Академия Алых песков. Проклятье ректора

После краткого визита в целительское крыло, где мне за пару минут вправили вывих и притупили боль мерзким на вкус зельем. К счастью, по пути туда нас никто не видел, даже Дитрих не встретился. То ли хорошо прячется, то ли песок, спрятанный в кармане, и вправду работает. В кабинет ректора мы перенеслись уже внутренним порталом. Что-то я зачастила в гости к высокому начальству.

— Значит, леди Азнавер, вы утверждаете, что вылезли из замка, чтобы... — Реймонд Эйр Хан взял драматичную паузу и посмотрел на меня пристальным зеленым взглядом, — ...извиниться перед красной пустыней?

— Так точно! — вытянулась по стойке смирно, как дворцовый страж при виде короля. Разве что честь не отдала. Да что ж такое? Перед глазами встали картинки вовсе не той чести, которую принято отдавать офицерам, а той самой девичьей…

Почему при взгляде в зеленые глаза магистра Эйр Хана мне сразу хочется отдать ему что-нибудь ценное: секретные документы, информацию, честь. Даже жаль, что он ничего не просит.

— Вам не стыдно врать мне в глаза, студентка Азнавер? — прищурился  ректор.

— Никак нет, сэр!

Чуть не прикусила себе язык. Да что ж такое? Лучше бы мой язык выдавал пачками секретные сведения государственной важности, а не вот это вот всё.

— Может, мне стоит перевести вас в военную академию? — в  зеленых глазах мелькнул огонек веселья и погас. — Вы явно хотите примерить форму и научиться отдавать честь. Думаю, вам пойдет зеленый камзол пехотинца.

— Если невеста принца будет отдавать честь каждому встречному, это будет скандал. Поэтому останусь здесь.

Одним богам известно, сколько сил мне потребовалось, чтобы взять себя в руки и улыбнуться, но вот язык все еще молол какую-то чушь. Хруль меня раздери, еще немного и я точно доболтаюсь до исключения!

— Вы вспомнили о морали. Наконец-то! А теперь прекратите валять дурака и скажите, что вы на самом деле задумали?

Ну, Эви, давай! Ты всегда была прирожденной актрисой, вспомни хомячка, которого вы с Дитрихом похоронили в драгоценной шкатулке её величества под королевским дубом. Вспомни, как получили за это по полной программе, когда Аделинда Орманская не нашла свое любимое колье из горных изумрудов. А ведь оно должно было стать платой за переход в мир иной Эвантуза Третьего Хомяченского. Первые два ушли на покой с меньшими почестями, но дикими визгами придворных фрейлин.

Не помогло. Прикусила губу до боли. Наконец-то, слезы соизволили выступить на глазах.

— Но я говорю правду, магистр Эйр Хан. Я так неуважительно отнеслась к Алой пустыне.

— Что ж, тогда вы не менее уважительно отнесетесь к наказанию. Три вечера вы будете приходить в мой кабинет и переписывать главы из “Нравоучений Святой Иванны”, а потом пересказывать мне вслух. Надеюсь, это отучит вас лгать мне, леди Азнавер.

Жестоко. Очень жестоко, но справедливо.

Пару минут спустя, получив от ректора листок с расписанием своих отработок, я плелась по коридору в сторону наших с Дитрихом апартаментов. Нога немного ныла, но благодаря зелью было вполне терпимо. Пару минут брела вперед, оглядываясь по сторонам. Где носит Ди? Неужели? Песок работает? Остановилась у окна и сунула руку в кармашек платья. Внутри похолодело. Песка там не было, как и Дитриха рядом. Характерный хлопок и грозное:

— Где тебя хрули носили, Эвика? Я всю академию оббегал! — материализовавшийся из воздуха жених зло уставился на меня.

— В кабинете ректора. Сработало оповещение и Эйр Хан перенесся в пустыню, чтобы узнать причину тревоги. Теперь я наказана, три дня отработки, — махнула листком, который за время пути успела измять. — Что произошло? Почему тебя раньше не перенесла магия? Не понимаю. Я взяла песок в пустыне, но он рассыпался, видимо, когда ректор нес меня к целителям

Осеклась. Про травму и наш близкий контакт с магистром Эйр Ханом я жениху говорить не планировала. Черт!

Лицо Дитриха вытянулось, он медленно осмотрел меня с ног до головы, задержав взгляд на разодранном платье и провокационно оголенном бедре. Я чуть выставила вперед припухшую ногу.

 — Травма. Упала с ограждения, когда спускалась. Ай!

Еще немного и я начну привыкать. Второй раз за день меня подхватывают на руки и несут. Не могу удержаться от сравнения: на руках ректора мне было намного спокойнее и приятнее.

— Отпусти меня, — взмолилась уже в гостиной. — Мне сделали обезболивание, я вполне могу ходить сама.

— Больше ты не будешь так рисковать.

Дитрих продолжал хмуриться, аккуратно опуская меня на мягкий диванчик.

— Ну останешься ты без невесты, подумаешь, — пожала плечами и откинулась на мягкую спинку. — Лучше давай разберемся в случившемся. Я не понимаю. Ты меня искал в замке и не мог найти, магия не сработала, хоть песка со мной не было.

— Зато с тобой был ректор Эйр Хан, — заметил Дитрих. — Всё это время.

— Это не... — осеклась. — Ди, бывают же у тебя просветления! Точно. В пустыне и после ссоры со мной тоже был он! Всегда, когда проклятье не работало, со мной был ректор! Как мы сразу не догадались?

Несколько минут молчали. Каждый думал о чем-то своем. Я, например, пыталась угадать причины. Что такого в магистре Реймонде Эйр Хане, что наше проклятье отступает? Увы, в голову не приходило ни одной здравой мысли. С другой стороны, а какая разница? Получается, мне с этого никакой выгоды. Я буду привязана либо к одному, либо к другому мужчине.

А вот Дитрих свою выгоду нашел быстро и расплылся в нехорошей, предвкушающей улыбке мартовского кота:

— Эви, когда ты говоришь у тебя отработки? Время назначать свидания!

Глава 7

Ночью удалось заснуть не сразу: долго раздумывала над тем, как пореже видеть Дитриха. Ответ был просто — держаться поближе к ректору. По всему выходило, что придется стать не самой послушной ученицей и чаще зарабатывать наказания от магистра Эйр Хана. В груди родилось странное волнение. Я никогда не была “плохой девочкой”, все мои шалости остались в далеком детстве, когда мы с Дитрихом еще были друзьями. Но я выросла, стала прилежной ученицей, достойной невестой наследника. Право на шалости забрал себе Дитрих, а я застряла в рамках приличий. Что ж, с удовольствием их нарушу, вдохну студенческую свободу полной грудью! Кажется, после обучения в академии Алых песков я смогу цитировать “Нравоучения святой Иванны” от корки до корки.

Пока придумывала все новые и новые способы нарушить правила, всё же провалилась в блаженный сон. Снилось странное: полдень, храм и мы с Реймондом у алтаря. Все смеются, радуются, особенно Дитрих. После картинка сменялась и вот — уже спальня, вновь те же лица: я, Реймонд… и принц. Последний держит свечку — чтоб уж наверняка знать, избавился ли он от проклятья!

В общем, проснулась я с горящими щеками, невыспавшаяся и оттого в плохом настроении. Что за ерунда мне снилась? Встретив Дитриха в гостиной, я даже ущипнула себя: сплю или на яву? Уж больно бодрым и счастливым выглядел принц!

Конечно радуется, это ведь он получил возможность временно избавиться от проклятья в тот момент, когда мне предстоит выполнять сложную миссию — держаться рядом с ректором и не вызывать у него подозрений. Хотя я готова пойти на что угодно, лишь бы не быть двадцать четыре на семь рядом с Дитрихом!

— Думаю, сегодня приглашу на свидание Тассилию, — поделился со мной Ди, пока мы шли к выходу. — Филейная часть у неё конечно не такая привлекательная, но зато какие жгучие глаза!..

— Дитрих, тебе эти глаза никакие больше не напоминают? — с усмешкой спросила я. — Или ты думаешь, я вчера просто так слушала три главы “Нравоучений святой Иванны”? — Дитрих моргнул, не совсем понимая, о чем я. Я поспешила открыть глаза на жестокую правду его высочеству: — Тассилия Фавер — племянница ректора. Любимая и обожаемая, а еще ревностно охраняемая. Если тебя поймают с поличным, оторвут все причиндалы. — Тут я оглядела Дитриха с ног до головы. — Хотя, знаешь, без них ты бы мне нравился больше: и с меня бы после свадьбы супружеского долга не требовал, и по фрейлинам не бегал…

— Ну, знаешь, на святое замахнулась! — поджав губы, сказал Дитрих и уже задумчиво протянул: — Впрочем, спасибо. Пожалуй, мне следует быть осторожнее с Тасс.

Принц неисправим! Кому что, а Дитриху — девки!

Первой парой на сегодня значилась магометрия. Вела её невысокая женщина с копной пшеничных волос и голубыми глазами — орманка. Её лицо уже тронули первые морщины, а талия давно забыла свое место. Она встретила нас с Дитрихом хитрым взглядом, но ничего не сказала: видимо, преподавательский состав был предупрежден о появлении принца.

Звали новую преподавательницу магистр Инавар. Её предмет был одним из основополагающих и сложнейших — половина аудитории просто не понимала, о чем идет речь. И к сожалению, в эту половину входила и я — поэтому мне приходилось все четко конспектировать, внимательно слушать преподавателя и периодически откидывать руку Дитриха, которому гораздо интереснее было донимать меня, чем слушать магистра Инавар. Что ж, придется засесть в библиотеку, чтобы разобраться в сложных начертаниях и формулах. Шалости шалостями, а от учебы здесь я получу максимум.

Следующей парой была история, и вел её сухонький старичок с очками-полумесяцами. Длинная белая борода опускалась до самого пола, чтобы не подметать старинные кирпичи, внизу она была подвязана золотой цепочкой с колокольчиком. Он весело звенел, мешая сосредоточиться на лекции.

Дитрих сел на последний ряд к близняшкам, мне там места не было, да и желания смотреть, как жених подбивает клинья к блондинкам, никакого. Устроилась прямо перед кафедрой, прислушиваясь, чтобы правильно записать лекции, да еще и периодически одергивать болтунов позади. В ответ они бросали на меня такие многозначительные взгляды, словно готовы были устроить свидание возле беседки. К сожалению, не романтического характера.

Когда лекция окончилась, все студенты вывалили в коридор и дружно направились в столовую, где ждал сюрприз, заставивший нас с Дитрихом недовольно переглянуться. Вся столовая гудела: принц в академии!

 Кто он, на каком курсе и как выглядит — неизвестно. Даже какого королевства наследник — и то неизвестно. Но зато принц! А это очень важно по мнению многих: богатый статусный жених, молодой и еще магически одарен. Ну просто сказка! Мечта!

Рассказала бы я об этой мечте в красках, но приличные девушки такими словами не ругаются. Можно вон ректора Эйр Хана попросить помочь, он в этом словоблудии мастер. Взгляд сам невольно скользнул к преподавательскому столу, но там не было никого, кроме нашего куратора. Парень задумчиво ковырял свой обед и был явно не здесь.

С обеда девушки ретировались очень быстро, и во второй половине дня академию было не узнать: студентки на высоких каблуках, с макияжем и пышными прическами, в ярких украшениях, но при этом жутко запыхавшиеся от бега, ввалились в аудитории с диким опозданием.

Я же каким-то чудом пришла раньше всех и по привычке заняла первую парту. Поздно сообразила, что это пара у ректора, но пересаживаться не стала. Ущипнула себя посильнее и постаралась не думать о глупых снах и приключениях в пустыне. О сильном теле, прижимающем меня к песку, о надежных руках и блеске зеленых глаз. Не думать, я сказала!

Пара началась на удивление спокойно. Реймонд Эйр Хан рассказывал об артефактах и заключенной в них разрушительной силе. В середине лекции дверь со стуком отворилась. Порог переступили пять девушек — если бы не академическая форма, хоть сейчас на бал отправляй! Магистр Эйр Хан окинул их заинтересованным взглядом и удивленно спросил:

— Надеюсь, столь явные старания не для меня? — Девушки молчали, а ректор посмотрел на меня: единственную, кто был в аудитории с самого начала и не потрудился принарядиться. — Видимо, только вы, студентка Азнавер, не заинтересованы в моем внимании.

— Не хотелось бы вас огорчать, магистр, — едко протянул Дитрих, — но они такие из-за принца, который, судя по слухам, учится в академии.

— Вот как? — ничуть не обиделся ректор и вновь посмотрел на меня, улыбнувшись. — Тогда я рад, что студентка Азнавер единственная, кому интересен я, а не принц.

Удар под дых! Я едва не улыбнулась, глядя как зло блеснули глаза жениха, но Дитрих вовремя прикусил язык, чтобы не ответить что-то колкое и не выдать себя. Один ноль в пользу ректора. Да, магистр Эйр Хан, вы мне очень-очень интересны… как противоядие от Дитриха Орманского.

— И что мне с вами делать? — спросил Эйр Хан, облокотившись о кафедру. — Эх, прошли те времена, когда девушек интересовали привлекательные преподаватели. Тогда вы хоть к знаниям тянулись, стремясь впечатлить учителя. — Он явно подтрунивал над ними. — Что ж, меркантильные красавицы, присаживайтесь за парты. К моему следующему занятию не забудьте подготовить конспекты академического устава. И чтобы все были разные: проверю заклинанием от копирования.

Ректор махнул рукой, позволяя им занять свои места, а я в чудесном настроении продолжила записывать свой конспект. Магистр был прекрасным лектором, он объяснял даже самые простые вещи схемами на доске, из-за чего артефакторика казалась намного более легким предметом, чем была на самом деле.

По окончании магистр Эйр Хан сразу же покинул аудиторию, а мы отправились на следующую пару. Девушки смотрели по сторонам в поисках подходящего кандидата на роль принца, шушукались и активно обсуждали. Меня из компании они заочно вычеркнули.

— Ты главное не торопись, пиши понятнее, с толком и расстановкой, — напутствовал Дитрих перед моей отработкой провинности. — Я, так уж и быть, подожду тебя!

— И кого ты пригласил на свидание? — задумчиво спросила я.

— Близняшек.

— Обеих сразу? — удивилась я, и Дитрих приподнял брови. Интересно, у девушек совсем отсутствует гордость?

— Надо же выбрать, которая мне больше нравится: Амалия с зеленой лентой в волосах или Талия — с голубой. Хотя если повезет, то и выбирать не придется!

— Ди! — возмущенно воскликнула я и слегка стукнула его кулачком в плечо.

Принц рассмеялся и приобнял меня за плечи.

— Не ревнуй, Эви. Я ведь такой разгульный только до свадьбы, обещаю! Как только проведем обряд, зачехлюсь и буду верным мужем до конца своих дней.

Не верю я твоим обещаниям, ваше высочество. Знаем, проходили. Скинув руку принца, я прошла к кабинету ректора и, сделав шутливый прощальный книксен, зашла в приемную.

— А, студентка Азнавер, — поприветствовала меня госпожа Раджмари. Секретарь и поднялась со своего места и улыбнулась уголками губ. — Ректор сообщил о вас. Присаживайтесь. Я как раз уже ухожу.

Я села за стол секретаря, она подала мне бумагу и чернила, а так же протянула экземпляр “Нравоучений”.

— И какие три главы отсюда мне стоит законспектировать?

— На ваше усмотрение, — отозвалась секретарь, захватив небольшой саквояж со стола. — Ректор по этому поводу особых распоряжений не давал. Доброго вечера, студентка Азнавер.

И, заглянув на прощание к ректору, она покинула приемную. Я открыла книгу наобум и начала конспектировать. Да так увлеклась, что не сразу заметила магистра Эйр Хана, стоящего за моей спиной.

— “Правильная жена в спальне”, — прочитал название главы ректор и усмехнулся. — Студентка Азнавер, что заставило вас выбрать именно эту главу?

— Магистр, а вы сами её читали? — спросила я.

Ректор обошел меня и присел на краешек стола, сложив руки на груди. Сейчас он был без мантии, в черных кожаных брюках и рубашке с закатанными рукавами. Я невольно залюбовалась мужчиной, который в таком образе выглядел моложе и свободнее. Совсем непохож на того отстраненного ректора из аудитории. В зеленых глазах снова искра лукавства, которая гляди того разожжет костер нашей новой перепалки. Впилась ногтями в ладонь, одергивая себя. Нужно вести себя подобающе, ты же леди!

— Допустим, — ответил Эйр Хан, не переставая прожигать меня взглядом.

Кашлянула, прочащая горло,  и с выражением достойным почетного глашатая его величества прочитала строчку из конспекта:

— “Правильная жена не должна позволять мужу многое. Она обязана ложиться в постель в сорочке из плотной ткани, длина которой прикрывает колени, и не оставляет мужу простор для фантазии. Связь между мужем и женой должна быть чистой, непорочной, не отягощенной похотью и желанием”.

Закончив, снова встретила взгляд ректора. Слишком много там смешалось чувств, и что-то мне подсказывало — он сам не был согласен со святой Иванной.

— И что же, студентка Азнавер? — спросил он. — Вы согласны с этими строчками?

Ну-у-у… как сказать? Если Дитрих будет моим мужем, то я буду боготворить святую Иванну и всякий раз подсовывать мужу эту книгу в качестве защиты от его посягательств, а если...

От неожиданной мысли щеки раскраснелись. Так некстати вспомнился сегодняшний сон: спальня, я и мой муж — ректор…

Если бы моим мужем был ректор, я бы приказала сжечь все экземпляры “Нравоучений” и запретить эту книжицу к печати! Потому что с таким мужчиной просто непозволительно ложиться в постель в скромной сорочке! Вообще в одежде...

Ответила я, само собой, иное:

— Разумеется, магистр! Благодаря вам и вашему наказанию я стану просто идеальной женой для принца Орманского. — И осклабилась.

Ректор некоторое время смотрел на меня не доверчиво, а потом резко подался вперед. Я невольно отстранилась, но наши лица все равно оказались слишком близко.

— Боюсь, что мне придется бежать из королевства, у королевы которого будут такие пуританские взгляды.

— Маги-и-истр, — протянула я и улыбнулась еще шире, — более того: эти самые взгляды навязали мне вы! Я еще прославлю ваше имя, когда буду создавать пансионы благородных девиц имени святой Иванны и пресвятого Реймонда Эйр Хана.

Глаз ректора дернулся. Он представил весь масштаб трагедии: целое королевство, в котором нет страстных девиц! Кажется, его это всерьез взволновало, так как он с некоторой брезгливостью взглянул на “Нравоучение”. Я так незаметно подвинула книгу ближе к нему — никак возьмет и сожжет? Но ректор вовремя одумался.

— Избавьте меня от подобной славы, студентка Азнавер.

В этот момент дверь в приемную открылась, и вошел высокий мужчина в шляпе и плаще. Ректор тут же поднялся и отступил от меня, но интимная дистанция между нами не укрылась от глаз незнакомца. Он приподнял шляпу и поприветствовал меня, а после перевел взгляд на лорда Эйр Хана.

— Поговорим в кабинете, — тут же откликнулся ректор и прошел первым.

Я с видом прилежной ученицы осталась сидеть на месте. Но стоило двери закрыться, как я подскочила и прислушалась. К сожалению, ректор поставил защиту от подслушивания. А мне ведь страсть как интересно! Ничего, не в первый раз греть уши там, где не положено!

Привычными движениями я нашла плетения магии Эйр Хана — они были несколько сложнее плетений его величества и придворного мага, но все же поддались мне. Я не распутывала их полностью, лишь создала прореху, чтобы стать слушательницей разговора.

— ...новая секретарша? — спросил незнакомец.

— Нерадивая студентка, — поправил Реймонд. — Отрабатывает.

— М-м, я уже завидую тебе: такие привлекательные студентки у тебя… отрабатывают.

— Это не то, о чем ты подумал.

— Я видел, Рей, — оспорил мужчина. — Видел, как вы друг на друга смотрели. Весьма… вызывающе.