным сегодняшним предприятием было бы не вполне корректно, тем более что никто не догадался постелить маты во дворе замка. Однако талант — он и есть талант, и Тамара без особых трудностей преодолела спуск на следующий этаж… и еще на следующий этаж… Там ее ждал приятный сюрприз — не замеченный сверху балкончик с коваными перилами и решеткой. Балкончик был совсем узким, но места, чтобы немного отдохнуть и набраться новых сил, вполне хватало. Из раскрытой балконной двери доносились такие охи, ахи и вздохи, что Тамара временно забыла о конечной цели своего путешествия. Преодолеть любопытство оказалось невозможно, и Тамара потихоньку заглянула в комнату.

Комната оказалась спальней. На широкой кровати, залитой лунным светом, переплелись два мужских тела, казавшиеся смуглыми на фоне белых простыней. Золотые волосы Шермэля разметались по подушке… А вторым участником постельных событий, был разумеется, герцог собственной персоной. Казалось бы, какая Тамаре печаль? Отправляйся дальше по своим делам, пока не заметили. Однако зрелище ее почему-то заворожило. Вы будете смеяться, но сладкое томление, уже в который раз за последние несколько часов вновь ожило и расправило крылья. Если бы Тамара слегка набралась нахальства, то непременно присоединилась бы к этой паре.

И все же имелись веские аргументы против:

Во-первых, Тамара была исключительно скромной и застенчивой девушкой, как вы уже наверняка заметили.

Во-вторых, возникло предчувствие, что ее появлению вряд ли будут рады и Тамарин порыв окажется неоцененным по достоинству.

В-третьих, у Тамары остались не самые приятные ассоциации после участия в позапрошлогодней сцене МЖМ, случившейся под занавес новогоднего корпоратива. Нет, сначала все было классно и замечательно, и подогретые шампанским участники раскрепостились до предела. Однако на следующий день всем стало стыдно, а начальство решило бороться за нравственность в трудовом коллективе и искоренять разврат. Причем уволили только одну Тамару. Старший менеджер и начальник службы безопасности остались на своих должностях. А Тамаре пришлось искать новое место. В результате она и угодила в контору Виктора Леопольдовича. Вот такая у меня невезучая героиня. Пока я писала мистику и драмы, всех везучих героинь разобрали, а мне досталась Тамара. Впрочем, мне она уже нравится, да и привыкаешь к своим персонажам, как к родным. Но это реплика в сторону, ни к чему отвлекаться от сюжета. Тем более что Тамара все-таки вспомнила, зачем спускалась и почувствовала, что еще чуть-чуть, и она оконфузится прямо на балкончике. Такого позора Тамара допустить не могла, поэтому оставила все посторонние мысли, схватилась за веревку и шустро добралась до земли. Едва ступила на твердую почву, сразу бросилась к вожделенным кустикам, даже не надев башмаки. И все-таки успела. Нужно признать, что никакой оргазм не сравнится с тем счастьем, которое Тамара испытала, освободившись от лишней жидкости. Много ли нужно для настоящего счастья, в самом деле?

Дверь, через которую они с рыжим недавно зашли в замок, тоже оказалась закрытой. Лезть обратно по веревке под самую крышу Тамаре уже не хотелось, все-таки это гораздо труднее, чем путь вниз. К счастью, ночевать под открытым небом не было необходимости. Совсем рядом виднелось какое-то невысокое строение, напоминавшее беседку.

Это было нечто вроде павильончика с большими окнами и плоской кровлей. К единственной глухой стене был приставлен деревянный диван, рядом с ним — круглый столик, а на полу ковер. Еще один ковер-дорожка был постелен на диванчик. Вполне подходящее помещение, чтобы переночевать и временно выкинуть из головы все злоключения. Тамара поскорей устроилась на диванчике, пока еще что-нибудь не стряслось. Сон навалился на нее быстро. Остаток ночи она куда-то скакала на дикой лошади, спасалась от преследователей, спускалась по канату в гигантский котел, полный бурлящей воды. В общем, не самые сладостные сновидения.

Потом сцену с бурлящим котлом сменил лес, где вместо деревьев росли вилки и ножи высотой в человеческий рост. Пробираться между ними было совсем непросто, ведь можно в любой момент напороться на лезвие или острие. Столовые приборы не стояли смирно, то и дело раскачивались из стороны в сторону, задевали друг друга, издавая резкий металлический скрежет. Один из ножей вдруг начал валиться набок, и Тамара едва успела отскочить… Просто замечательно, что это был всего лишь сон. В реальности уже наступило утро, в павильоне было светло. Однако резкие металлические звуки не прекращались. Послышались незнакомые мужские голоса:

— Еще раз!..

— Защищайся, если можешь!..

Тамара высунула нос из окна, и тут же отпрянула назад. По площадке неподалеку от стены замка быстро перемещались два незнакомца с мечами в руках. Из-под клинков сыпались искры…

Глава 20

Искры сыпались, стальные клинки так и мелькали… Тамара зажмурилась в ожидании самого страшного исхода поединка. Если противников не остановить, то…

— Вчера ты этот удар отбил. А сейчас рука не поднимается?

— На себя посмотри, увалень!

Тамара открыла левый глаз, потом правый. Быстро выяснилось, что смертоубийства не предвидится. Противники гоняли друг друга по площадке, нападали и защищались, однако выглядело это, если присмотреться, совершенно не серьезно. Всего лишь тренировка, вроде утренней пробежки в парке.

Наконец один из них остановился, опустил меч и утер пот со лба.

— Хватит на сегодня. Ополоснемся и завтракать.

— Согласен.

Они вместе удалились, так и не заметив, что за ними в полном изумлении наблюдала единственная зрительница. Зрительница оставалась в одиночестве совсем недолго, потому что откуда-то вывернул рыжий. Его волосы отливали медью на солнышке, и вообще при ярком свете смотрелся он неплохо. Жаль, что ночью оказался таким морально устойчивым. Рыжий сразу заприметил Тамару в окне павильона.

— Ты как сюда попала?

— Решила прогуляться.

— Понятно.

Он посмотрел на веревку, спускавшуюся из покинутой комнаты под самой крышей, однако не стал распространяться на эту тему и задавать вопросы.

Тамара выбралась из павильона и приблизилась к рыжему.

— Куда мне теперь?

— Снова на кухню, куда же еще. Но сначала тебе надо переодеться. Чтобы не вводить некоторых в заблуждение, — улыбнулся рыжий.

— А как же баронесса Вимбрисс?

— Забудь.

И снова началась трудовая вахта. Предварительно рыжий завел Тамару в прачечную, где пожилая женщина выдала ей унылое серое платье, передник и безобразный чепец. Пришлось переодеваться в эти тряпки, которые любую красавицу обезобразили бы. Потом — кухня, где уже вовсю кипели кулинарные страсти и командовал великан-повар. Его подчиненные метались по огромному помещению (в дневном свете, который лился из окон под потолком, стали четко видны масштабы), на вертеле подрумянивался истекающий соком бараний бок, металлические плиты в глубине кухни раскалились добела. Повар заметил новенькую и распорядился:

— Что ты стоишь?! Смети очистки со стола. А потом вымой руки и помоги достать тарелки. Да поживей!

— А завтрак? — осмелилась спросить Тамара.

— Подождешь! Сначала мы должны целую ораву едоков накормить! Поворачивайся!

Нелегкая выдалась смена. Правда, потом, когда завтрак на целую ораву был приготовлен, унесен и съеден, а Тамара блестяще справилась со всеми поручениями и перемыла новую партию посуды, появилась возможность вздохнуть свободно и перекусить кашей с мясом и тушеными овощами.

— Герцог сегодня завтрак поздно потребует, — заметил повар.

— Да уж, не раньше полудня, — поддакнул кто-то.

Все добродушно рассмеялись. В целом, в окружении нескольких мужчин, которые оказались вполне мирными, когда не метались с ножами по всей кухне и не рычали друг на друга из-за каких-нибудь промахов, Тамара чувствовала себя уже вполне комфортно. Жаль, что никто (да-да, буквально никто) не обращал на нее внимания). Однако время отдыха пролетело незаметно, и настала пора готовить обед… Работа не заканчивалась…

Через пару дней Тамара освоилась на новом месте. И нельзя сказать, что это новое место ей очень нравилось. Еще через пару дней вернулась старшая посудомойка, а потом появилась другая, у которой зажила обваренная рука. Несмотря на это, обязанностей у Тамары не стало ощутимо меньше. Ведь здесь действительно готовили еду на настоящую ораву — на многочисленную свиту герцога, прислугу, и всех, кто работал на хозяйстве. Набиралось внушительное количество едоков.

И все-таки порой появлялось время, чтобы выскользнуть наружу и пройтись по округе. Любопытной Тамаре не терпелось разузнать, куда она угодила. Постепенно точная картина стала складываться. Замок, окруженный глубоким рвом и мощной стеной, мог выдержать любую осаду. Целый городок, настолько обширной была территория. Вдали от замка располагались хозяйственные постройки — скотный двор, птичник, огороды, плодовый сад, кузня. Замкнутое пространство, где производилось все необходимое, поэтому особых потребностей в связях с внешним миром почти не было.

Свита герцога, состоявшая из крепких молодых мужчин, на досуге (а досуг был почти бесконечным) развлекалась как могла. Они рубились на мечах и шпагах, устраивали скачки, стреляли из луков и арбалетов по мишеням. И, конечно, вино текло рекой. Иногда по мосту перебирались в окрестный лес на охоту или рыбалку. Настоящая мужская республика. До абсолютного идеала не хватало только телевизора, по всем каналам которого передавали бы бокс или футбол. Но это так, к слову. Эпоха-то другая.

В общем, все были довольны жизнью. То есть удовольствия и развлечения выпадали только на долю мужской части населения замка. Немногочисленным женщинам отводилась незавидная роль прачек, посудомоек и птичниц. А в ориентации мужской части сомневаться не приходилось. Судя по шуточкам и поведению, свита герцога полностью разделяла его вкусы, прислуга тоже. Все бы ничего, но Тамаре было обидно почти до слез. В кои-то веки угодила в компанию красивых мускулистых парней — и ни один не смотрит в ее сторону! Тамара даже пробовала чуть приоткрывать дверцу в душ (было тут такое, почти современное сооружение) — и хоть бы один проявил интерес, хотя бы из вежливости! Всем Тамарина телесная красота была до лампочки.

«Банда гомосексуалов», — оскорбленно думала Тамара. — Вот уж попала, так попала!»

Единственный, что ее замечал и даже вроде бы взял над ней шефство — это рыжий. В замке он отвечал за то, чтобы на кухне все было в исправности, поэтому часто туда наведывался. Да и во дворе они иногда пересекались.

— Ну, как дела? — приветливо бросал рыжий и следовал дальше по своим собственным делам.

Были у Тамары минуты, когда ее одолевала ностальгия. Лучше уж трудиться в офисе и в кабинете Виктора Леопольдовича. Там, по крайней мере, она чувствовала себя востребованной. Что же говорить о времени, проведенном в замках графа Кьянофорра и герцога Дюшенбраса! Эх, роскошные были времена, оказывается!..

На стене возле парадной двери замка герцога была закреплена огромная, высеченная из какого-то зеленого камня роза. Видимо, именно к этой партии принадлежал герцог. По мнению Тамары, роза должна бы быть голубого цвета. Да только мнением новенькой посудомойки никто не интересовался.

Впрочем, иногда рыжий останавливался с ней поболтать ненадолго.

— Не кисни. У тебя есть шанс дослужиться до помощницы старшей посудомойки. Если будешь стараться, конечно.

И тут же перескакивал на свою любимую тему.

— Похоже, у герцога с Шермэлем все всерьез. Это любовь! Я прямо рад за герцога, наконец-то у него затяжной роман. А вот раньше…

Герцога в сопровождении Шермэля Тамара пару раз видела издали. Да, эти двое нашли друг друга. А ведь тогда в карете Шермэль… ну да теперь уж ничего не изменишь.

Как-то раз Тамара ускользнула из кухни и сидела на каменной скамейке во дворе. До предобеденной суеты можно было немного передохнуть. Появился рыжий, тоже опустился на скамейку.

— Как настроение?

Тамара с немым упреком посмотрела на рыжего. А какое у нее могло быть настроение?

Тот продолжил разговор:

— В замке с утра сущий кошмар. У Шермэля жуткая мигрень, он лежит пластом и стонет. Местный лекарь приготовил какую-то микстуру, но от нее стало еще хуже. Герцог рвет и мечет. Послал меня в город за лучшим лекарем. Хочешь отправиться со мной? Развеешься слегка.

— Только опять бежать за лошадью я не согласна!

— Зачем бежать? В карете поедем. А у меня к тебе будет одно предложение…