Академия Алых песков. Проклятье ректора

— И не подумаю! — Тассилия дернула на себя. Я ответила тем же.

Мы стали играть в своеобразное перетягивание глубокой тарелки. Суп плескался по бокам, а наше противостояние нарастало. Кажется, еще чуть-чуть и суп вскипит заново.

— Эвика, что ж ты какая ревнивая! Я слышала от Рея, что ты от жениха не отходишь, но понятия не имела, что все настолько печально!

Нет, она меня довела! Я с силой дернула тарелку, пытаясь поставить ее на стол, но Тасс решила сделать гадость и с коварной улыбочкой отпустила свой край. Но что-то пошло не так (наверное, магия притяжения!) и содержимое тарелки вместо меня полетело в Дитриха.

В столовой повисла тишина, а на ухе принца — капуста. Остальное содержимое тарелки красовалось на форменном камзоле. Выглядел парень при этом так невинно и растерянно, что зрители не выдержали и разразились громким смехом. Признаю, я старалась не хихикать, но пару раз все-таки хмыкнула в кулачок.

Дитрих убирал с себя остатки овощей, не произнося ни слова.

— Прости, — пискнула я, взяв себя в руки — У тебя капуста, вот тут.

Подошла и, наигранно нежным жестом сняв её с уха, отшвырнула в сторону. Аккурат на форму Тассилии Фавер. Один — ноль.

Соперница успела лишь схватить ртом воздух, когда по столовой разнесся знакомый до боли голос:

— Что здесь происходит?

Хрулева засада! И что теперь делать? Я медленно развернулась к ректору, рядом с которым застыла магистр Эйр Фор. Причем выглядела она не раздраженной, скорее — заинтересованной. Никак остатки овощей на Дитрихе её заинтересовали — обед все-таки, проголодалась.

— Это чистая случайность! — воскликнула Тасс, щелчком сбрасывая с платья злосчастную капусту.

Я даже на мгновение — очень и очень короткое — прониклась к ней симпатией: не стала обвинять меня, хотя судебная власть в лице ректора Академии Алых песков была на её стороне.

— Студентка Фавер, мне прекрасно известно, кто обычно является причиной подобных случайностей, — едко протянул ректор и взглянул на меня. — Хотя стоит признать, что в этот раз у вас появилась достойная  компания. За мной в кабинет, обе. — Его взгляд переместился на Дитриха. — А вам, студент Ор, настоятельно рекомендую переодеться.

Ректор направился к выходу из столовой, мы с Тассилией, обменявшись неприязненными взглядами, — следом. Дитрих, естественно, поплелся за нами — куда же он без меня, горемычный! Не знаю, до какого момента он шел следом, но, когда мы подошли к кабинету ректора, Дитриха уже не было. Должно быть, зашел за угол. Нам не привыкать так прятаться.

Кабинет ректора представлял собой достаточно просторное помещение с массивными шкафами вдоль стен. Справа небольшая зона отдыха с кожаным угловым диваном и низким столиком, а рядом с окном широкий письменный стол из мореного дерева.

На полу самый настоящий ворсистый ковер с магическим рисунком закручивающейся спирали, кажется, что это не просто декорация, а место для проведения обряда. Не удивлюсь, если так и есть.

Каблуки наших с Тассилией туфель утонули в высоком ворсе, когда мы ступили вглубь кабинета и замерли, как две послушные ученицы. Девушка еще и смотрела на своего дядю так жалобно, что и каменное сердце дрогнет.

Ректор же прошел к широкому креслу и комфортно разместился за ним, при этом не забывая награждать нас осуждающим, немного усталым  взглядом.

Я же, как завороженная, смотрела за его спину. Мое внимание  привлекли массивные песочные часы-качели в углу кабинета — красное резное дерево обрамляло две связанных стеклянных чаши, в которых просыпался алый песок, чуть поблескивая, словно кто-то растолок в пыль драгоценные камни. Взгляд то и дело возвращался к этому произведению искусства.

— Сами повинитесь или придется разбор устраивать?

— Дело в том, ректор Эйр Хан, что кто-то совершенно не умеет сдерживать свою ревность, — фыркнула Тассилия.

— А кто-то ведет себя совершенно беспутно, — заявила я. Под вопросительным взглядом ректора исправилась и добавила: — Я о Ди, разумеется.

— Я так и понял, — задумчиво постучав пальцами по столешнице, ответил Реймонд Эйр Хан. — Значит, причиной вашей ссоры стал парень и он же получил по заслугам?

Переглянувшись с Тассилией, мы уверенно кивнули. Первый раз оказались солидарны! Ректор тоже это заметил и усмехнулся.

— Что ж, тогда я не вижу причины наказывать вас, — сказал ректор и поспешно добавил, до того, как мы успели обрадоваться: — Пока. Но вынесу вам предупреждение: подобное больше никогда не должно повториться. Вы все-таки девушки из приличных семей, не забывайте об этом и ведите себя прилично.

— Клятвенно обещаем! — вновь обнаружилась наша удивительная солидарность.

Я думала, на этом мы, действительно, сможем идти, но ректор нас остановил, с самой ехидной улыбочкой  достал из верхнего ящика небольшую книжицу в черном переплете и раскрыл её на закладке. По лицу Тассилии, полному ужаса, я сразу поняла, какую экзекуцию нам готовят.

Следующие пятнадцать минут мы слушали главу из “Нравоучений Святой Иванны для благовоспитанных девушек всех возрастов” о чести и о том, как она важна для молоденькой девушки. И судя по закладке, оставленной в этой книге, ректор либо сам её читает вечерами, либо часто использует в качестве пыточного инструмента для Тассилии. Когда ректор отложил “нравоучения” в сторону, мы облегченно выдохнули.

— Свободны.

Ректор беспечно махнул рукой, а мы поспешили на выход. Но у порога я замерла, меня будто что-то дернуло назад. Обернулась и вновь посмотрела на песочные часы. Ректор проследил за моим взглядом и вопросительно выгнул бровь.

— Что-то еще, студентка Азнавер? Неужели хотите продолжения? Могу подарить вам запасной экземпляр. Тассилия выкрала и сожгла уже шесть. — В этот момент надо было видеть моё выражение лица, преисполненное панического ужаса. — А-а, вас заинтересовал мой артефакт? — “догадался” ректор. — Хотите узнать о нем подробнее? — И прежде чем я активно закивала, выставляя себя полной дурой, магистр с усмешкой протянул: — Как жаль, что в мои обязанности не входит удовлетворение вашего любопытства.

“И просто удовлетворения тоже”, — подумала я и тут же дала себе мысленный подзатыльник. Откуда во мне эта пошлость?

— Свободны, студентка Азнавер!

Из кабинета я буквально вылетела. Тассилии уже и след простыл, зато в коридоре обнаружился Дитрих в совершенно чистой форме. Я даже рот приоткрыла от удивления. Это как он в комнаты сходил, если я все время была в кабинете? Попросил кого-нибудь принести сменку, а потом переоделся прямо здесь? Тогда странно, что вокруг нет прекрасных зрительниц, наблюдавших за раздеванием Дитриха.

— Не спрашивай, — с усмешкой протянул принц. — Да, я в чистой форме и переоделся в комнате.

Что?

Нет, не так.

Что-о-о?!

— Но я вчера проверяла: на территории академии проклятье действует!

Дитрих лишь пожал плечами, а я поняла, что в который раз мозгом операции быть мне. Тогда, в Алых песках мы тоже смогли разлучиться. Но в этот раз мы были не в пустыне.

Часы! Песочные часы! Дело наверняка в них. О боги, если это действительно так, то мы спасены! Да я те песочные часы несмотря на их размер готова таскать с собой, лишь бы они были моими кандалами, а не Дитрих!

— Часы, — прошептала я. — В кабинете ректора стояли огромные напольные часы с алыми песками. Дело в них, я уверена! Точнее, в самом песке. О, Дитрих, если нам удастся раздобыть немного, то мы спасены!

— Ты предлагаешь вломиться в кабинет к ректору?

— Зачем? — недоуменно спросила я.

— Разбить часы и украсть песок, — с усмешкой пояснил принц.

— Это будет планом “Б”, — рассудила я. — Мне кажется, это какой-то древний и очень ценный артефакт, а мы не вандалы. По крайней мере, еще не дошли до этого. Дитрих, выгляни в окно: за пределами академии этого песка завались! Решено: делаем вылазку в Алую пустыню сегодня же!

Дитрих безразлично пожал плечами. Вылазка так вылазка. Ну что он за человек?! Будто мне одной надо от проклятья избавляться!

Окрыленная планами и предстоящей свободой, я побежала на пары.

Глава 6

Спустя несколько часов, стоило палящему солнцу скрыться за горизонтом, я, вспоминая наставления из “Нравоучений Святой Иванны для благовоспитанных девушек всех возрастов” о том, что обнаженные лодыжки леди должны быть видны только мужу, повыше подняла юбку. С благой, кстати, целью — не шуршать тканью о пол замка, в попытке остаться незамеченной.

— Ты в этом полезешь через забор? Мечтаю посмотреть, — оскалился Дитрих, коему до моих обнаженных лодыжек не было никакого дела.

— Извини, не захватила с собой черный костюм ассасина Алой пустыни…

Я осеклась и, приложив палец к губам, прижалась к стене. Принц едва успел сделать тоже самое: по смежному коридору прошла пара дежуривших старшекурсников. Они обеспечивали порядок в замке ночью и заодно практиковали заклинание бесшумной ходьбы. Нам повезло, моё магическое зрение чудом уловило алый всполох хаоса до того, как тоненькая девушка-разрушительница успела его убрать.

— Надела бы костюм для верховой езды или фехтования. Твоя попа в нем отлично выглядит, — продолжил выводить меня из себя Дитрих.

— А еще они оба из светлой ткани. В таком виде меня бы на раз-два заметили. Обойдешься без красивых видов, пусть Тассилия перед тобой в обтягивающих бриджах вышагивает.

— У неё там все не ахти, — отмахнулся Ди, но тут же прикусил язык, услышав моё шипение.

Вот же! Он что, уже племянницу ректора во всех местах оценить успел? Интересно, это Дитрих вечно не той головой думает или все мужчины такие? Если последнее, то я, пожалуй, останусь в старых девах. Наймусь в помощницы к ректору — читать святую Иванну и никому не демонстрировать лодыжки.

— Да я их занятия по фехтованию из окна видел, — попытался оправдаться мой болтливый и, как показала практика, глазастый сообщник.

— Ни одного конспекта перед экзаменами не дам!

Принц остановился как вкопанный. Я не обернулась, и так знаю, что сейчас на лице жалобное выражение, в глазах мольба, а с губ сейчас сорвется трагичное: “Ну Эви-и-и...”

— Ну Эви-и-и, — пропел мой предсказуемый друг.

Остаток пути прошел в полной тишине. На улицах дежурила уже стража, а временами и преподаватели — не место для разговоров.

Пару часов назад, продумывая план вылазки, мы обнаружили на карте замка небольшую беседку. Не знаю с какой целью создали этот укромный уголок, но я быстро окрестила её “местом для поцелуев”. Окруженная со всех сторон высокими зарослями кустарника, она станет идеальным убежищем. Что ж, надеюсь, там свободно.

Повезло. Беседка была пуста и даже стражи рядом не оказалось. Удивительно, такое удобное место для побега и совершенно не защищено. Стена, увитая лианами, совсем рядом. Хотя, какой сумасшедший рискнет сбежать из оазиса со всеми удобствами в жестокую пустыню? Только я.

— Ди, подсади меня! — скомандовала, хватаясь руками за лиану. Сама не подтянусь, не так у меня хорошо со спортом, если в нем не используется шпага.

— О, доступ к телу, я польщен, — уколол Дитрих, но помог приподняться и положить ногу на виток лианы.

— Демо-версия. Остальное после свадьбы, если её переживешь.

— Яд прибереги для кого-нибудь другого. Я скончаюсь от мысли, что ты моя жена, — ответил потенциальный смертник. — Кстати, напомни. Почему в пустыню лезешь ты? Я бы перемахнул в два счёта.

— Объясняю еще раз, — пыхтела я, залезая все выше.

 Скалолазание и двойная юбка платья — вещи несовместимые, но я стараюсь. Хорошо, что догадалась снять чулки, от них остались бы ошметки.

— В прошлый раз в пустыне была я. Сейчас нам нужно повторить ровно тоже самое и посмотреть, что будет. Я лезу туда для чистоты эксперимента. Как только перелезу через забор, иди обратно в академию, найди преподавателя и подними тревогу. Якобы я сбежала. Если сможешь дойти, значит, все работает.

— Будет сделано, моя королева! — Ди разве что честь не отдал. Хотя откуда у него?

Хм, а это не так сложно. Через пару минут я, запыхавшаяся, но счастливая достигла вершины забора. Уселась на широкий парапет и помахала Дитриху. Прощай, жених. Надеюсь, все получится и мы с тобой будем жить долго и счастливо: ты в столице, а я в какой-нибудь дальней провинции Ростана.

Аккуратно перевернулась и сделала самую большую ошибку в своей жизни — посмотрела вниз. Ого! Когда лезла сюда, не думала, что стена такая высокая!

Выдохнула и нащупала особо прочную лиану. Была не была! Чего ни сделаешь ради свободы! Обвязала лиану вокруг талии, вознесла нелепую молитву Алой пустыне (а от кого тут еще ждать помощи?) и принялась спускаться, аккуратно нащупывая ногой удачно переплетенные ветви.

— Хруль тебя раздери, — выругалась, когда юбка в очередной раз зацепилась за ветку и порвалась. Если так дело пойдет, я ступлю на песок в ошметках платья.

Ладно, оно никогда мне не нравилось. Слишком мрачное, только на похороны и надевать. Даром, что декольте такое, что мужчины при дворе цвет моих глаз до сих пор не знают. Неужели когда-нибудь я смогу оставить придворную жизнь с кучей условностей позади?

Не успела проникнуться надеждой, как лиана под ногой треснула и обломилась. Полет вниз замедлила та, что обвивала талию, но ненадолго — снова треск и свободное падение.

— Дитрих! — визг сорвался с губ против воли.

Быстрое падение на что-то живое и выругавшееся так грязно, что приличная девушка должна после этого помыть ушки с мылом.

— Увы, не Дитрих, — первая литературная фраза из уст лежащего подо мной мужчины. — Еще раз я попробую поймать девушку на руки — убейте меня.

— Ректор Эйр Хан? В прошлый раз вы были сверху.

Что? Что я только что сказала? Хруль откуси мой язык. Зажмурилась и в попытке как-то сохранить самообладание спрятала лицо на широкой груди. Дважды провал, Эвика.

— Нет, святая Иванна, — проворчал Реймонд. — Может, встанете с меня, студентка Азнавер?

— Нет, — зажмурилась еще сильнее.

Тут мужчина окончательно растерялся:

— Почему?

— Мне страшно, и я, кажется, в юбке запуталась. — Щеки горели огнем.

—  Что ж, тогда я снова буду сверху.

Мгновение и мужчина вжимает в меня в песок всем телом. Смотрю в зеленые глаза. Он зол. Очень зол. Разлеживаться ректор Эйр Хан не стал, быстро поднялся на ноги и, схватив меня за руку, рывком утянул следом.

Попыталась двинуть ногой и едва не взвыла от боли.

— Больно? — тут же поинтересовался мужчина, скептически глядя на запутавшиеся ошметки юбки. Кивнула. — Я должен осмотреть.

Судя по любовным романам, когда мужчина рвет на тебе платье — это невероятно горячо и возбуждает фантазии. Но когда платье рвет злой, как тысяча бешеных хрулей, ректор академии — это уже что-то из детективов. Если что, убийца —  ректор.

Ткань двух юбок послушно разошлась, оголив ногу до верха бедра. Я вздрогнула, когда прохладные пальцы коснулись кожи, аккуратно поглаживая. Не будь ситуация столь очевидной, я бы подумала, что меня пытаются соблазнить. Реймонд Эйр Хан не пытался, но у него получилось. Медленно скользя кончиками пальцев вверх по ноге, он будил во мне странное и звенящее чувство, как будто кто-то ударил ложечкой по хрустальному бокалу. — Что вы… — задохнулась. — ...себе позволяете?

— Осматриваю, — коротко сообщил мужчина и еще раз скользнул взглядом по обнаженной коже. Кажется, мне придется послушать главу про лодыжки еще раз сто. — У вас вывих, нужно вернуться в замок и вправить, а по пути вы мне расскажете, зачем вас понесло в Алую пустыню посреди ночи.

— Это долгая история, — улыбнулась я и спрятала горстку песка в потайном кармашке, который чудом уцелел в обрывках платья.

— Так путь тоже неблизкий. Я не рискну в таком состоянии переносить вас магией. Придется прогуляться.

Тихо пискнула, когда меня бесцеремонно подхватили на руки. Ну конечно, вывих. Все-таки галантный кавалер наш ректор, хоть и ругается как сапожник. Хотя, кто бы на его месте не ругался? Я девушка изящная, но не тощая.

* * *